Случайности вообще не случайны
27 июня 2024 г., 17:11
Воронов… Алексей Воронов… Имя, которое мне уже набило оскомину в период службы. Хитрый и изворотливый лис, промышляющий крупными операциями по обналичке. Многие называют таких людей криптовалютчиками, но для меня они такие же козлы и уроды, преступающие черту закона, как и обычные преступники.
На фото в моём смартфоне был мужчина около сорока лет на вид, с аристократичной внешностью. Чёрные, цвета вороньего крыла, волосы зачесаны немного на левый бок, карие глаза (хотя с такими чертами лица и цветом волос ему больше подошли бы зелёные или голубые расцветки радужки) смотрят хитро, с заметным азартным огоньком. И даже губы с мимикой не скрывают ужасных замыслов своего владельца. И чёрт! Он так похож на Юрку, моего одноклассника, которого я не видела после выпускного.
— Ника, хватит пялиться на фотку этого Воронова! — возмутился мужской голос, что вырвал меня из размышлений, — Или ты влюбилась в этого криптомонетчика?
— Хлебало завали, Корсаков! — рыкнула я в ответ и едва не кинула в него свой телефон.
Да, я, как и любая другая девушка в нашем отделе по борьбе с экономическими преступлениями, терпеть не могу сальные шутки в отношении меня и личности преступника. Да, хорошие девочки притягивают плохих парней. Но плохиш — сплошной красный флаг. Даже тот же аферист! С ними каши не сваришь, попросту говоря. Это тебе не Саша Белый из «Бригады», что решит не только свои проблемы, но ещё и твои.
Вот Воронов примерно из людей этого сорта. Он умело решает свои проблемы и проблемы своей пассии, Алины Ростковой. Вот только с одной он облажался. Скрыться от правосудия и помочь с этим своей милашке Алексей не смог. Костров и его парни довели девушку до истерики, что та позвонила Воронову, и теперь аферист собирается сбежать из города один.
Наш автобус остановился недалеко от дома, который служил убежищем для него. Я поправила одежду и посмотрела на парней. У меня не со всеми ребятами были хорошие отношения (с некоторыми я вообще была на «ножах»), но подвергать их всех опасности не хочется. Всё-таки это моя битва с Вороном.
Вычислив ещё в отделе «слепые» места для камер видеонаблюдения дома Алексея, я перебралась через высокий забор. Думала перепрыгнуть, как в голливудских фильмах, но высота забора и его колья обломали все мои планы. Едва не порвав свои любимые джинсы и футболку, я кое-как перелезла через ограждение.
— Нахрена такие высокие заборы делать, через которые даже камень не перекинешь? — тихо возмутилась, когда оказалась по ту сторону ограждения.
Удержав равновесие, чтобы не упасть после своеобразного паркура, и поправив задравшуюся одежду, я стала красться к дому Воронова, максимально прислонившись к забору. Чувствую себя той рыжей феей из детского мультика, что кралась за огром. В целом, так и есть, только вот Воронов оказался красавчиком с характером огра. И как такого можно любить?
Пробравшись по «слепым зонам» для камер видеонаблюдения, я добралась до дома. Странно, даже охрану не выставил. В офисе, как он называет свой гараж, который выбил у такого бандюги, как он, у него четыре шкафа размером четыре на четыре и вооружённые до зубов, а тут… Самоуверенный мудила, одним словом.
— Тьфу, блин! Он реально придурок или прикидывается? — возмутилась я, когда забралась в его дом через балкон. Двери же у нас для слабаков, а закрытые двери — тем более.
Войдя в его комнату в точности как герой американских боевиков, находящийся на территории врага, я стала осматриваться, при этом ещё размахивая пистолетом. Ну так, для подстраховки. Убедившись, что ничего подозрительного (хотя это должно было насторожить) нет, я стала прохаживаться по его спальне. Не, ну в целом комната выполнена в стиле мажоров из разряда «бандитов». Интерьер вопит о том, что хозяин богач ещё какой и мне, государственному чмошнику, работающему за свои жалкие гроши, такого не поймать.
— Какие люди и без охраны, — послышался мужской бархатистый голос, от которого у меня пробежали мурашки по коже.
Я дёрнулась и резко обернулась в сторону голоса, выставив вперёд «Макаров». Перед мной стоял далеко не Саша Белый из «Бригады», а лучше. Вживую Воронов был намного симпатичнее, чем на фото. Высокий рост, хорошее телосложение, обтянутое чёрной водолазкой и джинсами. Да и голос ему подходит к внешности. Вот только характер говняный…
— Не напомнишь мне статью Уголовного кодекса России незаконного проникновения в частное жилище? — с некой издёвкой попросил бандит, а я только сильнее сжала рукоять пистолета, что даже костяшки пальцев побелели.
