Важный день.

Пусть он и не задумывался об этом, но абсолютно всё, что он делал, было сделано идеально. Всегда. Он был ответственным руководителем подразделения, незаменимым исполнителем Портовой мафии, одним из самых сильных эсперов Японии… Но, надевая на себя мотошлем, честно, Чуя ощущал себя обычным парнем.   Тихий стук в дверь был знакомым до боли, поэтому, оттолкнувшись от футона, на котором он уже как несколько часов уютно устроился, Дазай выпрямился и направился к входной двери.    — Чиби?   Это удивление на лице Дазая было настолько привычным — привычно наигранным, — что Чуе оставалось разве что улыбнуться.   — Чиби, Чиби. Ожидал кого-то ещё? — Накахара прошёл внутрь помещения и, не дав Дазаю вставить остроумный комментарий, сразу же поспешил добавить: — Сколько тебе на сборы нужно будет?   — Не знаю? — Дазай привычно держался пальцами за предплечье руки, и Чуя имел представление о том, в какие моменты напарник по привычке так делает.    — Не торопись, я подожду.    На самом деле, про сборы Чуя спросил «для приличия», потому что он слишком хорошо знал, какой стресс причиняют Дазаю внезапности.    А так, они уже давно встречаются. Ну как давно. Как вернулись с чёртовой Франции, всё сложилось как-то само по себе. Это было логичным, что ли…   Просто вот Дазай никак не может перебраться к Накахаре. А у Чуи нет в привычке давить. Он вообще человек очень терпеливый.    То, как Дазай прижимается к нему, пока они несутся на байке по ночной Йокогаме, для Чуи было очень привычным.    Абсолютно всё, что касалось Дазая, для Накахары было привычным. И это приносило какое-то спокойствие. Словно этот парень, крепко обнимающий его своими худыми перебинтованными руками, — это дом, которого у Чуи никогда не было и который он наконец обрёл.    Накахара уже давно перестал задумываться, почему именно Дазай, почему все сложилось в жизни так. Им хорошо вместе. Остальное уже не имело никакого значения.   Чуя знал, что дома Дазай сразу завалится спать, ведь он его буквально поднял с футона, а время было уже позднее.    Так оно и случилось. Дазай переоделся в свою пижаму, которую Чуя всегда оставлял сложенной у подножья кровати, и забрался под одеяло. Здесь определённо было в сотни раз комфортнее, чем на помятом годами футоне, поэтому Дазай и сам не заметил, как унёсся в сон.   Чуя не был против и сам желал бы присоединиться, так как устал на работе, но у него были ещё кое-какие дела. Всё же сегодня был очень важный день. А завтра — ещё более важный.   В свой День рождения Дазай вскакивал рано. Из-за какого-то странного внутреннего будильника, словно сама жизнь говорила ему: «время твоё идёт, давай поднимайся».    Стараясь не разбудить спящего рядом парня, именинник выбрался из постели и побрёл на кухню, сонно потирая ладонью лицо.    Если сделать сейчас кофе, то от шума кофемолки Чуя точно проснётся. Поэтому, довольствуясь водой, он побрел обратно в спальню, так как пока Чуя спал, делать всё равно особо нечего.    Тут всё же краем глаза он заметил, что в гостиной не всё в мрачных цветах, как обычно, поэтому Дазай остановился и заглянул в дверной проём.   В центре гостиной журнальный столик был завален множеством свёртков — подарков, аккуратно упакованных в красивую бумагу. Рядом на полу было несколько ярких воздушных шаров, а прямо по ободку столика была повешена гирлянда. Точнее, две. На одной были слова: «с днем рождения», а на другой аккуратные сердца.    И всё это выглядело как настоящий остров чуда в просторном помещении, где всё было сделано из дерева и камня, за исключением чёрного кожаного дивана.   — Чуя, — Дазай, не удержавшись, вернулся в спальню и устроился над кроватью, утыкаясь теперь носом своему парню в щёку.   — Мммм, — Накахара, ещё наполовину спящий, что-то промычал.    — Ты что устроил?   В голосе Дазая не было злости, поэтому Чуя, так и не открывая глаз, едва заметно улыбнулся.   — Нравится? С Днём рождения, любовь.   — Ты конечно… вообще.   Зевая, Чуя лениво перевернулся с бока на спину и растёр ладонями лицо, чтобы наконец распахнуть глаза и посмотреть на Дазая.   — Это ещё не «вообще», поверь. Так, мелочь. Дашь мне минут пять на умыться?   Дазай коротко кивнул, а сердце его уже трепетало. Хотя кто-кто, но он-то уж мог бы это проконтролировать. Но он не хотел. По крайней мере, не сегодня.     Чуя определённо был способен положить весь мир к ногам Дазая. Вот так сильно он его любил. Но если нужно идти маленькими шажочками — к этому Чуя тоже готов.    Когда он выбрался из ванной комнаты и уже до конца проснулся, Дазай сидел на диване перед заваленным подарками журнальным столиком, и глаза его сияли, пока он почти не моргая бегал взглядом по всему этому богатству.    — С какого подарка начнёшь, решил?   Накахара уселся рядом с парнем на диване и осторожно поцеловал того в щёку.    Дазай второй раз за утро ответил на вопрос лишь кивком и потянулся рукой к первому подарку, который, судя по всему, присмотрел, пока сидел здесь, а Чуя умывался.   И Чуя не соврал, подарки и правда были какой-то «мелочью»: переносная кружка для воды, пара футболок, конфеты, новая повязка на глаза для сна, шоколад, открытка. Там были и брелоки, книга, мягкая игрушка, какие-то стикеры на телефон, толстовка, целая пачка бинтов, конечно же.    Дазаю начало казаться, что всему этому просто нет конца, потому что он распаковывал подарки уже минут двадцать, а они всё не заканчивались, что он даже Чую подключил помогать. Так как и кофе уже хотелось выпить, и позавтракать, наверное.    В конце они сидели, заваленные упаковочной бумагой, а Дазай был завален и всеми своими подарками.   Чуя знал, какие слова были у Дазая на уме: «никто прежде не делал ничего подобного для меня». Но Чуе и не нужно было, чтобы парень произнёс это вслух.    — Кажется, там осталось что-то ещё?    — Вроде, нет, — Дазай задумчиво перебрал бумагу, устилавшую весь журнальный столик. — А, нет. Вот! Ещё один конверт! Две открытки, Чуя? Ты превзошел всех и вся ещё на третьем подарке, — Дазай быстро глянул на пожимающего плечами Чую, и принялся открывать конверт. Там и правда была открытка.    «Дазай, ты переедешь ко мне?» — пробежался глазами по тексту именинник. А потом пробежался ещё раз.    Всё настолько… официально. Поразмыслив немного, Дазай убрал открытку в конверт, а тот в сторону, к подаркам.    — Я думаю, да. Я перееду, Чуя.   И эта улыбка, которая затем украсила лицо Дазая, была для Чуи дороже всего на этом свете.    Медленно приблизившись, Накахара внимательно убрал выбившуюся прядь волос Дазаю за ухо, прежде чем слить их губы в поцелуе.    Пусть это и был уже какой по счету их поцелуй. Он был важен. Важен, словно их первый. Разве что не такой неловкий или слюнявый.    — Ну что, кофе? — отстранившись, Чуя не торопясь выпрямился.   — Да, пожалуйста.    — Хорошо.   Накахара отправился на кухню, оставляя Дазая наедине с этим моментом чуть ли не детской радости от нереального количества самых милых подарков и вещиц.    Это стало лучшим Днём рождения Дазая, первым из ещё многих таких.    Ведь всё, что делал Чуя, он делал идеально. Ради Дазая.