Потерянный шанс

Офис жужжал вокруг, пока Патрик делал очередной глоток из своей белоснежной кружки, наслаждаясь мягким вкусом улуна и раздумывая над делом. Он знал, что стал работать хуже в последние месяцы, но то было вовсе не связано с увеличивающимся возрастом, как многие полагают. Скорее просто пропал интерес. Если раньше выполнял все свои трюки и чудачества, чтобы сдержать какое никакое соглашение с Эбботом и вызвать улыбку у одной небезызвестной особы, то теперь никакого стимула у него не была. Босс сдал пост другому человеку, поехав с женой в другой штат, чтобы ее поддержать, а Лиссбон… Лиссбон он не видел вот уже три года. Спрашивать о ней у кого-либо всегда было дискомфортно. С одной стороны ему хотелось знать каждую частичку ее жизни, счастлива ли она в этом новом этапе без него… С другой стороны это было ужасно думать о ней, зная, что она в объятиях другого, кто смог подарить ей любовь без обмана и уверток. Поэтому Джейн ограничивался коротким еженедельным диалогос с Чо, который, как он знал, поддерживал с ней минимальную связь. — Как она? — не было смысла называть имя, итак все было ясно. — Хорошо, — кивал Чо, бросая на него странный взгляд и отворачиваясь. Сам он, как и Лисбон, ни разу за все это время не списывались и не созванивались. Ее старая обида и гордость были сильнее желаний встретиться, а его трусость и неспособность отпустить прошлое плотными наручниками висели на запястьях. Странно было заходить в историю звонков и не видеть ее имени, когда раньше только она и занимала первое место. Все, на что он мог рассчитывать, — это, что не поехать за ней, было правильным решением. Возможно, она сейчас счастлива. Возможно, она, в отличие от него, не прокручивать каждый их диалог и брошенный взгляд из прошлого, смакуя и вспоминая те чувства. Теперь же, когда в его жизни не было ее глаз, едва сдерживаемой улыбки от его шалостей, острых шуток в ответ, весь его интерес ко всему угас. Он помогал раскрывать дела, потому что сам не знал, чем еще может заняться в жизни, но теперь все было проще и скучнее. Патрик все больше и больше уходил в роль наблюдателя. Он смотрел за тем, как Уайли и Вега постепенно развивают свои отношения, как Чо строит свою жизнь на новой должности и во множестве новых отношений. Люди вокруг влюбляются, расстаются, радуются и грустят, пока он продолжает изо дня в день сидеть на своем диване, который уже успел принять форму его тела. О том, чтобы полюбить кого-то еще не было и речи. Конечно, за эти годы следствий он познакомился со множеством женщин, многие из которых были весьма близки по характеру. Но привязаться к ним? Подумать о чем-то большем? Он не вообразить такого и в самых смелых фантазиях. Джейн думал так и после смерти жены, но Лисбон была буквально подарком судьбы с ее заботой, пониманием и желанием спасти его, несмотря на то, какую боль он ей причинял. Но даже ей понадобилось двенадцать лет, чтобы вытащить его из этой скорлупы. Он не был уверен, что кому-то другому понадобится меньше времени, наоборот, в несколько раз больше. Да и мучить кого-то таким бесконечным ожиданием не хотелось. Люди заслуживают простого счастья, а не болезненной борьбы за него. — Мистер Джейн, — за все годы совместной работы Уйали так и не осмелился перейти на менее формальный путь, — я пойду на кухню, вам сделать новый чай? Патрик посмотрел на остывшую смесь в своей кружке, уже покрытой неприятной пленкой. Видимо, он совсем напугал паренька своим отстранённым взглядом. — Нет, спасибо. Я сам, — он быстро улыбнулся и тяжело встал, поправив свой неизменный костюм. Его былой шарм терялся под зарослями неопрятной бороды, волос, торчащих во все стороны и местами мятого костюма. Смысла в дополнительном уходе за собой Джейн не видел. Путь на кухню был простым, если бы не копна каштановых волос в самом краю глаза. Джейн в секунду повернул голову, словно гончая, почуявшая добычу. Он замер перед дверью кухни, сканируя коридор. Могло ли ему показаться? Да и как много брюнеток работает у них? Это могла быть не только она. Но ноги сами понесли его вперед, жажда узнать правду. Он замер у стены, прямо перед стеклом кабинета Чо. Сердце гулко билось, пока он дышал, стараясь затормозить его. Так было, когда он полз за ней к церкви, когда шел по офису ФБР после долгой разлуки в два года, когда