никогда не говори никогда

Черт, черт, черт. Мысли Юнги заполняет легкая паника. Он просто хотел отвлечься и хорошо провести время, а по итогу получилось как всегда — неодуманно, смешанно и тревожно. Парень делает глубокий вдох, успокаивая свои мысли, которые кружатся в голове вихрем. Он, честно, не хотел так подставлять другого человека. Юнги аккуратно натягивает на себя легкие шорты и рубашку, в которых был вчера. Благодарит себя, что одежда перед сексом не полетела во все стороны. Его педантичная душа сыграла ему на руку, так что не приходится в полной тишине искать свою одежду, одновременно с этим пытаясь не разбудить спящего на огромной кровати мужчину. Собравшись, решает забыть все правила гигиены и вылетает из номера, чуть ли не сталкиваясь с работником отеля, в котором находится. Быстрым шагом выходит из главных дверей, оборачиваясь напоследок. Боится даже представить, с кем он провел ночь, учитывая стоимость номера в таком месте. Отпуск, если так его можно назвать, удался на славу. Это, скорее, была попытка отпраздновать последнее относительно спокойное лето в их с Чонгуком жизни, ведь после выпуска из университета придется искать себе работу и вступать в поистине взрослую жизнь, с той самой устрашающей душу взрослой работой и всеми остальными неприятными дополнениями. Как только вручение дипломов осталось позади, они приобрели билеты на море, чтобы провести в полном покое две недели. А уже после возвращения заниматься поиском работы и всем сопутствующим. Все шло просто прекрасно: теплая погода, купание в море, прогулки по городу, вкусная еда в ресторанах — в отпуске-то можно себе позволить все. Пока деньги не кончатся. Вчера вечером парни направились потанцевать в ночной клуб, а Юнги поставил себе цель — найти партнера на эту ночь. Расслабиться на все сто. И нашел. Еще на входе обратил внимание на красивого мужчину, сидящего в вип-зоне клуба, но подойти не решился, подумав, что тот не его уровня. Но мужчина, Хосок, как оказалось позже, был решительным — сам подошел, угостил коктейлем. Перебросились любезностями, и вот они уже у него в номере, а там уже не до разговоров было. Юнги в себя пришел в момент, когда снимая футболку, Хосок сказал: — Хотелось бы узнать тебя ближе. А он, быть честным, узнавать никого ближе не хотел. Просто секс, без последующих обязательств. Обсуждать такое, когда ты сидишь уже голый — идея глупая, как ему показалось, а отменять все — слишком обидно. Но вот эти недокурортные романы ему не нужны. Он не хочет потом страдать и отходить от человека, которого знает пару дней. А зная себя и свою влюбчивую натуру — привяжется. Так что, первым делом, проснувшись, Юнги собрался и убежал. Было неловко такое обсуждать после произошедшего. Стыдно. Хотя, повторить он был бы не против, любовником Хосок оказался очень даже искусным. От одних воспоминаний у него трясутся ноги. В свой номер вваливается еле дыша. Чуть ли не бежать в такую жару под палящим солнцем оказалось тяжелее, чем он думал. Чонгук, только, видимо, открывший глаза, еще даже не встал с кровати. Он переводит взгляд с телефона на Юнги, сразу садится и заинтересованно смотрит на парня, ожидая рассказа от того. Когда понимает, что Юнги самостоятельно рассказывать ничего не собирается, сам спрашивает: — Ну? Что, как прошло? Почему ты молчишь? — в конце голос кажется уже взолнованным от странного поведения друга. — Все было супер, — продолжать Юнги не спешит. — Это все? — Чонгук раскрывает глаза от удивления. — Настолько все было супер, что ты просто все слова забыл? Юнги, уставший стоять, подходит к кровати и заваливается на нее, даже не переодеваясь. Она у них одна на двоих, свободным на эти даты оказался только номер с двуспальной кроватью. Но жаловаться никто из них не намерен. Слишком привыкли друг к другу, пока делили небольшую комнату в общежитии все четыре года учебы. — Чуть забыл обсудить, что в планах только одноразовый секс, — Юнги утыкается лицом в подушку, из-за чего голос слышится приглушенным, — точнее, я думал, что это и так понятно, а он что-то начал говорить про дальнейшее знакомство, — переворачивается на спину, заглядывая в лицо Чона, — ну я утром и сбежал пока он спал. Чонгук смотрит ошеломленно, а потом не сдерживается и начинает смеяться. В него летит подушка, которая оказывается успешно откинута рукой. Юнги мысленно проклинает хорошую реакцию спортсменов. — Неловко получилось, — почесывает затылок. — Да, а еще более неловко мне становится в момент, когда я вспоминаю отель, в котором он остановился, — выдерживает небольшую паузу, чтобы добавить интриги, — «Пальтеон». — Пиздец, — Чон зависает на секунду, — нет, это реально полный пиздец. И от него ты умудрился сбежать? — Чонгуку достаточно вспомнить о стоимости номера в таком отеле, чтобы понять, что от таких лучше не сбегать. — Типо того. — Тогда ты дурак, — вторая подушка летит чрезмерно быстро, из-за чего парень не успевает среагировать. Попадание прямо в лицо.

