Угасшее солнце

      Вот там, на небе, вишь,

моя любовь с первого взгляда;

Я подарю тебе цветы,

буду днями носить на руках;

Любовь в моих глазах,

хочешь прозой, а хочешь в стихах.

      Первый утренний луч просочился через штору, он протянулся через всю комнату и в итоге оказался на лице спящей девушки, ослепив. От яркости она прищурилась и перевернулась на другой бок, оказавшись лицом к лицу с мужчиной, которому этот несчастный лучик был ни по чём. При взгляде на него Маша не могла не улыбнуться. Это был её мужчина — они были знакомы уже больше года, не на много меньше были в отношениях, совсем недавно стали жить у него, вместе, именно его рука во сне прижимала девушку к себе за талию. Подумав об этом она счастливо улыбнулась и, уткнувшись носом в его грудь, закрыла глаза, вскоре снова уснув.       В следующий раз Вдовина проснулась не от солнечного луча — кое-какой наглый выспавшийся молодой человек решил обсыпать поцелуями всё её лицо. Она открыла глаза и улыбнулась.       — Доброе утро.       Следующий поцелуй пришёлся на губы.       — Доброе. — отстраняясь, улыбнулся во весь рот Максим. — Давай, вставай, я сварил нам кофе.       — Не хочу вставать. — пробормотала девушка и натянула одеяло до самого носа.       — Надо, Маш, надо, нам обоим скоро на работу.       Девушка на это лишь скорчила недовольную рожицу.       — Вставай, иначе мне придётся… — до этого отошедший к двери Шустов снова вернулся к кровати, — доставить тебя на кухню самому.       Маша, не успев отреагировать на слова Максима, через несколько секунд уже находилась у него на руках, обнимая за шею. Он немного покружил её, из-за чего девушка звонко рассмеялась.       — Дурак.       Она чмокнула его в щеку, заставив опять улыбнуться, после чего парень действительно понёс девушку на кухню.

***

Мы познакомились с тобой

на дискотеке вроде;

Я приобнял тебя рукой,

и ты была не против.

      Сидя за столом с кружкой кофе в руке, Мария чувствовала себя абсолютно счастливой. Напротив сидел Шустов, губы которого растянулись в улыбке, он улыбался практически всегда, и при взгляде на него тоже хотелось улыбаться.       Почему-то ей вспоминалась их первая встреча. Вдовина тогда в один из своих выходных вышла в парк с гитарой. Играть и петь при совершенно незнакомых людях, или для них, было чем-то вроде терапии для нее. Она расслаблялась и получала удовольствие от восторженной публики. Маша не удивилась, когда из толпы вышел молодой человек и направился к ней — слушатели часто просили спеть их любимые песни. Но его просьба удивила девушку — он хотел спеть вместе с ней. Она впала в ступор, уставившись на него, но против не была.       — Оу, ну если ты так хочешь. — в итоге ответила она. — Я Маша.       — Максим, приятно познакомиться.       Они немного обговорили то, что будут исполнять, и вскоре музыка зазвучала снова.       Так они пропели до самого вечера, их голоса гармонично звучали вместе, но нужно было уже расходиться. На прощание Максим попросил её номер, а после, обворожительно улыбнувшись, ушёл.       Утром следующего дня Вдовина уже видела сообщения от незнакомого контакта, несложно было понять кто это, так они стали переписываться, а потом как-то всё закрутилось-завертелось, и вот, спустя год, они просыпаются в обнимку с друг другом.       Вынырнула из таких приятных воспоминаний девушка только тогда, когда Шустов уже собирался выходить из дома. В душе неожиданно разлилось неприятное чувство.       Максим уже был готов и должен был выходить, но перед этим, уже по традиции, притянул девушку в свои объятья.       — Максим, будь, пожалуйста, осторожнее, — хмурясь, начала девушка. — что-то у меня сегодня сердце не на месте.       — Солнце, ты же знаешь, я всегда осторожен, — успокаивающим голосом проговорил пожарный. — И я бы с радостью остался дома, с тобой, но ты же понимаешь — долг зовёт.       Девушка ещё раз обняла его, чмокнула на прощание в щёку, получила ответный поцелуй и с тревогой посмотрела на закрывшуюся за Шустовым дверь.       Девушка действительно не могла не отпустить Макса на работу. Наверное, она просто себя накручивала. Да, у него была важная, но опасная работа, он столько раз за свою жизнь мог погибнуть. Но тем не менее, он всегда возвращался домой, бывало, конечно, что с ранами и ожогами, но возвращался. К тому же, переживала она каждый раз. В этот раз всё тоже будет хорошо. Должно быть.       У Вдовиной не было много времени на переживания, ей тоже нужно было собираться на работу, чем она и занялась.