— Я правоохранитель, — не очень-то уверенно ляпнула я. Впервые за всю свою карьеру!
— Ордер покажи, правоохранитель, — голос Алексея изменился в тональности, переходя на резкость.
Да он, сука, провоцирует меня! Ника, не смей поддаваться на это! Слышишь, не смей! Ты выше этого аферюги в моральных ценностях! Ты сильная! Ты сможешь!
— Знаешь… — начал Воронов, сделав шаг через порог комнаты.
— Стой, где стоишь, сволочь! — почти крикнула я, держа его на мушке своего огнестрела.
— Фу, как некультурно, Ника, — скривил мой собеседник гримасу отвращения, продолжая почти бесшумно ступать по полу вглубь комнаты. Я же крутилась следом за ним, не сводя с него прицел. Спасибо, что ещё руки не дрожат.
Воронов как-то зигзагами сократил расстояние между нами. Я всеми фибрами своего тела чувствовала исходящую от него опасность. Он же может в любую секунду вытворить какую-нибудь хрень, так что нужно быть наготове.
— Но я исправлю это, — договорил он, приблизившись ко мне на расстояние чуть меньше вытянутой руки. В смысле? Что он имел в виду под этой фразой? Что он собирается делать? Самое главное, что мне делать?
Дёрнувшись, чтобы отступить от Воронова хотя бы немного, я случайно нажала на курок и выстрелила в пол. Алексей ругнулся и отскочил от меня. Уже изменившись в лице, я решила, что выстрел — знак к действию, и напала на мужчину.
Но и Алексей церемониться не стал. Не делая скидку на то, что перед ним девушка, он схватил меня за руки и сильно сжал в районе запястий, что я даже выронила пистолет не в силах противиться. Как только оружие упало на пол, кареглазый толкнул его ногой куда-то в сторону. Тот послушно проехался по полу и где-то затерялся у двери в комнату.
Кое-как вырвав свои руки из его схватки, я сразу же сжала ладони в кулаки и, игнорируя боль, стала пытаться ударить Воронова. Но этот прохвост слишком быстро двигался. Поставив мне подножку во время махача, Алексей лишил меня опоры и толкнул на кровать. Даже не давая мне прийти в себя, Воронов навис надо мной, сжав мои руки над головой и закрывая своим телом все пути к отступлению.
— Пусти меня! — начала верещать я, барахтаясь в его «объятиях».
— Сопротивляешься, в отличие от Алины. Одобряю, — на его аристократичном лице расцвела гадкая, нагоняющая страх, улыбка.
Держа одной ладонью мои запястья крепко, второй он провёл по моему телу и нырнул под футболку с принтом на левой части в районе груди «Полиция». Я от этого всего задрожала, но не знаю, от страха и неприятности ситуации или, наоборот, от её провокативности.
— Я хотел тебя трахнуть ещё тогда, в допросной, — говорил не своим голосом Алексей, сверля меня взглядом и продолжая хозяйничать под моей футболкой. Он даже сжал её сильно изнутри, что послышался треск ткани и ниток, — Но нам помешали. В этот раз я не совершу такую оплошность.
Чёрт! Я не должна позволить своему женскому взять верх. Я должна сопротивляться этой пытке. Я не могу позволить, чтобы этот паршивый бабник лапал меня, а чтобы поимел во всех позах — тем более. И только Воронов наклонился, чтобы меня поцеловать, я резко повернула голову в сторону. Явно недовольный таким исходом, бандит прекратил меня лапать. Вытащив руку из-под футболки, он сжал пальцами мой подбородок, заставляя посмотреть на этого чёрта.
— Хорош, Графиня! — рыкнул он, не сводя с меня своих карих глаз. Мне даже показалось, что от злости они стали чёрными, — Поиграла в недотрогу и хватит, бесишь уже!
Твою мать, похоже, я разбудила дьявола, с которым очень не хотелось видеться. В чём я так в жизни согрешила, что я становлюсь приманкой для всяких уродов? Где я на своём пути свернула не в том направлении? Ладно, сейчас мы ему с ноги по мужскому достоинству пропишем и свалим отсюда.
Немного согнув ногу, я сделала коленом выпад и попала им ему прямо между ног. Блять, ворошиловская точность прямо! Ругнувшись трехэтажным матом от резко возникшей боли, Алексей изменился в лице и схватился руками в травмированном месте. Это дало мне преимущество и я сбежала из спальни, прихватив свой пистолет, что валялся на полу.
