Сын маминой подруги

глава №2.

«Даже простой гость может испортить и без того тусклый, дождливый день.»

Сын маминой подруги.

«—Приятного чтиво!»

°^•🫂🫂🫂°^•

Комната Кима— это не просто набор предметов, а отражение его внутреннего мира. Стены, словно собственный холст, выкрашены в глубокий оттенок— галечный серый. На них картины, рамки которой на столько чистые, что блестят. Не только из-за своей чистоты, но из-за цвет— серебряного. Полочки белые, практически на каждой стене, кроме той, где находятся дверь. На полках разные декоративные цветы, книги, картины. Каждую из книг, лежавших на полках, Сону читал, буквально заучивал. Кровать уютная, укрытая мягким пледом, манит к своим объятиям, отдохнуть от долго и тяжёлого дня. Над ней, будто мобилей над люлькой, висит гирлянда, излучая тёплый свет. На прикроватной тумбочке, стоит лампа, проливающая свет на страницы недочитанной книги. На рабочем столе лежит скетчбук. Открытая страница на блокноте истёрта из-за частого использования стёрки на ней. Рядом стакан с водой, вода для того, чтобы мыть в ней кисточки, но пока, она такая же хрустально чистая, как из под крана. Так же был пинал, с разной концелярией, как полезной, так и бесполезные. Краски, дорогие, Сону получил их на 16-ти летие, когда его талант к рисованию стал популярен среди маминых подруг, и вот пользуется ими уже два года. Пользуется аккуратнее, чем с сердцем, хотя его восстановить будет сложнее. Сону сидит на стуле и покачивается, осматривая комнату. В ней довольно уютно, красиво. Ким пытается найти в этой комнате хоть каплю вдохновения. В голову, как обычно, не приходят безумные идеи для новых картин. Взгляд блондина направлен на одну точку, но из-за незаметного движение стула, меняется. В этой тишине, режущей уши было что-то особенное. В ней будто слышно воздух, и ничего более. Молчание комнаты прервалось, в комнату зашла мама. —Сону, рисуешь?— Спрашивает та, устремив взгляд на скетчбук, но Ким сразу же его закрыл. —Нет пока,— Отвечает тот.— Мам, ты за чем-то конкретным зашла?— Сону напрягает только тот факт, что мама зашла в общем. Вспомнила о сыне, как о сыне, а не как о предмете для хвастания. —Да. Помнишь Ханыль? Одну из моих лучших подруг.— "Одну из лучших подруг", а ведь Могу уже поверил, что о нём помнят. В ответ кивает, говорить не хочет, всё равно не получится, т.к. в горле всё стало комом.—Она со своей дочкой к нам едет.—Сону резко поднял голову. И вот за что? —Зачем? Опять друг другу хвастаться будете? Меня, прошу, не втягивать. Я хочу спокойно порисовать.— Отчеканил тот в ответ. —Так, не перечь мне!— Прикрикнула Госпожа Ким, на что младший опускает голову.— Хвастаться не будем, просто поговорим. О вашей свадьбе. —С госпожой Ханыль?— Ким снова поднимает взгляд, на лице невинность, хотя в душе хочется смеяться. —Да, нет же! С дочерью её.— А вот тут уже не смешно. Сону хоть и не получал любви и заботы от матери, и пытался найти хоть капли этих качеств у других людей, но не так. Явно не так. Сердце заняло, стало плохо на душе. Уйти не получится, хоть в окно прыгай, труп на бедной девушке женят. —Мам, но!...— Сону не успел договорить, госпожа Ким вытянула руку. Терпеть Могу не может этот знак. С детства привычка затыкаться в тряпочку в такие моменты, ведь если хотя бы слово после этого слова скажешь, раны, придётся, как кот языком зализывать. —Закрой рот, пока здоров.— Нравилась женщина, устремив взгляд на блондина сверху вниз.— Риана девушка добрая, красивая, умная.— В ответ Сону молчит. Ровно сейчас не боится, но молчит, потому что бесится.— Вы поговорите, познакомитесь, а я и Ханыль поговорим о своём. —Я имя впервые слышу, почему именно...— фраза была незаконченна, но всё ровно прервалась. Госпожа Ким и слушать того не стала. И зачем? Можно же просто влепить пощёчину, что она и сделала. Щека заболела, но по другому поводу, не из-за удара. —Ещё одно слово, Ким Сону, и я не оставлю тебя в покое, когда они уедут.— В голове Сону крутится фраза «А сейчас не ударишь, потому что хочешь похвастаться моей внешностью?" Внешностью его явно природа наградила.— Только посмей, тварь, испортить мне всё! Только посмей, я тебя!— Женщина не договорила, её разозлило мнение сына. Та вышла из комнаты хлопнув дверью. Сону поднял голову, мысленно проводив госпожу Ким до двери кухни. Сону повернулся к столу, продвинулся ближе. Нет, он не расплачется, ему это нормально, делать нечего. Он это принимает. Живи и мучайся. —Вот это и нарисую.— Сказал тот прижимая средним и указательным пальцем карандаш к безымянному, а большим пальцем придерживает карандаш на пальцах. Неудобно. Для кого-то. Но не Киму. Ему так нравится. Карандаш строит линиями пейзажи. В глазах шедевр, на листке какая-то бессмыслица, которая со временем превращается в картину, такую, которую Сону и представлял. Девушка, худая, в белом платье, не закрывающей ключицы, но ни капли пошлости. Платье украшено мелкими, фиолетовыми цветами, по виду похожи не розы. Сону был скелетом, натянутым мышцами и кожей, с наличиями всеми здоровыми семидесяти девяти органы. Точнее здоровыми семидесяти восьми, сердце его уже давно ему ручкой помахало. Он живёт по расписанию, точный, как программа, но радует ли его это? Нет. Совсем. Киму хочется прожить хотя бы секунду в счастье, но ему мешает быть счастливым родная мама. Он живёт под её указкой, хотя хочется когда-нибудь, когда взрослых нет дома выйти на улицу провести все тёмные часы дня на улице. Как бродяжка, но в спокойствие. Рисунок был практически закончен. Линии карандаша стали обводится чёрной ручкой. Рисунок становился заметнее, но для автору этого искусства было сложно связать хотя бы что-то в таком состоянии. —Извините...