Катастрофические недоразумения

В маленькой, пропитанной кровью пещере Се Лянь медленно отступил от мертвой женщины. Он уже крикнул молодому солдату, чтобы тот не вдыхал аромат Земли Нежности. Се Лянь знал, что аромат уже попал в его организм, но он хотел избавить юношу от дурного влияния цветка. Быстро подумав, Се Лянь и молодой солдат начали покидать это место, но затем свернули в другую пещеру, расположенную неподалеку. Не имея другого выбора, кроме как ждать, Се Лянь поставил два барьера у входа. Се Лянь смешал кровь юноши со своей, только потому, что слишком медлил, чтобы не дать ему нанести себе лишние травмы. Поставив барьеры, Се Лянь велел юноше встать между ними. По мере приближения к пещере цветочные плоды говорили сладкие слова, пытаясь выманить кронпринца и молодого воина из пещеры в свои объятия. Как только они оказывались на расстоянии удара, юноша взмахивал своим изношенным клинком, чтобы срубить их. Сидя со скрещенными ногами в центре пещеры, Се Лянь отстраненно наблюдал за женскими криками. Однако его больше занимало собственное состояние. Он чувствовал, что оцепенение проходит, а значит, скоро наступит мания. На мгновение Се Лянь осознал, что пролитая им кровь ослабила действие «нежного аромата». Прежде чем наносить себе новые увечья, нужно было как-то гарантировать безопасность юноши. Недолго думая, Се Лянь решил использовать прядь своих волос в качестве защитного щита. Се Лянь окликнул молодого солдата: — Ты… подойди. После нескольких секунд колебаний юноша подошел к Се Ляню. Се Лянь попросил: — Отрежь локон моих волос. Они мне очень нужны. Се Лянь раздвинул ноги и опустился на колени, чтобы юноше было легче добраться до его волос. Юноша потянулся вперед в темноте и случайно коснулся груди Се Ляня. Не в силах остановиться, с губ Се Ляня сорвался тихий стон. От неожиданности юноша отдернул руки. Услышав стон Се Ляня, плоды Страны Нежности разразились скандальными криками. Пытаясь успокоить юношу, Се Лянь проговорил: — Не паникуй, продолжай. Не обращай на них внимания. Плоды шептали: «Продолжай», сказали они. «Прикоснись к нему еще, диди». Юноша раздумывал, стоит ли ему попытаться схватить Се Ляня за волосы или снова прикоснуться к его груди. Нервно он потянулся вперед, не зная, куда деть руку. Встретившись с покрытой испариной грудью Се Ляня, тот издал еще один стон, на этот раз чуть громче. Услышав еще один стон, юноша решил, что это, должно быть, правильный выбор. Вместо того чтобы отстраниться, его руки начали неловко блуждать. Вскоре пальцы молодого солдата коснулись соска. Се Лянь вскрикнул от этого ощущения. Однако для юноши это было лишь дополнительным стимулом к продолжению. Экспериментируя, он начал дразнить сосок кончиками пальцев. Легкое сжатие, легкое нажатие, более сильное прикосновение — каждый прием вызывал у Се Лянь всё новые и новые стоны. От прикосновений молодого солдата у Се Ляня помутилось в голове. Его ужасали стоны, которые бесконечно вырывались из его собственного рта, но заглушить их было невозможно. Он знал, что должен положить этому конец, пока всё не зашло ещё дальше. — Сто-хах… а-ах! Се Лянь хотел сказать юноше, чтобы тот остановился, но, начав говорить, почувствовал, что юноша начал играть с его вторым соском, и его слова превратились в ещё более жалкие стоны. Се Ляню было стыдно в этом признаться, но, пока юноша продолжал возиться с его грудью, он чувствовал, как ему становилось тесно в штанах. Се Лянь снова попытался заговорить. Ему нужно было переключить