Все, ради светлого будущего

* * *

Ночь, не чем не примитивная, даже наоборот спокойная. Темное небо, без единого облачка. Душный и влажный, от вечных дождей воздух. Светлые пятна в далеке, напоминающие звёзды. И темный грязный район. Он не чем не отличался от обыкновенного поселка, несколько частных домиков, украшенные сухими ветками и листьями. Влажный мох, который облепил каменные постройки и рухлые стены. Ну и конечно же слабо-горящие фонари, которые каждый, как по ниточке были выставлены в ряд. Парочку из них мигали с неприятным треском, напоминая о своем присутствии в столь тихом месте, но для Шиповника, это место, никогда не казалось тихим и спокойным скорее наоборот, громким и кричащий о смерти * * * По среди района стоял маленький частный домик, совсем не отличающиеся от остальных на пару миллиметров от него. Он не казался жилым, так же оброс травой и влажным мхом. А на стенах трескалась застарелая краска, которая слоями падала на высокую траву, оставляя проплешины. Но не смотря на его вид, в домике раздался громкий рев. А позже из окна показался лучик света, дом был с жильцами. Удар, снова удар, резкая тишина и громкий разговор двух владельцев этого дома —Да ты кроме как выпивать нечего в этой жизни не можешь! Из маленькой комнатки, напоминающую старую кухоньку донесся громкий женский голос. Маленькая девушка, со стройным и хрупким телосложением стояла по среди кухни, на ее плече неуклюже висело белое полотенце, руки уперлись в бока ее хрупких бёдер, а сама та взглядом пилила выпившего ее супруга, который с недовольной гримассой разлегся на старенький деревянный стул со спинкой. В левой руке он держал очередную стеклянную бутылку с выпивкой, а в правой небольшой заженный окурок от табака. —Я нашу семью на ногах держу, не было бы меня, вы бы все уже лежали в почве с деревянными крестами на поверхности Грозный, хриплый голос заставил девушку вздрогнуть на месте, обычно он никогда не отвечал в ответ, мог лишь ударить по ее телу, или что-то неуклюже бормотать, но сегодняшний вечер был особенным для их традиционной ссоры. Все это время, небольшой, худощавый мальчишка сидел в темной комнате, подпирая дверь своей спиной. Он отчётливо слышал каждую фразу своих родителей, каждый звук их соры, каждое движение и действие. Он слышал все. Ему не раз удавалось быть свидетелем их скандалов, порой он и был его началом. То потребует новую одежду, так как из старой он вырос, то потребует денег на еду в школе или безделушки в комнату. Но вместо слов по типу"у нас нет денег» или «купим позже» он славливал удар по спине или лицу от отца, а после слушал огромную лекцию о том, как ломает спину его отец, работая на своей жалкой работе. Поэтому мальчик решил не лезть, а как обычно просидеть в комнате, дожидаясь конца проблематичной соры. Он обернул своими руками ноги, положил голову на коленки, и долго при долго смотрел в одну точку стены. Но его спокойствие вдруг потревожил резкий и громкий звук, доносящий из по той стороны комнаты. Это был треск стекла, громкий женский крик матери, и строгий рев отца. Он снова поднял на нее руку, но как бы не хотел пересилить себя Шиповник, убеждая что все это рано или поздно закончится, он не мог убедить себя в том, что потеряет единственного любимого человека. Шиповник резко открыл деревянную дверь в своей комнате, перед собой он увидел душераздирающую картину. На полу возле кухонного стола, с огромным порезом на ключицах лежала его мать. Она смотрела на сына с жалостью, с мольбой уходить, не лезть в их скандал, но Шиповник лишь наоборот, метнулся к ней на помощь, спускаясь на колени и придерживая ее голову руками. И снова рев отца, звон стекла и удар. По бежевой щеке мальчишки побежала алая кровь. Он сначала и не понял, что произошло, долго приходил в себя, трогая