***

Легкая грусть окатывает их, когда парни заходят в аэропорт. Как же сильно это отличается от такого явного предвкушения перед самой поездкой. Время пролетело чрезмерно быстро и пора уже и домой возвращаться. — Я бы еще на недельку задержался, — Чонгук смотрит на двери аэропорта, не желая проходить дальше. Скорее наоборот, хочется развернуться и убежать обратно на море. — Ага, — Юнги глазами ищет нужную им стойку регистрации, — без денег в кармане ты бы уж точно смог задержаться тут на неделю, а то и на все три. Чонгук закатывает глаза и следует за другом. Подлец, даже мечтать ему не дает. Уже в самолете парни расходятся: место Юнги в третьем ряду, а Чонгука — в пятнадцатом. Они уже успели пошутить несколько раз, что их дружба ни копейки не стоит, не заплатили даже за то, чтобы занять кресла рядом друг с другом. Парни не думали о необходимости таких действий. Они проводят слишком много времени рядом, чтобы еще и платить за это деньги. В университете учились в одной группе, жили в одной комнате, по вечерам заказывали пиццу на двоих, а сейчас и квартиру снимают совместно. Куда уж больше? И так выглядят как самая настоящая семейная пара. По прилете домой Чонгук впадает в хандру, называя это побочным эффектом от отпуска. Возвращение в обычный ритм рабочих будней подбивает их обоих. Чонгук продолжает свою работу в тату-мастерской. Даже не думает о том, чтобы искать себе работу по специальности. Он вообще получил высшее образование для родителей, чтобы те от него отстали и парень мог спокойно проживать свою жизнь дальше. Юнги начинает активный поиск работы, но каждый отказ бьет по самолюбию. Он вообще специалист в области менеджмента, правда, без опыта работы, но о каком опыте работы может идти речь, если абсолютно все работодатели ищут работников со стажем в несколько лет? Где его набраться? Неделя проходит в ярых попытках, пока Юнги не сдается окончательно и не начинает откликаться на все вакансии, где его устраивает заработная плата, начиная от бариста и заканчивая администратором в отеле. Он отправляет свое резюме, надеясь, что ему просто ответят, не обязательно положительно, но четко знать, стоит ли вообще надеяться на эту должность хочется. И какого же удивление парня, когда он утром через день получает сообщение с приглашением на собеседование в том самом отеле. Со всей отвественностью подходит к выбору наряда, меняя свои привычные футболки и джинсы на более классический вариант — рубашки и штаны. Накидывает сверху пальто, в родном Сеуле погода не радует. На собеседовании он старается взять себя в руки, не показывать, что взолнован. А он, на деле, очень даже взолнован. Собеседование, по его скромному мнению, проходит успешно. У парня получается сосредоточиться и ответить на все вопросы. Единственное, непригодность его диплома огорчает. О нем даже не спросили, просто пообещали в течение трех рабочих дней предоставить ему четкий ответ относительно вакансии. Следующие два дня проходят в легкой тревоге, которая не мешает парню жить, но фантомно маячит на фоне. Он решает на время прекратить поиск работы и дождаться ответа из отеля, а уже потом заново начать поиски. К счастью, на второй же день ему приходит ответ. Утвердительный. Юнги от радости не может сдержать свой громкий крик, от чего Чонгук вылетает из своей комнаты жутко напуганный. Хотя, узнав причину такого крика, сам подхватывает радостное настроение. — Что же, мне не придется тебя обеспечивать, прекрасно, — не сдерживается, чтобы не подколоть Юнги. — Ага, — принимает серьезное выражение лица, — а то у тебя бы получилось нас обеспечить за свою миленькую маленькую зарплату. Юнги шутит, он прекрасно понимает, что в начале Чон бы смог ему помогать, пока парень сам бы не нашел себе работу, но язык за зубами держать не намерен. Без взаимных дружеских подъебов жизнь была бы в два раза более унылой и скучной. Чонгук на это демонстративно разворачивается и уходит в свою комнату. Оттуда уже слышится ворчливый голос парня. — Попробуй только у меня в долг хоть копейку попросить. Не дам.