внимание юноши на его первоначальную задачу, и он сказал ему: — Мои волосы… ты должен… взять мои волосы. Цветочные демоны снова захихикали: — О, его королевское высочество желает, чтобы его дергали за волосы? Мы и не подозревали, что ты настолько развратен. Се Лянь почувствовал, как руки юноши движутся вверх по его груди и проходят по шее, а затем хватают его за волосы. Се Лянь почувствовал облегчение, решив, что юноша не поддался на уловки цветочных демонов. Но облегчение исчезло, как только он почувствовал, что юноша осторожно поглаживает его по волосам, словно боясь причинить ему боль. Се Лянь отчаянно пытался молчать, не желая ещё больше подбадривать юношу, но всё было бесполезно. Раздался тихий стон. Се Лянь чувствовал, что его сознание и здравый смысл всё больше и больше уступают место мании и удовольствию. С трудом сохранив здравый смысл, он упал вниз и попытался отступить от юноши. Пока он шарил в темноте, его рука нащупала забытый меч. Точно, меч. Если я смогу быстро пролить кровь, мания рассеется. Поскольку тело предавало его, а темнота мешала восприятию, Се Лянь боялся случайно поранить молодого солдата, если возьмет в руки меч. Это исключало возможность проткнуть себя клинком. Отчаянно желая облегчения, он прижал ладонь к острию клинка и провел ею по лезвию, рассекая плоть. Он издал слабое шипение от боли. В обычной ситуации такая боль была бы для него незначительной, но, похоже, нежный аромат влиял и на его восприятие. — Ваше высочество, что случилось? Я сделал что-то не так? — быстро забеспокоился юноша. К счастью, на данный момент прикосновения юноши прекратились. Се Лянь смог сказать ему, что порезал руку о меч. Но прежде чем он успел объяснить юноше, что это произошло намеренно, Се Лянь услышал вдалеке звон металла о камень. Се Лянь мог только предположить, что юноша бросил меч, чтобы отвести тот от них. — Простите меня, пожалуйста, ваше королевское высочество. Я по глупости оставил свое оружие в опасном для вас месте, — воскликнул юноша. Он явно забыл, что Се Лянь попросил его срезать прядь волос. — Нет, нет, все в порядке, я имел в виду… — попытался объяснить Се Лянь. — Я сделаю все возможное, чтобы вы чувствовали себя еще лучше, ваше высочество. Пожалуйста, позвольте мне помочь, — перебил юноша и заговорил с ним. Молодой солдат нежно провел одной рукой по волосам Се Ляня, а другой — по его груди. Се Лянь попытался заговорить, желая сказать ему, что в этом нет необходимости, но слова подвели его. Он надеялся, что порез на руке вскоре принесет ему еще один момент ясности. Тогда он сможет все объяснить. Се Лянь мог бы переждать эту пытку несколько мгновений. Вот только почему-то Се Ляню стало казаться, что мания усиливается. Почему боль не сработала? Может, порез был недостаточно глубоким? О нет… Се Лянь почувствовал себя дураком, когда понял это. Меч использовался для рубки растений и разрезания плодов. Должно быть, он был покрыт соком, который теперь был в его крови. Его дыхание участилось, и он почувствовал, что его рассудок всё больше ускользал от него. Не зная о внутреннем смятении Се Ляня, юноша пытался придумать, как еще можно порадовать его высочество. Похоже, Се Ляню нравилось, когда он прикасался к его груди. Юноша знал, что женатые пары обычно прикасаются и там, внизу. С этими мыслями рука юноши начала скользить вниз от груди Се Ляня. По-прежнему не убирая руку с одежды, юноша легонько провел пальцами по возбуждению Се Ляня. Се Лянь хотел оттолкнуть это новое прикосновение. Он