Солнечная незабудка

Чёрно-рыжий котёнок, вздыбив шёрстку, замер в зарослях нежнопахнущих цветов, во все глаза глядя на полупрозрачную худую кошку, похожую на юркую желтодушку. — Кто ты? — выдохнул он, выпуская когти. Кошка-желтодушка, сидя на развилке веток, внимательно смотрела на него тёмно-янтарными глазами, и эта тишина заставляла нервничать всё сильнее. — Что ты делаешь на землях племени Солнца?! — Котёнок зарычал, угрожающе, думая, что выглядит внушительно. Он и правда был больше многих котят, но, кажется, кошку-желтодушку это не впечатлило, несмотря на то, что выглядела она мельче. Кошка-желтодушка подняла лапку и медленно лизнула когти, задумчиво глядя на котёнка. — Ты меня видишь? — наконец произнесла она странным утробным голосом, с непривычным сиплым акцентом. Сердце котёнка билось так быстро, что, казалось, готово было выскочить из груди. Не имея сил сказать что-то, он мелко кивнул. Тёмно-янтарные глаза его собеседницы вспыхнули. — Хм… — загадочно произнесла она и, встав на ветке, выгнулась, встряхивая гладкую блестящую шерсть. — Интересно… Что же заинтересовало её, котёнок так и не узнал. Он моргнул — и кошка пропала. Заросли ароматных незабудок качались вокруг его тела и мягко касались боков, а деревья вокруг были обескотаны и молчаливы.

***

— Где я? Тлеющеглазый бежал сквозь горы, степи и леса. Никогда ещё он не видел столько всего. Ученик пытался остановиться, но мир вокруг — чужой, необъятный, загадочный и невероятно разнообразный, — менялся и не хотел демонстрировать что-то одно. Зато вскоре Тлеющеглазый почувствовал, как левого бока касалась чья-то шерсть. Это было лёгкое, эфемерное касание, похожее на прикосновение травы к коже, но куда более мягкое и тёплое. Скосив взгляд, он увидел… лиса. Но быстро замершее сердце вновь забилось, когда Тлеющеглазый понял, что он совсем не походил на разъярённого лиса, который был страхом многих солнечных котов. — Ты кто? — выдохнул ученик, и яркие зелёные глаза, сочные, как трава после дождя, скосились на него. — Я — ты, — мягкий журчащий голос, как ветерок, проник в голову и отразился в ней, защекотав усы. — Бежим! Бежим скорее! — А куда мы бежим? — Тлеющеглазый ничего не понимал. Кошка — а это и правда оказалась кошка, маленькая, огненно-рыжая, с белой опушенной грудкой, — переливисто засмеялась. — А не всё ли равно, глупышка? — мурлыкнула она, ласково поддав его плечо лбом. — Здесь мы и ветер. Ничто не может остановить нас. Расслабься и откройся этому миру, и он откроется тебе. У Тлеющеглазого было много вопросов. Где они? Почему их никто не может остановить? Как это они ещё не устали, ведь всё это время бежали без передышки? Но смех и ласковый взгляд зелёных глаз были столь завораживающи, что ученик решил подчиниться — и, вздохнув, позволил разуму отпустить себя. И ахнул. Жёсткие камни под лапами сменялись мягкими степными травами, качающими по ветру пухлыми злаковыми головами; травы уходили, давая проход мелкому пружинистому мху; и черёд мха приходил к концу, а подушечки уже обжигал горячий песок, а знойный воздух шевелил шерсть, мерно трансформируясь в свежий бриз и тундровую холодину… Он бежал сквозь расстояния, как дух, которого ничто не могло удержать. И лишь ветер, ласково бьющий в морду, давал ощущение живости. Это был самый странный и умиротворяющий сон, который Тлеющеглазый видел.

***

Голубоглазая пятнистая кошка, распахнув большие перистые крылья, укрыла его от дождя. Звук капель стал более глухим, словно он сидел под пологом. Тлеющеглазый, приоткрыв слезящиеся глаза, дёрнулся. У кошки — крылья птицы? Это невозможно! — Он и правда нас видит, — пискнул маленький серо-голубой котёнок, подрагивая висячими ушками. — Кто вы? — прохрипел Тлеющеглазый. Он простыл, пока гулял под дождём по территории — к счастью, обошлось без насморка и кашля, но ученик буквально чувствовал, что лучше всего ему вернуться обратно в номерные и хорошенько выспаться, вылизавшись перед этим. Он ещё раз завороженно глянул на большие перистые крылья пятнистой кошки. Та, поймав его взгляд, мягко улыбнулась. — Крылатое племя не просто так называется, — тихо произнесла она. — Крылатое племя? — Тлеющеглазый мотнул головой. — Никогда о таком не слышал. Оно далеко за пустыней? Кошка и котёнок переглянулись. — Дальше, чем ты можешь представить, — наконец произнесла кошка и кивнула котёнку. — Наверное, нужен кто-то, кто знает эти земли. Она пошевелила шерстью, что на спине плавно переходила в перья, и в следующий миг Тлеющеглазый моргнул. Он сидел под кустом, небо наверху хмурилось и недовольно рокотало приближающейся непогодой — у побережья погода всегда была непредсказуемой. Под лапами ученика пышно разрастались незабудки. Маленькие нежные цветы пошевеливались от его дыхания, делаясь с ним ароматом. Тлеющеглазый подумал, после чего аккуратно надкусил несколько стебельков и, взяв незабудки в рот, поспешил в лагерь — оставаться в лесу во время шторма было такой себе идеей.