***

Юнги кажется, что жизнь, наконец-то, повернулась к нему лицом. Первые пару дней у него проходит стажировка. Юнги приставляют к работнику, который объясняет все нюансы работы. Парень он смышленный, так что все ловит на ходу и успешно справляется со всем требуемым. С Чимином они быстро находят общий язык, парнем он оказывается очень отзывчивым и добрым, так что к моменту, когда Юнги должен уже работать один, даже успевает загрустить. Работа ему нравится, сложностей не вызывает. Отель оказывается для посетителей высшего класса, а они, как ни странно, даже скандалов не закатывают, являясь довольно спокойными людьми. Пятница на неделе оказывается очень сумбурной. Он чуть ли не просыпает свою смену, не успевает позавтракать, посетителей, которые заселяются и выселяются, в три раза больше, чем в другой день. К моменту, когда он остается в спокойствии и тишине, еле держится на ногах. Садится за стойкой, мысленно умоляя всех и вся, чтобы ближайшие пару минут никто не вошел, и ему не пришлось опять куда-то бегать. Устал настолько, что даже разговаривать не хочется. Его мольбы остаются проигнорированными вселенной. Боковым зрением парень замечает, что кто-то подходит к стойке, вскакивает, натягивая на лицо улыбку и уже собираясь произнести привычную приветственную речь, но все слова остаются невысказанными, когда он видит лицо прибывшего гостя. Мужчина, напротив же, испытывает совершенно противоположные эмоции. Он широко улыбается, по-доброму усмехаясь. Юнги видит, как к ним подбегает менеджер отеля и кланяется. — Добрый день, господин Чон, по какому… Ее слова остаются недосказанными, мужчина отводит девушку в сторону, что-то быстро проговаривая ей, после чего она уходит быстрым шагом. Стук от каблуков отдается в ушах Юнги, который снова фокусируется на госте, которого не ожидал тут увидеть. В этот раз Хосок, точнее, теперь для него «Господин Чон» выглядит по-другому. Вместо повседневной легкой одежды, в котором он был при первой встрече, на нем черный костюм, идеально подчеркивающий тело. Юнги не может не признать, что выглядит мужчина сногшибательно. Но аура, окружающая его, настолько кардинально отличается от того, что было в клубе, а потом и в отеле, что парень невольно передергивает плечами. — Добро пожаловать в отель «Мэррион». Чем я могу вам помочь? — собирается с мыслями и озвучивает привычную речь. — Добрый день, — Хосок не может удержаться, чтобы чуть не отомстить за ту ночь, после которой он проснулся один в холодной постели. Этого парня он вспомнил сразу. Не то, чтобы забывал. — У меня забронирован номер. Юнги проверяет бронь по данным, которые ему сообщает мужчина, однако не находит ее. Он перепроверяет дважды, но все ещё пусто. Парень начинает беспокоится, пытаясь вспомнить звонки, которые поступали на его смене. — Мне долго ещё ждать? — мужчина специально смотрит на часы, делая вид, что спешит. — Сэр, извините, но брони на ваше имя нет. Вы уверены, что обращались в наш отель? — Юнги неловко переминается с ноги на ногу, чувствуя себя олененком в свете фар. Кажется, что его сейчас собьют. — Вы хотите намекнуть, что у меня проблемы с головой? — брови Хосока взлетают вверх. Он еле держит лицо, чтобы не засмеяться от реакции паренька, тот за последние пару секунд успел и покраснеть, и побледнеть, а теперь чрезмерно близок к тому, чтобы позеленеть. — Что вы, — машет руками, — ни в коем случае. — Хорошо, тогда могу я заселиться в любой свободный номер в данный момент? — думает пару секунд и добавляет. — Президентский люкс. Юнги просматривает свободные номера и готов впасть в отчаяние, когда видит, что нет ни одного свободного номера нужной категории, о чем сразу же сообщает. Хосоку становится жаль парня, так что он прекращает его мучать и благодарит за работу, уходя к менеджеру отеля. Скрывается за дверью ее кабинета, а Юнги задумывается, какие же отношения связывают их, раз мужчина тут спокойно расхаживает по всему помещению, включая рабочие зоны и кабинет менеджера. Но мысли быстро возвращаются к его бедственному положению, он надеется, что на него не собираются жаловаться или требовать его увольнения, он только нашел эту работу и не хочет терять ее так скоро. Виду он, конечно, не подает, пытаясь спокойно работать дальше, но легкая тревожность охватывает его. Юнги постоянно окидывает взглядом дверь, за которой скрылся мужчина. Он успел тысячу раз пожалеть, что вообще решил с ним поехать в отель той ночью, но откуда ему было знать, что все так сложится. Когда Чон выходит, Юнги старается не пялится так открыто, но боковым зрением следит за мужчиной. Тот выходит из отеля, напоследок посмотрев Юнги прямо в глаза. Его выдох слышал, вероятно, весь персонал.

