Food For Thought

      Когда Джерард устраивается на работу в Нью-Йорке, он вынужден пересмотреть свои привычки в еде.       До того, как он бросил школу, он всегда приносил свой обед из дома, но через неделю после начала своей взрослой работы, на которой он работает в нормальные ежедневные смены за (почти) нормальную взрослую зарплату, мужчина понимает, что ему, вероятно, следует перестать позволять маме готовить ему еду. Офис Cartoon Network находится через дорогу от ряда небольших магазинов, и, когда молодой человек выходит из здания в обеденный перерыв, чтобы оценить свои возможности, сэндвич из Subway среднего размера кажется лучшим выбором. Джерард всегда был поклонником мгновенного удовлетворения при минимальном взаимодействии с людьми, поэтому место, где приходится делать заказ и ждать, ему не подошло бы. К тому же, там дешевле. Через дорогу от Subway есть "Домино", и он на мгновение поддается искушению, но потом вспоминает, что пояс его джинсов в последнее время немного врезается в кожу, и решает не делать этого.       Это определенно оказывается правильным выбором. Когда он заходит, первое, что его поражает после обычной паники и опасений из-за того, сколько там людей, — это один из работников за прилавком. Невысокий парень с длинноватыми темными волосами и красочными татуировками по всей длине рукам. Когда Джерард встает в очередь, чтобы заказать еду, он уделяет больше внимания, разглядывая его, чем меню. Что также в конечном итоге превращается для него в огромную проблему, когда приходит его очередь делать заказ.       — Привет, добро пожаловать в Subway, — говорит парень, улыбаясь ему через стеклянную перегородку. У него действительно красивые глаза и бейджик с именем, на котором написано «Фрэнк». - Что я могу вам предложить?       — Э-э, — элегантно говорит Джерард. Он пытается обратить свое внимание на знаки над головой, но слова не имеют для него смысла. Названия продуктов крутятся у него в голове, но он не может вспомнить, как их применять или составлять предложения. Мужчина почти уверен, что у него было представление о том, чего он хотел, до того, как он пришел, но теперь оно давно ушло. Его ладони немного вспотели. Он пытается незаметно вытереть их о джинсы и успокоиться, глубоко дыша, как всегда советует ему его терапевт. — Можно мне, эм...       — Тебе трудно принять решение? — спрашивает юноша, и Джерард быстро кивает, благодарный за помощь. Фрэнк понимающе хмыкает. — Да, здесь много вариантов, верно?       — Да, — говорит Джерард, пытаясь вести себя так, будто он смотрит на разномастный ассортимент еды за стеклом. — Я действительно не могу... ну.       — Могу я что-нибудь порекомендовать?       Молодой человек снова молча кивает, хотя ощущает нетерпение людей в очереди позади него. Он чувствует себя ужасно встревоженным, но затем Фрэнк поворачивается, чтобы указать на что-то на доске, его темно-зеленая рубашка поло немного задирается, и он видит, что в дополнение к чернилам, покрывающим его руки, они есть и на животе. Это похоже на надпись, какой-то закольцованный шрифт обвивает его талию. Джерард хотел бы знать, что там написано.       — Вегетарианский вариант, чувак. Это лучшее, — Фрэнк оборачивается, и Джерард поднимает глаза, чувствуя, что краснеет. — Просто выбери любой хлеб, который захочешь, и я нафарширую его вкуснейшей зеленью для тебя. И ты можешь взять любой соус, который тебе нравится, хотя лично я бы предпочел сладкий чили или итальянскую заправку, — парень снова улыбается, ослепительно и лучезарно.       — Звучит неплохо? — Джерард знает, что быть любезным — это просто работа Фрэнка, но он не может не чувствовать себя полностью очарованным. По его лицу тоже расползается улыбка. — Да. Я имею в виду, хорошо. Я возьму... итальянский батон. Всего шесть дюймов. Пожалуйста.       