У сердца с глазом тайный договор

— Герр Аль‐Хайтам! Господин! — В деревянную дверь дома мужчины настойчиво и спешно стучали небольшим кулачком, громко крича его имя. Аль‐Хайтам поморщился от шума и перевернулся с одного бока на другой, зевая. Его сознание медленно пробуждалось ото сна, он раздраженно простонал, потирая глаза. «Неужели я проспал до самого полудня?» — подумал он, но стоило ему взглянуть в окно, за деревянную раму — он увидел, что за окном стоит глубокая и тихая ночь. Мужчина нахмурился, ещё не поняв, какова нужда тревожить его средь ночи. Он лениво поднялся с кровати, небрежно накинул камзол на ночную рубаху и пошел к двери, сонно потягиваясь. Отперев затвор двери, он увидел перед собой взволнованное лицо юного послушника из ближайшей церквушки. Его непослушные волосы были еще более взъерошенны, чем обычно, на щеках – яркий румянец. Он нервно перебирал маленькими пальцами крестик на своей груди и поджимал тонкие губы. — Господин, вы проснулись! — Он воскликнул высоким голосом, прежде чем Аль‐Хайтам успел что‐то сказать. — Отец Август велел срочно донести до вас ужасающие вести, Господин. Аль‐Хайтам напрягся, вмиг обращая всё своё внимание на нервное бормотание мальчишки. Он прислонился плечом к дверному проему, выгнув бровь. — К Северу от Кёльна был убит священник местной церкви! Он… Он… — Губы юноши задрожали, он будто боялся даже произнести то, что должен был сказать. — Он был найден в собственном доме, обескровленный. — Парень поджал дрожащие губы и опустил голову вниз, пялясь на деревянный пол. — Отец Август считает, что это вновь проделки Кровавого Принца. Он просил уведомить вас, чтобы вы немедля отправились туда. Быть может, монстр всё еще там. Лицо Аль‐Хайтама стало по обыкновению серьёзным, как и каждый раз, когда дело касалось данной темы. Он посмотрел на звёздное небо, задумчиво помолчав несколько секунд, глубоко вдохнул холодный ночной воздух и кивнул. — Я понял. Отправляйся обратно, Гуго, и хорошенько выспись. Я разберусь со всеми неприятностями. — Мужчина успокаивающе похлопал напуганного паренька по плечу своей крепкой ладонью. Тот поспешно кивнул и поклонился несколько раз. — Спасибо, Господин! Да поможет вам Бог… — Гуго перекрестился и быстро рванул прочь, в ночную темноту, стараясь добраться до церкви как можно быстрее. Хайтам захлопнул дверь, мысленно прикидывая, сколько времени у него займет дорога. То место совсем недалеко. Может, час на лошади, и он будет там. Он немедля оделся и достал из скрипучего ящика всё необходимое снаряжение: остро заточенный осиновый кол, арбалет, стрелы с серебрянными наконечниками, пузырёк святой воды и поблескивающий в свете тусклой свечи серебряный крест. Быстро перепроверив все вещи и убедившись в том, что взял всё, он вышел из дома, с громким звуком захлопывая за собой тяжёлую дверь. Ночной ветер приятно охлаждал кожу и развевал серебристые волосы, мужчина вывел из стойла крепкую лошадь — чёрную, как вороново крыло. Он нацепил на кобылу седло и запрыгнул в него, хлыстнув ее по спине. — Пошла! Крепко держась, Аль-Хайтам помчал вперед по зеленому полю. Блёклые пейзажи сменялись один за другим: вдали то виднелись небольшие деревушки, жители которых уже давно спали глубоким, мирным сном, то бескрайние поля, усеянные золотистой пшеницей. Прошло около часа езды, и мужчина прибыл на место. Он огляделся вокруг. Дом священника находился в мелкой деревушке, совершенно ничем не отличающейся от тех, мимо которых он проезжал. Только рядом располагалась неприметная церковь, еле заметная в ночном мраке. Сам же дом был