strawberry fairy

Год обещает выдаться хороший — погода с наступления весны располагает на отличный урожай, и Тэхён с энтузиазмом принимается за ферму ещё в марте, трудится, не покладая рук, и с предвкушением ждёт первых плодов. Своим делом он горит и совершенно не жалеет, что несколько лет назад купил эту заросшую и заброшенную ферму по низкой цене, не поверив словам о том, что ловить тут нечего. Им, может быть, и нечего, а Тэхён уже третий год убеждается, насколько верное решение принял, когда устал от городской суеты и твёрдо решил, что ему необходимо менять собственную жизнь, пока есть силы, деньги и желание найти дело по душе. Всё складывается идеально. Погода удивительным образом поддерживает гармонию между дождями и тëплой погодой, а жаркие дни выдаются редко и не сжигают весь урожай, и Тэхён с нетерпением ждёт, когда зацветёт первая клубника, проверяя каждый ряд и довольно кивая наблюдениям. Великолепно. Его любимое время, когда можно днями есть клубнику, валяясь у бассейна под солнцем, всё ближе и ближе. Сезон клубники ещё и наступает раньше обычного, и к середине мая Тэхён принимается ежедневно проверять, не поспела ли она. Он терпеливо ждёт. Клубника ему нравится сочная, ярко-алая и совершенно сладкая. Он долго её искал. В прошлом году он посадил лишь несколько кустов, чтобы проверить, так ли хорош этот вид, как о нëм говорят, зато в этом засадил несколько рядов. День первого сбора клубничного урожая начинается с раннего подъëма, быстрого завтрака и проверки нескольких кустов. Всё отлично. Клубника так и молит её собрать, и Тэхён, вооружившись всем необходимым, тут же принимается за дело, рассчитывая и наесться, и продать — постоянные покупатели уже ждут доставки. Первые ряды радуют обилием клубники, и ничего подозрительного Тэхён не замечает, пока в течение нескольких часов с перерывами на обед и отдых собирает урожай. А после — доходит до кустов, напрочь лишённых клубники. Когда её не оказывается на первом, он пожимает плечами и переходит к следующему. Но пустует не один куст — весь ряд, весь следующий, все до конца грядок, и Тэхён едва не сходит с ума, пытаясь понять, что вообще происходит. Он точно помнит, что клубника здесь была. Ещё вчера. Её было много. Она не может просто, черт возьми, исчезнуть за одну ночь. Тэхёну не известен ни один паразит, способный так легко избавиться от пяти рядов клубники. Он ведь обрабатывал! И он обрабатывает снова, ворча про себя, что для него самого клубники такими темпами не останется, ведь всё из собранного уходит на продажу людям, уже её заказавшим. За следующим урожаем он следит тщательно. Никаких паразитов не находится, клубника растёт, цветёт, радует обилием и сочностью, и Тэхён облегчëнно думает, что в этот раз ему точно хватит. Вот только сон перед сбором урожая становится ошибкой — кусты, что ещё вечером ублажали взгляд, на утро напрочь пустуют, как будто на них ничего не росло. А следы паразитов отсутствуют. В интернете о таком явлении не пишут ничего. Следующий урожай Тэхён от греха подальше в последнюю ночь тщательно укрывает и ставит несколько дополнительных камер, направленных только на ряды с клубникой, а на утро находит небольшую дырочку в ткани и всё те же опустевшие кусты. Видео он просматривает вместе с нанятыми работниками. Из подозрительного замечает только бродячую кошку, которую интересуют исключительно огурцы и миска с кормом. Ладно. Хорошо. Он не понимает ничего. И как бы тщательно он ни смотрел видео с камер наблюдения, ему на глаза не попадается ничего. Он решает сосредоточиться на одной — той, на которой хоть немного