***

Вечером, высказав все Чонгуку, Юнги ожидает от парня профессионального мнения. — Может он тебя вообще не помнит, — Юнги чуть не выплевывает чай, который пил, пока ждал ответа друга. — То есть? Как это не помнит? — он смотрит удивленно, будто даже не допускал такой мысли. А правда в том, что он действительно не думал о том, что господин Чон мог его даже не запомнить, не то, чтобы как-то мстить или требовать увольнения. Кто же знает, сколько у него таких партнеров набирается в неделю, вдруг настолько много, что даже лица всех не запомнить. Юнги благодарен Чонгуку, потому что он сам себя убеждает в том, что его просто не помнят. А ситуация с бронью — просто глупое совпадение. Однако, когда парень видит Хосока четвертый раз за неделю, то возникает ощущение, что зря он так быстро поверил в самый удачный для него исход событий. Мужчина не проживает в отеле, но приезжает часто. К нему больше не обращается, сразу уходит либо в ресторан при отеле, либо к Сынхве, их менеджеру. Невольно, Юнги задумывается о том, что этих двоих связывают личные отношения — вот и причина частого присутствия мужчины в их отеле. И как же он удивляется, когда получает сообщение на телефон от незнакомого номера через пару дней, открывает его и застывает на пару мгновений, когда понимает, кто отправитель. Приходится глушить крик подушкой, потому что на часах уже поздняя ночь, а Чонгука будить не хочется. Чертов Чон Хосок, как только достал его номер. Юнги вообще возмущен, на работе не имели права распространять посторонним его данные. Хотя, думается ему, что такому человеку и необходимости не было узнавать номер через место его работы, вероятно, связи у мужчины есть везде. Юнги блокирует экран телефона и откидывает его в сторону. Берет в руки книгу, которую он увлеченно читал, пока не отвлекли самым наглым способом. Он перечитывает одну и ту же страницу дважды, пока не психует из-за того, что не может сосредоточиться на прочитанном. В итоге берет в руки и начинает листать ленту в социальных сетях. Отвечать он на сообщение не собирается. Утро встречает его головной болью, ощущением недавней пьянки, которой и в помине не было. Встать тяжело, но опаздывать нельзя, так что, собрав всю свою силу воли в кулак, встает с кровати и направляется в ванную. Включает прохладную воду и становится под душ, чтобы взбодриться и настроиться на рабочий день. Капли стекают по телу, от их прохлады по коже бегут мурашки. Он снова проклинает Хосока, мысли о котором не давали ему спокойно уснуть ночью. День выдается относительно спокойным, пока он не видит входящего в двери отеля Чона. Направляет все силы на то, чтобы не скривить лицо при виде мужчины, хотя тот стал уже привычным гостем. Но в этот раз он не проходит мимо стойки, как обычно, а направляется прямиком к нему. Юнги не успевает произнести дежурную приветственную речь, как в него летят обвинения. — А тебе не говорили, что игнорировать сообщения людей — нерпилично? — Юнги открывает рот от наглости, не сразу находя ответ. — А вас не учили, что обращаться к незнакомцам на «ты» неприлично, — мужчина начинает его раздражать. Хосок смотрит снисходительно, словно на ребенка, от чего Юнги чувствует себя не в своей тарелке. — Я думаю стоит отбросить правила приличия, — ухмыляется, — особенно учитывая, что я видел твой член. Какие после этого нормы этикета? Юнги на это громко хныкает, желая побиться головой о стойку. Он быстро оглядывается, чтобы убедиться, что рядом не было никого, кто бы мог услышать сказанное. — Господин Чон, я на работе, — он демонстративно начинает щелкать мышкой по экрану компьютера, делая вид, что занят, — вы бы не могли уйти и оставить меня работать с клиентами, которые действительно нуждаются в моей помощи? Хосок разворачивается на триста шестьдесят градусов, оглядывая пустынное фойе отеля, указывая рукой на отсутствие людей вокруг, на что Юнги пожимает плечами: — У меня смена, я не могу отвлекаться. И игнорирует стоящего над собой мужчину. Хосок в эту игру проигрывать не намерен, так что удаляется в сторону кабинета менеджера, после чего они совместно выходят оттуда и быстрым шагом направляются к парню, который хочет сбежать от одной картины надвигающейся в его сторону бури. — Юнги, у тебя оплачиваемый дополнительный обеденный перерыв, — Сынхва подозрительно смотрит на него, — так что можешь быть свободен. Юнги же отказывается вообще понимать происходящее, он переводит взгляд между ними и прямо спрашивает: — С чего такая щедрость? — Решение директора, — кивает в сторону Хосока. — Такие решения причин могут и не иметь. Девушка сама встает за стойку, пока Юнги ошеломленно выходит оттуда, подходя к мужчине, который протягивает ему руку. — Приятно познакомиться, Чон Хосок, директор сети отелей «Мэррион», — самодовольная улыбка лезет ему на лицо от реакции Юнги. — Пиздец, — одно слово, а такой спектр эмоций.

