Сгоревшая кладовая.

Последние несколько дней выдались одними из самых трудных для смурфов. Кладовая, еще в начале осени забитая под завязку припасами, сгорела до тла, и пришлось покинуть родную деревню в поисках пропитания. Дни и ночи бесконечной ходьбы по заснеженным тропам утомляли всех, но смурфам нужно было держаться ради самих себя и друг друга. Поэтому и Растяпа пытался не сдавать позиции. Когда они зашли в заброшенный замок, до одури неуклюжий смурфик уронил старинные доспехи, пару раз наткнулся на «привидение», но в конечном итоге именно из-за него смурфы нашли тайник с драгоценностями.    Всю дорогу Растяпа очень много общался с Ворчуном, который часто произносил «Ненавижу» в этом замке. Он и Силач помогали собрату выбраться из-под доспехов. В конечном итоге смурфики вышли из заброшенного замка с телегой, полной еды, отданной человеком в благодарность за находку сокровищ. Ещё долгое время они шли обратно в свою деревню, по пути останавливаясь, чтобы подкрепиться, отдохнуть и набраться новых сил.  Несколько раз Растяпа чуть не перевернул всю тележку, и Силачу приходилось ему помогать в перетаскивании грузов. Из-за этого смурф начал чувствовать себя даже более неловким, чем он являлся. На самом деле, Растяпа уже долгое время восхищался Силачом, ведь тот отличается не только самолюбием, но и силой и ловкостью, за что и получил своё имя. Он часто находился рядом в трудные минуты и не заострял внимание на его неуклюжести так, как это делал Благоразумник, хотя тот боялся и что-то ронял чуть ли не так же часто, как его собрат. И только недавно Растяпа начал замечать, что во время очередных криков этого самого Благоразумника неподалеку оказывается Ворчун, способный переспорить умника, указывая на черты в нем, которые он ненавидит, тем самым не только выражая недовольство, но и защищая Растяпу. И смурф был очень благодарен за подобное проявление заботы, но из-за нее же он впадал в сметение при виде двух собратьев. - Мы пришли! - крикнул папа-смурф, шедший первым.  Папа остановился, за ним поочередно остальные смурфики, но Растяпа, не успевший вовремя притормозить, врезался в спину собрата, получив в ответ сердитое «Ненавижу». Смурф хотел попросить прощения, но тут все возобновили ход, и пришлось шагать быстрее, чтобы снова не помешать кому-нибудь. За время, которое никого в деревне не было и никто не отапливал дома, все они настолько заледенели, что ближайшая неделя уйдет только на их прогрев. Смурфикам пришлось в спешке кое-как отопить дом папы-смурфа, пекарню и еще несколько домов, дабы поселиться в них сразу группками. Таким образом нужно будет жить, пока не согреются все помещения. Дом папы-смурфа был самым большим, поэтому достаточное количество жителей уместилось там, почти столько же отправилось в еще два или три дома, а Растяпа и еще несколько его собратьев поселились в жилище неуклюжего смурфа. Уже начало темнеть, когда наконец смурфики смогли расслабиться. До этого кипевшая работа утихала, все расходились по немногим отопленным жилищам. Растяпа зашел в свой дом первым. Уставший смурф хотел было свалиться на постель, но тут вспомнил про ванну. Это чудесное изобретение вот уже пару дней чуть ли не снилось ему, и он решил искупаться по случаю. Подогрев воду, Растяпа достал большой таз и все необходимое. Нагой смурф лишь начал обливать себя водой из ковша, когда вдруг услышал звук открывающейся двери и чей-то разговор. Растяпа напрягся всем телом вплоть до короткого синего хвоста, поняв, что это были Ворчун и Силач. Тем не менее, находясь в отдельной от основной части дома комнате, он вскоре спокойно продолжил водные процедуры. Но долго побыть в одиночестве смурфу не удалось. Растяпа уронил мыло, и сам почти упал, когда на внезапный шум в незакрытую на засов ванную комнату вбежали два высоких смурфа. Один из них успел обхватить Растяпу мускулистой рукой за талию, предотвращая падение. - Ты в порядке? - голос Силача над его головой звучал встревоженно. Растяпа смутился, буркнул что-то в знак того, что с ним все нормально, и попытался стать на ноги, но наступил на мыльный брусок и полетел вперед, практически упав в объятия Ворчуна, который теперь помог тому удержать равновесие. Вся ситуация была настолько сумбурной и конфузной, что бедный Растяпа не мог ясно думать и что-то делать, поэтому продолжал лежать на груди Ворчуна, который неожиданно не говорил излюбленную им фразу. Вместо этого он молча взял