хотел отстраниться, но тело предало его. Его бедра запульсировали, отчаянно ища большего трения. Прежде чем он смог остановить себя, он произнес: — Ещё… пожалуйста… — и тут же прервал себя, зажав рот рукой. Задыхаясь от собственных пальцев, он пытался сказать молодому солдату, чтобы тот его не слушал. За пределами пещеры плоды Страны Нежности с нетерпением слушали его. Они шептали еще более сладкие слова: — Ещё, диди, ещё! «Не останавливайся», говорит он. Се Лянь хотел закричать от досады, когда почувствовал, что юноша начал хвататься за его одежду. Он прикрыл рот рукой, боясь, что тот выскажет еще больше неуместных просьб. После нескольких минут неловкой борьбы Се Лянь резко вдохнул, почувствовав теплый влажный воздух пещеры на своей голой коже. — Я слышал, что здесь полагается пользоваться ртом. Если его королевскому высочеству будет угодно использовать такой, как у меня… — нервно проговорил юноша. Даже если бы Се Лянь не прикрыл рот рукой, он был ошеломлен молчанием. Откуда молодой юноша знает такое? Опасаясь, как бы не вырвалось лишнее слово, Се Лянь быстро замотал головой. Но в темноте юноша никак не мог разглядеть его отказ. — Он ведь не сказал «нет», верно? Нет, он не сказал «нет»! — продолжали хихикать между собой плоды женской формы. Услышав эти шепотом произнесенные слова, Се Лянь сделал движение рукой, чтобы заговорить. — Н-ах! — но он опоздал. В голове Се Ляня все померкло, когда он почувствовал, как влажный язык юноши неуверенно лизнул кончик. Юноша, видимо, решил расценить его молчание, как разрешение. Се Лянь почувствовал, как юноша раздвинул губы шире, медленно спускаясь вниз по его длине. Се Лянь запаниковал. Ему нужно было срочно выходить из этой ситуации. Он попытался отстраниться, но его слишком захватила мания. Вместо того чтобы сдвинуться с места и отступить, как он собирался, он с силой впился бёдрами в рот юноши. Се Лянь слышал, как юноша задыхался, обхватив его член. Ему было трудно сосредоточиться на этом звуке. Его слишком отвлекало ощущение того, что горло юноши бьётся в спазмах. Юноша отступил назад, кашляя всё громче и отчаянно требуя воздуха. Но, сделав всего пару вдохов, он снова приник ртом к Се Ляню. Прикрыв рот неповрежденной рукой, Се Лянь потянулся к юноше своей кровоточащей рукой. Он хотел оторвать его от себя, пока снова не лишился чувств. Но в тот момент, когда он схватил юношу за волосы, тот застонал, посылая небольшие вибрации по его стволу. Рука, которая должна была оттащить его, внезапно заставила юношу опустить голову ниже. Юноша беспомощно обхватил его член. Из его глаз потекли слезы. Се Лянь так хотел остановиться, но тело отказывалось ему повиноваться. Его кровь смешалась с темными волосами юноши, когда он одной рукой удерживал его голову. Его бедра вздымались, а стоны становились слишком дикими, чтобы их можно было полностью заглушить. Через несколько минут Се Лянь застонал, кончив юноше в горло. Несмотря на слезы, текущие из его глаз, юноша не мог чувствовать себя счастливее. То, что Се Лянь потерял контроль над собой и так грубо трахал его в рот, должно было означать, что ему это нравится. Когда Се Лянь кончил, он проглотил всё, как божественное подношение, не желая, чтобы хоть одна капля пропала зря. Быстрый финиш ещё больше успокоил его. Се Лянь не мог бы кончить так быстро, если бы ему это было неприятно. Спустя мгновение теплые чувства юноши начали остывать. Рука Се Ляня всё ещё сжимала его волосы, и он не мог отстраниться, поэтому его член всё