Беспокойная ночь

С соседнего места кровати раздался крик. Серёжа вздрогнул от громкого звука, не сразу понимая откуда он шёл, но почувствовал, как рядом с ним тревожно мечется тело. Олег вернулся из Сирии. Но Сирия не ушла из него. Страшно представить, что люди испытывают, находясь в зоне активных военных действий. Образы разрушенных домов, отчаявшихся людей, тела, лежащие на каждом шагу. За время, даже больше из-за необходимости, ты привыкаешь, не обращаешь внимание, а сосредотачиваешься на сохранении своей жизни и выполнении заданий. Но это не означает, что всë происходящее не оставляет след на твоей душе. А оно оставляет. Фантомный запах железа, который день и ночь окутывает тебя с ног до головы, запах пороха и разлагающихся тел. От него невозможно избавиться. Слыша каждый громкий звук, твоё сознание бьёт тревогу, вынуждая спрятаться, прилечь, а в мыслях предстают твои товарищи, которых разрывет на куски от бомбы, выкидывая части тел по округе или падающих замертво от пуль. Вечно чуткий сон, ведь никогда не знаешь, кто находится рядом и что тебя ожидает. Недоверие к людям, паранойя, вечно тревожное состояние и обязанность находиться начеку преследуют даже на гражданке. От этого почти невозможно уйти, лишь малая часть служивших может отпустить это. А другая вечно находится в прошлом, что медленно съедает изнутри, не давая спокойно жить. Осознав происходящее Серёжа подорвался и наклонился над Олегом, хватая его за плечи, пытаясь вырвать из сна. — Олег! Проснись, это всего лишь кошм —, он попытался разбудить его, вынуть из кошмара, но не успел даже договорить. Волков резко скрутил его руки, повалил и прижал лицом в кровать. Серёжа издал болезненный стон: — Олежа, это всего лишь я, я, Серёжа, — он пытался достучаться до него, показать, что здесь нет врагов и Олег в безопасности, что война закончилась для него. — Черт, прости, сильно больно? — беспокойно спросил Олег, потихоньку приходя в себя. Он выпустил Серёжу из своей хватки, переворачивая его обратно на спину. Олег смотрел извиняющимся взглядом и растирал запястья Серёжи в тех местах, где он держал. — Все хорошо, Волче, я понимаю, — он грустно улыбнулся и взял ладони Олега в свои. Олег поднял на него взгляд и улёгся рядом, делая медленный выдох. Серёжа повернулся на бок и уткнулся лицом ему в грудь, обнимая. Олег вернулся с армии неделю назад. Даже не из армии, а хер пойми откуда. Все вопросы о том, что произошло за то время, пока он служил, были им проигнорированы. В месте, где он находился больше полугода не было связи и приходилось довольствоваться редкими письмами, которые могли ещё и не дойти до адресата, да и общение в ту пору было очень сухим. Серёжа рассказывал о том, что бета-версия «Вместе» стала полноценным проектом, что он добился своей цели, но не стоит на месте, всë совершенствуя своё детище. Писал ему о детдоме, о том, как там всë изменилось после пожертвованных денег на ремонт и улучшение образования детей. Говорил о том, как скучает, вспоминая их детские, несмотря ни на что, беззаботные года. Ответы Олега чаще всего были короткими, Серёжа понимал, что в обстоятельствах, в которые попал Олег в Сирии, нет возможности дать больше, но все равно хранил эти письма у себя в тумбочке. Он перечитывал их, заворачиваясь в кофту Олега по вечерам, сохраняя в памяти все письма. Не передать словами, как он скучал, злился на Олега и боялся, что однажды вместо письма ему придёт не радостная весть о возвращении, а похоронка. Последние четыре месяца перед приездом Олега домой были тишиной с его стороны. Серёжа успел отправить четыре письма, но не получил ни одного от Волкова. Раньше приходило примерно одно в месяц, но это молчание сводило его с ума. Он всей душой надеялся, что