её панацея

Очередное выступление в Нижнем Новгороде. Всё понятно и привычно, но волнение никуда не собирается уходить. Его пригласили друзья выступить на их площадке в честь праздника. Идея, конечно, сомнительная, но, в любом случае, лучше, чем ничего. Иногда стоит отвлечься от своих мыслей, особенно перед защитой диплома. Она знала, что он сегодня выступает. Им никогда не мешала это тысяча километров и два часа разницы во времени. Она всегда точно отсчитывала начала его концертов, заранее искала трансляции и держала кулачки.  А сразу после обязательно писала в закрепленный чат, как было круто. Он, как обычно, записывал ей кружочки с саундчека со сцены и немного матерился, когда что-то шло не по плану. Она всегда смеялась текстом, но он точно это слышал и представлял. В конце своего выступления он обязательно посвятит ей песню, а она обязательно будет плакать дома. Так было всегда, и должно было быть и сегодня. За пару номеров до выхода он позвонил ей – небольшая традиция всегда помогала обоим настроиться. Она не взяла. Но тут же прилетело сообщение, что она не дома, но непременно посмотрит выступление. Было грустно, но её слова поддержки всё-таки приободрили, и он уверенно вышел на сцену. Она – врач – лечила его. Он – певец – лечил слушателей. Оба они могли жить теперь лишь в терапии другого. В этот раз даже подарили букеты. Он не привык к такому. Маленький мальчик, который мечтал о славе, всё никак не может к ней привыкнуть. Как будто всё не для него, не только для него. Он хотел лишь слышать её, сказать, как скучает и постарается скоро приехать. Хотел просто быть рядом, касаться ёё, слышать её запах и чувствовать её  дыхание на своих плечах. Набирая избранный контакт для вызова, его окликнул охранник: какая-то девушка сильно рвалась к нему на личную встречу. О, как же он не хотел никого видеть. Но упоминание голубой ленты в её волосах мгновенно привлекло его внимание. Он бежал между палаток не разбирая пути. Сердце пропускало удары не от нагрузки, а от надежды. Он потом обязательно спросит его, как это называется или лечится, неважно, главное, чтобы она говорила и смотрела на него. Она неподвижно стояла за ограждениями, уткнувшись в телефон. Её волосы и голубая лента развевались на легком ветре. Она никогда не скажет, как отпрашивалась с практики в деканате, как писала незнакомым людям, чтобы узнать о площадке, как покупала билеты, добиралась до города, как волновалась, что он просто не выйдет к ней сейчас. Всё, чего она хотела – увидеть его, то, ради чего она приедет куда угодно, ради чего сейчас живёт. Никаких ответов в чате, она подняла глаза. Он видел её тысячу раз. Но каждую встречу, такую редкую, такую короткую, он хотел оставить у себя в памяти в папке «избранное», чтобы пересматривать при быстром наборе. «Я шёл по улицам города Горького и понимал, что встретил любовь всей своей жизни»