Невыносимый человек

      Старт игры ознаменовался цветастым росчерком молнии на чёрном небосводе и таким мощным звуком громового удара, что готовые начать веселье подростки едва не оглохли.       — Ни пуха! — низко прошептал у уха Вэй Ина Драко, напоследок собственнически притянув его к своей груди, словно они уже были состоявшейся парой. — Задай им, парень!       Соприкосновение их тел застало Вэй Ина врасплох и продлилось не более мгновения, но было встречено одобрительным улюлюканьем обступавшей их компании. Затем все участники «магических жмурок» стремглав бросились врассыпную и растворились во тьме.       Первые минуты лишённый зрения, дезориентированный и, чего греха таить, порядком перебравший огневиски Вэй Ин чувствовал себя дрейфующим в кромешной штормовой мгле судёнышком, раскачиваемым злыми ветрами из стороны в сторону в бушующем море.       Под ногами чвакало и скользило. Размякшая почва проседала, как влажная губка. Под сырую одежду забирались студёные щупальца холода. После безопасного уюта выручай-комнаты недружелюбное пространство вне стен Хогвартса вынуждало подрагивать и ёжиться. Проводить время за игрой в такую погоду — сомнительное удовольствие, но Вэй Ин, будучи непоседливым малым, вытворял вещи и поглупее.       Совершив несколько неуверенных шагов, он понял: задача предстоит сложнее, чем предполагалось. Ночь, ненастье и скованность движений из-за повязки на глазах лишали привычной ловкости. Благо Суйбянь чутко отзывалась на сигналы волшебных палочек других игроков и рвалась в бой. Вэй Ина как магнитом потянуло вперёд, и вскоре он, едва поспевая переключать внимание со вспышки на вспышку, против воли поддался азарту игры.       Немного привыкнув к необычным условиям и в полной мере сфокусировавшись на преобразившихся ощущениях, Вэй Ин постепенно начал двигаться резче и увереннее. Шпаривший дождь заглушал большинство звуков и смешивал их в одну спутанную какофонию. «Люмос» загорался то впереди, то сзади, то с боков. Вэй Ин проворно устремился на зов ближайшего к нему огонька. Ведомый импульсом, он вдруг отметил, что среди множества мелькающих световых сфер возник не гаснувший проблеск магии, словно тот, чья палочка подавала этот сигнал, забыл оборвать «люмос» или намеренно оставил волшебный след подольше, чтобы привлечь к себе внимание Вэй Ина.       Последний на миг опешил, но быстро заключил, что раз ему недвусмысленно намекали на желание быть пойманным, почему бы его не удовлетворить? Реакция Вэй Ина была выше всяких похвал — он совершил стремительный рывок в сторону наметившейся цели и впился в неё цепким захватом рук. Тот, на кого он набросился, не помышлял вырываться или сбегать, а в следующий миг и вовсе перехватил инициативу.       Вэй Ина сковало крепким объятием — не пошевелиться, и прежде, чем он успел задать вопрос или возмутиться, губы обожгло торопливым, но до дрожи трепетным поцелуем. От неожиданности такого хода Вэй Ина тряхнуло естественным порывом освободиться, но куда уж там! Поцелуй стал только напористей.       Все чувства Вэй Ина взбунтовались. В голове воцарился хаос. Ночь будто прорезало слепящим сиянием, поток которого сбил Вэй Ина с ног и нёс на немыслимой скорости. Он делал невнятные попытки выплыть из него, но далеко не сразу вернул себе власть над обездвиженным телом. А тот, кто целовал его, воспользовался этим и протолкнул в его изумлённо приоткрывшийся рот обжигающе горячий язык, усилив шок от происходящего стократно.       Аромат сандала! — настигло Вэй Ина подобно ударившему точно в затылок разряду молнии и отозвалось смятением в каждой клеточке его существа.       Но он категорически отмёл эту мысль, так как всё время думал о Лань Чжане и предположил, что просто нафантазировал себе его запах. Целовался наглец страстно, хотя и не сказать, что искусно. В путанице эмоций Вэй Ина посетило предположение, что кто-то из девчонок набрался смелости и подловил его, но оно растаяло, даже не успев как следует оформиться, ведь соприкасающееся с ним худощавое тело, твёрдое и лишённое характерных для девушек форм, а также концентрированная янская энергия безапелляционно выдавали в целующемся парня.       