***

Юнги ковыряется в салате, который стоит перед ним. Аппетит пропал, кушать не хочется, так что приходится делать вид занятости, иногда все же отправляя в рот листья салата. А вот мужчина, который сидит напротив, проблем не имеет. Его обеденный перерыв, второй за смену, имел все же побочные последствия — он подразумевал собой поездку в ресторан с господином Чоном, которого Юнги скоро будет видеть в своих кошмарах. — Это месть, да? — Мин внезапно прерывает молчание, от чего Хосок поднимает глаза и смотрит вопросительно, ожидая продолжения. — За ночь. За то, что я убежал утром, ничего не сказав. Теперь ты хочешь испортить мне жизнь. Хосок садится прямо, смотря внимательно на парня, пару секунд будто бы подбирая слова. — Что в моих действиях заставило тебя так думать? — Юнги впадает в ступор. По сути ничего ведь, Хосок скорее просто навязчивый, но никаких признаков отомщения выявлено не было. Когда мужчина не дожидается ответа, продолжает сам. — Может я просто хочу повторить то, что у нас было? Юнги рад, что в этом момент он не пил и не ел, в противном случае все это бы оказалось на чрезмерно дорогом костюме господина Чона. Он громко смеется, привлекая внимания людей, сидящих за соседними столами. — О нет, этому точно никогда не бывать. А ведь ему мама всегда говорила: «Никогда не говори никогда».

