Туман не уходит с возрастом

« Преступим к важным новостям. Сегодня утром, была обнаружена семья Уиллминов. Отец, мать, и трое детей. Все они были жестоко убиты в своем же доме. Преступник неизвестен. » — Джеффри Аллан Вудс. — улыбка. « По городу ходит маньяк, просьба жителей штата запирать двери и окна в домах. Не стоит выходить на улицы ночью. » — Джеффри Аллан Вудс. — насмешка. « Была убита юная Кэтти Уинстон. Тело 7-ми летней девочки наутро обнаружили ее же родители. Она была в своей комнате, окно было взломано. Причины убийства неясны. Под подозрением маньяк терроризирующий город. » — Джее-ехе-хе-хефри А-хах-аллан. Вудс-с-с. «Дорогие жители города, будьте бдительны, маньяк все ещё на свободе. Полиция ещё не может дать никаких результатов. » — Джеффри..... Аллан… Вудс-с-с… Ах-ха-ха-ха! А-а-а… Мамочка… Папочка… Спасибо вам за такие красивые инициалы. — он шёл по тёмной, плохо освещённой улице. В таких районах фонари не меняют, поэтому они и не светят. И если бы вы были в этом переулке, то увидели бы лишь парня в белом худи. Но приглядевшись, заметили бы его нижнюю часть лица. Вы больше не смогли бы спокойно спать после его улыбки. От разрезанного рта от уха до уха. От крови, которая стекает по его зубам, когда он искривляет рот в подобии улыбки. Но вас сейчас там нет, а есть только Джефф, что нежно сминает любимый нож в кармане. На голове у него капюшон , а в душе - удовольствие. — Неуловимый… — низким, хриплым полустоном говорил он. — Убийца… Хах. — наступало чувство мимолетной эйфории. Он задрал голову наверх, улыбаясь во весь рот. — Которого никто не может найти! Аха-ха-ха! — истерический смех раздался вокруг. От этих мыслей, от одного только понимания того, что его не могут найти, всё его самовлюблённое существо, получает невероятный экстаз. — Хм-м-м-м… Я прекрасен. — на самом деле, так считал не только Джефф. В СМИ присутствует пара его фотографий, и у него есть армия 12-ти летних фанаток, которая его обожает. Одну из них он знает лично. Ее зовут Нина. Ах, как же она трепет его эго. Он считает ее чокнутой, даже более чокнутой чем он сам. Он ее обожает и стебёт всеми возможными способами. Но иногда она очень сильно его бесит, если бы не веселила — убил бы давно. Он любит Нину. Но, скорее всего, любовь в его понимании означает — не убью.       Но и «любит» он далеко не всех своих «друзей». А они его. Будем честны. Джеффа никто не любит кроме Нины. Особая ненависть у него с Безглазым Джеком. Они терпеть друг друга не могут. Их характеры не сочетаемы, как банан с майонезом. Этот больной ублюдок бутерброды себе такие делает. Мало того, что его тошнит от компании Джека, так еще и от этого! Другие к нему более терпимы, и он честно пытался жить с ними, но чуть не поубивал всех, когда было плохое настроение. Проблема в том, что оно у него такое постоянно. А ещё проблема в том, что они слишком долго вместе, и всё друг о друге знают. Это вымораживает Джеффа, поэтому он и живет один.       Но сейчас, у Джеффа прекрасное настроение. Он один - значит счастлив. С кем говорить, как не с собой любимым? Ох, как же он это любит... Хвастаться самому себе о том, что его не поймали. Говорить о своих убийствах. Поддерживать самого себя во всех преступлениях. Обращаться к себе по имени... Особенно сильно он любит своё имя. Как ему нравится его произносить, а когда его говорят другие...       Он часто прокручивает у себя в голове крики матери, когда он убивал ее. — Джефф! Джефф! Нет! Не надо! ДЖЕФФ!       Как она кричала его имя... До сих пор мурашки от этого! Хотя прошло уже много лет, а ему все еще нравится. Отец не кричал. А вот брат. Брат кричал… Джефф остановился.       Он думал о Лью, вспоминал всё то, что с ним сделал. А он помнит. Его руки помнят каждый удар нанесенный брату. Джефф достал руку, держащую нож. Она дрожит, а он вспоминает…       Тогда когда он зашёл в комнату, Лью всё еще спал. Даже от криков матери не проснулся, сон что надо. Всё в комнате не имело никакого значения. Тот сквозняк из-за открытой двери. Тот лёгкий свет из окна. Тот паук, ползущий по спинке кровати. Ничего. Кроме брата. Всё как в тумане. Он стоит над Лью, в крови матери и отца. Достает кровавый нож. — Джефф! Нет! — полувизг издает Лью, когда проснулся. Он попытался встать чтобы остановить Джеффа. Наверное он считал, что у него что-то получится. Получится не дать усыпить себя навсегда, но... — Иди спать. Быстрый удар ножом в левый бок.       Лью почувствовал резкую боль и замолчал, уставившись на брата не в силах дать отпор. Потом опять удар. И снова. И снова. Бок. Живот. Бок. Боль приходит не сразу, она накапливается, а потом приходит и накрывает волной, размером с цунами. Лью закатывает глаза, а Джефф смеется. Джефф улыбается. Так, будто бы прямо сейчас он видит Лью в крови. Ему нравится, рука дрожит. Он поднимает нож и вспоминает как по нему стекала кровь брата, вперемешку с кровью всей остальной его семьи! Джефф даже не заметил как начал дрожать весь. Он даже не заметил как начал говорить с "братом". — О-о, страшно тебе? И что же ты теперь?.. Все так же любишь своего братика, да? —Джеффри начал смотреть на свой нож представляя, что это и есть брат —Даа Джефф, я все еще тебя люблю! Вау! Ты так любезен! Да Джефф! Ты только выпей свои таблетки! Ты знаешь что их нельзя пропускать! На Джефф! Пей! Пей! Пей! Пей! — он представлял, как закалывает брата этим ножом. С особой жестокостью он махал им в воздухе, убивая воображаемого брата. В ярости он бросил нож на асфальт, желая чтоб он разбился к чёртовой матери! — Дебильный нож! — Наорал тот на него. Но это не дебильный нож! Он любит этот нож! Как всё запуталось. Как я не воткнул нож себе в кроссовки? Как быстро всё произошло. Как быстро идут мысли. Как же всё... Бесит. Теперь у него не хорошее настроение. Дом. Окно. Ребёнок. Спит. Мальчик подскочил от шума. Окно было открыто, хотя мама всегда его закрывает, чтобы он не простудился от сквозняка. Он уже хотел позвать маму, пока не увидел силуэт в окне. Этот силуэт прижимает указательный палец к своему разрезанному рту. Кажется, будто у этого существа сейчас выпадут глаза. Ребёнок хотел чтобы это оказалось сном, но когда ЭТО зашло внутрь, и начало говорить, он мог поклясться, что сны настолько страшными не бывают. — Чего проснулся? Я тут постою. А ты… Иди спать. И мальчик закричал, смотря на то как шевелился разрезанный рот этого существа, когда оно говорило. Ребёнок не знал что своим криком он только раззадорил ЭТО. И ЭТО сейчас его зарежет грязным ножом, а после посмеётся над трупом и похвалит себя за то, что убийцу опять не нашли. — Мама! Мама!