— Стой, сучка! — услышала я его крик, когда рванула к лестнице.
Я бежала по коридорам особняка Воронова, которые казались довольно длинными. Было ощущение, что я бежала, стоя на месте. Нахуя такие дома строить, из которых и сбежать, если захочешь, не сбежишь? Когда я выбежала к лестнице, я села на перила и проехалась по ним вниз, до первого этажа. Всё-таки ума не приложу — нахрена строить такой здоровый дом для одного человека? Жениться этот увалень не собирается в любом случае.
Насколько я успела узнать про Воронова за период службы, то до появления в его жизни Ростковой он вёл очень разгульный образ жизни. И то, что он хотел трахнуть меня в допросной — правда. Помню его самодовольную физиономию и всякие пошлые намёки, которые не давали мне спокойно вести допрос. Сложно представить, сколько девушек уже пали под его чарами.
И даже несмотря на то, что сейчас под боком у него есть Алина, Воронов не упускает момент пофлиртовать или даже провести ночь с кем-нибудь на стороне. Я бы за такое уже втащила.
И когда я уже была у входной двери и меня от улицы отделяли несколько секунд и буквально пара действий, как в миллиметре от моего виска пролетел охотничий нож и впечатался лезвием в поверхность двери. Я даже взвизгнула от такого действия и повернулась лицом в ту сторону, откуда его метали.
У подножия лестницы стоял уже оклемавшийся и растрёпанный Воронов. Вид у воротилы крипты прямо пыщет злостью, что интересующая девушка не стала заложницей его чар и силы. Я потом жалеть об этом буду, если бы легла под этого морального урода, пускай и красивого внешне.
— Живой из моего дома ты не уйдёшь, Вронская, — буквально прорычал темноволосый, — Это я тебе обещаю.
— Это мы ещё посмотрим, упырь, — каким-то звериным голосом произнесла я и, схватившись за рукоятку торчащего ножа, вынула оружие из двери.
Видимо, моё оскорбление подействовало на него как триггер, потому что на этот раз в драку первым бросился он. Мы катались по полу, нанося друг другу удары. Во время драки, когда я оказалась снова лежащей под Вороновым, он забрал у меня нож и сразу же, не теряя времени на раздумье, глубоко полоснул остриём по моему левому плечу. И даже дальше стала проводить, разрезая кожу. Сука, как больно! Даже слёзы выпустили от такой адской боли.
— Какая же ты сука, Воронов! — кричала и плакала я от боли, зажав рану правой рукой, — Какой же ты урод!
— Это тебе напоминание, что со мной шутки плохи, мусор, — выдал он, наблюдая за моими мучениями и тем, как я истекаю кровью.
всей маршруткой всем отделом, я — Анна Андреевна Шарапова. Военный офицер в звании старшего лейтенанта, которого комиссовали по ранению со службы. Ранение получила в плечо и ещё по мелочи во время несения службы в горячей точке в период вооружённого конфликта в одной стране Ближнего зарубежья где-то года три назад. Проходила долгую реабилитацию, и в результате полученного врачебного заключения Анну, то есть меня, отправили в пожизненный отпуск по ранению.
— А на какую должность претендуете? — спросил меня отец Алексея.
— Мне начальник охраны новый нужен, а девушка на эту роль не подходит, — ответил за меня мой персональный кошмар. Ах ты, падла, на стрессоустойчивость проверяет. Ну ладно, мы тебе подыграем.
— Почему? — спросила я несколько удивлённо и расстроенно.
— Вся моя охрана — мужчины, некоторые из которых девушек видели только в порнухе, — начал Воронов, вздохнув, — А Вы, Анна Андреевна, будете для них ходячим триггером в области похоти и разврата.
Поднявшись со своего места и сверля меня взглядом, он стал наворачивать вокруг меня круги. Но в этот раз у него взгляд добрее был, что ли… Остановившись позади меня и прям почти вплотную ко мне, Алексей добавил, буквально обжигая своим дыханием мою шею:
— Даже мою фантазию Вы будете будоражить время от времени. Вам оно надо?
Быстро сообразив и прикинув кое-какие моменты в своей голове, я подождала, пока Воронов начнёт меня лапать. И действительно, он решился на это. Но в этот раз ты потерпишь фиаско, дорогой мой.
Как только Алексей потянул ко мне руки, я схватила его за них и резко опрокинула через себя на пол лицом. Чтобы тот не успел оклематься, я вскочила на его спину и, заведя руки, быстро связала их своим маленьким платком, что был у меня на шее. Даже его отец испуганно посмотрел, как я уложила его сына мордой вниз.
