Солнечная незабудка

— Стой! — Кошечка увидела промелькнувший в проходе меж кустов сильно знакомый хвост и бросилась в его сторону, поскальзываясь на стоптанном снегу. Тлеющенезабудка услышал её и обернулся. Его глаза лихорадочно блестели, да и вид в целом был намного лучше апатично-отстранённого, какой он демонстрировал уже очень долго. — Привет, — улыбнулся он и погладил подбежавшую кошечку кончиком хвоста. — Чего ты кричишь, милая? — Фух! Я… слышала… — кошечка перевела дух и выпалила, подняв хвост торчком: — Я слышала, что ты раздарил племени всю свою коллекцию водорослей. — Ну… не раздарил, а отдал. Это называется — помощь племени, — Тлеющенезабудка фыркнул, игриво поддев её лапой. — Ну, ты чего? Чем больше в племени водорослей, тем больше у нас умелых пловцов. Или ты хотела, чтобы я подарил их тебе? — Что? А, нет, — кошечка хихикнула, потираясь об его бок. Радостное состояние обычно апатичного друга вызывало ответное веселье. — Я и не за этим тебя… Просто вспомнилось. — А что случилось? — Что же, я не могу просто так повидать лучшего друга? — Кошечка хихикнула. На самом деле всю ночь её мучила какая-то тревога, и первое, что она сделала, встав спозаранок — это отправилась проверить Тлеющенезабудку. Тот плохо ел в последнее время, поэтому кошечка решила, что парочка свежих полёвок могла ему пригодиться. — О, кстати! — вспомнив о них, пробормотала кошечка и махнула лапкой в сторону Сытного уголка. — Позавтракаем? Тлеющенезабудка покачал головой. — Я… хочу пойти поохотиться, — нехотя признался он. — Пока сумрачно, грызуны будут более активные. — А-а-а… — Кошечка слегка приуныла, но потом снова весело приподняла хвостик. — О, так тебе уже лучше? Твои царапины зажили? Тлеющенезабудка рассеянно скользнул взглядом по боку, который когда-то здорово оцарапал в шторм, и кивнул. — Первая охота за столько лун… — Кошечка ужом вилась под его ногами. — А мне можно? — Нет, конечно, милая, — фыркнул Тлеющенезабудка. — Ты же ещё котёнок. Вот подрастёшь… — он замолчал и кинул на подругу мерцающий взгляд. Таким обычно родители смотрят на своих котят, отпуская их в свободное плавание. — Ты такая красивая… похожа на морскую пенку, — вдруг произнёс он негромким низким голосом. Кошечка остановилась и смущённо лизнула грудку, начавшую уже менять детскую шкурку на более жёсткую взрослую. — Спасибо! — пропищала она. Тлеющенезабудка тихо засмеялся и лизнул её в затылок, слегка смотав в вихор длинный шерстяной локон. — Слушай своё сердце, искорка, — посоветовал он, когда кошечка, вырвавшись, хихикая, принялась лапкой зачёсывать вихор обратно, гадая, что это укусило обычно некотимого восходящего. — Оно тебя в беде не оставит. Помни, что мы часть чего-то целого. Чего-то, что ты сама должна найти… А самое главное, ни о чём не сожалей. Всё, что происходит — оно к лучшему. Что бы… не происходило… — Ой, опять душнишь! — кошечка фыркнула и крикнула ему вдогонку: — Когда вернёшься, может, всё-таки сходим покушать? Я видела в куче маленькую жёлтую птичку с деревни, представляешь?! — Да, конечно. Обязательно покушаем, — Тлеющенезабудка ободряюще кивнул подруге и, скользнув по лагерю счастливым взглядом, словно собирая всё лучшее, что могли дать ему эти кусты и норы, скользнул в ущелье — лишь сверкнул среди снега и камней его удивительно тёмный чёрно-рыжий хвост.