Несмотря на гуляющие по Пристани Лотоса разговоры, что Вэй Ин для своих лет весьма поднаторел в науке любви, до этого момента он никогда в жизни не целовался по-настоящему и совершенно не был готов к тому, что кто-то украдёт его первый поцелуй во время игры, когда он слеп, да ещё и таким дерзким образом. Конечно, самым логичным было решить, что его настиг тоже нетрезвый, утративший меру в своих заигрываниях Драко Малфой, весь вечер недвусмысленно дававший понять, чего он хочет.       Но сандал…       Как ни силился Вэй Ин доказать себе, что благородный сандал ему попросту мерещится, рассудок восставал против этого и также надёжно исключал мысль, что за внезапной атакой стоит Драко. Более того, аромат не вязался ни с кем из слизеринцев. Вэй Ин провёл с ребятами много часов подряд и, если бы уловил хотя бы малейший сполох этого запаха, запомнил бы.       Между тем его заставили попятиться и, не слишком церемонясь, притиснули спиной к дереву — неровность шероховатой коры жёстко встретилась с позвоночником. Кисти рук попали в захват ошеломляюще сильных, длинных пальцев. Целовавший Вэй Ина вошёл в раж, но испытывал жуткое волнение: дрожал, учащённо хлебал воздух, и сердце у него стучало, как у загнанного кролика.       Вэй Ина тоже не на шутку колотило. Потрясение подобной силы он испытывал впервые. Юность откликнулась на провокацию омывшего тело жара и, сосредоточившись клубком живого огня в низу живота, вогнала Вэй Ина в глубокий эротический транс. И хотя он оставался в неведении о личности сумасброда, втянувшего его в это сладостное приключение, отчётливый образ, возникший перед глазами, дал зарождение безрассудной надежде.       Чужие губы дурманили мягкостью. Их вкус отдавал медовой свежестью локв, забрасывая Вэй Ина в то самое лето, когда детство истлело и первое взрослое чувство поселилось в сердце. Окончательно теряя здравомыслие от навеянной воображением возможности, что перед ним возлюбленный, Вэй Ин внезапно сам поддался наваждению и с жестокой жаждой впился в клеймящий его рот.       Каждое касание прошивало пульсацией приятного электричества внутри и снаружи. Вытесняя стыд натиском древнего, как мир, инстинкта, Вэй Ин поелозил бёдрами, явственно ощущая чужую эрекцию. Это неожиданно обрадовало — выходило, они в одинаково затруднительном положении и на одной волне восприятия происходящего. Потрясая сознание, настигло опасение, что в таком положении их увидят участники игры. Те продолжали маячить Вэй Ину волшебными палочками, но он даже не помышлял вырваться. В мозгу не осталось ни одной связной мысли. Едва с запястий спало давление, Вэй Ин пустил руки в ход — огладил твердокаменный пресс, стройную талию, скользнул по бокам, ощупал поясницу и, удивляя самого себя, смял в ладонях тугие ягодицы, ещё сильнее вжимаясь бугром под штанами в тело, разбудившее в нём ранее незнакомый голод.       Возможно, противоречащий его положению энтузиазм несколько обескуражил таинственного «Ромео». Тот против воли оборвал шкал поцелуев, с горечью прикусил нижнюю губу Вэй Ина, а в следующую секунду отпрянул. Лишившись опоры, Вэй Ин утратил зыбкое равновесие и чуть не рухнул. Желая продлить наваждение, он, пошатываясь, ринулся вперёд и успел сделать несколько шагов, прежде чем наткнулся ногами на преграду, которая тут же разразилась недовольным воплем.       — Эй, полегче!       Вэй Ин впопыхах стащил с глаз ленту и часто заморгал.       — Зачем толкаешься? — проворчал поднимающийся с травы Грегори Гойл, отряхивая заляпанные грязью штаны. — Из-за тебя коленом саданулся.       О смене водившего сообщила вспыхнувшая красным Суйбянь, так что месту столкновения начали подтягиваться другие ребята, и всё же Вэй Ин рискнул спросить:       — Грегори, ты кого-то помимо меня здесь видел? Кто меня схватил и удерживал возле дерева?       — Ты о чём? — уронил челюсть юноша, перебегая глазами по округе. — Это ведь ты на меня наскочил и повалил на землю.       — Нет вообще-то. Когда я на тебя наткнулся, ты уже был на траве, — слабо возразил Вэй Ин, пытаясь вспомнить мельчайшие детали. — Так ты никого поблизости не заметил?       — Если бы я кого-то видел, смотал бы сразу, а не дожидался, пока проедусь рожей по грязи, — состроил трагичную гримасу Гойл, обнаружив дыру на штанине. — Ты жмурки с квиддичем спутал?       Вэй Ин не стал спорить, доказывая, что вовсе не он швырнул его навзничь, а покрутил головой в попытке унюхать взбудораживший его чувства сандал, но запах полностью растворился. Оно и ясно, тот, кто подстерёг Вэй Ина и вовлёк в поцелуй, использовал игру как прикрытие. По логике вещей подозрение в первую очередь должно было пасть на Малфоя, но парфюм того хоть и был превосходного качества, никак не вязался с сандалом. С другой стороны, не исключалось, что талантливый наследник древнего рода при своей магической подкованности мог воспользоваться чарами, чтобы добиться подобного результата и заморочить «жертву», тем самым пустив по ложному следу. При этом зачинщик шабаша не скрывал своих намерений и весь вечер выказывал Вэй Ину расположение. Если посудить, ему не требовалось затевать игру, чтобы совершить подобное «нападение». Он вполне мог позволить себе что-то в таком роде открыто.       Смущение и растерянность Вэй Ина росли как на дрожжах. Он заметил приближающегося Драко и густо покраснел. К счастью Вэй Ина, широкая мантия скрывала его всё ещё не смирившееся с недавним происшествием естество. Для человека, который только что довёл себя и его до почти невменяемого состояния, Малфой выглядел чересчур скучающим. Его походка была раскованной и лёгкой. Руки покоились в карманах брюк. Распахнутая и потяжелевшая от воды мантия съехала на локти.       — Так и думал, что долго не провозишься, — похвалил он Вэй Ина, хохотнув при виде просвечивающей сквозь дыру в штанине бледной коленки Грегори. — Сцапал тебя, да? И пяти минут не прошло!       — Одной мне показалось, что мы тут значительно дольше пяти минут, — заносчиво вставила Пэнси. — Я успела вымокнуть до нитки.       Её поддержали и другие ребята.       — Она дело говорит!       — В какой-то момент закрались опасения, что Вэй где-то заблудился.       — В точку. Я чуть не помер в ожидании, — пожаловался Винсент, смахнув с бровей дождевую влагу. — Даже подумывал разыскать его и поддаться.       — И я словил чувство, будто битый час торчу под ливнем, — не остался в стороне Блейз. — А ещё, по-моему, в игру вмешался кто-то посторонний. Давайте что ли завязывать?       — В каком смысле посторонний? — зацепился за его слова Вэй Ин.       Он потерял ощущение времени, когда стал заложником чужой страсти, но её флёр понемногу выветривался, и он подмечал тревожные признаки: одежда на всех хоть отжимай, ботинки хлюпали водой и внутри, и снаружи, а самое главное — гроза, в момент начала игры свирепствовавшая над Хогвартсом, уже отдалилась настолько, что едва-едва вспыхивала на горизонте и доносилась до ушей присутствовавших лишь очень далёким рокотом.       — Не болтай, — бросил Блейзу Драко. — Скажешь тоже, посторонний. Ты кого-то лишнего здесь видишь? Я тоже нет, вот и не надо наводить жути.       — Я видела какую-то фигуру там, — указав по направлению к домику Хагрида, проронила Милисента Булстроуд, и её тут же поддержала Пэнси.       — Пикси подери! Я тоже кого-то заметила, но решила, глюк.       — И я, — подала голос Дафна Гринграсс.       — Чушь не порите! — грубо оборвал их Драко. — Знал, что с вами зелья не сваришь! Чуть ноги замочили — раскудахтались, как куры. Хорошо хоть мухлевать не стали, чтобы поскорее слиться. Кто-то изначально не слишком рвался играть, это и есть причина ваших видений!       — Не заводись, Драко, — почесал затылок Блейз. — Здесь все свои. Никто из нас не станет привирать ради того, чтобы откосить от игры, а в случае чего откажется продолжать прямо. Я не утверждаю наверняка, что видел кого-то, но исключать ничего нельзя — ночь, туман, Запретный лес рядом, мало ли какую тварь занесло на огонёк.       