руками место побоя, как вдруг резко ощутил страшную колутую боль в районе глаза. Хрупкое стекло прошлось по его бледному лицу, оставив огромный шрам прямо в полушарии его ярко-желтого глаза. Он пытался проморгать кровавое мытное месиво, но лишь делал себе больнее, заставляя кровь сочиться из его раны рекой. Одежда, руки и пол тут же окрасились алыми пятнами свежей крови, оставляя душераздирающие воспоминания об этой ужасной ночи. Руки пустились в тряску, глаза нервно забегали по мутному очертанию строго стоящей тени, которая в руке держало осколки битого зелёного стекла. * * * Именно в эту ужасную ночь, по старому посёлку, чисто случайно проезжала белая, старенькая машина. Своим внешнем видом она напоминала «ласточку». Находящие в ней остановились прямо перед стареньким домиком, от которого доносились звуки побоев. Долго они не задумывались, быстро вызвали полицию, а за ней следом и скорую. Сами врываться в дом без помощи, стали только после резкого затишья. Дверь была не закрыта, и легко подалась небольшому толчку. Перед их глазами встала не очень приятная картина, с одной стороны девушка с окровавленными ключицами и шеей, рядышком тощий мальчик, который лежал в обмороке. А с другой стороны ещё один член семьи. Видимо тот понял, что совершил ужаснейшее дело, которое имеет куча последствий, и в избежании правосудия, полоснул себе ножом по горлу После приезда двух легковых машин, казалось, что город полностью опустел. Старших жильцов вместе положили в багаж скорой помощи, где позже их отправили до ближайшей больницы, а мальчишку пытались привести в чувства, дабы выяснить о происходящем. Сам Шиповник и не заметил, как быстро пролетело время. За пару часов, он и звука не произнес, был слишком напуган. Его все время о чем то спрашивали грозные люди в форме, но тот все пропускал мимо ушей, дрожа и прикусывая тонкие губы. Докучать его до участка не стали, дали время прийти в себя. Накрыли его плечи пледом, предлагали еду и воду, а место ранения обработали и наложили лейкопластырь — А вот и твоя комната. В ней никого нету, но думаю что тебе в первое время будет лучше без громких соседей. А если вдруг наскучит, говори нам Рядом с худощавым мальчиком стояла приятная девушка, она была небольшого роста, с медными волосами по пояс и мягкой улыбкой. В одной руке она держала синию сентетическую папку с документами, которые были заполнены совершенно недавно. А другой рукой она крепко поддерживала мальчишку за плечо, будто боясь что тот, как запуганный зверёк проскользнет, и побежит далеко, в самую кромку леса. Но Шиповник был слишком истощён, даже сказать одно слово, или качнуть головой в знак подтверждения для него было сложно. — Я понимаю, что тебе сейчас тяжело. Но тебе нужно отдохнуть. Проходи в комнату, приляг. А позже мы занесем тебе вещи. И не забудь зайти в медпункт, чтобы переклеить пластырь. Я буду у рецепшна, так что в любой момент можешь подойти ко мне Рукой она слегка подтолкнула мальчишку в комнату, а затем прикрыла его дверь. Котенок не сразу понял, что его покинули, и только когда раздался звук схлопнувшейся двери, он что-то пробормотал себе под нос, соглашаясь с работницей детдома. В светлой комнате стояло три небольших кровати, но о чужом присутствии намёка не было. Он был действительно совсем один. Проходя к одной из кроватей, тот прошелся фалангами пальцев по железной спинке, на которой были видны темные царапины, по верх голубой краски. Видимо оставили старые владельцы. Опустившись на жесткий матрас кровати, его ноги тут же стали ватными, о том чтобы встать с нее и исследовать комнату дальше, он и не думал. Прикрыл тяжелые веки глаз, и сам не замечая, Шиповник уже успел развалиться на кровати, тихо сопя носом. Теперь у него есть новая надежда, новый лучик света для будущей хорошей жизни.