заходил перед самым ее отъездом. Да каждый раз, когда он готовился встретиться с ней, его сердце было готово остановиться. Если она там, что это значит? Могла ли она расстаться с Пайком? Подарила ли ему судьба очередной шанс? Стоило ему сделать шаг вперед и увидеть ее темноволосую макушку, как все мысли вылетели из головы. Это не была игра его сознания. Это правда была Лисбон, и он не соврет, если скажет, как же он счастлив. — Джейн, тебе что-то нужно? — голос Чо четко отбился от стен, ударяя по ушам. Патрик вздрогнул, чуть не разлив чай, который забыл оставить. Тереза обернулась, с любопытством глядя на консультанта. Джейн ожидал увидеть негодование, злость или обиду, но лицо ее было спокойно и полно умиротворения. Могла ли она его простить за все это время? Дать шанс? — Нет, я просто зашел повидаться, — он отсалютовал начальнику чашкой и отпил чай, держа лицо, чтобы не сморщиться от неприятного холодного напитка. — Привет, Тереза. Что-то, а свой голос при обращении к ней он контролировать не мог. Тот всегда наполнялся нежностью и мягкостью, как, наверняка, и его взгляд на нее. Это не то, что он хотел скрыть. Он просто не мог этого сделать. — Привет, Джейн, — она улыбнулась и, о Боже, как же он по этому скучал. Его глаза сканировали ее лицо, каждую новую морщинку, каждый блик в глазах. В этот момент ничего не имело значение кроме нее. — Джейн, подожди лучше за дверью, мы еще не закончили, — голос Чо уже был полон усталости, когда он понял, какую игру они затеяли. Он откинулся в кресле, недовольно оглядывая обоих, хотя и посылал гневные взгляды больше на Патрика. Он даже не успел придумать сценарий, чтобы отшутиться и остаться с ними. Успел только тяжело сглотнуть и, сжав губы, улыбнуться. — Да, хорошо. Я буду… как обычно. И откуда у тебя, Патрик Джейн, вдруг взялась такая покладистость? Руки все еще сильно дрожали, поэтому он решил провести уже в миллионный раз ритуал заваривания чая, обдумывая и собирая эмоции в кучу. Не стоило так резко превращаться в кучу. Неужели встреча с Лисбон (да, она уже не Лисбон, но ему абсолютно на это плевать) могла так сильно подкосить его? Да, очень даже могла, когда ты каждый день воображаешь ее фигуру в дверях лифта, улыбающуюся тебе и готовая к жизни с тобой. Джейн глубоко вдохнул и выдохнул, приступая к приготовлению второй чашки, уже с кофе. Не стоило подаваться ложным надеждам. Ее приезд сюда не означает, что она приехала к нему. Он наломал слишком много дров, чтобы судьба теперь повернулась к нему лицом. Но гадать о том, был ли ее приезд связан с работой или личными проблемами не хотелось от слова совсем. Патрик поставил две чашки на ее бывшей стол, пустующий все это время и напоминающий о потерях, которые он создал своими же руками. Уайли и Вега ушли на обед, офис был практически пуст, но давление на него ощущалось со всех сторон. Вода в чашке крутилась и крутилась, постепенно замедляясь. Джейн позволял своим мыслям плыть также, не задерживаясь ни на одной из них. — Здесь мало что переменилось, — он и не заметил, как она подошла, неловко пряча руки в карманы штанов-клеш. В последние годы ее стиль изменился, и это явно пошло ей на пользу. Патрику требовались все возможные усилия, чтобы оторвать взгляд от ее аккуратных ножек. Патрик медленно поднимал глаза, осматривая ее с ног до головы. Со стороны все выглядело как встреча королевы и беженца, которому она решила оказать материальную помощь. Она была статной и уверенной в себе, он же словно только выбрался из берлоги. Что бы сказали Анжела и Шарлотта, увидь его таким спустя семнадцать лет? А что думает Лисбон? Джейн кивнул в сторону дивана, еще более истёртого за прошедшие месяцы, и передал Лисбон чашку. Они сели рядом, но пропасть между ними была безмерной. Он все смотрел и смотрел на столь знакомый и любимый сердцу профиль, пока Лисбон задумчиво попивала чай, не зная, как к нему поступиться. Джейн хотел бы помочь, но и сам не знал, что сказать. Кажется, впервые в жизни. — Как Вашингтон? — начал он с нейтральной темы. «Как вы с Маркусом?» Крутилось на самом кончике языка. — Мило. Уютно. Тоже мало что изменилось. Слишком громких дел маловато, да и в поле меня уже не так сильно тянет, — она фыркнула, явно скрывая двойное дно в своих словах. Джейн вновь прошелся по ней глазами словно сканером, ища