ещё находился у него во рту. Он был все так же эрегирован, как и до того, как его высочество кончил. Если бы он хорошо поработал, то, конечно, всё бы обошлось, верно? Почувствовав, что их план наконец-то близится к завершению, цветочные демоны захихикали еще громче. — Может, ты и предложил ему свой рот, диди, но у нас есть кое-что, чего нет у тебя! Идем, кронпринц, теперь, когда ты вкусил удовольствия, ты можешь пошалить с нами. Все это время Се Лянь старался не обращать внимания на слова цветочных демонов. Если бы он был внимательнее, то, возможно, понял бы, что они замышляют, нашептывая молодому солдату. Демоны искажали его слова и использовали замешательство юного ума, чтобы манипулировать ими обоими. Они надеялись, что действия юноши сломят последнее сопротивление Се Ляня, и он покинет пещеру и отправится на поиски новых удовольствий. Встревожившись, Се Лянь вдруг понял, что все еще держит голову юноши. Он испуганно убрал руку, позволив юноше снова двигаться. Услышав слова цветочных демонов, юноша задумался. Он понял, что они правы: у него не было тех частей тела, которые были у них. Чувствуя некоторое смущение, он понял, что есть еще один способ. Не зная, подойдет ли он, он протянул один из своих пальцев назад вниз и ввел его в себя, чтобы проверить ощущения. И тут же заметил, что палец неприятно тянет кожу. Его не волновал собственный комфорт. Скорее, он хотел убедиться, что его королевскому высочеству это будет приятно. Не найдя других доступных жидкостей, он сунул пальцы в рот, чтобы смазать их слюной. — Минутку, ваше высочество, — прошептал он, просовывая в себя мокрые пальцы. Се Лянь вдруг услышал влажный хлюпающий звук, который издавал молодой солдат перед ним. Юноша начал вздыхать и издавать тихие стоны. — Что ты делаешь? — Се Ляню стало немного легче говорить после того, как он один раз кончил, и теперь, когда юноша больше не прикасался к нему. — Я пытаюсь сделать ее влажной для его высочества. Я хочу, чтобы вам было как можно приятнее, — довольно искренне объяснил юноша. Услышав это, Се Лянь немного растерялся. Он не совсем понимал, что «её» и почему оно должно быть мокрым, чтобы доставить удовольствие. Мгновение спустя юноша, видимо, решил, что «это» достаточно влажное, и сказал: — Если это доставит удовольствие вашему королевскому высочеству, вы можете использовать меня, как мужчина использует женщину. Для меня будет большой честью, если такой ничтожный человек, как я, сможет доставить вам удовольствие, — слова были произнесены так торопливо, что можно было представить, как покраснело от смущения лицо юноши. — Нет, нет, нет, — повторял Се Лянь, пытаясь отступить от него. Несмотря на все усилия, он чувствовал, как юноша ползет за ним на руках и коленях. — Это неправильно. Ты не понимаешь… — резко оборвал он фразу, почувствовав, как его спина уперлась в стену пещеры. — Пожалуйста, используйте меня. Я… я хочу! Я хочу помочь его королевскому высочеству почувствовать себя хорошо, — отчаянно взмолился юноша. Снаружи пещеры женские плоды продолжали шептать юноше развратные слова поощрения. Даже если они еще не могли попробовать, они всё равно могли насладиться зрелищем. Се Лянь не успел отойти, как почувствовал, что юноша ползет по его ногам и усаживается на его бедра. Он был слишком ошеломлен, чтобы говорить. Не понимая, что Се Лянь не успел убежать, юноша решил, что принимает его ухаживания. Он еще раз смазал пальцы слюной, а затем схватился за ствол Се Ляня. Се Лянь застонал, наполовину от