***

— Почему ты так поздно сегодня? — Чонгук выглядывает из комнаты, когда слышит, как входная дверь открывается. — Мы снова с ним переспали. Чонгук молчит, думая, что неправильно понял. То есть после того, как Юнги почти три недели проклинал Хосока, думая, что он хочет испортить ему жизнь в отместку той ночи, произшло это. Чонгук нервно усмехается. — Так, мне кажется, я понял неправильно, — выходит из комнаты, а Юнги, будто бы теряя последние силы, садится на пол прямо в прихожей, — мне показалось, что ты сказал, что вы с Хосоком переспали. — Тебе не показалось, — Юнги откидывает голову назад, ударяясь ей об стенку, но боли не чувствует, — мы с ним реально переспали. — Могу ли я спросить как это вышло? — Чонгук присаживается рядом, понимая, что его ждет долгий рассказ. — Ну, я узнал что он директор сети отелей, в котором я работаю, — глаза Чонгука раскрываются так широко, что Юнги усмехается, правда это выглядит скорее как гримаса боли, — а потом он забрал меня на обед, мы поехали в ресторан, который находился довольно далеко, пообедали, он сказал, что мстить мне не собирается, ему не за что это делать, а потом, что хочет все повторить, я посмеялся и сказал, что этому не бывать. В голове Чонгука вроде выстраивается картина. Но он даже боится представить, как от такого категоричного отказа дошло до произошедшего. — А потом в машине туда-сюда, так и сяк, завертелось, закрутилось, он стопанул машину где-то и мы прямо в ней и потрахались от души, правда поясница болит. Неудобно. Но было хорошо в общем-то. Он еще в конце посмеялся с меня и такой: «Твое никогда так быстро закончилось». Мерзавец. — Ну хоть хорошо было? — не удерживается. — Да, член у него то, что надо, не то, что голова, — Юнги устало откидывает голову на плечо Чонгука. — А еще на работу разрешил не возвращаться сегодня. Правда, моя смена в любом случае закончилась. И все принципы Юнги с того дня летят в пустоту, потому что это прекращает быть одноразовым сексом. Теперь они скорее «сексуальные партнеры». Хосок, как ни странно, оказывается человеком понимающим. Они говорят мало, предпочитая более приятные занятия пустой болтовне. Но при этом мужчина как был, так и остается хорошим любовником, уделяя своему партнеру много внимания, заботясь в первую очередь о его удовольствии. Юнги такое отношение подкупает.