— Поверьте, на Ваши пошлые фантазии у меня найдётся управа, мистер сексист, — хмыкнула я, с победным видом сидя на Воронове и держа его руки, — А Ваши парни мне не помеха тем более.
Подождав буквально несколько секунд, я развязала узел ткани и освободила руки мужчины. Я слезла с него и, протянув ему руку, помогла подняться. Воронов некрепко ухватился за мою ладонь и поднялся с пола. Отряхнув пыль со своих джинсов, он одобрительно посмотрел на меня.
— Что ж, Вы прошли проверку, Анна Андреевна, — произнёс он, смотря на меня уже обычным спокойным взглядом и с лёгкой ухмылкой на лице, — Буду рад нашему сотрудничеству.
Боже мой! Мне не верится, что я смогу водить за нос Воронова сколько мне заблагорассудится. Я сделала это! Блять, ущипните меня, если я сплю! Не знаешь ты, Лёшенька, какую змею впустил к себе в дом.
***
Я, облачённая в неизменный для себя брючный костюм кофейного цвета, в очках с формой оправы в виде кошачьего глаза на пол лица и с хорошо закреплённым белокурым париком под каре на голове, пришла в логово своего врага. К чему весь этот маскарад, спросите вы. После того моего противостояния Воронову, он залёг на дно. Ему удалось сбежать за кордон и отсидеться там некоторое время, пока я не поправлюсь. Он то ли чувствовал, что мне нужно время на восстановление, то ли просто не хотел терять игрушку в моём лице. Ведь над Алиной или какой-либо другой девицей он не может так поиздеваться, как проделывает это со мной. Вот поэтому Воронов считается моим персональным кошмаром. Видимо, почувствовав, что я оправилась от нанесённой мне травмы, Алексей совершил ещё одну валютную махинацию, спиздив у одного влиятельного бандюги по прозвищу Зима деньги. А воровать у своих, у деятелей преступного мира, карается сурово. Так что здесь я не только по заданию своего шефа, но и по просьбе представителя бандитского сообщества. — Отец, ты с ума сошёл?! — услышал я громкий возглас Воронова, который о чём-то говорил со своим родителем. Жаль, что я не застала весь их диалог. — Лёш, это для блага твоего бизнеса, — произнёс как можно спокойнее мужчина в возрасте, внешне похожий на Алексея, но только с усами, как у белогвардейца. — Как мне мент в бизнесе поможет? — Воронов вскочил с места и опёрся руками о поверхность стола, — Тем более, эта Вронская… Она ненормальная! В прошлый раз она меня чуть не убила в моём же доме! Чего?! Это я ненормальная?! Да сам ты! Это ты меня чуть не убил, козёл! А кто меня изнасиловать хотел, а затем убить, когда не получил удовлетворения своего зверя похоти? Я всего лишь оборонялась от твоей ебанутости! — Не говори ерунды, — даже не стал слушать его мужчина, — Ника — хорошая девушка. Мы с мамой хорошие друзья с её отцом. — О, поверь мне, отец, ты глубоко ошибаешься, — отказывался слушать старшего аферист, — Если бы ты её видел в тот момент, то сейчас бы говорил по-другому. Чуть помолчав, он добавил: — Если и решусь жениться, то только на Алине. А вот эта фраза уже вывела из себя Воронова-старшего. Папаша явно не хотел видеть в качестве невестки эту «куклу», поэтому так упорно пытается свести меня с Алексеем. Ну конечно, интеллигентку и дочь друзей проще принять, чем какую-то девчонку со стороны. — Ты на этой профурсетке не женишься! — тон голоса Сергея Николаевича резко изменился — стал более грубым, — Делай что хочешь, но порог особняка должна переступить Ника. После всего того, что он со мной хотел сделать? Ага, щаз! Бегу и падаю. Ещё немного подождав, я громко кашлянула, привлекая к себе внимание этих двоих. На меня уставились две пары карих глаз и проводили до стола, за которым находились мужчины. Остановившись напротив стола, я постаралась мило улыбнуться им. — Добрый день, — поприветствовала я их, — Я по поводу работы. Сергей Николаевич несколько удивлённо посмотрел на меня, а Алексей — пристально и изучающе. Ведь в таком образе я для него в новинку. Посмотрим, сколько времени у меня получится обманывать этого бабника. Я протянула Воронову-старшему папку, где были мои документы, но не настоящие. По легенде, которую сочиняли***