во всем виновата почта, сотрудники. Он ходил разбираться, но в ответ получал лишь: «На вашу почту ничего не приходило, мы сожалеем». Мысли о том, что он больше никогда не получит письма пожирали его изнутри, но он отказывался в это верить. Он не знал, что с ним станет, если его самый страшный страх станет явью. В последний месяц он пытался по максимуму огородить себя работой, чтобы просто не иметь сил думать об этом. Он забывал поесть, почти не спал, в мыслях проскальзывала горькая шутка «если бы сейчас меня увидел Олег.» Но все обошлось и это главное. Сейчас же живой Олег держит его в своих объятиях, Серёжа может почувствовать как бьётся его сердце, как вздымается грудь. Раньше он думал, что его счастье заключается в выполненной мечте, помощи людям, во Вместе. Он всю жизнь стремился к тому, что имеет сейчас, но это все ничто. Он понял это когда начал потихоньку сходить с ума из-за неопределённости и страха потерять Олега. По вечерам он сидел, перебирал все свои воспоминания, собирая все по частицам и жалел, что тогда не придавал этому большого значения. Он очень ценил Олега. Волков был его единственной семьёй, но ему и в голову не приходило, что однажды он сможет его потерять. В студенческие годы, пока Олег не отчислился и не ушёл в армию были не такими насыщенными, о чем он очень сожалел. Была бы возможность все изменить, он бы отложил все свои гениальные идеи, планы и просто наслаждался обществом Олега, уделяя им как можно больше времени. Переосмысливая все, он понял, что ничто не может сравнится с его Волком, что именно он будет на главном месте у него. Пусть тогда он этого не понимал, зато теперь прекрасно осознал. — Олеж. Я знаю, что ты не хочешь говорить об этом. Я не хочу настаивать и намеренно ворошить прошлое. Но знай, что я всегда готов тебя выслушать, — сказал Серёжа и горько усмехнувшись добавил — ведь не только тебе надо помогать, поддерживать. Что было, того не вернуть, но я хочу, чтобы ты смог спокойно выдохнуть. Зажить по новому и радоваться каждому моменту. Очень хочу. — Так что, пожалуйста, не держи все в себе, дай мне помочь. Если не хочешь говорить об этом со мной, я найду специалиста, все что угодно, только дай помочь, — голос Серёжи надрывался от беспомощности и невозможности что либо сделать для него. Видеть состояние Олега было больно, а понимать, что он ничего не может сделать, чтобы хоть как-то слабить ношу было ещё больнее. — Серый, Серёженька. Иди ко мне, — он затянул его в более крепкие объятия. — Больше всего на свете я рад тому, что смог к тебе вернуться. Моё счастье в тебе. Просто будь со мной. Не переживай ты так сильно. Если тебе будет спокойнее, мы найдём специалиста, — он выдохнул и поцеловал его в макушку головы, перебирая волосы, пытаясь успокоить. — Я всегда буду рядом. Мне кажется, нам просто нельзя быть порознь. Я тебя больше никуда не отпущу. Ещё одного раза я не переживу, — прошептал Серёжа. Он провёл рукой по спине Олега, устраиваясь поудобнее. Просунул свои ноги между ног Олега, переплетая их и положил свои замерзшие стопы на его ноги, пытаясь согреть. — Какой же ты мерзляк, ноги ледяные, я тебя буду заставлять спать в носках, — пробурчал под нос Олег, меняя положение тела, чтобы Серёже было легче греться. — Они у меня всегда мёрзнут, ты же знаешь, — с улыбкой проговорил Серёжа, чмокая Олега в щеку. — Спи давай. Многие люди говорят, что с войны никогда не возвращаются прежними и они совершенно правы. Побывав в горячей точке, ты полностью переосмысляешь свою жизнь, ценности. Но в добавок к этому идут и новые привычки от которых почти невозможно избавиться. К сожалению, не всегда эти привычки идут в пользу обычной гражданской жизни. Но вместе они смогут это преодолеть. И стать счастливыми.