Сын маминой подруги

9 глава

«Запрет от родителей»

Сын маминой подруги.

«—Приятного чтива! Я уверена, что никто не читает, но если у вас есть какие-то возмущения, пишите, я пошлю. Если возмущений нет, то тоже пишите я поцелую. »

°^•🫂🫂🫂°^•

Ночь опустилась на город, затягивая небо куском бархатного полотна. Звёзды, словно сами себе художники, рассыпались по небу, зазывая вдаль своим мерцанием. В этом чёрном занавесе выделилась круглая фигура, символизирующая луну. Тишина, как игла, пронзает город. В этой тишине слышны лишь изредкие вздохи ветра, от которого колышется листва, далёкий лай собак, пронзающий слух словно струны. Ночь — это граница между вечером и утром, и вот уже эта граница пересекается. Сону сидит, прижав подушку к животу, а колени к подушке. Смотрит в одну точку. Завис. Хотел успокоиться и включил себе фильм, но не смотрел его и минуты, и вот в итоге фильм прокручивается уже в четвёртый раз. Думает о предстоящем дне, и понимает, что выйти из комнаты сегодня не сможет. Написать Нишимуре так и не решается, хотя и задумался об этом, как только сел на кровать. С тех пор Ники уже десять раз бы уснул, поэтому и не написал. Вот уже время под 6 утра. Засыпать бессмысленно. Не хочет, но встаёт. Где-то в интернете Ким слышал, что горячий душ избавляет от стресса. Решил принять, но как только горячие капли просыпались на полное

°^•🫂🫂🫂°^•

Время уже близится к вечеру. Сону из комнаты так и не вышел. Надеется, что Ники пошутил, никого разговора не будет, и их мамы ни о чëм не знают, на него это похоже. Но не в этом случае. Раздаются голоса внизу, далее стук в дверь. Сону сразу понял, к чему это ведëт. Решил не медлить, встаëт сразу, но видимо слишком резко. Голодание и ночь без сна аукнулась на его состояние. В глазах резко потемнело, а самого Кима начало шатать. Звон в ушах, головная боль, Сону не в состоянии пошевелиться. Чтобы не упасть он нащупал бортик кровати и стал пытаться прийти в себя. Но чем сильнее он пытается привести чувства в норму, тем сильнее ухудшается его состояние. Человек, ранее агрессивно стучавший в комнату, не дождавшись ответа зашëл и сразу стал помогать Киму. По теплоте рук и голосу, вечно шептавшему ему "Сону, что с тобой?" или "Сону, тебе плохо?" тот сразу понял, что это Ники и пытался ответить, но ком в горле встал слишком твëрдо. Ники же в этот момент подхватил Сону за талию, прижимая к себе, а руку, которой Сону держался за кровать он так же тепло сжал. Сону встряхнул головой и наконец-то открыл глаза. Первые несколько секунд всë перед ним всë ещё плыло. Ким уже боялся, что в комнату прийдут и остальные. —Ты как себя чувствуешь?— Спросил тот, непропускся Кима. —Я же просил тебя, не переживать. Ты просидел вот так весь день? —Ники... —Тот еле выдавил из себя его имя.— Пошли. — После этого слова тот потащил Рики вниз, в кухню. В это время госпожа Ханыль уже рассказала про тайные отношения. Сону и Ники сели перед родителями, Риана же в это время сидела рядом с матерью. —И так.. Голубки.— Начинает Госпожа Ким, от чего Мону незаметно вздрагивает.—Нам всë известно, и мы ждëм объянений? —Объяснений?— Будто возмущаясь спрашивает Ники. —Ники, хватит ëрничать!— Вскрикивает госпожа Ханыль, на что Ники закатывает глаза.— Я жду объяснений ваших тайных отношений! Вот от кого, от кого, от тебя, Сону, —В этот момент тот поднимает дрожащий взгляд. После смотрит на маму. По еë взгляд у сразу было понятно, что живого места на нм не останится.— от тебя я такого не ожидала. —Когда начались эти ваши отношения?—Спокойно спрашивает Госпожа Ким. Сону понимает, что спрашивают его, поэтому опустил взгляд к себе на колени. —Позавчера днëм.— Отвечает Сону, не поднимая взгляд. Обещал вчера, что будет молчать, но делать больше нечего. —Значит так. Мы переводим со следующей четверти тебя и Риану в другую школу. С Ники тебе, Сону, я запрещаю общаться. — В этот момент Сону вздрогнул. Для него слова матери — закон, против закона идти нельзя. — Это мои последние слова на этот вечер, по этому поводу говорить не хочу, а раз мы это дело уже обсудили, то позвольте мне поговорить с Сону наедине.