Его слова только подлили масла в огонь. Ребята стали жаться друг к другу и настороженно озираться. Драко сдвинул к переносице брови и сердито хмыкнул.       — Какие бы чудища ни скрывались в Запретном лесу, на территории, прилегающей к замку, они не суются. И знаешь почему? Потому что это, мать вашу, владения Дамблдора! Он и весь преподавательский состав в ответе за учащихся. Полагаешь, они бы допустили, чтобы впритык к школе шастали всякие тёмные сущности?       — Ты прав, Драко, — примирительно сказала Пэнси. — Но всяко бывает, на ловца и зверь бежит. Может, так статься, что во время игры кто-то из нас невольно заступил рубеж, за которым защитные чары не действуют.       — Ох, поверь, окажись мы один на один с обитателями Запретного леса, одними фантомами где-то вдалеке не отделался бы никто из нас, — парировал Драко.       Вэй Ин отчасти старался не упустить нить жаркой беседы, отчасти усердно анализировал всё, что приключилось с ним этой ночью, но пазл не складывался. Сейчас лучшим, что он мог сделать, было поскорее свинтить, привести себя в порядок и взвесить всё с холодным умом. Он начал подбирать слова, чтобы мягко напомнить Драко, что им с утра на лекции, а время уже позднее, да и холод докучает, как тот сам повернулся к нему и обронил:       — Я планировал сменить тебя почти сразу после начала игры. Только ты и впрямь куда-то запропастился. Если у кого и были шансы ненароком очутиться вне зоны игры, так это у тебя.       Вэй Ин скрестил с ним взгляд и внутренне содрогнулся, попытавшись представить, как в ответ на его поцелуи вызывающе сжимает место на теле юноши пониже спины. Нет, тот, кто припёр его к дереву и губами выматывал душу, совершенно точно был не Драко!       Не дожидаясь, пока Вэй Ин соберётся с мыслями и ответит, вперёд опять выскочила Пэнси и, рассвирепев, напустилась на Малфоя:       — Чтобы ты повыпендривался перед Вэем, необязательно страдать нам всем! Признай, ты затеял игру исключительно для того, чтобы подольше потусоваться с ним. Хочешь — верь, хочешь — нет, но многие из нас кого-то видели, пока шатались впотьмах, и ладно, если какую-то лесную невидаль, но что если то был кто-то из старост? Мы сегодня с десяток правил нарушили, не хватало, чтобы нас застукали с поличным. Пора расходиться!       — Верно, Драко, — с разной степенью воодушевления поддержали её остальные. — Мы отлично оттянулись, но если кто-то заметил нас и настучит, хорошего мало.       Весьма кстати в ближайших к ним кустах зашумел ветер.       — Да, надо сворачиваться, — приглушённо загалдели все разом, ожидая одобрения вожака.       — И где же этот кто-то? — придерживался своей позиции Драко, бросая равнодушные взгляды на танцующие в потоках сырого воздуха заросли. — Если нас раскрыли, я должен знать кто.       — Может, слился, может, ещё где-то бродит, — опасливо фыркнула Пэнси. — Какая разница? Теперь его искать вздумал?       — Навряд ли это кто-то из старост, — шмыгая подмёрзшим носом, рассуждал Блейз. — А будь это Филч, нас бы уже отчитывали поднятые на уши деканы факультетов. Вероятно, кому-то из учеников не спится.       Группа ещё какое-то время оживлённо строила предположения и галдела, но в итоге всё свелось к тому, что на сегодня веселья довольно.       — Ну как хотите, — медленно протянул Драко, небрежно водворив съехавшую мантию на плечи.       Он вдруг склонил голову набок и внимательно посмотрел на Вэй Ина.       — Ты какой-то слишком молчаливый… Всё в порядке? Или тоже что-то видел, пока носился здесь?       — Он был в повязке и под заклятием игры, — вновь опередила Вэй Ина с ответом Пэнси. — Даже если бы у него перед носом материализовался единорог, он бы не понял. Мы теряем время, Драко!       Она нетерпеливо пыхтела и пару раз позволила себе дёрнуть Малфоя за рукав.       — Идём же!       Вернуться в гостиную Слизерина компания непременно должна была вся вместе, чтобы не привлекать внимание и тщательно замести следы своего ночного бодрствования.       — Минуту не зуди, а? — невозмутимо смахнул её пальцы Драко.       Ему явно не хотелось обрывать общение, но волнение ребят не утихало. Взирая на Вэй Ина, он начал подыскивать доводы, чтобы сгладить эффект охватившей компанию паранойи, но слова не шли, вынуждая его бестолково топтаться на месте. Пэнси выразительно закатывала глаза, всем видом излучая раздражение. Чувствуя направленные на себя испытывающие взгляды, Вэй Ин выдавил вялую улыбку и сделал вид, что с трудом подавил зевок, тем самым как-то оправдывая перед Драко свою безучастность и резкую перемену в настроении.       — Был момент, когда я ненароком снёс с ног Грегори, — вспомнил он, мимоходом коснувшись немного саднящей после укуса нижней губы, — хотя сперва казалось, что… Впрочем, неважно. Как бы то ни было, шабаш удался. Спасибо, что пригласил! Я отлично провёл время!       Драко просиял.       — Правда?       — Чистейшая.       — Тебя проводить?       — Да ты издеваешься! — топнула ногой Пэнси, не теряющая надежду увести его. — Сам прекрасно справится!       — Разумеется, — заверил Вэй Ин, опасаясь, что Малфой и в самом деле увяжется за ним. — Лучшим финалом этой захватывающей встречи будет благополучное её завершение, поэтому надо сохранять бдительность, пока каждый не окажется в своей спальне и лишний раз не искушать фортуну.       — К слову о фортуне… Я тут кое-что подобрал, пока искал тебя.       Драко усмехнулся и покопался в кармане, но, уловив раздосадованный бубнёж Пэнси, передумал демонстрировать находку и покачал головой.       — Эх, ладно, потом покажу.       Возвращались они тем же путём, что и выбирались наружу. В залах безмятежно спящего Хогвартса простирались тишь и темнота. Задержавшись на развилке коридоров, Драко предусмотрительно взмахнул палочкой, уничтожая мокрые следы ног на плитке. Здесь им с Вэй Ином предстояло разделиться.       — Всем доброго отстатка ночи! — шёпотом проронил Вэй Ин, отступив к одному из тёмных проёмов.       Слизеринцам предстояло спуститься на нижний ярус замка. Продрогшие и вымокшие, те столпились в нескольких шагах и, дожидаясь своего предводителя, сонно закивали в ответ.       — Да!       — Бывай!       — До встречи!       Большинство даже не пытались скрыть, как рвутся поскорее добраться до постелей.       — Не попадись миссис Норрис! — с усмешкой напутствовал Драко, легко коснувшись плеча своего фаворита на прощание.       Касание было невинным, но заронило внутри Вэй Ина до странного глубокую тревогу. Мысли неожиданно свернули в сторону минерала, добытого не так давно в Запретном лесу. Захотелось отправиться к «тайнику» и проверить его содержимое.       Не сегодня, наведаюсь к нему завтра… — заглушив в себе необоснованный порыв, Вэй Ин с деланной беззаботностью улыбнулся Драко.       — Увидимся!       — Непременно!       Вэй Ин в который раз мысленно возблагодарил ночной сумрак. Днём ему бы ни за что не удалось замаскировать раздирающие его эмоции. Губы всё ещё горели огнём, в штанах ощущался некоторый дискомфорт. Жутко хотелось встать под душ и вместе с ознобом холода прогнать скопившееся в теле напряжение. Стараясь действовать бесшумно, Вэй Ин стрелой мчал по направлению к башне Гриффиндора, но, преодолев большую часть пути, свернул к ванным. Даже если кто-то застигнет его здесь, наказания не последует, ведь не существовало правила, запрещающего учащимся мыться ночью.       На этаже гулял сквозняк. Подрагивающее пламя магических факелов на стене множило блики. Тени на изогнутом полумесяцем потолке сумбурно плясали. Поздравляя себя с тем, что вылазка со слизеринцами в целом и общем обошлась без привода на ковёр к директору, и Цзян Чэну не придётся за него краснеть, Вэй Ин вихрем ворвался в затянутое полумраком помещение и в ту же секунду обмер.       Сандал!       