Письмо эпистату

Резкий глубокий вдох. Кислорода как-будто бы не хватало. Чувствовалась неистовая жажда, словно, пока эпистат спал, ему в рот насыпали песка. За окном слышались порывы ветра. Может быть, и впрямь буря занесла свои пески через окно? Голова нещадно гудела. Соображать получалось плохо, но по-тихоньку Амен начал вспоминать... - Эвтида?... – Амен резко поднялся и сел, но на месте желанной девушки, рядом с ним лежала лишь небольшая подушка. Все тело гудело от сна в неудобной позе, на небольшом импровизированном ложе. Но это совершенно не волновало эпистата. Он давно умел игнорировать все физические и душевные «недомогания». Лишь несколько чувств он допускал в своей жизни. В работе ему очень помогали - злость, одержимость, дисциплина и … месть. То, что двигало им. То, что помогало делать свою работу, не отвлекаясь ни на что. Но вот, в груди начали зарождаться новые, странные ощущения, которые отвлекли его. И к чему это привело? - Исфет… Ушла… - тихо сквозь зубы произнес Амен. Ярость начинала заполнять мужчину. Он просто не умел по-другому. Организм, душа и тело пыталось справиться с новыми чувствами привычным и старым способом. Крушить, рвать, метать, гнаться, преследовать…. Убивать? Но разве сможет он убить её? Что будет, когда придется делать выбор перед долгом и его чувствами? Амен тряхнул головой, о чём тут же пожалел. Как будто острым крюком для мумификации перемешали внутренности в голове. Мужчина очень тяжело отходил от своего кошмара. Снова откинув все физические слабости, поднялся и направился к столу. «Нужно срочно послать отряд на поиски. Далеко ведь уйти не могла», - тут же начал придумывать план действий Амен, разгоняя свой мозг. Лёгкий шелест за спиной привлек внимание. Маленький кусочек пергамента, видимо был где—то в складках одежды эпистата, выпал, когда мужчина поднялся. Амен поднял клочок бумаги, раскрыл и почувствовал мимолетный шлейф персика и цветов. Сердце застучало быстрее, а взору предстали уродливые закорючки, напоминавшие иероглифы. На долю секунды сердце Амена сделало кувырок в груди, что отдало физической болью. Ярость ослабевала, на её место снова вернулся ворох незнакомых чувств. «Написала…Потратила время, хоть и торопилась покинуть меня», - пронеслось в голове у Амена, - «Знает ведь сама, что медленно пишет, а я мог проснуться в любую секунду. Но все равно сделала это… неужели не могла уйти? Не могла бросить его просто так, ничего не сказав.» - Амен неосознанно начал думать о себе в третьем лице, прям как Эва, привычку у которой он перенял. «И написано то как, видно, что старалась. Для меня старалась? Никто другой, увидев эту писанину, ведь и не поймёт, что эти иероглифы написаны Эвтидой аккуратно». Тепло от этих мыслей разливалось у Амена в груди, но сердце верховного эпистата долго было холодным и, даже этот поступок, не смог полностью растопить лёд его души. Минутная слабость тут же снова сменилась привычной злобой и яростью. - Смелости не хватило остаться и сказать все в лицо. Сбежала еще и испортила пергамент, своими закорючками - вслух зло произнес Амен, комкая и откидывая письмо. В голове мужчины, как и за окном, была буря. Не привык эпистат к такому. Не нравилось ему это всё ощущать. Всё его нутро противилось этому. Всю свою осознанную жизнь он умел ладить с эмоциями, держал все и всех под контролем. Но эти новые ощущения, заражавшиеся где-то в середине груди выбили его из колеи. Как за такой короткий период эта девушка смогла нарушить покой Амена? И как теперь вернуть привычный контроль? - Что еще можно было ожидать от проклятого черномага!? – прорычал Амен. Но он ожидал… Ещё несколько часов назад обнимал у себя в хижине эту проклятую шезму. Его шезму. Желал, чтобы женщиной его стала. Готов был своей сделать и перед всеми защищать. Охотник и черномаг… Как смешно…И как глупо. Даже сейчас его поведение было глупым. В очередной раз, за последние несколько минут, он попытался сбросить с себя тяжелый груз этих новых, неизведанных эмоций. Снова надел привычную маску холодного эпистата и поднял скомканное письмо. - Прочитать нужно. Вряд ли она написала куда убегает, но вдруг там есть за что зацепиться, - на ходу придумывал оправдания своим действиям Амен, - И так дал фору, маленькой шезму. Но охота будет лишь слаще». – ухмыльнулся своим мыслям мужчина. Амен начал читать. Но маску долго сохранить не удалось, потому что сердце тут же предательски сжалось на словах об искренности чувств девушки. Амен сразу вспомнил как обнимал Эвтиду, и как она отзывалась на него, словно только этого и ждала. Как её маленькие руки обхватывали его торс и шею, как нежно целовала перед тем, как мужчина провалился в свой кошмар. Почему же ушла тогда? Неужели игралась с ним? Ему хотелось бросить это письмо обратно на пол. Даже сейчас Амен до конца не понимал, почему злиться. То ли потому что бросила его, оставив в груди шрам, который не сравниться с любой раной, что уже имелась у эпистата; то ли потому что своим побегом себя опасности подвергает, и Амен никак не может контролировать её безопасность. Амен подошёл к столу, положил на него письмо и оперся руками по краям. Грудь мужчины поднималась и опускалась, вторя его шумному дыханию. Он вернулся к чтению. «…всегда буду в чужой власти. Сначала был мой названный отец, потом наставник, следом ты, теперь – он», - прочитал Амен. Быстрая ухмылка отразилась на лице эпистата. Он на секунду обрадовался, что девушка признавала, что находится у него во власти. И отчетливо понимал, что у Эвтиды есть такая же власть над ним. А охотник и рад был оказаться в этих сетях. Чувствовал себя как влюбленный мальчишка. Только вот он не мальчишка уже. Он - влюбленный Верховный Эпистат… «Зачем же ты убежала, моя непокорная Неферут?», - дочитав письмо подумал Амен. - «Неужели рядом со мной не чувствовала безопасности?». Он тут же криво усмехнулся своим мыслям. Действительно, как шезму может чувствовать себя в безопасности рядом с главным охотником? Новый вихрь эмоций пронесся у Амена в теле. Что это? Страх? Страх за шезму? Какой вздор…. Амен, с громким выдохом, оттолкнулся от стола и направился к окну. Розовая дымка уже поднималась над горизонтом. Буря понемногу начала стихать. Как злость и ярость в его груди, которые остудили строки, нацарапанные Эвтидой. Но мысли в голове так и кружили неприятным роем. Амену это севершенно не нравилось. Поэтому, чтобы отвлечься и усмирить свой ум он начал думать о том, что получилось у него лучше всего. Об охоте. Он не сдаться и ничто не отвлечет его от этого процесса. Теперь у него появилась дополнительная мотивация. Эпистат доберется до истины и найдет Эвтиду. А что будет дальше - одному великому Ра лишь известно….