Как ни странно, но за всё время моей маскировки Алексей не проявлял ко мне какого-либо повышенного внимания. Да и его охранники вели себя смирно. Меня во всём слушались. Честно скажу, что я с Вороновым за это время даже сдружилась. Он, оказывается, умеет быть нормальным человеком, а не бандитом с недотрахом при виде симпатичной девушки. На все стрелки я ездила с ним и парочкой шкафов. На важные встречи в качестве сопровождающего таскал меня. Один раз даже были в клубе и в пьяном виде участвовали в каком-то конкурсе танцевальном. Точно не помню, но было что-то приближённое к эротическому танцу или стриптизу. Блять, не помню, так как пьяная была. Конечно, Воронов не упустил случая меня полапать, но до секса не дошло. Слава богу… Одним поздним вечером мы с ним задержались в офисе. Алексей работал с программой по выводу денежных средств, наверняка придумывая очередную аферу. А я сидела с бумагами по отчётности, читая их. Уже глаза и голова болели от большого количества цифр. — Устала? — услышала я голос Алексея. — Немного, — кивнула я, приврав. На самом деле, я писец как устала, но ему об этом знать необязательно, — Голова как пчелиный рой от этой бухгалтерской отчётности. — Бери бумаги и иди ко мне, — произнёс он, — Сейчас вместе разберёмся. Я собрала бумаги и, отодвинувшись на офисном кресле назад, поднялась из-за стола. Пройдя к Алексею, я чуть сжала листы и посмотрела на Воронова сверху вниз. Сосредоточенный, со слегка взлохмаченными тёмными волосами и мягким тоном голоса, он как-то не выражал опасности. Подняв взгляд на меня, Лёша поднялся со своего кресла и указал рукой на него. Джентльмен прям, я не могу! Никогда такого не было, чтобы сам Алексей Воронов уступил кому-то своё рабочее место даже для «просто посидеть». Я послушно села в кресло и положила бумаги на стол. Воронов присел на его поверхность и взял листы с цифрами и математическими расчётами. Бегая взглядом по тексту, Воронов нахмурил брови — похоже, что нашёл ошибку. — Вот тут не сходится, — он взял со стола маркер-текстовыделитель и обвёл нужную строку в таблице, — Завтра отдам Даше, пересчитает. Он собрал все листы, даже те, которые были у меня, и отложил их в сторону. Мне как-то не по себе стало от такого его действия. Что этот крендель собирается делать? — Слушай, Ань, — начал Лёша, но как-то замялся, словно семиклассник перед своей школьной любовью, — Скажи, у тебя кто-то есть? — В смысле? — не поняла я его вопроса, — Парень, что ли? — Ну типа, — слегка пожал плечами он. — Нет. Ни парня, ни мужа нет. Не довелось найти подходящего человека, — честно ответила я, чуть прокрутившись на кресле, — А почему ты спрашиваешь? — Да хотел совета спросить… — вздохнул мужчина, посмотрев вдаль, уже в ночное московское небо, — По поводу женитьбы по расчёту. Ты же слышала мой разговор с отцом про Вронскую? — Пришлось стать невольной слушательницей, но только его части, — кивнула я, а затем спросила, — А кто это такая, Вронская? М-да, тупая тактика — делать вид, что не знаешь саму себя, но приходится для дела. Иначе я рискую быть раскрытой в самый неподобающий момент. — Это мой кошмар наяву с погонами капитана полиции, — начал Алексей, — Внешне она похожа на тебя. Вы с ней практически сёстры, только тебе нужно волосы в тёмный цвет покрасить и очки снять. Точная её копия будешь. Так вот, она красивая, но у неё отвратительный характер. Колючая, что и не подступишься. — Но при всех сложившихся обстоятельствах она тебе нравится? — спросила я, слегка прищурившись. — Ну… — он замялся опять, но в этот раз решил почесать затылок, — Ну, в общем-то, да. Несмотря на отвратительный характер, азарт заполучить её внимание растёт с каждым разом. Ну нихуя себе! Я нравлюсь Воронову. Вот это признание, блять! Я в шоке просто и не могу ничего сказать. — Но она меня к себе не подпустит, так что придётся брать её силой, — вздохнул в заключении своего признания Лёша. — Слушай, — уже взяла слово я, посмотрев на мужчину, — Может, отвратительный характер, как ты сказал, — её защитная реакция? Я, конечно, ни на что не намекаю, но может её когда-то давно, предположим, ещё в юном возрасте, очень обидел любимый человек. Вот она и стала такой колючей, оберегая свои личные границы и потрёпанное предыдущим мужчиной сердце. Я на её месте тоже вела бы себя так же. Тем более, что вы с ней как небо и земля. Бандит