удовольствия, наполовину от разочарования. Но молодому солдату казалось, что тот лишь побуждает его продолжать. Приблизившись к его отверстию, юноша начал медленно двигать своим телом по длине Се Ляня. Се Лянь не знал, кричать ему или плакать. Его тело словно билось в агонии. Это было слишком неправильно, слишком хорошо, слишком грешно, слишком прекрасно. Последние нити рассудка, за которые он так отчаянно цеплялся, внезапно оборвались. Его руки вырвались и крепко обхватили бедра юноши, оставив синяки, которые, вероятно, будут держаться несколько дней. Его израненная ладонь окрасила чужую кожу своей кровью. Он дико врывался, поглощенный необходимостью испытывать все больше и больше удовольствия. Юноша на его коленях плакал, слезы текли от боли, а с губ срывались стоны наслаждения. Он едва мог пошевелиться, когда Се Лянь крепко сжимал его бёдра. Всё, что он мог сделать — это держаться за него, пока Се Лянь снова и снова поднимал и опускал его на свой пульсирующий член. Он пытался спросить, хорошо ли себя чувствует его королевское высочество, но из-за заикания и почти непрерывных стонов понять его было слишком сложно. Внезапно Се Лянь почувствовал, как мышцы юноши сжимаются вокруг его члена. Из его забытого члена хлынула белая жидкость, окрасив обе груди. Это новое ощущение быстро вывело Се Ляня из равновесия, и он кончил, заполнив все чужие внутренности. Несмотря на то что это был уже второй оргазм, мания всё ещё не покинула Се Ляня. Вместо того чтобы отстраниться и прийти в себя, Се Лянь рванулся вперед, толкая юношу на спину. Он продолжал без устали долбить его. Юноша, почувствовав, что ему не дают покоя после кульминации, начал кричать, беспомощно извиваясь под Се Лянем. Юноша, явно ошеломленный, повторял: — Еще! Ещё! Пожалуйста, ваше высочество, используйте меня столько, сколько захотите! Вскоре после смены позиции Се Лянь почувствовал, как стремительно приближается очередной оргазм. Все еще находясь глубоко в юноше, Се Лянь застонал, когда снова кончил. Юноша был в восторге от того, что Се Лянь снова опустошил себя внутрь него. Он подумал, что, должно быть, он не совсем никчемный, если способен доставить его высочеству такое удовольствие. Ему захотелось, чтобы он мог вечно предлагать своё тело его высочеству. Тем временем в голове Се Ляня крутились мысли. Он не сомневался, что совершенствование, на которое он потратил всю свою жизнь, теперь разрушено. Он знал, что в результате его духовная энергия значительно ослабнет. Как я теперь смогу спасти всех? Могу ли я вообще надеяться на спасение? Он попытался вглядеться в лицо молодого солдата, лежавшего под ним, но было слишком темно, чтобы разглядеть какие-либо детали. Тем не менее Се Лянь подозревал, что его лицо залито слезами. Он чувствовал отвращение к себе. Он даже не смог уберечь этого ребенка от самого себя. Насколько же слаб был его самоконтроль, чтобы сломаться из-за такого? Я не заслуживаю быть богом. Я даже не заслуживаю того, чтобы быть живым. Испытывая стыд и ненависть к себе, Се Лянь продолжал входить в юношу. Из-за воздействия «нежного аромата» тело Се Ляня было вынуждено оставаться на пике возбуждения, несмотря на то, что он уже трижды испытывал оргазм, и несмотря на то, как сильно он хотел остановиться. Он боялся, что будет продолжать издеваться над бедным юношей до тех пор, пока из его организма не выйдут последние остатки возбуждения или пока он не станет недееспособным. Но пока рядом никого не было, последний вариант казался невозможным.

