Хорошее утро

      Этот зелёный чай ей подарили на прощальной вечеринке. Кто бы мог подумать, что Лиза устроит ей такой трогательный вечер, на котором впервые скажет: «Ты молодец. Пиши иногда». И ведь эта маття, кажется, её подарок?       Бледное молоко нагревалось в сотейнике, пока на белые тумбы, на убранную кухню падал, как уставший танцор, блестящий рассвет. Чайник подал знак, кипяток довольно замурчал. Ванильные свечи со вчерашнего ужина что-то влюблённо шептали на солнечном столе, не стесняясь выражений, краснея от утреннего беспокойства. Чёрная скалярия смотрела упрямо на серые занавески в пол, заигрывающие с непунктуальными лучами. Ведущая внимательно высчитывала граммы. Написано – «одна чайная ложка», на картинке – ложка с горкой. Доверяя картинке, она насыпала порошок в чаван, залила кипятком и начала взбивать бамбуковым венчиком. В её белых руках дрожала палитра летней долины, смешиваясь, играя, переливаясь и наслаждаясь чайной близостью.       Полуоткрытый рот, гладкая причёска, небрежно накинутая шёлковая ночная рубашка в чёрную полоску. Лёгкость прямых ресниц, свежесть тёплой кожи над взбивающимся молоком. Небольшой блендер зашумел в силу своего размера. Утро поморщилось от шума, но глаза Ведущей сосредоточено следили за пенкой. Под таким полицейским взглядом в этом городе не сбежит ни одно молоко.       — У… утра?       Солнце проиграло в номинации «Самая яркая звезда», когда Ведущая улыбнулась при виде Кианы. Несколько спящих бабочек выбивались из ночной причёски, хлопковая пижама обнимала тонкие плечи, как любимые духи. Ответные улыбки.       — С кофе в прошлый раз вышло не очень, я решила попрактиковаться в другом, — она передала Киане тёплую белую кружку с раскидистой кроной внутри. Их пальцы уже так привычно переплетались, разве что тонкие обручи ещё мягким, сладким осознанием касались сердца.       Ведущая выгнула бровь в ответ на безмолвное и громкое недоверие Кианы в отношении этой ароматной зелёной кроны.       — Ну?       — Да-да, я… кхм… Пахнет волшебно! — оленьи глаза распахнулись с воодушевлением.       — Пей. Кто знает, может, японский чай получается у меня лучше.       Киана опустилась на высокий стул и сделала глоток. Казалось, и чёрная скалярия, и роза в гранёном стакане на кухонной тумбе затаили дыхание вместе с Ведущей. Киана несколько секунд держала чай во рту, сглотнула и кивнула.       — Ну… да, молоко прямо хорошее.       С прямой спиной Ведущая села напротив Кианы и закинула ногу на ногу. Её острые брови, вытянутые бутоном губы. Киана засмеялась мягким апрелем и взяла её руки в свои.       — Венди, дорогая…       — Ты назвала меня Венди Дарлинг? Серьёзно?       — Я в шоке, что продержалась так долго, если честно.       — Умоляю, никаких шуток про Нетландию…       — Ты понимала, на что шла, когда называла своё имя.       — Конечно, как бы мы тогда поженились?       — «Ведущая, можете поцеловать невесту»… — Киана засмеялась.       — «Ведущая, можете поцеловать Ведущую». Так правильнее, не так ли? Кстати, Ведущая нового сезона шоу «Идеал», ты уже сделала лицевую гимнастику? Твоя дикция стала лучше, продолжай в том же духе.       — Так точно, мэм. Наставница? Ведущая? Дорогая жена? Иногда я не знаю, как к тебе обратиться.       — Ты всегда можешь сказать просто «Венди».       — Точно… Спасибо за заботу. Венди. С меня завтрак.       У них весёлые глаза, разрисованные тарелки, кашемировый плед, тонкие кольца, третий сезон «Доктора Хауса», а на завтрак сегодня покупные вафли. Можно сказать, что у них всё идеально, вот только из-за профдеформации они обе вряд ли обрадуются такой оценке.       Можно сказать проще: у них всё хорошо.