— Женский голос сзади неожиданно, и внезапно. Сону не слышал как дверь открылась и сильно испугалась.—Вас зовёт...— Девушка запинается, может, боится.— Госпожа Ким.— Надо же, даже ей было тяжело просто произносить её имя. —Да да...— Через шок отвечает тот.— Сейчас прийду.— Могу начинает собирать свою канцелярию, но первым убирает скетчбук. Это было для него важным, чтобы скетчбук не увидели, хотя девушка этого даже не заметила, как стояла в дверях, ожидая блондина, так и стоит. Тот собрал все свои вещи и развернулся к двери. Увидев перед собой юную даму Ким чуть растерялся. В дверях стояла низкая девушка. В топике, открывающем ключицы и плечи, цвет топика был молочный с большим коричневого сердечком на груди. В короткой, джинсовой юбке, джинсы синие, но при этом тёмные. Стройные ножки из которых, кажется, виднеются кости. Коричневые длинные волосы ложатся на плечи, а чёлка еле прикрывает лоб. Сону кивнул девушке и отведя взгляд ушёл из комнаты, а та за ней. Девушка шла спокойно, Сону в принципе тоже, но его всё равно волновал тот факт, что она и есть та самая дочь маминой подруги. Ким зашёл на кухню и остался стоять около дверей, а Риана села рядом с матерью. Сону смотрел на старших, пока те болтали. Этот момент он бы хотел растянуть на долго, потому что не желал слышать то, как потихоньку портится его жизнь. —Ох, Сону!— Вскрикнула Ханыль, переводя взгляд на Кима. Госпожа Ким в этот момент тоже повернулась к сыну, оглядев его с улыбкой. Ох уж эта её гордая улыбка, которую Сону так ненавидит.— Присаживайся, поговорим. —Спасибо, Госпожа Ханыль, но я постою.—Мама изменилась во взгляде, Ким мысленно это пометил в голове. Если мама не забудет про этот момент, то ему хорошенько влетит. —Сону, сядь.— Настояла Госпожа Ким. Сону отрицать уже не мог. Сел рядом с матерью, руки дрожали, хотелось уйти. —Я слышала, что ты переходишь в двадцать шестую школу?— После вопроса Госпожи Ханыль поднял взгляд не только Сону. Риана тоже подняла испуганный взгляд на маму. Переведя взгляд на госпожу Ким Сону заметил, как та просто довольно кивает, закрыв глаза.— Будете с Рианой в одной школе учиться? Ххах.— Сону улыбнулся и кивнул, не думал, что эта улыбка будет для него настолько тяжёлой. —Сону, отведи Риану в гостиную, и поговорите там.— Строго сказала Госпожа Ким, кивая сыну в сторону двери. Сону не мог ничего сказать. Кивнул, встав изо стола, он намекнул той идти за ним. Риана же и без его намёков всё поняла, встала и пошла за ним. Сону шёл молча. Ему было искренне жаль девушку. Ей, наверное, больнее осознавать тот факт, перед которым её, явно, успели поставить. Сону зашёл в гостиную и показал младшей на диван. Та поклонилась и села туда, куда ей ранее показал Ким. Сону же сел напротив, взгляд на девушку не поднимал. Не хотел пугать. —Ты ведь Ким Сону?— Первая заговорила Риана, значит ей не страшно. Или же она просто смирилась. Сону поднял взгляд, направив его в глаза брюнетки. —Да, а ты...?— Сону знал только имя, поэтому его интересовала только фамилия. —Нишимура Риана.— Ответила та, после чего легко улыбнулась. Сону падал от её поведения, ей явно не по себе, но она держит улыбку на лице. Пошла минута неловкого молчания. Тишина давила на барабанные перепонки, звенела, не давая покоя. —Ну что ж... Риана, тебя ведь предупредила твоя мама?— Неловко спрашивает Ким, переводя взгляд на стол перед ним. —Да... Предупредила. —И ты абсолютно спокойна? Не посещают мысли о том, что тебя продают свои же родители ради популярности?— Спрашивает тот, тем самым играя с нервами Нишимуры. —Так, прекрати так говорить! Ты мне говоришь это, чтобы избежать брака?!— Голос её был раздражён. Такого ответа Ким не ожидал, он поднял взгляд на девушку внимательно её выслушивая.—Извини, дорогой, но если ты хочешь испортить моё отношение с мамой, то у меня для тебя плохие новости. —Я просто спросил твоего мнения.— Спокойно ответил тот. Девушка вздрогнула от такого ответа.—Риана, я просто хочу узнать, тебя не посещает мысль о том, что тебя просто бросают твои родители? — Я… Нет… — Нишимура стала заикаться, ей было неудобно от этой ситуации, что было заметно. — Я уже привыкла к этим странным решениям мамы… Разговор прервался на этом моменте. В комнату зашли госпожа Ким и Ханыль. Обе улыбались улыбкой победителя, что раздражало. — Я вижу, что вы хорошо поболтали, — начала Ханыль. — Сожалею, но нам уже пора домой. Риана встала с дивана и подошла к своей матери, а та в это время прощалась с госпожой Ким. Риана так же попрощалась со старшей, и обе покинули квартиру. Как только дверь в квартире закрылась, госпожа Ким присела на то место, где ранее сидела Риана. Сону откинул голову, прикрывая глаза. В голове уже всплывали отрывки предстоящего диалога. — О чём поговорили? — нетерпеливо спросила та. — О том, что нас продали за популярность родители, — данные слова разозлили госпожу Ким, и та ударила кулаком по столу. — Прекрати со мной так разговаривать!