и полицейский — твои родители хотят совместить несовместимое. Алексей чуть улыбнулся на мой монолог. — Тебе нужно было в философскую структуру идти, а не в вояки подаваться, — отозвался он, — Такие глубокие мысли толкаешь. — Ночью всегда мысли философские и для этого философом быть не надо, — усмехнулась я и, стянув очки с лица, сжала пальцами переносицу. — Знаешь, и всё-таки меня не покидает мысль, что ты точная копия Вронской, — наблюдая за мной, выдал темноволосый, — Может, мне на тебе жениться? Я удивлённо уставилась на Воронова. Нет, он всё-таки придурок, раз мне удалось столько времени водить его за нос. Он говорит, что Анна, то есть я сейчас, похожа на Вронскую. А вот догадаться самому, что я и есть Вронская, но только под маскировкой, никак. — У меня к тебе такой вопрос, Лёш, — произнесла я, тихо вздохнув и собираясь с мыслями. Вопрос предстоит задать нелёгкий, — Вот окажись эта Вронская здесь, то чтобы ты сделал с ней? В ответ бандит лишь пожал плечами, давая мне понять, что ответ я на свой вопрос не получу. Да я знаю его ответ — оттрахал бы он меня, как и обещал в своём доме. — Ладно, пойдём домой. Уже поздно, — решила я перевести тему разговора. И только я поднялась с его кресла и хотела сделать шаг, как Воронов резко притянул меня к себе за талию и требовательно впился в мои губы. Я растерялась и ответила на его поцелуй, коснувшись руками его плеч. Чёрт, чуть парик не слетел от резкости движений кареглазого. Но женская часть меня сейчас трепетала от восторга. Пускай Воронов думает, что он целует не меня, Нику Вронскую, а Анну Шарапову. Но почему-то мне приятны касания его губ моих и мягкость поглаживаний ладонями моей талии. Сука, я сейчас лужицей растекусь от происходящего! — Вот мой ответ на твой вопрос о Вронской, — улыбнулся, как Чеширский кот, мужчина. — Ах ты, сучка! — услышала я довольно писклявый голос, и мы с Вороновым обернулись на звук. В том месте, куда попадал свет потолочных светильников, стояла злая Алина, сжимающая кулаки. Опачки, похоже, кто-то хочет мне навалять. Она выглядела не лучшим образом — домашняя по виду одежда и слегка растрёпанная — стояла и прожигала меня взглядом. — Алина, что ты тут делаешь? — растерялся Алексей, что явно не ожидал увидеть свою девушку. — Это так ты задерживаешься по работе?! Не думала, что тебя на страшненьких потянуло! — выдала девчонка. А ты не прихуела ли, деточка, такими словами разбрасываться? Я тебе сейчас губёшки с мылом промою, чтобы знала, как оскорблениями бросаться. — На себя посмотри, жаба, — не осталась в долгу перед этой шмакодявкой. Вронская за такое поведение уже бы наваляла этой «принцесске». Вот и займёмся воспитательным процессом. — Чё ты сказала?! — взвизгнула Алина и подошла ко мне вплотную, — Я тебе сейчас все твои патлы повыдёргиваю! И Росткова напала на меня, в точности кошка. Только крика боевого ей не хватило. Повалив меня на пол, она пыталась меня ударить и поцарапать своими когтями (по-другому её маникюр длиной в двенадцать миллиметров не назовёшь), но я успешно уворачивалась. Когда она немного выдохлась, я совершила манёвр, и девушка оказалась на полу. Я сразу же села ей на живот, чтобы та не могла вырваться. Но Алина оказалась изворотливее, чем я думала. Она руками вцепилась в мой парик и стала пытаться сорвать его с меня (как он всю драку продержался на месте — остаётся загадкой). — Да отцепись ты от меня! — завопила я, так как вместе с париком Росткова захватила и мои натуральные волосы. — Алина, прекрати! — уже было влез в нашу драку Алексей, но тормознул, когда увидел следующую картину. В порыве злости парик с меня был сорван, и вся моя длинная природная красота каштанового цвета спала на спину и плечи. Отскочив от Алины, я вернулась в исходное тела и приняла боевую стойку. Мало ли, что этой отбитой в голову взбредёт. И только девушка хотела снова пуститься в атаку, как Алексей подскочил к ней. Он завёл её руки назад, за спину, и сжал их в районе запястий. — Лёшу ты не получишь, мусор! — выплюнула она. — Я тебя сейчас нос сломаю, шмара! — тут же высказалась я, игнорируя возникающую боль из-за нанесённых мне Алиной царапин. — Так, заткнулись! Обе! — рявкнул на нас Воронов и отпихнул