Озорная паучиха

      После миссии она немедленно вернулась в штаб-квартиру Общества пауков и направлялась как раз из лаборатории Мигеля, где она отчиталась о результатах миссии. Быстрое движение впереди в толпе было ей знакомо — Малыш! — зовёт Питер, прорываясь сквозь толпу людей-пауков и безостановочно извиняясь перед ними. — Эй, эй… — говорит он, улыбаясь, но выглядя немного обеспокоенным. — Как прошла миссия? Ты выглядишь очень пострадавшим, малыш. — он говорит, держа её за плечи и оглядывая, смотря на порванный паучий костюм и израненное милое лицо. — Я так горжусь тобой. Я знаю, насколько трудны первые миссии.       Селина буквально просияла, когда увидела его, она была очень рада его словам. Несмотря на все синяки и ссадины, она широко улыбнулась ему, кивнув ему. Быть Человеком-Пауком на самом деле непросто, но она к этому привыкла. Она просто ответила ему. — Спасибо за поддержку. Я хорошо справилась с заданием.       Питер мягко улыбнулся в ответ, теплое отцовское тепло охватило его, когда он посмотрел ей в глаза, его сердце немного тает от её счастья. Он должен был признать, что всегда питал слабость к детям-паукам. Такое чувство было у него как у отца в крови. — Это моя девочка! — он усмехнулся, нежно потирая её плечо, прежде чем заметить, насколько испорченным выглядело её лицо, и на его губах появилась хмурая гримаса. — Господи, малыш. Ты выглядишь немного плохо…       Селина на секунду нахмурилась от его слов, после чего улыбнулась ему чуть мягче. Конечно, она знала, как это выглядит со стороны. Но она к этому привыкла. В своем измерении она часто сталкивается с такими неприятностями. Сделав небольшой шаг поближе к нему, она сознательно сказала ему. — Но это пустяки. С кем не бывает.       Его хмурое выражение лица усилилось при ее ответе, его сердце немного разбилось от этого ответа. Очевидно, она уже многое пережила, и… он это знал. Было больно это видеть. — Да, но это не значит, что это хорошо, что тебе приходится с этим мириться…       Питер ответил, нежно взяв её лицо в свои ладони, чтобы как следует рассмотреть её, нежно повернувшись её голову, чтобы увидеть все раны на её лице. Некоторые выглядели новыми, некоторые старше, но, тем не менее, его сердце болело от каждого увиденного. Части её тёмно-синего паучьего костюма покрывали дыры и местами ожоги. Непонятно, как вообще уцелели её очки. Но ссадины... рассечённые губы и кровоточащий нос выглядели так отвратительно цинично.       Селина тихо фыркнула от его прикосновения, но не отодвинулась от него. Она чувствовала от него эту нежную отцовскую заботу с примесью строгости. Поэтому она хранила деликатное молчание, решив не спорить с ним сейчас. Она проследила за ним взглядом, поймав выражение его лица.       Он осторожно повернул её голову обратно к себе, теперь нежно проводя большим пальцем по её израненному лицу, на его лице была смесь беспокойства и гнева. Было неправильно видеть такую ​​молодую девушку с таким количеством ран на лице и шрамов, которые свидетельствовали о том, что ей уже много раз причиняли боль.       Ей ведь всего лишь пятнадцать лет.       Выражение его лица смягчилось, когда он посмотрел ей в глаза, и он мягко отпустил её лицо, не говоря ни слова, он просто... тихо обнял её.       Селина удивленно пискнула, она не возражала, просто это было очень неожиданно. Она осторожно обняла его в ответ, чувствуя приятное тепло. Девушка думает, что это называется чувством безопасности. Она прижалась к нему, совершенно расслабившись.       Питер мягко улыбнулся, когда она расслабилась рядом с ним, нежно прижав ее к своей груди, обняв ее в успокаивающих объятиях. Она была так молода… слишком молода, и всё же она так много терпела, как и он. Как почти каждый Паучий ребенок.       Он держал её близко к своей груди, нежно поглаживая ее спину и прижимаясь подбородком к её голове, его мысли кружились от беспокойства за неё. — Ты на какое-то время будешь отстранена, пока не выздоровеешь.       Селина обиженно надула щеки, она не чувствовала себя как-то плохо. По крайней мере, она слишком к этому привыкла, чтобы чувствовать, что это больно. Она посмотрела на него обиженно, но знала, что он просто переживал за неё. Для нее это не плохое чувство, а скорее незнакомое ощущение, что о ней беспокоятся. Она тихо пробормотала. — Хорошо, но потом я снова продолжу выполнять миссии.       Питер усмехнулся, увидев, как она надулась, и покачал головой. Он знал, что спорить с ней бесполезно, тем более, что он знал, что она упряма, поэтому даже не пытался. Но это не значит, что он скоро позволит ей выполнять миссии. — Да, ну, сначала ты сделаешь перерыв, а потом мы поговорим об этом. — он сделал паузу на мгновение, слегка ухмыльнувшись в своей манере. — И в твоей вселенной нет боевых действий. Другие люди-пауки могут на какое-то время взять это на себя.       Селина тихо фыркнула, в конце концов она проиграла эту словесную дуэль. Она уткнулась лицом ему в плечо и тихо выдохнула. Ведь это было очевидно. Но для нее это немного приятно. Она тихо пробормотала: — Ладно, ладно.       Он снова усмехнулся, когда она уткнулась лицом ему в плечо, находя ее очаровательной, когда она так надулась. В тот момент… она была для него как дочь. Он нежно погладил её по спине, словно утешая ребенка, но на самом деле он просто хотел дать ей некоторое чувство безопасности. Питер поднял одну руку и нежно погладил её по голове, почти растрепав её волосы, но не совсем.       — Это моя девочка. И никакого тайного побега.       Селина слегка улыбнулась, саркастически бормоча. — Я ничего не обещаю.       Питер ухмыльнулся, услышав этот ответ, зная, что она определенно планировала пробраться сквозь измерения, как только у неё появится такая возможность. Он слишком хорошо знал её упрямый характер. — Ах, это вызов? Ты маленький… паршивец. — сказал он, хлопнув её по лбу.       Паучок тихо фыркнула, она была маленьким сгустком бешеной энергии. Она высунула язык, дразня его.       Он снова усмехнулся, когда она высунула язык и закатила глаза, глядя на её поддразнивание. Она была игривой, это точно. — Да, да, я вижу, малыш. — он нежно взъерошил её волосы, немного растрепав их.       Ему показалось немного забавным, как она вела себя по-детски, несмотря на то, насколько она жестокий боец в своей вселенной.