подсказки. Что-то совсем он постарел. — А ты как? Теперь пришла его очередь быть под микроскопом. Но это приятно — находиться под прицелом ее зеленых глаз. Патрик откинул голову, смотря прямо на нее, позволяя считать каждую морщинку на лице и заглянуть в душу. Она давно заслуживала правды. — Как обычно. Преступники думают, что они гении, я их в этом с блеском разубеждаю, — он ухмыльнулся, но никакие эмоции не коснулись его глаз. Черт, как же он по ней скучал. Подавляемые месяцами эмоции волнами накатывали на сознание, стараясь пробить эту броню. А у него и не было сил уже держать оборону. Да и смысл? Не для кого больше устраивать этот спектакль одного актера. — О-о-о, я в тебе не сомневалась, — усмехнулась Лисбон, встряхивая головой. Что-то в ней определенно поменялось. Неявное, но безумно сильное. — Прости, что поступил с тобой так в нашу последнюю встречу, — Джейн склонил голову, сжимая губы. Он хотел показать, что извинения были абсолютно искренними, а не очередной уловкой или игрой с ее чувствами. — Я… я правда не знал, как будет лучше. — Забудь, — улыбнулась ему Лисбон. Его Святая Тереза. Все пятнадцать лет прощающая его демонят и подружившаяся с каждым скелетом в шкафу. Как только он мог ее упустить? Лучше бы вцепился как оголодавший пес в кость и шел бы за ней следом. Вашингтон, в общем-то, не так-то и плох. Возможно, в окружении Пайка и его, она все же выбрала бы быть с ним. — Это все давно в прошлом. «Мы в прошлом.» Хотел добавить Джейн, но решил уж совсем не втягивать ее в меланхолию. — Ты здесь по какому-то делу? — решил все же узнать он, отпивая из своей кружки подстывший чай. — Ам, да. Было совершено вооруженное ограбление в музее. Следы от преступников ведут в Остин. Кажется, они начали свою практику здесь, но документов об этом мало. Начальство решило направить нас с Маркусом сюда, чтобы пообщаться со следователями по этому делу, ну и самим пойти по следам расследования. Ни разу она не посмотрела ему в глаза. Было приятно видеть, что Лисбон так и не научилась лгать. Но что она прятала от него? — Ого, интересно. — «Вовсе нет.» — Нужна какая-нибудь помощь? «Я просто хочу быть ближе к тебе.» — Думаю, пока нет. Но, если что, всегда будем рады сотрудничеству, — она улыбнулась столь знакомой материнской любовью, которую она использовала всякий раз, чтобы его поддержать. — Конечно, — ответил он ей улыбкой. — Ты знаешь, я… — Тереза, — позвал ее чужой мужской голос, прорывающий их кокон покоя и комфорта. Пайк стоял в дверях лифта в пол оборота к ним, пряча что-то у своей груди. Догадка мелькнула в сознании Джейна, но он не хотел в это верить. Лисбон в секунду вскочила с дивана, оставляя недопитый чай на столе, и подошла к своему… мужу. Это слово в сочетании с ее именем звучит слишком плохо. — Прости, поступила важная информация, не было времени ее оставить или тебя предупредить. Мне нужно срочно переговорить с агентом Чо, — Пайк приобнял ее за талию, шепча на ухо, но слух Джейна все еще был слишком острым, да и чтение по губам никто не отменял. — Ничего страшного, давай ее сюда, — мужчина бережно передал ребенка на руки Лисбон, целуя ту в лоб и отходя от них. — Я скоро. — Все хорошо, не торопись. Даже издалека было видно, как Лисбон нервничает, чуть укачивая малышку на своих руках. Ей понадобилось не меньше минуты, чтобы развернуться и направиться к Джейну обратно на диван. Патрик сидел, не дыша. Нечто сковывало его грудь, пока он наблюдал, как Тереза идет к нему. Сердце билось неистово, а конечности успели онеметь. Его контроль тела давал сбои, и чашка опасно затряслась в руках. Женщина села вместе с ребенком рядом с ним, усаживая девочку себе на колени. Это была чудная малышка примерно двух лет. С темными в мать гладкими волосами и зелеными яркими глазами. Она чуть поигралась со складками кофты своей матери, прежде чем поднять задумчивый взгляд на замеревшего рядом мужчину, внимательно рассматривающего ее. Патрик поразился этому умному взгляду у столь маленького сознания. Но потом вспомнил, чья это дочь, и улыбнулся. Больно было до ужаса. — Знакомьтесь. Джейн, это Эмми. Эмми, это мамин хороший друг, Патрик. Скажешь ему привет? — Лисбон наклонилась к дочери, заставляя ту посмотреть на себя. От сквозящей в ее голосе любви и нежности у Джейна пошли мурашки по телу. Он знал, как меняется голос