***

Далеко за пределами пещеры слышались различные крики и проклятия. Женские плоды пытались соблазнить двух приближающихся мужчин, но их быстро усмирили. Се Лянь почувствовал облегчение, когда понял, что Му Цин и Фэн Синь, должно быть, наконец-то прибыли. Но облегчение сменилось ужасом, когда он понял, что все еще трахает молодого солдата. Се Лянь отметил, что уже давно не слышал никаких звуков от юноши. Должно быть, он отключился. Я даже не заметил… Се Лянь почувствовал, как его ненависть к себе растёт и растёт. — Ваше высочество! Вы здесь? — Се Лянь не мог определить, кто именно его окликнул, но ему удалось без стона выкрикнуть что-то вроде ответа. Свет от пальмового факела приблизился, открывая Се Ляню его позорное состояние. — Что, блять, произошло? — выругался Му Цин. — Пожалуйста… — простонал Се Лянь, — убейте меня. Му Цин был ближе всех к Се Ляню. Не раздумывая, он ударил рукой по шее Се Ляня, лишив его сознания. — Какого черта ты делаешь? Какого черта вообще происходит? — Фэн Синь посмотрел на Му Цина. — Я же не убил его! Разве ты хотел нести его обратно в таком состоянии? — возразил Му Цин. Се Лянь очнулся через несколько дней в своих дворцовых покоях. Он смутно помнил, как Му Цин и Фэн Синь спасли его из Страны Нежности. Он почти хотел спросить о молодом солдате, желая узнать, все ли с ним в порядке. Но в итоге решил, что лучше не спрашивать. Втроем они вкратце рассказали о случившемся. Му Цин и Фэн Синь поклялись никогда больше не говорить об этом и посоветовали Се Ляню выбросить это из головы. Они даже пытались успокоить его, уверяя, что он ничего не мог сделать и не виноват. Се Лянь держал свои разногласия при себе, боясь расстроить их.

***

Се Лянь знал, что обладает лишь малой толикой прежней силы, поэтому падение Сяньле не стало для него неожиданностью. Спрятав свою форму, Се Лянь в последний раз прошелся по разрушенному королевству. В Священном королевском павильоне он увидел группу преступников, которые кружили вокруг чего-то, пиная и издеваясь над ним. Се Лянь замер, узнав в этом «нечто» молодого солдата из пещеры. Хотя он знал, что не должен вмешиваться, он не мог просто стоять и смотреть, как юноша страдает. Взмахом руки он отвёл удар, предназначавшийся солдату, обратно на группу нападавших. Как только они скрылись, Се Лянь тоже начал уходить. — Подождите! — закричал юноша. — Это действительно вы? Вы здесь? Юноша, казалось, судорожно оглядывался по сторонам, ища кого-то, кого не было видно. Юноша наверняка хотел проклясть его имя и выкрикнуть слова ненависти в его адрес. Се Лянь знал, что заслужил такие слова, поэтому остался. И всё же он не мог повернуться, боясь взглянуть на такого юного мальчика после всего, что он сделал. — Неважно, во что верят другие, я никогда не смогу вас ненавидеть! — крикнул мальчик в небо. Он поклялся воздвигнуть величайшие храмы в его честь и поклоняться только ему, как единственному истинному богу. Се Лянь в недоумении обернулся и уставился на юношу. Его движения будоражили воздух вокруг него, создавая легкий ветерок. Юноша дернул головой в ту сторону, где стоял Се Лянь, а затем бросился к нему, хотя всё ещё не мог его видеть. Он смотрел на воздух с выражением полного обожания. Се Лянь не мог определить, что именно, но что-то в его выражении лица было немного не так, и это что-то делало его взгляд очень тревожным. Се Лянь почувствовал, как на глазах навернулись слёзы, когда он продолжал смотреть на этого маленького грязного ребёнка. Он был недостоин таких слов и почтения. Он развратил этого ребёнка и превратил его преданность в одержимость. Он не осмелился заговорить. Он повернулся и ушел прочь, молясь, чтобы этот мальчик поскорее забыл о своих обещаниях храмов и позволил себе забыть Се Ляня. Я даже не знаю его имени. Юноша смотрел в пустой воздух, ожидая, надеясь услышать голос его высочества. Хотя бы на мгновение, хотя бы одного шепота было бы достаточно. Солнце село, луна взошла, а он всё ещё ждал. Слёзы навернулись на глаза, и он поклялся, что будет ждать вечно, чтобы снова встретиться с его высочеством Се Лянем.