°^•🫂🫂🫂°^•

1:53. Сону просыпается от боли в голове. Разбитая губа, кровь из носа, успевшая за полночи оставить заметный отпечаток на простыне, и синяки по телу помогли вспомнить произошедшее.

°^•🫂🫂🫂°^•

Сону наворачивает круги посередине своей комнаты, ожидая, пока мама вернётся с тем самым "разговором". Долго ждать не пришлось. Женщина вошла в комнату и сразу же швырнула сына в стену. Далее туда же полетел и телефон. — Удали! — начала кричать она. — Удали сейчас же номер этого проклятого Ники! При мне заблокируй и удали, и не смей ему больше никогда писать! Сону ничего не остаётся делать. Берёт телефон, медленно разблокирует его и блокирует номер Нишимуры, после чего удаляет его у себя. После — порция синяков, ударов и ран. Сону терпит молча, не пытается защищаться. Принимает наказание молча, в принципе, как выучил это с детства.

°^•🫂🫂🫂°^•

Ян Чонвон. Мама сказала удалить номер Ники, но про Чонвона она ничего не говорила. Сону быстро стал печатать непонятный текст дрожащей рукой. Т9 исправлял его ошибки, которые Сону допускал чаще, чем вводил нужные буквы. Kim Sunwoo Чонвон! Пожалуйста, не говори, что ты спишь!! Yang Sun Сону! Наконец-то! Мы уже три часа пытаемся до тебя дозвониться! Kim Sunwoo Прости! Прости, пожалуйста. Я просто… в обморок упал. Мама сказала удалить номер Ники. Можешь мне его снова скинуть? Yang Sun Без проблем. +89****** Kim Sunwoo Спасибо! Тот сразу скопировал номер и создал второй контакт, после чего разблокировал Нишимуру и стал писать ему. Kim Sunwoo Ники!! Ответь, пожалуйста! NIshimura riKI Сону, почему ты не отвечал? Я так долго писал и звонил тебе. Не говори, что у тебя телефон отобрали и что-то в этом роде? Kim Sunwoo Да… Сказали, чтобы я удалил твой номер. NIshimura riKI Ох… Может тогда… Я уже могу выполнить свой план? Kim Sunwoo Да ладно?! Конечно! NIshimura riKI Собери какие-то необходимые вещи. Это будет кража со взломом. Kim Sunwoo Ха-ха. Ники, ты серьёзно? Это и был твой план?! Я догадывался. NIshimura riKI Да. Быстрее, Сону! Kim Sunwoo Я быстро! Действительно, Сону был очень быстрый и осторожный. Вытащил все старые вещи и скинул на пол. Те бесшумно упали, не создавая громкого звука. Сону достал старую сумку и закинул туда то, что показалось необходимым для жизни без крыши над головой, а именно: пижаму, рубашку молочного цвета, грязно-синюю толстовку с цифрой "2" на спине, две футболки, две пары штанов. Из нужного для школы – книги, тетради, канцелярию, а самое главное – свой скетчбук, который уместился в руке. Сону закинул на себя лямку от сумки и вышел из дома. Совсем забыл про шкатулку, которую забыл достать из сумки, но сейчас думать о ней не думает. На встречу идёт Ники, с такой же сумкой на плече. Сону приподнимает уголок губ и прибавляет шаг. Совсем близко. Осталось совсем чуть-чуть, и внутри него горит огонь. Он нарушает покой, сердцебиение и дыхание. Что-то неизвестное давит на грудь, когда их тела сливаются в объятиях. Сону утыкается носом тому в шею и крепко-крепко сжимает. Чуть-чуть, и заплачет. — Ники, я так рад, что мы снова вместе… — проговаривает тот, пробивая ком в горле и поток слёз, растворяющихся на толстовке младшего. — Я рядом, — отвечает тот и начинает успокаивающе поглаживать старшего. Сону готов стереть всё, что было с ним в этой жизни, и начать всё с этого момента. Не заново, с середины и до конца. — Ты мне говорил про хобби?