Аромат, повергавший сердце в ускоренный бег, концентрированно витал в воздухе. Внутри всё оборвалось. Обомлевший Вэй Ин упрямо отказывался связывать сандал с Лань Чжанем, даже невзирая на то, что связь была очевидна. Но в следующее мгновение отрицание попросту разбилось, потому что в тусклом свете ванной комнаты вырисовывалась фигура хорошо знакомого ему юноши. Лань Чжань сидел на полу, подпирая спиной стену, поджав ноги к груди и опустив голову на колени. С его волос и одежды тонкими струйками стекала вода — он либо вымок под дождём, либо встал под душ одетым.       Убеждённость в том, что Лань Чжань его ненавидит, пустила в Вэй Ине настолько глубокие корни, что до настоящего момента он просто не допускал возможности их добровольного поцелуя и уж точно не воображал себе, что это произойдёт при таких нестандартных обстоятельствах. Даже лишённый зрения и захмелевший от огневиски, он каким-то образом подсознательно быстро разобрался, что перед ним Лань Чжань и только поэтому уступил, а не затеял драку.       Сейчас же притворяться, что его посетила красивая, но эфемерная иллюзия, стало в разы сложнее. Вэй Ин не находил объяснения, почему Лань Чжань, всячески выказывавший ему неприязнь всё время, что они знакомы, вдруг совершил подобное?       Может, он догадался о моих чувствах, бесился из-за этого и считал, что так накажет больнее?       Если цель в самом деле была такой, Лань Чжань не прогадал. Вэй Ина скручивало от боли при одной мысли, что им управляла не страсть, а гнев. Ноги ослабели. В ушах звенело. Он настолько запутался в домыслах, что готов был малодушно пуститься наутёк, лишь бы не выяснять способную его уничтожить правду. Духу не хватало спросить, почему Лань Чжань повёл себя с несвойственной ему подлостью, ведь ответом наверняка являлось то, что Вэй Ин со дня знакомства представлялся ему ходячей проблемой, непутёвым выскочкой, сумасбродом и смутьяном, а вылазка в Запретный лес лишь укрепила его в этом мнении.       Словно догадавшись, что он замыслил побег, Лань Чжань резко вскинул голову. В бледных руках грациозно мелькнула палочка, и дверь глухо затворилась на засов прямо перед шарахнувшимся к ней Вэй Ином. Комната наполнилась гнетущим напряжением. Не решаясь поднимать шум, Вэй Ин смирился с незавидной участью попавшего в западню и медленно обернулся. Янтарные глаза походили на вскипевшую золотую магму. Привычного холода, излучаемого Лань Чжанем, как ни бывало. Он с угрожающей неторопливостью поднялся на ноги и зло кинул:       — Наигрался? Весело было?       Вэй Ин очень старался взять себя в руки и парировать его выпад каким-нибудь обескураживающим замечанием, напомнив, что из них двоих именно Лань Чжань «играл грязно», но при взгляде на губы напротив начал заикаться:       — Какого лешего ты… здесь?       — А ты? — с той же грубой интонацией пробормотал Лань Чжань, угрожающе надвигаясь. — Разве тебе не следует сейчас находиться в своей постели?       Пребывая в замешательстве, Вэй Ин тяжело сглотнул. Его взгляд бегал, поджилки тряслись от нервов. Он хотел выкрикнуть:       За что ты так со мной? Почему не врезал, а поцеловал?!       Но вопрос сорвался не с его губ, а с Лань Чжаня.       — Когда это началось? — тот опрометью подался к нему, заставив влипнуть лопатками в стену.       — Что началось? — запаниковал Вэй Ин.       — Ваша с Драко любовь?! — голос Лань Чжаня резко взлетел вверх.       В следующий миг он с такой силой ударил по стене, что с неё осыпалась часть узорчатого покрытия.       — Наша с Драко что?.. — фокусируя на нём взгляд, недоверчиво уронил Вэй Ин, полагая, что ослышался.       — Хватит юлить! Ты с ним? — напирал Лань Чжань. — Я должен знать!       — Ты мандрагоры объелся? — лихорадочно выпалил Вэй Ин, подобравшись. — Что на тебя нашло?!       — Не разводи спектакль. Ты думал это он? — шипяще дробил слова Лань Чжань, задевая горячим дыханием чужие губы, всё ещё живо помнящие его поцелуи. — Поэтому не вырывался и с такой охотой отвечал?       Вэй Ин мученически вобрал в себя воздух.       