***

Чонгук определенно был прав, когда предложил парню сходить в бар развеяться. Ему наконец-то удалось очистить мысли и спокойно отдохнуть. Правда, только после пятнадцати шотов, но, главное ведь, цель достигнута. А сейчас он пьян и счастлив, потому что в голове полная тишина. Юнги оглядывает помещение, фокусироваться на чем-либо становится все тяжелее и тяжелее, так что он бросает попытку зацепиться за что-то взглядом и решает выйти на танцпол, чтобы отдаться приятной песне. Громкая музыка бьёт в уши, не давая возможности спокойно сидеть на месте. Он хватает Чонгука за руку и несётся в сторону танцпола, не слушая возражений. В трезвом уме парень танцевать не любит — не умеет, но в моменты, когда алкоголь полностью затуманивает здравый смысл, становится не до стеснения. В моменте Юнги понимает, что он стоит один, останавливается и начинает глазами искать Чона. Замечает его чуть в стороне с какой-то девушкой. Юнги усмехается — его, кажется, бросили. Оказывается полностью прав. Чонгук подходит к нему, выглядя не трезвее Юнги и наклоняется очень близко к парню, чтобы его было слышно. — Ты в норме? — Юнги не совсем понимает, о чем идет речь, но решает кивнуть. — Я просто с Наен тогда поеду, ты доберешься до дома? — Юнги в очередной раз кивает, решая не портить свои голосовые связки. Он теряется во времени, в себя приходит уже когда осознает, что начал трезветь. Вместе с этим заканчивает и с танцами, подходит к барной стойке и садится. Он решает чуть отдохнуть, а потом вызвать такси и уехать домой. Понимает, что следующий день проведет в постели после такой ночи, пытаясь восстановиться. К сожалению, ему уже не шестнадцать, организм такие тусовки больше не прощает. Планы резко меняются в момент, когда к нему подсаживается мужчина приятной внешности, заводит разговор на отвлеченную тему и угощает коктейлем. Стакан за стаканом, но Юнги понимает, что снова теряет связь с реальностью, от чего становится уже некомфортно — Чонгука рядом нет, он совершенно один. Рациональность перевешивает количество алкоголя в крови, так что Юнги встает, кланяется и идет на выход, чтобы посидеть на свежем воздухе и заказать машину до дома. Садится на скамейку, достает телефон и еле получается сосредоточить взгляд на экране, чтобы нажать на нужные иконки. Но все же замечает пять процентов, которые оповещают о скором выключении телефона. Самые лучшие и одновременно глупые идеи приходят в голову людям в нетрезвом разуме, так что парню кажется достаточно логичным позвонить Чону в четыре часа утра. Больше звонить-то и некому. Трубку он берет, хриплый и сонный голос говорят о том, что мужчина спал. — Господин Чон, здравствуйте, — тянет Юнги. — Юнги? — убирает телефон от уха, чтобы проверить, кто ему звонит, а потом уже более бодрым голосом спрашивает. — Что случилось? — Я напился, — будто это должно раскрыть Хосоку все происходящее. Молчание затягивается, потому что мужчина не спешит спрашивать, ждет, пока ему объяснят. — Ну мне надо домой, а телефон сейчас сядет, — хныкает, добавляя драматичности голосу, — вы можете… Хосок не дает парню договорить свою просьбу, лишь спрашивает название бара и просит никуда не уходить и ждать его. Юнги эту просьбу принимает слишком дословно. Он сидит на скамейке, машет ножками и смиренно ждет, пока за ним приедет мужчина. Юнги искренне надеется, что за ним действительно приедут, потому что телефон выключился минут десять назад, так что он так и останется одиноко сидеть на холодной скамейке, если его решат оставить. Но его страхи не исполняются, потому что в скором времени он замечает до боли знакомую машину, которая паркуется около входа. Хосок выходит из нее. Он в домашних спортивках, но даже такая одежда ему подходит настолько, что грустно смотреть. Глазами обводит территорию и, замечая Юнги, направляется в его сторону. Он, увидев мужчину, пытается встать, но понимая, что ноги его не держат, бросает свои попытки и просто ждет. — Какой ты красивый, — язык работает быстрее, чем мозг, от чего Юнги даже не смущается словам, которые вырываются у него из рта против собственной воли. Может, утром он пожалеет о своем поведении, если вспомнит конечно. Лицо Хосока озаряется улыбкой. Юнги в таком состоянии выглядит чрезмерно прелестным. Он сидит, смотрит пьяным, но таким искренним взглядом, будто пытается разглядеть душу. — Соответствую тебе, — Хосок стоит скалой напротив парня. Юнги приходится запрокинуть голову, чтобы всматриваться в лицо мужчины. — О, вы меня назвали красивым, — смущается так неожиданно. — Почему ты опять перешел на «вы»? — Вы же такой серьезный мужчина, — тянет последний слог, пытается подобрать слова, чтобы объясниться дальше, — с таким как вы нельзя по-другому. Хосок оставляет это высказывание без ответа. Ему надо забрать Юнги, завалиться с ним в мягкую кровать, из которой его бесстыдно вытащили и проспать до обеда. Чон тянет парня за предплечье, второй рукой обхыватывая талию, чтобы тот ненароком не упал в таком состоянии. Юнги прижимается близко, зарывается носом в шею. В таком положении им даже пары шагов не пройти. Мужчина стоит, позволяя тому просто насладиться близостью. Вскоре Юнги самостоятельно отстраняется и позволяет направить себя в сторону машины. Хосок сам сажает его на переднее сиденье, застегивает ремень безопасности и в конце не сдерживается и оставляет легкий поцелуй на макушке. Юнги даже этого не чувствует. Мужчина путь держит до своей квартиры, в дороге Юнги успевает уснуть и тихонько сопит. Его даже жалко будить, так что Хосок просто аккуратно поднимает парня на руки и несет в свою квартиру. Юнги не чувствует, как его переодевают, улыбается только тихонько во сне. Чон усмехается. Надеется, что парню снятся самые теплые и хорошие сны.