***

Всё, кроме любви,

Вся наша жизнь так далеко;

Я не один,

Но без тебя просто никто.

      Рабочий день был тяжёлым, вся эта бумажная волокита ужасно утомляла девушку, но, тем не менее, все бумаги нужно было заполнить и проверить. Маша ненавидела однотипную работу, которая требует усидчивости. Поэтому, как только рабочий день закончился, она рванул домой со всех ног.       Квартира была закрыта, а дома никого не оказалось. Вдовина не удивилась — Максим отписался ей, что у него вылет в леса Карелии. А зная работу своего молодого человека, девушка понимала, что тушение пожара может занять намного больше времени, чем расчитывалось изначально, поэтому просто легла спать после тяжёлого дня.       Чувство чего-то плохого настигло её через день. Это была суббота — выходной день, поэтому занять себя было особо не чем и мысли были свободны.       Девушка была уверена в Шустове и его профессионализме, тем более у него была отличная команда — с какими передрягами они только не сталкивались. Маша, конечно, всегда с волнением отправляла Максима на работу и ждала его, но в этот раз чувства девушки переходили в самую настоящую панику.       Чтобы не накручивать себя лишний раз, Вдовина решила занятся хоть чем-то. Воткнув в уши наушники с играющий в них плейлистом Максима, она принялась за уборку. В конце концов, все возможные дела по дому были переделаны. На это ушло много времени, но парень так и не вернулся.       Заварив ромашковый чай и укутавшись в тёплый плед, — ноги, несмотря на лето и тёплую погоду, сильно мерзли — Маша попыталась себя успокоить. Почему-то, чем больше проходило времени, тем больше усиливалась тревога в душе.      Девушку уже всю трясло, из-за чего чай пролился на плед.       Нужно застирать. На время она заняла себя этим.       Она уже понимала, что отвлекает от мыслей себя только на время, только на тот период, когда она чем-то занята, но даже так руки потряхивало. Останься она снова без дела, и у неё точно случится истерика.       Больше медлить было нельзя. Собравшись так быстро, как Вдовина только могла, она натянула на ноги кроссовки и взяла с вешалки ключи от машины.       Раз Шустов не возвращается домой, она сама поедет на базу и все узнает. Вдруг действительно что-то случилось. Чёрная машина выехала со двора в нужном направлении.

***

А ты исчез — ни в пустоте,

Ни в темноте не отыскать;

Ты слился с воздухом,

Ты превратился в дым.

      На территорию базы Авиалесоохраны её пропустили без каких-либо проблем, хотя обычно так не делали. Пусть, она и, благодаря Максиму, была тут всем знакома, но чаще всего они встречались вне его места работы. Это было странно. Чувство тревоги снова разлилось в груди. Один из мужчин на посту охраны вызвался её сопроводить. Идти пришлось достаточно, но там, куда её привели она ещё ни разу не была.       Толпа людей стояла перед гранитной плитой с цветами. Те, кто успел повернуться на пришедшую, лишь смерили её скорбящим взглядом. Охранник подтолкнул Машу ближе, и тут она увидела.       В самом центре плиты, в нижнем ряду, была помещена свежая фотография и подпись.

Шустов М. Н.