Так вот почему ты сбежал, когда я перешёл в наступление — решил, я принимаю тебя за Драко…       Эмоции захлёстывали, до того разгоняя сердцебиение, что в груди закололо. Перед глазами пронеслась красная вспышка. Зашкаливающее волнение и злость прорывались наружу.       — Ты вроде студент Когтеврана… «Ума палата — дороже злата» и всё такое… Но сейчас форменный дурень!       Продолжая нависать над Вэй Ином, Лань Чжань замер, осмысляя услышанное.       — Просто ответь. Вы с Драко вместе?       Горло стиснул спазм. Вэй Ин горько захохотал, невольно отметив, что вся одежда Нефрита в чудовищном беспорядке: мантия нараспашку, на белоснежной рубашке сверху не хватает пары пуговиц — они отлетели во время их исступлённой возни у дерева. Налобная лента ослабла и сползла с мокрых волос. Таким Вэй Ин ещё никогда Лань Чжаня не видел и находил это внезапное преображение неотвратимо очаровательным. Близость их тел заставляла заново испытывать головокружение и тонуть в истоме. Убийственная жажда, изматывавшая Вэй Ина не первый год, вышла на новый уровень. Он по-прежнему не понимал отношения Лань Чжаня — не знал, зачем и почему тот украдкой подобрался к нему и начал целовать, а теперь допрашивает относительно Драко.       Вэй Ину часто говорили, что он умён и проницателен не по годам, но перед этим поступком Лань Чжаня его охватывала полная растерянность.       Мы не друзья! Не друзья! — вертелись на задворках сознания неоднократно повторенные слова Нефрита. — Тогда кто же мы друг другу? Что между нами? Почему ты так зол?       Вэй Ин неимоверными усилиями заставлял себя оставаться на месте — не вырываться и не ускользать. Лицо Лань Чжаня находилось всего в паре дюймов — одно движение, и их губы снова соприкоснуться. Белки глаз напротив укрывала сетка кровеносных сосудов, словно Лань Чжань на собственных плечах удерживал плотину, на которую давила прибывающая лавина воды. Они оба какое-то время торчали на холоде, но сейчас их лбы блестели от испарины.       Вэй Ина затягивало как в воронку, выкручивая на полную адреналин, страх, стыд, незащищённость. Он изнывал в недоумении по поводу творчщегося между ними, и это причиняло даже большее страдание, чем уверенность в тотальной невзаимности. Сражаясь с рвущимся дыханием, Вэй Ин с силой зажмурился. Таращиться на парня, укравшего его душевное спокоствие и продолжающего добивать нелогичностью стало просто опасно. Внутри вибрировало чувство свободного прыжка за край пропасти. Если бы он видел выражение лица Лань Чжаня, то понял: отчаянный прыжок на самом деле совершали оба.       В момент, когда частящее дыхание обволокло влажную кожу на шее всё теснее напирающего Нефрита, Вэй Ина словно прошил разряд тока. Он вынужден был приложить немалое усилие, чтобы подавить неприличный стон.       Ты пахнешь как моя личная амортенция…       Добавляя градусов кипению эмоций, Лань Чжань подушечкой большого пальца нежно огладил его нижнюю губу. А дальше больше: неуёмные губы тронули невесомым касанием кадык, мягко ткнулись во впадину между ключицами и снова поднялись навверх, едва-едва задевая собой подбородок остолбеневшего Вэй Ина. Его глаза до отказа распахнулись, на лице прописалось глупое выражение, но он больше не смеялся. Ком их в отношении друг друга заблуждений стремительно рос. Им следовало не срываться в полымя зубодробительного и взрывающего мозг вожделения, а объясниться, но руки Лань Чжаня вновь понеслись гулять по телу Вэй Ина, сжимая и лаская так, что у того мутился взор и отказывала воля.       — Что, во имя Мерлина, мы делаем? — сдавленно уронил он, выгибаясь навстерчу смелеющим ласкам.       — Молчи, — донеслось с ни то с мольбой, ни то с нажимом.       И ведь правда, Вэй Ину было вовсе не хотелось разговоров. Его мечта воплощалась сдесь и сейчас — это открытие обрушилось на него с силой притопнувшей ноги великана.       Круцио твою Аваду через Империо! Ну и ночь! — с безумным восторгом подумал он, до скрипа стиснул в кулаках ткань протестующе трещащей, чужой рубашки и, срываясь с невидимых оков, позволил себе то, о чём раньше только мечтал, — отдался давно сжигавшей его страсти.