°^•🫂🫂🫂°^•

23:27

Дверь в дом фамилии Нишимура тихо открылась. Парень с тёмными волосами и высокого роста переступил порог, а после стал снимать лёгкую куртку. Риана в это время сидела в гостиной, читая книгу. Она просто читала слова, но в смысл не вдумывалась. Думала только о сегодняшнем разговоре с Сону. Её внимание прервалось на слове "использует", как в книге, так и в мыслях. Слово одно, а ситуации разные, ощущение слова "использует" в книге было более приятным. Как только та почувствовала чужое присутствие в доме, она тихо поднялась с кресла. Пройдя в коридор на цыпочках, она стала помогать ночному гостю снять куртку, а после повесила её на крючок, со словами: — Почему ты так долго? — шёпотом, чтобы не разбудить маму, спящую на втором этаже. — Возможности не было раньше прийти, — ответил Нишимура, глядя старшей сестре в глаза. — Я же тебе об этом писал. — Не стой в проходе, как дворняжка, — Риана быстро перевела тему, после схватив брата за предплечье, потащила на кухню, где включила свет и усадила младшего на стул. — Я не прочитала, потому что мой телефон забрала мама, пока мы в гостях у госпожи Ким. — То есть вы сегодня к ним уже ездили? — спрашивает тот, смотря, как его сестра наливает кофе в две кружки. В одну горячее, без сахара и молока, а во вторую — тёплое, с молоком и с двумя ложками сахара. — Да, — эти слова звучали тихо, тише, чем они говорили до этого. Она поставила перед младшим кружку с кофе, а после села напротив. Пар из кружки обдал лицо, а после Ники отпил горький кофе. — Я не успела предупредить по той же причине. — Да ничего страшного… — Ники поставил кружку на стол тихо-тихо, чтобы из кухни не поступил лишний шум, т. к. если мама узнает, что Риана по ночам кормит брата, то убьёт обоих. — О чём вы разговаривали? — Ники вообще надеялся услышать то, что Сону даже не смотрел в сторону сестры. — Сначала он просто спросил моё имя, а то, что он сказал потом, меня повергло в шок… — девушка отвела взгляд, что означало, что ей больно про это рассказать. — Он спросил, не кажется ли мне, что меня просто продают родители за славу. — Ну, по-моему, он прав… — отвечает тот, смотря старшей в глаза. — Что самое обидное, я тоже так считаю… — сказала брюнетка, отводя взгляд. — Риана, всё будет хорошо, — Ники не верил в свои слова, но пытался успокоить. — И что ты хочешь сделать, чтобы всё было хорошо? Я не хочу знать этого… Сону, а меня за него выдают. — Я что-нибудь обязательно придумаю.