… — Ах, да! — Ники протянул старшему тетрадь, которая была чуть мокрая в некоторых местах. — Это моя тетрадь со стихами. Я писал много стихов, но на последней странице есть про тебя. — Ники стал рассматривать двор многоэтажного дома, а после указал на скамейку. — Пошли сначала присядем туда. — Сону берёт тетрадь Ники в руку, где был его скетчбук. Как шли, оба не помнят, слишком сильно ждали продолжения. Усевшись на скамейку, Сону стал листать тетрадь, но к его удивлению, он не понимал ни слова. Всё было написано на японском. Все стихи, все шедевры были скрыты японскими иероглифами. — Последняя страница. Она написана на корейском. — Сону кивает, а после открывает нужную страницу. Глаза пробежали по строчкам. Сону моментально застыл, будто язык проглотил от неожиданности. Стих был действительно до жути милым, от него веяло другой атмосферой. Японией. 너의 부드러운 눈빛이 내 마음속에 새겨져 있어. 그리고 너의 목소리는 고요한 바람처럼 불어와. 높은 담 때문에 들리지 않는 것 같아. 너무 멀리 가버려서, 우리의 마음을 사로잡아 버려. 너의 부드러운 눈빛이 내 마음속에 새겨져 있어. 그리고 너의 목소리는 고요한 바람처럼 불어와. 높은 담 때문에 들리지 않는 것 같아. 너무 멀리 가버려서, 우리의 마음을 사로잡아 버려. 나는 마치 나두치의 칼날에 맞은 것처럼 너 때문에 죽어가고 있다. 그리고 나는 밤이 될 때까지 죽을 준비가 되어 있다. しかし、またしても「しかし」にぶつかります。 あなたの存在はワインよりも私に影響を与えます。 [В разуме взгляд опечатался нежный, А голос твой, словно ветер безмятежный. Между нами препятствия, как из каменных стен. Мои старанья избавиться от пыток заганяют нас в плен. В ушах кипит от обида кровь Я ощущаю эти чувства вновь и вновь. Я слышу только глухой звон. Разум уносит дальше в последний сон. От тебя я умираю, словно от лезвий надочи, И готов ради тебя умирать я до ночи. Опять я встаю перед одним и тем же "но" Ты действуешь на меня, как вино.] — Ники…, — Сону выходит из транса и зовёт младшего. В ответ получает короткое "м?" и щенячий взгляд. — Последние две строчки на японском… Переведи. — И опять я встаю перед одним "но", твоё присутствие действует на меня сильнее, чем вино… — шепчет тот, словно боясь разбудить уличных жителей. — Ники, это восхитительно… У меня нет слов… Я никогда не думал, что про меня будут такое писать… Я безумно благодарен тебе… Спасибо. — Солнце, — Ники наклоняется к лицу Кима и покрывает личико нежными и короткими поцелуями. — Можно я взгляну на твоё хобби… Пожалуйста. — Конечно, — Сону протягивает свой скетчбук младшему. Ники берёт тетрадь аккуратнее, чем когда-нибудь взял бы какую-нибудь супер-дорогую вещь. Первая страница. Картина непонятная. Цвета хаотичные, но Ники замирает при виде неё. Он будто прочитал с картины строчки стихов. От первых трёх картин веяло напряжением, беспокойством и даже злостью. Но следующая картина: девушка, худая, в белом платье, не закрывающем ключицы, но ни капли пошлости. Платье украшено мелкими фиолетовыми цветами, по виду похожими на розы. Второй рисунок: сон Сону. Третьего нет. Ники не просто восхищён шедеврами Кима, он от них в шоке. — Ого… Это… Действительно так красиво… — Ники…, я хочу спать… — Ах, кстати! — Тот выпрямляется, а своими визгами пугает Кима. — Джей нам разрешил, хотя не разрешил, а приказал жить нам с ними, пока не сможем найти место жительства. — Что?… — Сону ушам своим не верит. Он конечно знал, что Джей добрый человек, но не столько, что щедро приглашает бомжей в дом.

