Солнечная незабудка

— Что ты делаешь? — Кошечка удивлённо повела носиком. Тлеющенезабудка, до сих пор возвышавшийся над одной из кучек в сейчас бескотном Сытном уголке, вздрогнул и прижал уши. Изо рта у него свисала безжизненная тушка пойманной в Дремучей чаще белки. — Я… прибираюсь, — мяукнул кот, положив добычу в кучу и пригладив лапой. Кошечка подошла и вытянула тощую котячью шейку. — Ты что, их по цвету шубы раскладываешь? — удивилась она, и Тлеющенезабудка смущённо дёрнул усами. — Только не смейся, — закрываясь, пробормотал он, отходя к воде и полоща в ней окровавленный нос. — Красивую добычу вкуснее есть. — Да ты не только с добычей так поступаешь, — кошечка присела возле Палящей Жары и чуть понизила голос, чтобы не разбудить в кои-то веки придремавшую «хранительницу костей». — У тебя какой-то сдвиг на том, чтобы всё красиво лежало, по цвету, по форме, по размеру… Тлеющенезабудка вздохнул. — Да. Вредная привычка, от которой я не могу избавиться, — признал он, на пробу лизнув воду. Та слегка отдавала металлом, но была свежей и прохладной, поэтому кот, прикрыв глаза, принялся размеренно лакать. — Вредная привычка? У тебя? — кошечка фыркнула и почесала себя за ушком. — Я думала, ты у нас такой правильный… — Абсолютно у всех есть вредные привычки, — улыбнулся Тлеющенезабудка. — Без этого никак. Если кто-то говорит тебе, что у него их нет, то он либо лжец, либо что-то о себе не знает. Прорабатывать и искоренять их — твоё право, но признать существование — это нужда, а не желание. — Да, а ещё одна твоя вредная привычка — ты любишь душнить, — кошечка убрала лапку из-за ушка и со вздохом перетекла на травку. — Не без этого, — Тлеющенезабудка вздохнул. — А что в тебе ещё вредного? Восходящий оторвался от питья и перевёл на неё сверкающие янтарно-жёлтые глаза. — Я не прыгну в воду, пока не вылижусь. — Но… зачем? Вода и так всё смоет! — Мне так спокойнее. — Ла-а-адно… — кошечка нервно хихикнула. — Но чистота — это же не вредная привычка? — Только если в меру. — Ску-учно. А есть что-нибудь будоражащее? Тлеющенезабудка крадучись подошёл к ней и навис сверху. Кошечка пугливо замолчала. Она знала, конечно, что восходящий ничего ей не сделает, но размеры кота внушали. Если это длинное нечто прыгнет, мало не покажется. — Будоражащее? — печальные глаза Тлеющенезабудки медленно моргнули. Он дёрнул ухом, посмотрел по сторонам и тише добавил: — Есть такое. Умеешь хранить тайны? Кошечка энергично закивала, глазёнки заблестели в ожидании чего-то необычного и, возможно, криминального. Тлеющенезабудка улыбнулся. Он медленно склонился над распростёртой кошечкой, и, раскрыв пасть, прошептал прямо ей в ухо: — Когда я приношу травы в пещеру в корнях, то нюхаю лежащую там мяту, а потом балдею у себя на подстилке. Только об этом — т-с-с, — никому! — И он, ухмыляясь, покинул Сытый уголок, оставляя открывшую рот кошечку думать, правду ли сказал этот странный восходящий или просто решил подколоть не в меру любопытного детёныша…