Фрэнк издает победоносный звук, показывая ему поднятый большой палец ладонью в прозрачной перчатке:       — Ты не пожалеешь об этом. Серьезно, я не знаю, почему люди вообще кладут мясо в свои сэндвичи. Типа, сэндвич должен быть без смерти, понимаешь? Ах да, скажи мне, если тебе что-то не нравится, ладно? — он разговаривает во время работы, нарезая хлеб и начиная набивать его начинкой с легкостью человека, который уже делал это бесчисленное количество раз.       — Без перца и лука, — автоматически говорит Джерард. Работник рядом с Фрэнком жестом просит человека, стоящего за ним в очереди, обойти его, и Джерарду удается немного расслабиться. Но только немного.       — Э-э, я так понимаю, ты вегетарианец? — Фрэнк корчит рожу, бросая взгляд на чувака у кассы. По его форме Джерард может сказать, что он начальник юноши.       — Да. Но на самом деле я не должен, знаете ли, продвигать свою повестку дня, — парень закатывает глаза, когда кладет саб Джерарда на стойку. — Боже, мне уже надоело это слышать. В любом случае. Какой соус ты предпочитаешь?       Джерард моргает.       — Дрессинг, я полагаю.       — Тогда полностью по-итальянски, — сердечно говорит Фрэнк, щедро намазывая салат Джерарда и улыбаясь ему. — У тебя превосходный вкус, дружище.       Джерард чувствует, что строит в ответ действительно глупую гримасу и не может остановиться. Он подумывает вернуться к дыхательным упражнениям, пока Фрэнк заворачивает еду и ведет его к кассе. Парень сообщает начальнику свой заказ, и мужчина не упускает из виду приподнятую бровь, которая предназначается Фрэнку. Юноша просто пожимает плечами с беззаботным выражением лица, но когда он вздыхает и отворачивается, чтобы начать звать Джерарда, Фрэнк смотрит на него и подмигивает. Он, блять, подмигивает. Джерард копается в своем кошельке, берет еду и убирается оттуда ко всем чертям.

*

      Итак, хорошо, Джерард влюблен в горячего парня, который работает в Subway. Ничего особенного. За исключением того, что это действительно неудобно. У Джерарда есть эта проблема. Проблема нервозности. А именно: он много нервничает, и это мешает. Большую часть своей взрослой жизни он проходил терапию, пытаясь научиться справляться с этим, а также со всеми другими проблемами с его мозгом, которые абсолютно ничего не делают, чтобы помочь ему в подобных ситуациях. Он не может просто вести себя как нормальный человек, влюбиться во Фрэнка и с нетерпением ждать встречи с ним, и, возможно, немного пофлиртовать — ненавязчиво, сохраняя хладнокровие, — потому что мозг Джерарда просто так не работает. Мозгу Джерарда нравится заниматься деталями. Бесконечные, болезненные мучения абсолютно по любому поводу, кое-где переплетающиеся с парализующим самосознанием. Это действительно отстой. Он хочет вернуться сразу же, на следующий день, но в конце концов просто слишком зацикливается на идее, что это совершенно очевидно, как будто Фрэнк каким-то образом увидит его и узнает почему он здесь, поэтому он этого не делает. Но на следующий день он сдается.       — О, еще раз привет! — радостно говорит Фрэнк, когда Джерард подходит к стойке. Сегодня не так много народу, но мужчина все равно волнуется.       — Как прошел твой вегетарианский обед?       — Да, — говорит Джерард, потому что он совершенно бестолковый. — Я имею в виду, это было хорошо.       — Я же говорил тебе, — самодовольно говорит Фрэнк. — Всегда здорово показывать людям истинный путь.       (Джерард на самом деле откусил пару кусочков от своего сэндвича, прежде чем действительно захотел, чтобы в нем было что-нибудь кроме овощей, но он не собирается говорить об этом Фрэнку.)       — Тогда что я могу приготовить для тебя сегодня? Опять то же самое? — он улыбается Джерарду, этим широким ангельским изгибом губ, который освещает все его лицо под козырьком форменной фуражки.       — Конечно, — беспомощно говорит Джерард, и Фрэнк практически лучезарно улыбается ему, протягивая руку за хлебом.       — Без перца и лука, верно? — спрашивает он, и Джерард кивает, удивленный, что он вообще помнит. Он не может не смотреть на руки Фрэнка, когда тот складывает сэндвич, разглядывая рисунки, расползающиеся по его предплечьям и локтям и исчезающие под рукавами рубашки. У него на костяшках пальцев буквы, которые, без сомнения, что-то означают; на его левом предплечье какая-то великолепная женщина в мантии, которая, как подозревает Джерард, святая, но это трудно разглядеть. Ему до смерти хочется взглянуть на них как следует и расспросить Фрэнка о них, но он не может придумать, как прокомментировать тату парня, даже небрежно, не выглядя при этом и не чувствуя себя большим подонком, поэтому он держит рот на замке.       — Ты бы долго не продержался в моей семье, — говорит Фрэнк, возвращая Джерарда к реальности. Он встречается с ним взглядом и усмехается, уточняя:       — Без перца и лука. Это действительно не оценили бы в доме, полном итальянцев. Хотя, я полагаю, ты ешь хлеб и соус, так что, возможно, они бы тебя пустили.       — Я люблю сыр и макароны? — неубедительно предлагает Джерард и становится очень довольным, когда Фрэнк смеется. Звонко и легко, почти похоже на хихиканье. — Я имею в виду, эм. На самом деле я сам наполовину итальянец, так что у меня действительно нет оправдания.       — О, да? —  спрашивает Фрэнк, откупоривая бутылочку с заправкой и практически топя салат Джерарда. — Откуда ты, если не секрет? Ты говоришь не как житель Нью-Йорка.       — Да, — соглашается Джерард. — Я просто работаю здесь. Езжу на работу из Джерси.       — Каждый день? —  удивляется Фрэнк, а затем недоверчиво присвистывает, когда Джерард кивает.       — Черт, чувак. Я тоже из Джерси, но пока живу здесь с друзьями. Я не могу представить, что совершаю это путешествие каждый день, это, должно быть, отстой.       — Айеро! — внезапно рявкает голос. Это вчерашний кассир, высокий, тощий чувак, похожий на опоссума. Он выходит из двери за прилавком и кладет руку на плечо Фрэнка, наклоняясь ближе без необходимости, потому что он совсем не понижает голос:       — Меньше болтовни и больше работы, пожалуйста, — он улыбается Джерарду, показывая слишком много зубов. — Прошу прощения, сэр. Фрэнк новичок в команде и постоянно забывает, что голодным клиентам на самом деле наплевать на историю его жизни.       Фрэнк злобно дергает плечом, чтобы сбросить руку парня, хмуро смотрит в пол, его лицо краснеет. Джерард чувствует, как его брови хмурятся.       — Все в порядке, спасибо.       Парень-кассир, — на бирке написано, что его зовут Чед, — кажется, игнорирует его, указывая на пару человек, стоящих в очереди позади Джерарда, следующим работникам. Он замечает сэндвич Джерарда и громко вздыхает, поддразнивая Фрэнка.       — О, я надеюсь, он не принудил Вас к вегетарианскому выбору? Политика Subway позволяет клиенту выбирать абсолютно любую начинку или сочетание по своему желанию. Фрэнк, тебе не кажется, что ты переборщил с заправкой?       — Нет, это именно то, чего я хотел, — твердо говорит Джерард. — Он действительно был очень вежлив.       Чед смотрит на него, приподнимая бровь. Его взгляд скользит по растрепанным крашеным черным волосам Джерарда, его мешковатым джинсам и заляпанной чернилами футболке, и мужчина практически видит, каких усилий ему стоит скрыть отвращение на лице.       — В таком случае, я позволю тебе закончить твой заказ, — коротко говорит он и уходит, пробормотав Фрэнку последние слова, которые Джерард не расслышал, но они заставляет Фрэнка скривить губы почти в оскале. Джерард испытывает огромное сочувствие. У него и раньше были засранцы-начальники, и он знает, как сильно они могут тебя испортить; подорвать твою и без того хрупкую уверенность. Что ж, Фрэнк, вероятно, не так переживает по этому поводу, как Джерард, но он все еще испытывает к нему чувства.       — Извини за это, — хрипло говорит Фрэнк, заканчивая заказ Джерарда резкими, эффективными движениями. Он больше не смотрит на него, улыбка исчезла с его лица. — Я все время забываю, что я всего лишь замена, пока не изобретут машину, которая сможет приготовить ваш сэндвич именно так, как вы хотите.       