совсем ветхим с виду, истасканная кровля уже обваливалась в некоторых местах. Аль‐Хайтам спрыгнул с лошади, крепко привязывая ее к деревянному забору. Он достал арбалет с пояса, направляя его перед собой, в неизвестную темноту. Аккуратными, бесшумными шагами мужчина продвигался ближе к крыльцу дома. Прогнившая ступенька неприятно скрипнула под ногой, и он нахмурился, затаив дыхание. Вокруг не было слышно ни единого звука или шороха, только тихий ветер покачивал резные листья деревьев. Дверь в дом была уже распахнута, и Аль‐Хайтам проскользнул внутрь, держа арбалет наготове. Ему пришлось прищуриться, в этой кромешной темноте, где единственным источником света служила яркая луна, пробивающаяся сквозь приоткрытые оконные ставни. Шагнув ещё чуть дальше, Хайтам уловил мерзкий хлюпающий звук, будто он наступил во что‐то мокрое и вязкое… Кровь. Он сделал шаг назад, напряженно смотря на пол. Глаза уже привыкли к темноте, и он сумел разглядеть замерший человеческий силуэт, фигуру. Труп. Кажется, тело того самого священника. Хайтам присел на корточки, вглядываясь в лицо Божьего служителя, на котором застыла безобразная гримаса ужаса. Его рот был открыт неестественно широко, будто в немом крике, а стеклянные глаза распахнуты: их пустой, испуганный взгляд направлен в никуда. Морщинистая шея разорвана и изуродована чудовищными ранами, именно оттуда бурным потоком ещё несколько часов назад лилась кровь, сейчас запачкавшая весь деревянный настил. Хайтам поджал губы и выпрямился, продолжая оглядывать жилище и все его темные углы. Он был осторожен и внимателен, стараясь услышать хоть что‐то, указывающее на чужое присутствие. Он сделал очередной шаг вперед, и вздрогнул, когда почти гробовую тишину внезапно разрезал звук мелодичного голоса. — Меня ищешь, охотник? — В чужой речи явно звучало поддразнивание, и хоть Хайтам не видел обладателя голоса, но прекрасно слышал, что тот улыбается. Мужчина резко развернулся, и не целясь, выстрелил из арбалета в ту сторону, откуда раздавался голос. Стрела вонзилась в стену с глухим звуком. — Ой, кажется мимо. Попробуй снова. — В тишине дома раздалось хихиканье, а затем легкий шорох. Вампир двигался с нечеловеческой скоростью, и пока Аль‐Хайтам доставал новую стрелу, на его плечо опустилась тонкая, ледяная рука. Он находился прямо сзади. Мужчина нисколько не растерялся, делая резкий разворот, вынул серебряный книжал и махнул им прямо перед собой, вновь ориентируясь на звук голоса. Лезвие рассекло воздух, так и не достигнув цели. — Дъявольское отродье! — прорычал Хайтам, чувствуя, как внутри него закипает безудержная, звериная ярость от ненависти к кровопийце. — Ну, к чему же такие грубости, Господин охотник. — Притворно сладким голосом промурлыкал вампир, и снова сделал рывок, теперь оказываясь прямо напротив окна. Холодный лунный свет освещал изящные черты бледного лица, алые глаза сияли, как два крупных драгоценных рубина, отражая сияние ночного светила. На его губах играла полуулыбка, пока он неотрывно смотрел на Аль‐Хайтама с озорным выражением лица. — Я уничтожу тебя… — Прошипел мужчина, крылья его ноздрей раздувались от гнева. — Ты говоришь мне это каждый раз, но я всё ещё стою тут перед тобой, всё ещё жив… — Он на секунду замолчал, усмехаясь самому себе. — Ну, относительно жив. Меня крайне забавляют твои нескончаемые угрозы, mon chéri. Хайтам стоял на месте, пристально наблюдая за каждым, даже малейшим движением кровопийцы. От своей собственной беспомощности ему безумно хотелось кричать и рвать одежду на груди. Как‐никак, монстр был прав, и они оба