***

Утро встречает Юнги головной болью и сухостью во рту. Ощущение такое, что он не пил воду последние сто лет. Приподнимается в кровати и видит на тумбочку около кровати бутылку газировки и таблетку. Быстро выпивает, поворачивается на другой бок и крепко засыпает. Второе пробуждение дается парню намного проще. Боль притупилась, а мозг оказывается способным чуть работать, но когда Юнги оглядывает комнату и понимает, где он находится, возникает простое желание — не окрывать глаза. Желательно больше никогда. Он понимает, что не помнит половину ночи, в том числе и как оказался в квартире Хосока. Его телефон стоит на зарядке рядом, за что он премного благодарен мужчине — тот позаботился даже о такой мелочи, так что смотрит время и с ужасом осознает, что время уже перевалило за три часа дня. Тихими шагами выходит из комнаты и находит Хосока сидящим за кухонным столом в окружении кучи бумаг. Он замирает, внимательно следя за работой мужчины, от такого сосредоченного Хосока тяжело отвести взгляд, пока сам Чон не отвлекается и не замечает парня, стоящего около двери. — Доброе утро, — снимает очки, — как себя чувствуешь? Юнги удивлен такой реакции. Будто это в порядке вещей — спать с директором компании, в которой работаешь, а потом звонить ему среди ночи и просить забрать пьяного с клуба, будто они вообще пара, а не просто партнеры по сексу. — Да нормально, — подбирать слова благодарности тяжело, сам не понимает почему, — спасибо, что забрал меня. Хосок кивает, показывая, что услышал, но меняет тему быстро. — Мы можем с тобой поговорить? — Юнги вскидывает взгляд, удивляясь серьезному тону. Надеется, что не успел попасть в неприятности. — Да, конечно, — играется с кольцом на пальце, чтобы избавиться от нервозности. — А что случилось? Хосок замечает тревогу парня, так что спешит его успокоить. — Ничего страшного, — он встает из-за стола и двигается в сторону гостиной, хватает по пути Юнги за руку и тянет за собой. Хосок себя считает человеком взрослым и серьезным. Он признал свои чувства и заинтересованность в своем работнике быстро. Сначала было желание просто посмеяться с него, когда Чон осознал, кто стоит перед ним, но все это быстро испаривалось с каждой проведенной вместе минутой. Юнги Хосоку нравится, бегать и юлить от своих чувств никогда не было в его манере поведения, так что самый быстрый способ решить все недопонимания — простой разговор. — Так, хорошо, — начинает Хосок, все еще не отпуская руки парня, — давай я сразу тебе скажу одну вещь — твой отказ никак не повлияет на твою работу и мое отношение к тебе, если ты захочешь продолжить тот вариант отношений, которые у нас есть сейчас — я не против. Если ты захочешь прекратить любые взаимоотношения — то я от тебя отстану и не буду трогать. Хорошо? Юнги завороженно кивает. Он боится и одновременно с этим с нетерпением ожидает дальнейших слов, понимая, о чем примерно может пойти речь. — Ты мне нравишься, — Юнги ожидал такого поворота после подготовительной речь мужчины, но все равно от этих слов сердце начинает стучать очень быстро, словно парень умудрился пробежать марафон, — я не хочу ходить вокруг да около, так что если это взаимно — давай попробуем пройти дальше простых партнеров по сексу, если нет… Договорить Хосок не успевает, как его перебивает Юнги. — Серьезно? — громким восклицанием пугает мужчину, — Как ты можешь кому-то не понравится? — Это значит да? — Хосок улыбается, с души падает очень тяжелый камень, позволяя вдохнуть полной грудью. — Это значит да, — подтверждает. — А ты завтрашним утром точно не убежишь? — подкалывает, вспоминая первую проведенную совместно ночь. — Точно, — взгляд извиняющийся. Все еще чуть стыдно за тот побег. Но Чон даже не думает злиться или обижаться. Хосок тянет парня на себя. Чувства, с небольшим опозданием, омывают его, заставляя кончики пальцев покалывать от приятных эмоций, накативших на него. Желание быть как можно ближе становится все более несдерживаемым. Хосок тянет парня на себя, Юнги садится к мужчине на колени — обожает так сидеть, может часами проводить время, пока его крепко обнимают. Руки Хосока обвивают талию парня, он подтягивает его к себе выше и целует нежно, вкладывая в этот поцелуй все чувства. Юнги сразу отвечает, прикусывая нижнюю губу мужчины, тот хлопает парня по заднице в отместку на небольшую шалость. Юнги улыбается ярко, чувствуя, как мужчина начинает расцеловывать все лицо. — Щекотно, — Юнги смеется. — А я даже не старался пока что, — Хосок злобно улыбается, заваливает парня на спину и сам нависает над ним. Он начинает щекотать Юнги, от чего парень брыкается и пытается спихнуть мужчину с себя. Достигнуть желаемого не получается, пока Хосок сам не решает прекратить пытку. Он целует напоследок, ложится рядом и крепко прижимает Юнги к себе. Что же, получается, отпуск удался.