видно место, где некто оставил дырочку. Он приближает. Он уже не проматывает, а в течение нескольких часов смотрит в ту сторону и прикладывает все силы, чтобы не отвлекаться. В первое мгновение на странное насекомое он не обращает внимания. Правда, когда его глаз вдруг хватается за образовавшуюся дырочку, он отматывает, приближает снова и ставит на паузу на появлении насекомого. Хорошо. И кто это? Кто из насекомых вообще ест клубнику? В этот раз Тэхён, чтобы переиграть вредителя, решает собрать клубнику не полностью созревшей, раскладывает её в теплице и оставляет несколько ловушек, намеренный поймать, узнать вид и определить, как с этим справляться. Сам он тщательно следит из дома, стараясь не дышать, не моргать и не отводить взгляда. И, что ж, в этот раз появление вредителя заметить оказывается не так сложно — под множеством камер он выглядит гораздо больше, чем Тэхён предполагал, и выделяется. Его привлекает клубника. К счастью, ловушка срабатывает удачно и дверь захлопывается до того, как вредитель вылетает. Он в первое мгновение даже не замечает. Это потом начинает биться о дверь, словно пытается её толкнуть, что ему с его размерами, конечно, не удаётся. Тэхён решает подойти к теплице. Слышно, как вредитель внутри рвётся на выход. Жаль, дверь не открыть — вылетит. Остаётся надеяться, что к утру у него не останется сил. По крайней мере, на камерах утром Тэхён не замечает ничего и только с сожалением понимает, что от клубники осталось не так много, как хотелось бы. Он осторожно входит — тут же мимо него проносится вредитель, однако дверь удаётся захлопнуть раньше и он просто с размаху ударяется и, потеряв баланс, падает на землю. Тэхён осторожно опускается рядом, касаясь пальцами… Существа. Таких он прежде никогда не видел. Он и не знал, что в природе существуют насекомые, похожие на людей. Как феи. Только фей, конечно, не существует, а вредитель в его руках вполне явно бьётся, пищит, машет своими крыльями и даже до крови кусается. Приходится его отпустить. Пищание становится громче, существо взлетает к его глазам, машет ручками и, кажется, возмущается, а Тэхён шокированно рассматривает голое мужское тельце перед собой. Насекомое. С телом человека. Возмущается. Если долго слушать его писк, в нём даже угадываются человеческие слова. И если Тэхён не сошёл с ума, его, определённо, покрывают матом. Вполне осознанным, абсолютно человеческим матом. — Кто ты такой? — ошарашенно спрашивает Тэхён, снова поймав существо за крылышки. Мата становится больше. Существо, кажется, пищит ещё и о том, что ему больно, и Тэхён тут же, осознав, отпускает крылья и устраивает его на ладони. На удивление, не улетает. — Прости, — тут же извиняется он, чувствуя себя неимоверно глупо. С чего ему вообще извиняться перед вредителями? Сам виноват, кем бы он ни был. Тэхён просто хотел мирно выращивать клубнику и наслаждаться ею, а не продавать всё в надежде, что этого хватит. Покупателям, может, и хватает. А ему самому не остаётся ни клубнички, и жизнь от этого совсем не становится сладкой. Наоборот, горькой, грустной и тоскливой. — А ты кто такой? — грубо отзывается существо. Тэхён удивлённо моргает. То есть у него на его же ферме вредитель, сожравший несколько рядов клубники, с претензией спрашивает, кто он такой? — Тот, кто эту клубнику вырастил, — медленно отвечает Тэхён. — Вот и растил бы дальше, — снова грубит существо. — Я бы растил, если бы ты её не съедал. — Ничего я не съедал. — А кто съедал? — Ты, — самое неожиданное. Тэхён удивлённо качает головой. С каких пор он вообще спорит с вредителями? — У меня есть