знали это. За все их многочисленные встречи, Аль‐Хайтам не смог ни разу даже ранить противника, оставить хотя бы крохотную царапину на наглом лице, не то что убить. Для опытного охотника на вампиров, который без затруднений расправлялся с любой нечистью в прошлом, это было величайшим оскорблением гордости, унизительным плевком прямо в лицо. При этом, внешне Аль‐Хайтам оставался невозмутим и совершенно спокоен. Разве что, его взгляд был чуть тяжелее, чем обычно. — Это не означает, что однажды не настанет чудный день, когда я буду держать твое окровавленное сердце в своей руке. Хотя, у нелюдя как ты, даже сердца нет. — Аль‐Хайтам, не терял бдительности, был готов в любой момент отразить нападение или наброситься сам. Но пока он просто стоял, выжидая нужный момент. — Что за игры, в которые ты пытаешься играть? Я не намерен резвиться с таким, как ты. — Какая жалость, ты многое теряешь. — Спокойно улыбнулся вампир, но его улыбка вмиг померкла, когда Аль‐Хайтам сделал неожиданный рывок вперед, наконец решая перейти в нападение. Он держал в сильных руках резной серебряный кинжал, метясь прямо в чужую грудь. Кавех отскочил в сторону, избегая нежданного удара. Его взгляд оставался безмятежным, но улыбка на холодных губах больше не появлялась. Охотник не успел и глазом моргнуть, как оружие молниеносна исчезло из его руки. Он вскинул брови, замечая, как тонкие пальцы крутят рукоять. Вампир с любопытством разглядывал вещь, в очередной раз играясь с ним, неторопливо подкидывая клинок. — Ты впрямь рассчитывал прикончить меня этой безделушкой? Очаровательная вещица. — Его лицо снова приняло милый вид, кончики губ были тронуты в легкой улыбке. Хайтам враждебно нахмурился, чёткими и мощными рывками пытаясь выхватить свое оружие из чужих рук. Но они уже оба давно знали — у охотника нет и малейшего шанса на успех, продолжать борьбу было лишь делом его чести. Сдаться, как позорный слабак, было слишком унизительно для мужчины, он был готов лезть в схватку, даже если рисковал жизнью с каждой попыткой. Однако, к его удивлению, вампир, имея множество возможностей безжалостно растерзать охотника на кусочки, так и не предпринял ни одной попытки. И стоило только этой мысли возникнуть в голове Аль‐Хайтама — он почувствовал холодное лезвие у своего жилистого горла. Охотник замер и сглотнул вязкую слюну, чувствуя, как его собтвенный клинок угрожает его жизни. Тонкие пальцы аккуратно держали резную рукоять, Кавех стоял прямо перед ним, смотря на него смешливым взглядом. Он сделал небольшой шаг вперед и наклонился к Аль‐Хайтаму, значительно уменьшая расстояние между их лицами. — Ты же знаешь, что я могу свернуть твою очаровательную шею или оторвать голову голыми руками, если захочу… — Кавех пробежался кончиками пальцев второй руки по участку шеи охотника, прямо над тем местом, где к нежной коже было прижато острое, сверкающее лезвие. — Тогда почему не сделаешь этого наконец? — Нахмурился Хайтам, со взглядом безграничного отвращения, будто он видел перед собой что-то безобразно гадкое. Он заметил пятна чужой потемневшей крови на воротнике его белой рубахи, морща нос. — Может, ты просто мне нравишься. — Кавех беспечно пожал острыми плечами, убирая руки с чужой шеи, но всё же не возвращая кинжал. — Не произности такие мерзости своим грязным ртом, поганая нечисть. — Прошипел мужчина сквозь зубы, чувствуя секундное облегчение от отсутствия угрожающего давления на шею. — Нечисть это слишком грубое прозвище, не думаешь, ma lune? — Сладостно протянул вампир, нарочно растягивая гласные. — Может, хотя бы просто Кавех, в