Только смерть

Цепи тихо звякнули в полной темноте, заставляя с больших трудом напрячь уже порядком затёкшую шею и посмотреть куда-то вдаль. Глаза перестали воспринимать хоть какие-то движения, всё становилось одним больших серым, практически не перемещающимся пятном. Он не знал сколько уже просидел здесь, не помнил ни какой сегодня день недели, число, время, утро сейчас или вечер, хотя очень бы хотел, чтобы чем-то остановить медленное, пронизывающее до костей самобичевание и деградацию в пустой закрытой комнате. Большая железная дверь с громким скрипом показала несколько мимолётных лучиков света, из-за чего глаза резко и очень болезненно стало жечь, что и заставило их зажмурить. Голова упала снова вниз, засохшие бледные губы выдали еле-еле слышный жалостливый стон. - Выглядишь хуже, чем вчера, - смешок в голосе порядком поднадоел, но сил на злость или какие-то ещё отрицательные эмоции не было, так что приходилось продолжать выслушивать однотипные, повторяющиеся ежедневно словесные издевательства - ты так ведь и помрёшь скоро, - металлическая тарелка с неприятным грохотом упала на пол, расплескав пару капель по полу, большие чёрные ботинки подтолкнули странного вида кашу ближе. - Я не буду это есть, - Ллойд осторожно и крайне медленно постарался повертеть зудящими от цепей руками, но поняв что это не удастся сделать оставил эту затею, не подумав хотя бы чуть больше постараться. Всё равно каждый раз исход был один: красно-фиолетовые запястья после таких махинаций начинали болеть в несколько раз сильнее, чем в спокойном состоянии. Он уже давно перестал думать о побеге, перестал надеяться на счастливое спасение и хэппи энд. Сколько он уже здесь? - Я ведь старался, готовил, - скорчив лицо в гримасе, напоминающую разочарование, ответил собеседник. Зловонный запах уже дошел до обострившегося обоняния, заставляя поджать губы и застыть на месте - ты такой неблагодарный, Ллойд, - мертвенно-холодная ладонь легла на светлую макушку погладив пару раз, а после сжав несколько жилистых, сальных прядей в кулак, с лёгкостью приподнимая голову заложника. Чёрные зрачки немного сузились из-за витавшего в воздухе зеленоватого свечения, обнажая потухшую радужку. Несколько опарышей уже успели вынырнуть из посудины и расползтись по разным углам, ещё несколько продолжали копошиться в жидкой субстанции, очень отдалённо напоминающую еду - ты не ценишь такие важные вещи, которые я преподношу тебе от всего сердца. Нужно помочь тебе осознать это. Тарелка приблизилась и уже стояла у самих коленей, что приносило только чувство отвращения, точно не благодарности. Медленно, практически останавливая время на каждом из этапов Морро поднял блюдо и резко окунул всё содержимое в лицо зелёного ниндзя, впечатывая стухшие продукты в глазницы, в зажатый изо всех сил рот, в нос, в уши. Маленькие насекомые быстрыми шевелениями уже успевали залезть во все перечисленные части тела, из-за чего к горлу подкатывал желчный ком. Очень хотелось закричать, попытаться избавиться от живности на и в своём теле, но не было сил, не было мотивации. В конце концов эта процедура происходила каждый день. Он уже привык. Прошло всего пару минут, но мастера ветра уже отпустило всё его возвышенное эго и тарелка с тяжёлым звоном отлетела в другой конец комнаты. Кажется ему начинает надоедать этот ритуал. В самые первые дни пребывания здесь ему полюбилось прижигать тело Ллойда длинным, тонким прутом, которым он избивал последнего до того момента, пока тот уже находился на самой грани с реальностью, обливал холодной водой и начинал заново. Три раза в день. Кажется он делал это перед каждым приёмом пищи, хотя странно думать, что призраки имеют пищеварительную систему. Совсем недавно Морро смог отыскать себе подходящий сосуд, более или менее напоминающий его в молодости, поэтому спектр пыток увеличился: вырывание ногтей, волос, даже нескольких зубов, голодовка, которая могла продолжаться от дня до пары недель, избивания и многое другое, что делал он сам. Раннее ему помогали его друзья. Но несколько дней назад ему в голову пришла новая идея: завершая "кормление" он незамедлительно стягивал с обоих штаны и начинал вытворять все свои греховно-падшие потребности, без которых, как казалось, он не мог больше прожить и дня. В самом начале Ллойд всё-таки пытался сопротивляться, но сейчас весь процесс проходил на автомате: Морро резко и грубо трахал его еле-еле функционирующее тело, иногда срываясь, чем приносил адскую боль в виде разорванных тканей, крови и громких вскриков, а иногда спокойно, как будто бы играясь, растрахивал покрасневшую от большого количества секса дырку. В такие моменты можно было хотя бы немного расслабиться: Ллойд точно знал, что это происходило редко, только в хорошем расположении духа его "хозяина". Сегодня ему пришлось нелегко. Морро точно на что-то был рассержен и гневно зол. Грязное сношение, грубые толчки, похабные звуки как-то сами заставили глаза заслезиться, а голову опрокинуться, чтобы не увидеть перед собой снова такое ужасное зрелище. Ллойд полулежал, облокотившись спиной о холодную стену, а его похититель сейчас был возле его раздвинутых ног и пошло, блядски вульгарно втрахивал парня в бетон. Это будет длиться ещё несколько минут. Он очень на это надеялся. Завтра он сделает то же самое, и послезавтра, и через день. Ему нравилось это дело, было очень легко прочитать по его полностью затянувшимся чернотой глазам, но не Ллойду. Он надеялся только лишь на одно и это были не ниндзя, не мастера стихий, не чудесное сопоставление событий, а смерть. Только смерть.