2020

      Воздух словно вышибли из лёгких. Глаза тут же непроизвольно наполнились слезами. Как же так, у неё ведь ещё в день вылета было плохое предчувствие. Ноги стали ватными, казалось, будто ещё немного и она упадёт. Костя Журавель подошёл вовремя. Маша хорошо его знала, как, в принципе, и всех членов их команды.       — Он погиб героем, ты знаешь? — спросил Костик. Девушка на это всхлипнула ещё раз и подняла на мужчину глаза.       — Пожар пошёл на деревню и пришлось всех эвакуировать. Мы Макса с детьми отправили, видела бы ты, как он их в деревне этой развлекал. По дороге что-то не так пошло — пришлось сесть, а обратно вертолёт не смог взлететь. В итоге, вот, детей спас, вертолет поднялся, а сам…       Маша никак не реагировала на его слова, лишь продолжала плакать, но весь рассказ она слушала внимательно. Да, Максим всегда таким и был — супергероем, готовым спасти весь мир, но пожертвовать собой. Но теперь она его потеряла. И даже так она не могла Шустова за это винить, хотя так хотелось, — Вдовина сама была точно такой же.       Легче от этого не становилось, слезы сменились настоящей истерикой.

***

Замер мой последний вдох;

Догорает спичка;

Сделай меня птичкой, Бог,

Сделай меня птичкой.

      Ехала домой девушка уже вечером. Из-за накатившей истерики её пришлось отпаивать успокоительным, а после Машу стало клонить в сон и она уснула прямо на базе. Когда она проснулась, то тут же засобиралась домой — как же много теперь у неё было забот. Путь в опустевшую теперь квартиру был не близок. Мысли об одиночестве могли бы снова спровоцировать слезы, но теперь на душе осталась лишь звенящая пустота.       Дорога была пуста, поэтому, достав телефон из кармана левой рукой, Вдовина открыла галерею. Там хранились так много всего, но того, что действительно хотелось увидеть было слишком мало. С Шустовым у них было всего лишь три совместные фотографии: Со дня их знакомства, когда кто-то сфоткал, а потом и выложил их, а они наткнулись и вместе посмеялись; Вторая была сделана ею самой в день, когда она переезжала к Шустову, он так смешно выглядел со всеми её пожитками, что девушка не удержалась; Последняя была совсем новая, сделанная уже Максимом, на ней они в выходной, только проснувшиеся, но такие счастливые и влюблённые.       И всё-таки одинокая слеза скатилась по щеке девушки. Пока Маша убирала телефон обратно, она не заметила, как из-за поворота на неё на большой скорости вылетела другая машина. Она пыталась как-то исправить ситуацию, вывернуть машину в другую сторону, но ничего не вышло, столкновение произошло почти лоб в лоб. Вдовину с силой ударило о руль, машину толкнуло и она поехала в реку, проходящую совсем рядом с дорогой. Вода стала наполнять салон.                   Девушка пыталась остаться в сознании, но из-за сильного удара головой не смогла это сделать. Перед ней стоял образ горящего леса и умирающего в муках в этом лесу её Лучика. Она так хотела, чтобы он жил, даже если бы это стоило её собственной жизни.       Маша так любила жизнь, через все трудности она гордо переступала, продолжая верить в лучшее. Но без Максима она не выдержала бы, не смогла бы так. Он был человеком, который, начиная с самого момента их знакомства, менял её жизнь, переворачиваю всё привычное с ног на голову. Но ведь в этом и есть смысл, менять и меняться? У девушки был очень узкий круг общения. Шустов был самым близким, самым родным, самым любимым. Центра всей её жизни больше не было, будто от сердца отняли половину, вложив эту самую часть в руки — показав доску почёта с фотографией Максима, — а что делать с этим дальше не сказали. Он бы не хотел, чтобы она ушла так рано, но Вдовина, узнав о трагедии, уже успела подумать о том, как свести счеты с жизнью. Наверное, даже хорошо, что она не успела ничего сделать с собой собственными руками — Максим бы точно не одобрил.       Сознание Маши медленно ускользало от неё. Навсегда. Ей хотелось верить, что теперь, где-то там, они точно будут вместе навечно. Максим, она знала, точно в это верил, а она верила ему.