видео с камер наблюдения, где отчётливо видно, как ты ешь клубнику. — Ничего я не ел. Пусти. Меня дома ждут. — Отпущу, как только скажешь, кто ты такой. — А по мне не видно? — интересуется существо и крутится на ладони, взмахнув своими крылышками. — Мужская версия Дюймовочки? — предполагает Тэхён. — Кто такая Дюймовочка? — Женская версия тебя. Только без крыльев и с одеждой. — Ага… — тянет существо и с размаху падает на ладонь, прикрывая себя крыльями. — Чонгук я, а не Дюймовочка. — А клубнику зачем воруешь? — Вкусная, вот и ворую. Тут самая сладкая. — Брал бы немного, а не целые ряды. Мне она, вообще-то, тоже нужна. Я её для себя выращиваю, а не для пронырливых вредителей. — Я же тебе оставляю! — Половину? — Тэхён заинтересованно поднимает брови. — Всё честно. — Ничего не честно, — он качает головой, и Чонгук, к его удивлению, закатывает глаза и складывает руки на груди. Совершенно по-человечески. Мини-человек с крыльями. Боже, Тэхён точно сошёл с ума, если продолжает с ним общаться вместо того, чтобы пойти и выспаться. — Я забочусь о клубнике и слежу, чтобы урожай поспел вовремя, а ты прилетаешь и всё съедаешь. Тебе за такое полагается только три ягоды, да и то — потому что мне не жалко поделиться, если меня нормально попросить. — Три ягоды? — медленно повторяет Чонгук. Тэхён кивает. — Сам эти три ягоды и ешь! — громким писком отзывается он и возмущённо взлетает с ладони. — Выпусти меня, — звучит требованием. Тэхён насмешливо фыркает. — И не подумаю. — Ты не можешь держать меня здесь вечно. — Ну, торопиться мне некуда, — он пожимает плечами и показательно опускается на пол, прислоняется спиной к балке и прикрывает глаза. — Я дома. Чем хочу, тем и занимаюсь, а сейчас я хочу отдохнуть у себя в теплице. Устраивайся рядом. Клубнику будешь? — с издёвкой предлагает Тэхён и, когда согласия не следует, вытирает её об одежду и съедает сам. Чонгук, выглядя самым возмущённым созданием в мире, опускается ему на колено. — Как они только вмещаются в тебя? — с искренним любопытством спрашивает Тэхён и подносит клубнику к Чонгуку, чтобы сравнить. Один размер. — И сколько тебе нужно съесть, чтобы наесться? — Сколько захочу. Клубника нас не насыщает. — Вас? — повторяет он. — Вас несколько? — Нас много. Мы в лесу живём, где людей нет. — Если клубника вас не насыщает, ты её, что ли, просто так ешь? — Конечно, — Чонгук активно кивает. — Это самое вкусное из всего, что я пробовал. Особенно у тебя. Я и не знал, что клубника бывает такой, — он мечтательно вздыхает, — сладкой. — Но ты же понимаешь, что если я перестану о ней заботиться, то у тебя не будет никакой сладкой клубники? — решает уточнить Тэхён и довольно улыбается, когда в глазах Чонгука вспыхивает паника. — А я так и сделаю, если перестану зарабатывать от продажи клубники и уйду в минус. Мне проще не выращивать её вовсе. Решай сам: либо ты научишься видеть меру, либо останешься без клубники. Его условие Чонгуку, определённо, не нравится. Тэхён с удовлетворением следит за тем, как на его крошечном лице меняются эмоции, прежде чем он, наконец, обречённо кивает. — И сколько мне можно есть? — Один ряд, — милостиво разрешает Тэхён. — Последний. Больше — нельзя. И будешь помогать о нём заботиться, прилетать иногда и ответственно выполнять мои поручения. Согласен? — Согласен, — очень недовольно отвечает Чонгук. Тэхён не сдерживает яркой улыбки. — Пойдём тогда, — тянет он, протягивает ладонь, чтобы Чонгук на неё пересел, и поднимает на ноги, чтобы толкнуть дверь из теплицы. Чонгук, на удивление, не улетает — продолжает сидеть на ладони с возмущённым выражением