Победа и сопутствующие ей трофеи

На протяжении трех с половиной лет Лю Цинге ежедневно оспаривал у Ло Бинхэ право на тело Шэнь Цинцю. Холодное, безжизненное, но всё ещё слабо пахнущее мягкой и сладкой омегой, только благодаря тому, что Ло Бинхэ тщательно хранил и восстанавливал его. Когда он сворачивается калачиком в этой постели, уткнувшись лицом в подбородок Шэнь Цинцю, тонкий аромат одновременно успокаивает и расстраивает его. Некоторые дни бывают хуже, чем другие. Ло Бинхэ и так не в духе перед «очередной встречей», а тут еще Лю Цинге сражается с ним еще злее, чем обычно. Разочарование, кажется, отражается в Боге Войны Бай Чжаня, и густое облако задумчивого напряжения между ними приводит к тому, что в дело идут кулаки, когда мечей уже недостаточно. Оба истекают кровью, когда Ло Бинхэ отбрасывает Синь Мо на несколько метров за спину, а Лю Цинге закрывает глаза и ждет, когда Чэн Луань будет отброшен таким же образом. Они сходятся, как противоположные ветры, их столкновение напоминает разрушительный шторм. За каждый удар Лю Цинге получает два в ответ. Без слов они приходят к соглашению, что этот бой — нечто большее, и гордости здесь нет места. Все их тела становятся оружием: удары наносятся кулаками, ногами, а также царапаньем ногтей и кусанием зубов. Ло Бинхэ чувствует себя первобытным существом. Удовлетворение, которое он испытывает, когда вступает в схватку с Лю Цинге… ничто не может сравниться с этим. Запах другого альфы ассоциируется в его мозгу с удовольствием от победы. Если его кровь взбудоражена, то вполне естественно, что и другие части тела тоже. Кулак летит прямо ему в лицо. Ло Бинхэ усмехается и решает не уклоняться. Костяшки пальцев Лю Цинге врезаются в его нос, и в носовых пазухах вспыхивает жар. Боль временная, но он оказался в выгодном положении. Прежде чем Лю Цинге успевает убрать руку, Ло Бинхэ ловит его запястье и выкручивает его. Лю Цинге вскрикивает от боли, но прежде чем успевает среагировать, Ло Бинхэ раскручивает сильнее, прижимая руку к позвоночнику, и наносит удар ногой по коленям. Лю Цинге тяжело падает на землю, а Ло Бинхэ следует за ним, чтобы удержать руку, вывернутую у него за спиной. — Отстань от меня! — прорычал Лю Цинге, вслепую вытягивая вторую руку за спину. Лишь бы его когтистая рука зацепилась за что-нибудь. Ему удается ухватить Ло Бинхэ за косые мышцы и крепко впиться в них ногтями. Ло Бинхэ шипит, безуспешно пытаясь вырваться. Его глаза дико смотрят на руку, лежащую у него на боку, затем на мощную руку, поднимающуюся по изгибу плеча, а затем на обнаженный затылок. Розовая от напряжения кожа Лю Цинге прекрасна и безупречна. Под воздействием эндорфинов, не думая о том, что нужно завоевывать, Ло Бинхэ рвется вперёд и впивается зубами в кожу перед собой. Еще до того, как Ло Бинхэ втянул кровь, его зубы окрасились в красный цвет из его собственного кровоточащего носа. Это слишком мало, чтобы что-то сделать, но осознание того, что он вливает свою кровь в тело Лю Цинге… что ж, Ло Бинхэ думает, что победа на вкус, как медь. Лю Цинге застывает, его основной инстинкт: подчиниться главенствующему альфе — переполняет его. Его научили принимать эти инстинкты в штыки и бороться с ними, как с частью мастерства в бою. Его попытки освободиться от захвата удваиваются, но Ло Бинхэ лишь сильнее стискивает челюсти и прижимает Лю Цинге к земле. Чтобы вернутся в вертикальное положение, Лю Цинге отпускает руку Ло Бинхэ и ударяет ею по грязи. Ло Бинхэ чувствует на языке вкус их крови, Лю Цинге сопротивляется, и его тело тянется к нему, чтобы подчинить и взять. Его свободная рука проникает между их телами, задирает подол одежд Лю Цинге и затягивает его на талии. Тем же быстрым движением он разворачивает руку и дергает за пояс штанов Лю Цинге, пока они не оказываются на полпути к его бедрам. Он не обращает внимания на звук рвущихся швов; его внимание привлекает резкий вздох шишу, прежде чем тело под ним становится очень, очень неподвижным. — Какого черта ты себе позволяешь? — требует Лю Цинге, и