***

— Привет, солнечный. Тлеющенеглазый резко обернулся, вздыбив шерсть. Лапы запнулись друг об друга, и ученик чуть не упал. В очередной раз кляня свою неуклюжесть, он всё же отыскал говорящего в зарослях покрывающих поляну цветов. Это явно были иноплеменные коты — вот только сколько Тлеющеглазый не внюхивался, не мог учуять их запаха. — Что вы делаете на территории племени Солнца? — резко уточнил он, нервно поднимая шерсть на загривке. Молодой серый котик, явно младше его, махнул гладким пятнистым хвостом. — Не кипишуй, брат, никто нас не видит, — примирительно пояснил он. «Нас?» — Тлеющеглазый прищурился и заметил ещё одного кота. Очень-очень маленького, почти котёнка, во взгляде которого, однако, читалась вековая мудрость, присущая очень старым котам. Он был очень пушистый, а его глаза напоминали спокойную гладь моря. Серый кот поддел лапой голубые незабудки, растущие вокруг, и хмыкнул. — Не-забудки, — пробормотал он, усмехаясь. — Иронично… Здесь всё же иначе, чем в деревне, но при этом воздух практически такой же. Солёный и влажный — кому нужен иной? — Вы деревенские? — Тлеющеглазый не спешил расслабляться. — Вам сюда нельзя. Это территория… — Да, да, мы поняли, — улыбнулся серый и махнул хвостом. — Я Итан. Итан Уинтерс. А это Хоукай. Ничего тебе не говорит? Тлеющеглазый замер. Что-то кольнулось на периферии памяти, словно нечто, что он забыл. Эти имена… он точно когда-то слышал их. Когда… … когда-то его звали… … звали… На дереве громко крикнула таинственная птица, и Тлеющеглазый дрогнул. Никаких деревенских рядом не было. Незабудки покачивались на ветерке, а вокруг царила обычная для леса жизнь.

***

Незабудки всё сильнее манили его. В них была ТАЙНА. Они словно напоминали о чём-то, и постепенно, во снах, Тлеющеглазый видел всё больше и больше. Он гулял по бесчисленным сменяющим друг друга местностям, мало похожим на территорию у моря, которую знал с детства. Он сидел на крыльце Двуногих — и откуда он знал это? — и смотрел на дождик, оставаясь в сухости и тепле. Он бегал по огороженному брусьями саду за неугомонной галкой с перебитым крылом. Он лакал воду из маленького родника, а вокруг расстилался мрачный сумрачный лес. Он взбирался всё выше на горный пик, напрягая мышцы, а ветер свистел в ушах. Он шёл по краю побережья, утопая лапами в мокром песке прилива, его серый хвост стоял торчком. Ещё много-много снов — и много котов, которые казались чем-то родным. Он видел радужного котейку, ловящего бабочек под сенью черного леса. Пухлая кремовая кошка с пышным хвостом и яркой зелёной полоской ошейника на шее приподнимала голову от миски и внимательно смотрела на него. Юркая чёрно-жёлтая кошечка бежала за ним, порыкивая на неизвестном рычащем наречии. Но чаще всего в его снах была она. Простая серая кошка с яркими жёлтыми глазами. Она сидела над ним, как мать-королева над котёнком, и говорила мягко на том же наречии, что и ученица ранее — но Тлеющеглазый с удивлением понимал её. Луннолика, воительница племени Теней. Откуда он знал это? Незабудки показывали ему много кого, и со временем Тлеющеглазый стал понимать. Всё это — он сам. Не было никаких котов и кошек. Когда-то он сам был этими котами и кошками. И теперь его миссия — вспомнить, зачем он здесь. Вспомнить. Не-забыть. Идя на посвящение, Тлеющеглазый точно знал, имя какого цветка возьмёт с собой во взрослую жизнь.