Джерард неловко переминается с ноги на ногу:       — Я бы предпочел, чтобы это сделал ты. Я имею в виду — человек, а не машина. А не…       Идеально, как и всегда. К счастью, Фрэнк просто фыркает от смеха, перекладывая еду по столешнице, чтобы завернуть ее.       — Спасибо, что прикрываешь меня. Тебе не нужно было этого делать.       — Я не прикрывал, — честно говорит Джерард. — Ты очень полезен. Этот парень просто мудак. Кажется, его зовут Чад.       Фрэнк фыркает и шикает на него, оглядываясь через плечо, но он снова улыбается, когда поворачивается к Джерарду.       — Я знаю, да? — парень говорит тихо. — Это просто одно из таких имен. Типа, ты слышишь его и просто понимаешь, что этот парень - полный придурок. Типа... Трент.       — Брэд, — говорит мужчина, и Фрэнк вздрагивает.       — Клифф.       — Престон, — говорит Джерард, раззадориваясь от этой игры.       — О, черт. Лэнс.       — Карл.       — Я ... подожди, что не так с Карлом? — Фрэнк что-то бормочет, а затем они оба хохочут так сильно, что им приходится прикрывать рты, Фрэнк опускает голову, чтобы спрятать лицо за козырьком, когда сам зовет Джерарда.       — Чувак, из-за тебя у меня снова будут неприятности.       — Извини, — отвечает Джерард, но на самом деле он не чувствует себя виноватым. Ну, конечно, он не хочет, чтобы Фрэнк попал в беду, но он не может притворяться, что смех и улыбка Фрэнка - это не то, чем он наслаждается каждую секунду. Он не уверен, откуда у него берется уверенность, чтобы сказать:       — Но, эй, могло быть и хуже. По крайней мере, у тебя не дурацкое имя.       — Три двадцать девять, — говорит Фрэнк, и Джерард бросается доставать бумажник из пиджака.       — Да, у меня нет никаких угрызений совести перед Фрэнком. Мой папа — мой тезка, но он потрясающий, так что у меня нет проблем с тем, чтобы меня назвали в его честь. Тогда как насчет тебя? У тебя ведь нет дурацкого имени, не так ли?       — Э-э, — говорит Джерард, передавая деньги и стараясь не вздрагивать, когда его пальцы касаются ладони Фрэнка. — Я ... надеюсь, что нет? Я Джерард.       Фрэнк улыбается и кивает:       — Определенно не придурок, — говорит он. Это самое приятное, что кто-либо говорил Джерарду за последнее время. На этот раз он остается поесть, выбирая столик у окна подальше от стойки, смирившись с тем фактом, что он будет пялиться на Фрэнка, пока тот ест. Когда Джерард наблюдает за ним, становится совершенно очевидно, насколько комфортно Фрэнку быть самим собой. Джерард ужасно завидует тому, как непринужденно он держится во время работы, тем легким словам и улыбкам, которыми он обменивается с клиентами и коллегами, которые не являются Чедом. Кажется, Фрэнк действительно добр ко всем. Джерард не должен чувствовать разочарования — типа, ни хрена себе, самый горячий, милый, забавный парень им не интересуется, что еще нового? — но сам мужчина в нем заинтересован. Это еще одна глупость, которую вытворяет мозг Джерарда. Его брат называет это "увлечением", если он проявляет сочувствие, и "жизнью в гребаном бредовом мире фантазий", если нет, что в большинстве случаев так и есть. Лично Джерард предпочитает думать об этом как о простом исследовании альтернативных измерений. Например, измерений, где он на самом деле обычный человек; где он полностью контролирует ситуацию, удовлетворен и, по крайней мере, вполовину привлекательнее. У Джерарда в том измерении здесь не возникло бы проблем. Он бы легко разговаривал и флиртовал с Фрэнком, и Фрэнк неизбежно бы попадал под его чары и сразу говорил "да", когда Джерард приглашал его на свидание, а затем они отправлялись бы куда-нибудь на свидание и, возможно, занимались сексом после, и Джерард все это время был расслабленным и фантастическим и совсем не чувствовал себя напуганным или неадекватным. Иногда он просто забывает, что на самом деле живет не в том измерении. И что никогда не будет.