свою пассию подальше, — Быстро собралась и пошла вон отсюда. Дома с тобой поговорю! — Но, Лёша… — хотела возмутиться Росткова, но мужчина смерил её взглядом. — Я сказал — дома поговорим! — в его голосе проскочила стальная нотка. На месте Алины я бы заткнулась ещё с первого раза и ушла. Но всё-таки девушка блеснула умом. Повозмущавшись ещё немного, она покинула офис, оставив нас одних. Я же не обратила на это внимание, так как была занята собой, вытирая сочащуюся из разбитой нижней губы кровь. Бандит долго смотрел на меня, а потом разразился истеричным хохотом. — Твою мать, Вронская, как же ловко ты обвела меня вокруг пальца! Надо же так! — смеялся Воронов, уже вытирая слёзы, что были вызваны его истерикой, — Я должен был сразу догадаться по твоей речи, походке, но был дурак и верил происходящему. По тебе театр плачет с такими-то играми! — Хватит ржать, Воронов! — злилась я от всей происходящей ситуации. Особо не виновата, а по лицу получила. Я вам что, Стрелецкий из «Триггера»?! — Блять, каким лохом я был всё это время! — всё ещё ржал он. Хотя что-то в его истерике есть. По крайней мере, сейчас он не грозится меня поиметь во всех позах на офисном столе. Слишком занят осознанием и принятием ситуации.***
Случайности вообще не случайны,
В руках Вселенной все наши тайны
На прощание, обещания
И случай научит нас,
Что в жизни все неслучайно
— Ника, ты уверена в своём переезде? — спросил меня Дима Морозов, мой сослуживец. Меня в Питер пришёл провожать весь отдел. Прямо как и при выписке из больницы. Среди ребят не было только навязанного мне мужа, Воронова, который так и не стал мне мужем. Он и стал причиной смены моей деятельности в полиции и переезда в другой город. Пока я оправлялась после ранения в бандитской перестрелке, у меня было много времени подумать над своим принудительным браком, который не успел случиться. Я нравлюсь Алексею, да и я уже стала задумываться о том, что не просто я в тот момент полезла под пули Свина и Пина (Болик и Лёлик, блин!), чтобы защитить своего врага. Что это было — приобретённый во время службы рефлекс или Лёша действительно стал мне небезразличен? Даже если у меня к нему проснулись чувства, то это плохо. Мы не сможем быть вместе, так как он будет совершать аферы, а я за ним бегать, как собачка. Я на такое не согласна. И когда я покидала учреждение здравоохранения, я решила для себя — если мы с Вороновым предназначены друг другу судьбой, то будем вместе вопреки всему. — Уверена, Дим, — кивнула я, посмотрев на собеседника, пока остальные работники отдела о чём-то горячо говорили между собой, — Я уже давно хотела в Питер переехать. Отец уже вернулся в свою старую квартиру. А как я его одного брошу? Конечно, я врала Диме. Я не готова переезжать в другой город, оставить своих сослуживцев, которые стали мне как семья. Но если решила, то значит надо и без всяких пререканий. — Никак. Родители — святое, — согласился со мной собеседник, — Но ты и нас не забывай. Звони хоть иногда. — Буду приезжать к вам по обмену опытом, — улыбнулась я, — Ведь в убойном отделе есть чему поучиться. Наш разговор, видимо, услышал шеф, Фадеев Сергей Анатольевич. Он мировой мужик, вообще. Помогал мне в первое время, когда ещё зелёной шпаной пришла в отдел. Он же мне и помогал с делом Воронова — рассказывал что-то из своей практики, указывал, на какие конкретно детали и схожие ситуации из архива обратить внимание, и далее по списку. Заебусь перечислять, какой полковник молодец. — Там, в Петербурге, тебя к себе в отдел примет Громов Николай Николаевич, — начал Фадеев. Казалось, что он говорит спокойно, но я уловила еле заметную дрожь в его голосе. Всё-таки, мы с ним восемь лет бок о бок с финансовыми преступлениями боролись, — Он мой старый друг и боевой товарищ. Вместе горячую точку проходили. Я уверен, что он тебя возьмёт без всяких разговоров. — Спасибо Вам за всё, Сергей Анатольевич, — чуть улыбнувшись, кивнула я. Фадеев постоял ещё немного рядом и неожиданно для всех и меня тоже сгрёб меня в охапку. Я обняла его в ответ несмело, так как меня поразило такое действие начальника. Он всегда был кремень и не позволял себе проявление лишних чувств, кроме как чувство долга и служению на благо