Растяпу за плечи и помог наконец оказаться в устойчивой позиции. В этот момент смурф почувствовал успокоение. Растяпа выдохнул, все еще опираясь на Ворчуна, стоя с ним лицом к лицу. В это время Силач сделал шаг вперёд, подбирая мыло и кидая его в таз, и следующим движением вплотную приблизился к неуклюжему смурфу. Последний нервно смотрел на свои стопы, все еще влажные, но уже не скользкие. Растяпа попробовал отпустить собрата и выпрямиться, но тут же столкнулся с Силачом, прижавшись к тому практически всем телом. Смурф ощутил твердый бугор, упирающийся ему в низ спины, и понял, что от этого нечто его ограждает лишь тонкая ткань штанов, таких же, какие были и на Ворчуне, и какие снял он сам перед походом в ванну. Растяпа зажмурился, когда почувствовал горячее дыхание на своей шее, а через миг и шёпот возле уха: - Не прижимайся там... Смурф вздрогнул от неожиданности, на что где-то над ним протяжно выдохнули. Похоже, Силач даже не пытался контролировать свое тело, а потому сам толкнулся бедрами вперед, едва ощутив ещё одно нечаянное соприкосновение тел. В это время шокированный Растяпа так и не решался открыть глаза: ощущения чужого дыхания где-то сзади и методических трений о копчик не покидали его. Внезапно смурф краем уха услышал «Ненавижу», а уже через миг на его члене оказалась чья-то большая и тёплая ладонь. Это неожиданное действие все же заставило Растяпу распахнуть глаза, и он увидел перед собой лицо вечно угрюмого собрата, который сейчас смотрел вниз - на их гениталии. В этот же момент Ворчун поднял взгляд на Растяпу и накрыл его губы своими.   Поцелуй был внезапным и смазанным, но настолько чувственным, что неуклюжий смурф мог лишь поддаваться, ощущая всплески наслаждения. Короткими поцелуями Ворчун спустился к шее и плечам Растяпы, легко кусая ключицы, свободной ладонью оглаживая плечо собрата. Ощущения от действий Ворчуна настолько захватили разум смурфа, что он не заметил происходящего за его спиной. В любом случае, Растяпа уже был не в состоянии что-либо предпринять: двое собратьев были значительно сильнее его, сам он уже успел возбудиться, а многодневная усталость перетекала в бессилие. Растяпа напрягся всем телом, когда услышал, как с двух сторон от него рвутся ткани чужих штанов. В спину ему уперся твердый, приличного размера член Силача. Сам его обладатель отошел буквально на секунду, после чего мыльными руками раздвинул ягодицы Растяпы, оставляя скользкий след на их внутренней части, а после вставляя меж них свой член, практически сразу начиная движения. Он толкался меж ягодиц смурфа, держа ладонями чужую талию. Ворчун в это время поместил члены, свой и Растяпы, в свои ладони и быстро двигался на них. У Растяпы в миг перехватило дыхание, и он мог только поддаваться на манипуляции двух других смурфов. Он пытался отдышаться после очередного пылкого поцелуя с Ворчуном, когда его голову повернули назад, и теперь он целовался уже с Силачом. Буквально несколько секунд и Растяпа излился в руку Ворчуна. Его тело свело судорогой, он простонал прямо в чужие губы. Резко от него отстранились с обоих сторон, и Растяпа рухнул на колени. Он растерянно посмотрел наверх и встретился глазами с Силачом. Тот слизывал сперму с рук Ворчуна, попутно надрачивая ему. Такое зрелище вогнало Растяпу в краску, но он не отводил глаз. Неосознанно он подался вперёд и прижался щекой к торсу Силача. Вставший член последнего оказался прямо перед лицом смурфа, слегка покачиваясь из-за движений других частей тела. Растяпа ощутил чужую ладонь на затылке и не сопротивлялся, когда его голову насильно толкнули вперед, тем самым вынуждая смурфа прикоснуться к чужим гениталиям губами. Он целовал и облизывал член Силача, пока тот не кончил практически одновременно с Ворчуном. *** В дверь постучались. Это был Благоразумник. Вчера его выгнали из этого домика двое громадных смурфов чуть ли не пинками, и ему пришлось ночевать в пекарне буквально на полу, ведь никто не впустил его в прогретые дома... Смурф долго колотил дверь дома Растяпы, пока наконец не поскользнулся на заледенелом крыльце. Он рефлекторно схватился за ручку, и оказалось, что все это время дверь была не заперта. Рассерженный, Благоразумник влетел в чужое жилище и вдохнул побольше воздуха, чтобы выдать все накопившиеся мысли, когда увидел трех спящих смурфов, чудом умещающихся на одной кровати. Растяпа, завернутый в полотенце и укрытый сверху одеялом, лежал посередине.