конце концов? — Язык не поворачивается назвать тебя никак, кроме нечисти или ублюдка. — Хайтам думал над очередной колкостью, одновременно подсчитывая момент для нового внезапного удара, но вдруг услышал звучание копыт лошадей, глухо стучащих по сухой земле. Охотник быстро метнул взгляд к распахнутой двери, чуть поодаль замечая несколько крепких кобыл, со всей скорости приближающихся к дому. Кавех посмотрел туда же, будто бы расстроенно поджимая губы. — Кажется, нас решили бессовестно прервать. Не желаю, чтобы нашу встречу испортили посторонние. Еще увидимся, охотник. — Вампир махнул рукой и приподнял кончик губ. Изящный стан, находящийся перед глазами Аль‐Хайтама полсекунды назад, мгновенно пропал, будто его там и не было. Мужчина поморгал несколько раз, оглядел все углы, резко вертя головой из стороны в сторону, но ни намека на присутствие кровопийцы там больше не было. — Черт подери этого ублюдка… — Пробормотал себе под нос охотник, отвервенело потирая точку между бровей. Он снова упустил его, и это было его величайшим позором. Стук копыт утих, сменившист топотом нескольких пар ног, а затем воскликами низких голосов. — Герр Аль‐Хайтам! — воскликнул один, самый низкий. — Господин, нас отправили к вам на помощь, мы прибыли так быстро, как смогли! — Продолжил второй, взволнованно смотря на охотника. — Так и есть, Господин! Где кровопийца?! — Последний взбудораженно схватил с пояса меч, становясь в боевую стойку. — Я расправлюсь с ним, не волнуйтесь! — Не кричите. — Сухо сказал он, окидывая усталым, мрачным взглядом каждого из мужчин, вернее, ещё парней. — Если бы кровопийца был тут — он бы уже сбежал от ваших визгов. После слов Аль‐Хайтама парни выпрямились и напряглись, мгновенно успокаиваясь. Они стыдливо поджали губы, потупив взгляды в пол. — Простите, Герр Аль‐Хайтам.Мы… — Начал тихо оправдываться один из них, но Хайтам качнул головой и прервал его речь резким жестом руки. — Не стоит. В любом случае, ваше прибытие бесполезно. Кровопийцы здесь нет. — Нет? Как нет?! — Да, как же так? Мы мчались, как могли! — Он. — На секунду Аль-Хайтам запнулся, не решив, стоит ли говорить всю правду о произошедшем. «Нет, не нужно» — Пронеслась мысль в его голове, и он продолжил говорить с той же внешне совершенно твердой уверенностью в своих словах. — Когда я прибыл сюда, нечисть уже сбежала. Я и сам не видел его. — Охотник держал подбородок высоко поднятым, не давая никому даже малейшего повода усомниться в его словах. — Выходит, мы снова упустили Кровавого принца? — Один из парней убрал меч обратно в ножны, горько вздыхая. — Выходит так. — безэмоционально отозвался Аль-Хайтам. — Позаботьтесь о теле и о всех формальностях, связанных с этим. Я уезжаю. Мужчина еще раз окинул тяжелым взглядом всех присутствующих, и получив от них понятливые кивки, он переступил порог дома. Охотник вдохнул свежий ночной воздух полной грудью и расслабил ноющие плечи, прокручивая в голове все, что произошло с ним сегодня. «Как же мне бороться с этим отродьем сатаны? Чего он хочет от меня? Зачем играется?» — Он вновь и вновь задавал себе одинаковые вопросы, крепко засевшие в голове, будто надоедливое насекомое, досаждающе жужжащее где-то глубоко под черепной коробкой. Но как бы он ни старался, ответа сыскать он не мог. Не было никакой логической отгадки для чужой хаотичной непредсказуемости. Не было даже предположения, а от долгих раздумий виски начинали мерзко пульсировать. Он помассировал их пальцами, надавливая изо всех сил, а затем сдался и двинулся к лошади, чтобы вернуться домой. Это был тяжкий день.