°^•🫂🫂🫂°^•

Напряжённая атмосфера. Квартира Джея и Чонвона. Ники сидит вместе с ними за столом и тяжело дышит. Все трое ждут, пока Сону выйдет на связь. — Вот он сейчас нам ответит, и что мы дальше будем делать? — спрашивает Ян, осматривая присутствующих. — Я не знаю, — отвечает Ники, а в его голосе слышится замешательство. — Я хотел его украсть. Но я не знаю, куда нам обоим деваться. Так твёрдо говорил, что что-то сделаю, но что именно не говорил, а теперь не знаю, что придумать. — Делай это. Вы можете жить у нас, пока не купите квартиру, — Джей говорил уверенно, уставившись в точку на столе, в то время как остальные двое с удивлением посмотрели на него. Чонвон был счастлив, а вот Ники просто в шоке. — Нет-нет-нет! — Тот начинает отмахиваться, а взгляд не то что напуганный, а щенячий. — Вы чего! Не могу я. — Ники, ну пожалуйста! — пищит Чонвон, поставив оба локтя на стол и скрепив пальцы обеих ладоней. — Мы вам будем мешать, не нужно! — Ники, я тебе отца заменил, поэтому как отец я тебя обязан заставить, — Джей шутит, но тем самым всё уговаривает его. — Давайте, всё хорошо. — Ладно…

°^•🫂🫂🫂°^•

—Сону, может встретим закат вместе на улице?...—Спрашивает шëпотом, будто боится получить отказ. —А Пак не будут против? —Ты Чонвону уже фамилию Джея приписал? —Оба сдавленно смеются, улица спит, либо они не хотят какого-то разбудить, либо это просто привычка.—Нет, не будут. Я их предупредил.—Ники встаëт со скамейки и протягивает руку старшему. —Пошли заберëмся на крышу старой библиотеки? Там прекрасный вид.. —Д-давай... —Тот неуверенно отвечает, а после встаëт, следуя за младшим. Сону знал, что библиотека не далеко, но для него такие места как крыши и заброшки всегда были под запретом. И не от переживания родителей, а просто для чëткости в воспитании. Сону берëт руку, а после так же встаëт с скамейки. Оба покинули улицы, оставляя место в душной тишине. За ними больше нет дороги, только вперëд, библиотека не так уж и далеко. По дороге Ники рассказыаал что-то, а Сону внимательно слушал. Тела обоих укрывают мурашки. Для Сону эта первая прогулка в ночь до заката, о которой он так мечтал, так ещё и с Ники, а для Ники это не первая и не последняя, просто хочет подарить этот момент для Сону в самом наилучшем виде. Ники заходит в промежуток между библиотекой и квартирным домом, где чуть дальше виднелась лестница. Тот ловко взбираться по ней, а после на поверхность крыши. Забираться довольно долго. Ники залез и протянул руку Сону, который в этот момент сильно боялся вот так вот просто взять и забраться. Тот всë таки воспользовался помощью младшего и залез на крышу. Оба прошли чуть дальше и Ники усадил Сону рядом с ним. Тот просто ахнул при виде всего, что было видно на той крыше. Город, словно на руке. Не просто площадка над бездной, а будто мир в параллельную Вселенную, откуда видно другую. Тут ты ощущаешь себя орлом или что-то по типу короля. Ветер словно невидимый скульптор, он лепит из волос обоих разные причëски перекидывая пряди с одной стороны на другую. Город под головами— сотканный из ткани надежд и нити, из которых невозможно выпутаться. Звезды будто совсем над головой. Вот уже близится рассвет, а точнее, он уже настал. Мрачный занавес свалился с города, открывая вид на огненный рассвет. Небо будто холст художника, взбрызгивающий на полотно свои огненные цвета, растворяя в них звëзды. Первые лучи красного рассвета касаются ног, прогоняя дремоту. Всë время они просто болтали. Блядь. Оба готовы на всё, лишь бы посидеть так когда-нибудь ещё, проведя время за историями, шутками, советами и смехом. Смехом, отразившимся на разуме. —Ники, это прекрасно... Я никогда не встречал рассвет в таких местах. —Сону... Давай... Я напишу стих, а ты его нарисуешь..? —Ого, крутая идея! Давай. —Только, я пишу стих в твоëм скетч буке, а ты рисуешь в моей тетради. —Ники, ты меня поражаешься! Давай! В скетч буке художника остался писательский почерк, а в тетради писателя, рисунок художника. Сону отразил на листке двух парней, сидящих ближе приличного на крыше. Под их ногами город, над ними возвышалось солнце, но пока без красок. Для них требуется больше времени, чем они убили. Ники же связал в скетч буке такие строки: Багрянец при нас раскаляется небосклон. Нас заносит в будущее, будто это сон. Я теряюсь в тебе, находя в дали дом. Ради тебя я готов бороться с любым трудом. Город заносит нас в самое пекло глуши. Я вижу, что этот вид пробирает тебя до души. Я вижу, что мы хотим друг друга любить, И тебя я готов всему научить.