Лисбон при общении с детьми, но сейчас была совершенно другая ситуация. Малышка слюняво улыбнулась ему, когда он помахал ей одной рукой, и ответила тем же жестом в ответ, явно смущаясь. Она была абсолютно очаровательна. Джейн отложил чашку на пол и протянул в ней руки. — Можно? — на всякий случай спросил он у Терезы, хотя это и было исключительно знаком вежливости. Он прекрасно знал, что та ему не откажет. Лисбон аккуратно приподняла малышку, перетягивая ее в руки мужчины. Эмми не была против смены остановки, засмеявшись и задергав руками. — Атвик, — повторила она, усаживаясь к Джейну на колени и запрокидывая голову, чтобы смотреть тому в лицо. — Все верно, меня зовут Патрик, — ответил ей Джейн, разглядывая мелкие веснушки на носу и сочные зеленые блики в глазах. У Лисбон была дочь. От Пайка. Совершенно прелестная малышка, так похожая на свою мать. Тереза развернулась к ним боком, наблюдая, готовая подхватить ребенка, если что-то пойдет не так. Она знала, что Джейн способен общаться с детьми, куда лучше чем она, но материнское сердце не могло успокоиться. Патрику все еще не верилось в реальность происходящего. Это был самый настоящий кошмар, за исключением маленького чуда, играющего с его пальцами. На сколько большую ошибку допустил он, опустив ее? Могло ли быть все так, что они стали семьей? И это его ребенок сидит на коленях. На доли секунд он мог себе такое вообразить, но ужасная тоска слишком сильно сжимала сердце. — Ты счастлива? — вырвалось у него бесконтрольно. Он надул губы и наигранно нахмурился, вызывая у ребенка смех. Что угодно, лишь бы не смотреть на Лисбон. Он не хотел знать, честен ее ответ или нет. Долгое молчание повисло в воздухе, прерываемое детским лепетом. Неужели столь простой ответ требовал на столько долгих раздумий? Или он был непростым? — Скорее да, чем нет. Иногда, оглядываясь назад, я думаю, как много неправильных выборов совершила. Но потом… — ее рука потянулась к щеке дочери, заправляя мешающую той прядку волос за ухо. — Я смотрю на нее и понимаю, что без них не было бы и ее. Джейн вновь улыбнулся, хотя и знал, что со стороны это выглядит совсем грустно. Он понимал ее, но боль никуда не уходила. Знала ли она, как сильно он жалеет о своих действиях в прошлом? Когда отталкивал, лгал и обманывал? Но, в отличие от Терезы, у него не было ничего, что могло стоить всех этих ошибок. И виноват только он. Они сидели в тишине какое-то время, наслаждаясь тишиной и спокойствием царящим вокруг. Патрик четко запечатлел этот момент в Дворце Памяти, отдавая ему целую комнату. Мерные шаги раздались вдали, привлекая внимание всех. Пайк махнул рукой, сообщая, что все сделано и можно идти. — Па… папа, — подскочила Эмми, тянясь к отцу и чуть ли не падая с коленей. Еще один невидимой нож под ребро. — Я здесь, девочка моя, — Маркус подхватил ее на руки, прижимая к себе и чуть покачивая. — Джейн. — Пайк, — кивнул в ответ мужчина, не вставая с места. Сложно было сдержать свою язвительность, хотя этот человек ничего ему и не сделал. Только был смелее и увереннее в своих желаниях, получив в итоге все, о чем Патрик мог только мечтать. Да уж, играть в кошки мышки с психами Джейну храбрости хватало, а честно поговорить с любимой женщиной — нет. — Готова? — обратился Маркус к Лисбон и, протягивая руку, помог ей встать с дивана. Та перетянула Эмми на себя, нервно поправляя волосы. Прощания ей всегда давались тяжело. — Джейн, — повернулась она к нему лицом. Он был готов расплыться лужицей при виде ее, столь красивой и прекрасной с дочерью на руках. — Заходи как-нибудь в гости, — ее голос дрожал, но впервые в жизни ему не хотелось даже думать о том, что послужило причиной этих эмоций. Да и важно ли это? — Конечно, — улыбнулся он вымученно, поднимая чашку с отвратительно остывшим чаем, делая вид, что содержимое интереснее, чем она. Очередная ложь и притворство. Когда прозвучал звук открывшихся дверей лифта, он продолжал так и сидеть с опущенной головой. Когда на улице совсем стемнело, а все работники ушли, его поза не поменялась. Черные носки лакированных ботинок оказалась в поле его зрения, когда кто-то встал прямо перед ним. — Мог и сказать, Чо, — он посмотрел на хмурого агента, явно недовольного состоянием своего подчиненного-друга. — Ты идиот, Джейн. Да, так оно и было. Он совершенный идиот.