его голос слегка дрожит, что полностью разрушает иллюзию сурового негодования, на которую он, похоже, рассчитывал. Ло Бинхэ лишь усмехается, сжав кожу между зубами, и устраивается между коленями Лю Цинге. Мгновение спустя он освобождает плоть шеи и облизывает окровавленные зубы, глядя на нетронутую розовую дырочку, затененную выпуклостью четко очерченных ягодиц. Лю Цинге не зря посвятил себя физическим тренировкам — у него отличная задница. — Победа, — мурлычет Ло Бинхэ, собирая слюну на язык и быстро сплевывая на задницу Лю Цинге. Слюна и кровь стекают по шву тяжелых яиц вниз, туда, где Лю Цинге уже сильно набух от адреналина, полученного во время боя. — Отвратительная тварь! — Лю Цинге огрызается, пользуясь тем, что Ло Бинхэ явно увлечен его задницей, выдергивает руку из-за спины и дико машет ею, пытаясь найти за что ухватиться побольнее. Ло Бинхэ рычит и легко ловит его, после чего опускает руку в землю и крепко прижимает мужчину к себе. — Веди себя хорошо, — предупреждает Ло Бинхэ. Демон снова плюет на дырочку Лю Цинге, а затем быстро засовывает внутрь толстый палец и начинает трахать его туда-сюда, нетерпеливо отказываясь предоставлять время на привыкание. Лю Цинге напрягается и пытается отвести локоть назад, но его ловят и резко отводят назад, так что плечо горит от напряжения. — Шишу хочет этого так же сильно, а? — рычит Ло Бинхэ, наклоняясь, чтобы говорить прямо в ухо Лю Цинге. — Я вижу твою реакцию на меня. Я знаю, что это не первый раз, когда ты находишь удовольствие в проигрыше, — его слова подчеркивает сильная дрожь Лю Цинге, когда Ло Бинхэ вводит еще один палец рядом с первым. Лю Цинге остро чувствует растяжение. Хотя это не совсем больно, но и не приятно. Всё его тело сопротивляется проникновению. Всё в нём кричит, что нужно вырваться, продолжать бороться, отбиваться. К сожалению, в его нынешнем положении всё, что он может сделать, чтобы сохранить своё хрупкое чувство гордости — это насмехаться и надеяться, что получится задеть нерв достаточно сильно, чтобы сбить Ло Бинхэ с толку и дать себе рычаг давления. — Ты думаешь, что унизив меня, ты победил? — рычит он, бросая ненавидящий взгляд через плечо и еще больше злясь, когда его игнорируют при виде пальцев, исчезающих в его отверстии. — Мерзкий демон, я не буду так добр, чтобы пощадить тебя, когда поставлю на место! — скрежеща зубами, Лю Цинге не обращает внимания на то, что его внутренности размягчаются под ласками Ло Бинхэ. Дышать становится всё труднее и труднее. Его грудь вздымается, он хватает ртом воздух, всё ещё извиваясь и дёргаясь, пытаясь вырвать эти назойливые пальцы из себя. Ло Бинхэ злобно усмехается и, перегнувшись через спину Лю Цинге, проводит языком по его виску, чтобы ощутить вкус соленого пота. — Кто бы говорил, — пробормотал он, раздвигая его третьим пальцем и наслаждаясь тем, как с каждым мгновением все слабее и слабее становятся попытки выбраться. Его собственный член болит, и, вынув пальцы из отверстия шишу, он не спешит теребить его через штаны. Облегченно вздохнув, он закрывает глаза и скользит рукой вверх-вниз по толстой линии своего члена, изогнутого на бедре. После нескольких снисходительных поглаживаний нарастающее разочарование от того, что его член не утопает в тёплой и тугой дырочке, заставляет Ло Бинхэ поспешно стянуть с себя одежду. Лю Цинге удаётся заглянуть себе за спину, когда он слышит шорох ткани, и его глаза расширяются при виде огромных размеров эрекции Ло Бинхэ. Как эта штука поместится внутри него? Насколько большим будет узел, если он уже…? Не может быть. Он не может позволить, чтобы его так легко взяли — особенно эта чертова штука между бёдер Ло Бинхэ. — Хватит! Ло Бинхэ, если ты осмелишься пойти дальше…! Ло Бинхэ врезает его лицом в грязь. Не говоря ни слова, демон плюет себе на руку, а затем гладит ею свой член. Он снова плюет прямо на пустую, мягкую дырку Лю Цинге и направляет головку члена, чтобы коснуться ее. — Не двигайся, а то будет больно, — предупреждает Ло Бинхэ, с восторженным вниманием