лица и ворчать, когда Тэхён по неосторожности дёргает рукой и заставляет его подпрыгнуть. — Куда мы идём? — только спрашивает. — Я — домой, — спокойно отвечает Тэхён. — Пробовал когда-нибудь клубничное варенье? — бросив взгляд на затихшего Чонгука, неожиданно даже для самого себя спрашивает он. Глаза Чонгука загораются интересом, и Тэхён с усмешкой несёт его на кухню, чтобы вытащить банку и перелить немного на самую маленькую тарелку, какая только находится в его доме. Поначалу Чонгук пробует осторожно. Видно, что он едва ли доверяет Тэхёну, однако его любопытство, в конце концов, пересиливает. Он осторожно макает палец и коротко лижет. А после, не сдержавшись, тянется вперёд и за минуту полностью опустошает тарелку, чтобы потом потребовать ещё. Тэхён, наблюдая за ним, не сдерживает яркой улыбки и в порыве с нежностью касается пальцами крылышек, тут же отдёргивая руку, когда Чонгук подпрыгивает и резко к нему оборачивается. — Прости, — со смехом бормочет он. — Я никогда до этого не видел фей. — Я Чонгук, а не фей. — Но вы же как-то называете свой вид? — Не знаю, — он пожимает плечами и возвращается к добавке на тарелке. — Мы мало общаемся. В основном, каждый сам за себя. — А откуда ты знаешь наш язык? — Много слежу, вот и выучил. — А кто тебя дома ждёт? — продолжает он расспросы — хочется узнать как можно больше, пока на его вопросы спокойно отвечают. — Никто, — отзывается Чонгук. — Я обманул. У меня и дома нет. — Сколько тебе лет? Ты считаешься взрослым или ещё ребёнок? — Взрослым. Будь я ребёнком, ты бы меня не смог поймать. Мне двадцать три. — Дня? — Года, — закатив глаза, тянет Чонгук. — Так вы живёте долго? — Сколько вы, столько и мы. — Как интересно, — совершенно искренне выдыхает Тэхён. — У тебя чувствительные крылья, да? Неприятно, когда их касаются? — Наоборот, приятно, — самый неожиданный ответ. — Их касаться можно либо в драке, либо для… Наслаждения с парой. Ты касался нежно, так что это было приятно. Не нужно так делать. Мы ведь не пара. — Да, парой будет сложно стать, — выдыхает смешок Тэхён. Его шутливая фраза, однако, вызывает совершенно не ту реакцию, на которую он рассчитывал, потому что Чонгук возмущённо выпрямляется, складывает руки на груди и резко к нему разворачивается. — К твоему сведению, — угрожающе начинает он, — я буду хорошей парой даже для такого неприятного человека, как ты. — Я говорил о разнице в размерах, а не о тебе. — То есть тебя напрягает мой размер? — Ты же у меня на ладони помещаешься. — И чем это мешает? — Серьёзно? — опешив, спрашивает Тэхён и оглядывает Чонгука удивлённым взглядом, качая головой. Странный. Он решил, что такие, как Чонгук, наоборот стараются держаться от людей подальше, а не доказывать им, что они могут состоять в отношениях. — Я ведь тебя просто раздавлю. Боже, и зачем он над этим задумался? — Спорим, влюбишься в меня и не обратишь внимания на мой размер? — приблизившись к его лицу, тянет Чонгук. — На два ряда клубники. Если влюбишься, отдашь их мне. Если не влюбишься, отдам тебе половину ряда. Срок — три месяца. — Спорим, — всё ещё забавляясь, соглашается Тэхён и протягивает руку, чтобы Чонгук мог пожать его палец. Что ж… Это будет занимательно. Теперь, когда они заговорили об этом, ему действительно интересно, может ли он влюбиться в Чонгука, потому что Чонгук кажется действительно уверенным в этом. И если так получится, что он влюбится, ему будет не жалко двух рядов — для человека, даже для феи, в которого он влюбится, ему будет не жалко засадить клубникой хоть всю землю на его ферме. Он ведь для себя не так много использовал.