страны. А тут… — Удачи тебе, дочка, — по-отечески ласково улыбнулся седовласый мужчина, — Весь отдел будет по тебе скучать. — Уже скучаем! — выдал женский голос, — Лишаете нас хороших кадров, Сергей Анатольевич. — Свято место пусто не бывает, Антонина, — сразу же нашёлся что ответить шеф нашей кадровичке, — Найдём другого следователя. Тем более, рыба ищет где глубже, а человек — где лучше. — Граждане охранители порядка, вы отпустите девушку? — послышался недовольный голос продавщицы, — Нам уже пора отправляться. Попрощавшись со всеми и обнявшись по второму кругу, я взяла свой чемодан для путешествий и дорожную сумку и подошла к вагону поезда, где у меня было место в купе. Дима помог мне забраться в вагон и затащить туда мои вещи. Дальше я подошла к своему купе и загрузила туда свои вещи. Посмотрев в окно, что было в коридорчике и выходило на перрон, я помахала рукой на прощание отделу, сама едва сдерживая слёзы. Сколько искренних слёз и объятий видело строение, принадлежащее РЖД. И мои тоже не исключение. Постояв у окна ещё немного, я зашла в купе. Я до последнего надеялась, что на перроне появится Лёша. Он обнимет меня, признается в своих чувствах и будет отговаривать уезжать. Но такое бывает только в мыльных операх нашего российского кинематографа. Так что, Ника Андреевна, наматываем сопли на кулак, засовываем свои чувства куда поглубже и едем в новую жизнь. Поезд тронулся и медленно заскользил по рельсам. Вот и всё, прощай шумная Москва — привет спокойный Санкт-Петербург. И новая жизнь, в которой не будет места бандитам в качестве возлюбленных. Неожиданно открывается дверь, и в купе заходит мужчина во всём чёрном. Лицо скрывает капюшон, что даже носа не видно. Как его проводница пропустила в таком виде — остаётся вопросом. — Фух, еле успел, — выдохнул он, сев напротив меня. — Проспали на поезд? — спросила я, чему очень удивилась. Я обычно не говорю с незнакомыми людьми, а тут… Видимо, накопилось негатива от Воронова за время моего нахождения рядом с ним, а теперь расплачиваюсь за это. — Нет, за любовью своей спешил, — услышала я ответ. Собеседник в этот момент скинул с головы капюшон, и мне предстал Воронов во всей своей красе, правда, немного разукрашенный. Ребята постарались, когда это задерживали со всеми его охранниками. Сказать, что я в шоке, значит, ничего не сказать. — Даже говорить не буду, чего мне стоил побег из этого вашего обезьянника в отделе, — улыбнулся он, смотря на меня. — Но… Но как ты решился на такое? — спросила я, пытаясь отойти от шока. Он такое проделал ради меня? Ничего себе! — Сидел я там и думал, — начал Воронов с довольно серьёзным видом, хотя голос утверждал об обратном, — Подумал: «А ведь я люблю капитана Вронскую и отпускать её не готов». С помощью хитрости освободился из обезьянника и рванул сюда, за тобой. — Ты… Ты это сделал ради меня? — я была шокирована его признанием ещё больше. — Да, — кивнул Алексей, — Просто понял, что Алина — не та, кто мне подходит. Всё это время спину прикрывала мне ты, а не она. И на стрелки со мной ездила ты. Вдоль и поперёк меня знаешь только ты. — Что ты этим хочешь сказать, Воронов? — нахмурилась я, не понимая этих его речей. — Может, поженимся? Развестись всегда успеем, — выдал он, отчего я едва не грохнулась в обморок. «Он сделал мне предложение руки и сердца… Он сделал мне предложение!» — верещала я в мыслях. Видимо, родства с его семьёй мне не избежать. Но пусть лучше оно будет обоюдно согласованным, чем из-под палки. Как вперёд хотели его родители. — Ну давай поженимся. Чего бы нет, — ответила я, не скрывая счастливой улыбки. Такого признания у меня ещё никогда не было. Да, у Лёши не было кольца с собой. Мы не сидели в ресторане, закрытом на спецобслуживание. Но, всё равно, чувствовалась романтика в этом моменте. Романтика и оригинальность. Сейчас счастливо смотря на Воронова, я понимаю, насколько я была глупой, утверждая что замужество — полный бред. Под венец нужно идти с тем человеком, которого выбрала ты и твоё сердце. И он может оказаться кем угодно — депутатом, прокурором или судьёй. Или как у меня, гениальный аферист в сфере криптовалюты, который на всё готов ради любви ко мне. Даже сбежать из-под стражи.