наблюдая, как капля его собственной спермы проливается на розовую дырочку и делает её еще более блестящей, чем это сделал плевок. Лю Цинге снова начинает бороться и скрежещет зубами. Но тут на его проход оказывается давление, и тело замирает. А потом давление ослабевает, и из его тела вытекает большая часть сил. Долгое, медленное, ноющее скольжение внутри него невыносимо, и всё же он не может заставить свои мышцы работать, чтобы отодвинуться. Он принимает каждый кусочек этого длинного толстого члена, вырезая внутри себя свободное пространство и устраивая его там. Лю Цинге чувствует головокружение. Он не может дышать. Вернее, он дышит слишком быстро, задыхаясь и хрипя. Поначалу эти звуки кажутся ему чужими и покорными. Потребовалось несколько долгих мгновений, чтобы понять, что они исходят от него. Его собственный член стал немного мягче, но чем дольше он остается полным и прижатым к земле, тем сильнее его тело реагировало на стимуляцию. Лю Цинге впивается ногтями в грязь, когда Ло Бинхэ начинает выходить, медленно, уверенно, а затем из него вырывается резкий хрип, когда другой альфа снова в него входит. Его разум начинает затуманиваться от инстинкта полного подчинения, но он всё ещё сохраняет здравый смысл. Его глаза перебегают на Ло Бинхэ, который смотрит вниз, на то место, в которое его трахает. Он рычит сквозь тяжелую дымку покорности и тянется назад, чтобы резко провести ногтями по голой груди Ло Бинхэ. Его одежда была разорвана и расстегнута во время драки, и ему приятно видеть яркий красный след, оставшийся после его когтей. Это не возымело должного эффекта. Бёдра Ло Бинхэ дернулись сильнее, а голова откинулась назад с гортанным стоном. Лю Цинге готов поклясться, что чувствует, как внутри него всё твердеет. Он точно чувствует подавляющий аромат возбуждения, смешанный с земляным, угольным и пачулевым запахом феромонов Ло Бинхэ. Этот коктейль настолько густой, что Лю Цинге ощущает его на языке. Лю Цинге втягивает воздух с головокружительными вздохами, отчаянно пытаясь сохранить рассудок, пока Ло Бинхэ с каждым толчком бьется о его простату. Когда скольжение начинает иссякать и создавать неприятное трение, Ло Бинхэ только хрипит и вырывается. Ещё одна капля слюны попадает на дырочку Лю Цинге — нет, внутрь его дырочки — а затем этот мучительный член снова проникает в него и набирает темп, как будто никогда не останавливался. Лю Цинге ненавидит это. Ему приятно, и он ненавидит это. Однажды, клянется он, он раздвинет зубы Ло Бинхэ, прижмет его к себе и трахнет в горло… — Я бы хотел посмотреть, как ты попробуешь, шишу. Только сначала тебе придется победить меня, — Ло Бинхэ рычит, несмотря на то, что идея его несколько возбуждает. Лю Цинге совершенно недостойно хнычет, понимая, что сказал это вслух, даже не осознавая, что открыл рот. В голове у него всё путается. Он должен был сопротивляться, а вместо этого лежит и терпит. Его руки снова сжимаются в кулаки на земле, а глаза плотно зажмуриваются, пока он принимает. Ло Бинхэ возбужден сладким ароматом покорного альфы, и прошло совсем немного времени, прежде чем его узел начал набухать. Лю Цинге становился всё более послушным, чем быстрее из него выбивали дыхание, но как только он почувствовал, как толстый член глубоко упёрся в его отверстие, его борьба разгорелась с новой силой. Ло Бинхэ знает, что это последняя попытка сохранить свое достоинство, но эта грань уже давно пройдена. Его узел неуклонно набухал, растягивая и натягивая Лю Цинге каждый раз, когда он вводит и вытаскивал его. — Нет… нет, подожди… Ло Бинхэ, остановитесь! — Лю Цинге задыхается, пораженный приступом ясности. — Ты не можешь… не смей! — он огрызается, безрезультатно пытаясь отстраниться. Если его завяжет в узел, если его пометит это отродье, он никогда от этого не оправится. Как часто его избивал до полусмерти и втаптывал в грязь демон, отказавшийся выдать ему его боевого брата, так и сейчас его гордость уязвлена совсем другим образом. Полное и окончательное поражение того, кто когда-то был непобедим — это унижение, которое он не может себе представить. И всё же какая-то маленькая, тихая часть его души задается вопросом, каково это — быть так основательно… — Не шевелись, — Ло Бинхэ рычит и снова опускается вниз, чтобы укусить его за всё ещё кровоточащую рану на затылке. Эффект мгновенный. Лю Цинге содрогается под ним, становится вялым и податливым, пока Ло Бинхэ толкается и толкается. Его узел становится все больше и толще, пока он не делает глубокий, рваный вдох, полный мощных феромонов Лю Цинге, и не толкает бедра вперед, пока эта маленькая тугая дырочка полностью не поддается неумолимому напору его члена. Его узел раздулся до предела, зафиксировав их на месте, когда оргазм Ло Бинхэ захлестнул его. Он разминает бедра, совершая отчаянные круговые движения, его член изливает густую сперму в отверстие, и Лю Цинге вынужден принять ее. Он уже так, так полон. Как его тело сможет вместить больше, он не знает, но сомневается. Конечно, он сейчас лопнет. Его член болит, и он опускает взгляд между бедер, чтобы укорить тело за предательство, и замечает легкое вздутие на животе. Для омеги это было бы привлекательным зрелищем, но зная, что это происходит с ним, альфой… Его так тщательно избивают и доминируют над ним, что он не может описать этого. От полной потери контроля его разум становится пустым, а все мышцы расслабляются, принимая господство высшего альфы. Боль усиливается, но не по причине сильного возбуждения, а по причине того, что он весь напряжен. Звук — первое, что он улавливает; ровный ритмичный стук в грязь. На втором месте — чувство облегчения, когда он сам начинает освобождаться. На третьем — чувство ужаса, которое отрезвляет его и заставляет в недоумении смотреть на то, как он поливает землю внизу. Позади него Ло Бинхэ вздрагивает, а затем мурлычет в глубине своей груди, довольный полным и абсолютным доминированием, выливая еще одну густую порцию спермы в бесполезную альфа-дырку Лю Цинге. Рука спускается вниз и нежно обхватывает истекающий спермой член Лю Цинге, и лорд пика вздрагивает и издает жалкий звук. Ло Бинхэ кончиками пальцев направляет член вверх, вверх, вверх, под углом, пока семя не пропитывает одеяния Лю Цинге. Оно теплое, ткань прилипает к коже, и он ничего не может сделать, чтобы остановить поток, пока ему не остается ничего другого, кроме как кончать. Лю Цинге болезненно пульсирует в кулаке Ло Бинхэ, когда демон начинает дрочить его, даже когда он все еще кончает. Рука демона становится влажной от жидкости. Лю Цинге бурно освобождается, в ушах у него звенит, а глаза закатываются. Не успел он кончить, как Ло Бинхэ свободной рукой обхватывает Лю Цинге за растрепанный хвост и грубо тянет вверх, впиваясь поцелуями в губы. Зубы неловко щелкают, и Лю Цинге чувствует вкус крови. Чья она, он не знает. Оргазм накатывает на него еще сильнее, и в этот момент он едва ли может думать о том, чтобы укусить в ответ. Ло Бинхэ не дает ему такой возможности, отстраняясь, чтобы сплюнуть в раззявленный рот, и мрачно ухмыльнуться, когда Лю Цинге рефлекторно сглатывает. — Что ты там говорил о том, чтобы снова поставить меня на место? — насмехается Ло Бинхэ, сильнее сжимая хвост в кулаке, пока позвоночник Лю Цинге не выгибается привлекательной дугой. Бог Войны Бай Чжань закрывает глаза и делает несколько длинных, тяжелых вдохов, пытаясь найти в себе силы ответить на колкость. Но слова подводят его, и к тому времени, когда звон в ушах стихает, узел Ло Бинхэ сдувается настолько, что его член выскальзывает наружу. Демон полностью отпускает его, лишь на мгновение откидывая одеяние Лю Цинге, небрежно наброшенное на его задницу, а затем встает на пятки. — Увидимся завтра, шишу, — Ло Бинхэ говорит, но это не звучит как предупреждение. Наоборот, как обещание. Оставшись в грязи, в испачканной одежде и с капающей из его нежной дырочки спермой другого альфы, Лю Цинге думает, что завтра, как и в любой другой день, он не будет сдерживаться. Какими бы ни были последствия. Одна мысль об этом будоражит его кровь.