Багровый барсук

Его звали Уртблад — Кровавый Урт — и его доспехи сияли красным цветом подстать его имени. Могучий барсук стоял на дороге перед огромным аббатством из красного кирпича. Солнце позднего летнего полудня сверкало на поножах и нагруднике его боевого облачения. Двадцать сезонов Уртблад шел по следам судьбы, и вот теперь этот путь привел его сюда. Лапа рока была уже близко, и скоро он узнает — хватит ли всех его усилий? Никто не появился на стенах, чтобы поприветствовать его или бросить ему вызов. Стальной взгляд Уртблада прошелся по крепостной стене и большим двустворчатым дверям главных ворот, по колокольне, упирающейся в небо, и по вершинам главного здания аббатства, которые достигали вдвое большей высоты — наметанный глаз воина не упустил ни одной детали. Воистину, это была твердыня, способная выдержать любую осаду. Неудивительно, что аббатство славилось на весь мир как место убежища в трудные времена. Вот только сейчас их бдительность оставляла желать лучшего. Он простоял у ворот весьма долго, оставаясь незамеченным. Время от времени до его слуха доносились какие-то звуки изнутри — крики, песни или веселый смех. Возможно, он прибыл сюда в день праздника, когда их бдительность была ослаблена, а мысли — заняты более легкомысленными делами. Их репутация в плане еды, питья и празднеств была столь же известна, как и их гостеприимство. Неважно; он не был каким-то негодяем, тайком пытавшимся пробраться в обиталище мирных зверей. Куда отправился Уртблад, узнают все. Наполнив легкие и раздув грудь до предела, он откинул голову назад и издал громовой клич, который разнесся по окрестностям Страны Цветущих Мхов. — Рэдво-о-о-ол! Сразу же смолкли все звуки, доносившиеся изнутри, и через несколько мгновений на вершине западной стены стали появляться звери. В кратчайшие сроки крепостные стены были заполнены: бесчисленные мыши, кроты, ежи, белки и выдры с опаской выглядывали из-за красной кирпичной кладки, чтобы посмотреть, кто прервал их веселье таким возгласом. Все взгляды были устремлены на него. Наконец, тишину нарушил пожилой мыш в нарядном одеянии яркой расцветки. — Приветствую! — обратился он с вершины стены. — Вам нужна помощь? — Вы аббат? — отозвался Уртблад. — Да… э-э, нет… Уртблад недоуменно скривил губы: — Так да или нет? — Я — Арлин, отставной аббат Рэдволла. — Хорошо. Тогда моя миссия касается и вас, и любого другого зверя, обитающего в ваших стенах. Я — лорд Уртблад из Саламандастрона. Я несу важные и срочные вести. Мне крайне необходимо поговорить со всеми предводителями Рэдволла. Впустите меня, пожалуйста. Половина зверей исчезла с крепостных стен — многие спустились вниз, чтобы открыть главный вход в аббатство. Но наверху все равно оставалось большое скопление лесных существ, не желающих даже на мгновение оторвать взгляд от барсука в доспехах. Не каждый день в Страну Цветущих Мхов наведывался один из легендарных барсучьих лордов Саламандастрона. Раздался скрежет дерева, засов отодвинулся и одна сторона двойной двери распахнулась. В тени за дверью Уртблад разглядел двух взрослых мышей — одного в коричневом одеянии и одну в зеленом, а также крупную барсучиху, облаченную в простую рясу. Мышь в зеленом шагнула вперед. — Я — аббатиса Ванесса, а это брат Джефф, наш архивист и историк. А это, — она указала на барсучиху позади нее, — Маура, наша барсучиха-мать. Добро пожаловать в Рэдволл. Лорд, вы один? — Да… пока. У меня есть войска далеко на севере, но они сейчас заняты. — Вот как? Там какая-то смута? — Я пришел рассказать о великих событиях в этих землях, как к добру, так и ко злу. Все это не может быть сказано прямо здесь, на дороге. Несколько мгновений аббатиса неуверенно осматривала Уртблада. Он был открыто вооружен — и, как и подобает всем барсучьим воинам, вооружен очень хорошо. Красные доспехи покрывали его верхнюю часть тела от шеи до талии. Его задние лапы были похожи на древесные стволы. Сквозь серо-коричневый мех то тут, то там виднелись гордые шрамы. Шлема на нем не было, но задняя часть его стального костюма поднималась высоким воротником, закрывая большую часть затылка. Круглый щит и топор, пристегнутые к спине, похоже, повидали немало битв, а на боку висел огромный меч в ножнах. Будь это злобный зверь, он мог бы причинить огромный вред аббатству. Но барсучьи лорды Саламандастрона — стойкие защитники побережья от хищнических орд и корсаров — были известны во всем мире своей храбростью, честностью и благородством. Уртблад стоял перед ними, гордо подняв голову, и непоколебимо смотря на них. Аббатиса слегка вздрогнула, словно выйдя из транса. — Простите нас, лорд, но мы не привыкли принимать столь великого зверя. Прошу прощения, если мы показались вам грубыми или недоверчивыми. Вы пришли к нам в день праздника, и мы будем рады, если вы присоединитесь. Она оглянулась через плечо: за барсучихой Марой у входа собрались остальные. — Освободите дорогу! Освободите место для прохода лорда Уртблада! Лесные жители отступили, и трое руководителей аббатства провели Уртблада через ворота в Рэдволл. Защитная стена, опоясывающая аббатство и его территорию, была такой толщины, что проход под ней походил на короткий туннель. По другую сторону ворот раскинулась тщательно ухоженная зелень внутренних лужаек. К этому времени большинство зрителей наверху спустились по настенной лестнице, чтобы присоединиться к остальным празднующим на территории аббатства, и вокруг новоприбывшего барсука собралось довольно много народу. Многие из них были малышами, что выглядывали из-за ног или спин своих родителей и опекунов. Несколько самых отважных малышей заняли место вместе со взрослыми. Уртблад осмотрел пространство внутри стен. Само главное здание аббатства, построенное из того же песчаника, что и защитная стена по периметру, с пристроенной к нему колокольней возвышалось в лучах солнца. За ним виднелся большой пруд и ряды ухоженных деревьев — вероятно, фруктовый сад. Простая природная красота этого места взбудоражила его сердце, но он также оценил и его практическую пользу. Аббатство Рэдволл с собственными запасами еды и воды на закрытой территории было не только мирным местом покоя, но и прочной твердыней. Между главными воротами и прудом был устроен большой костёр, а рядом с ним находилось множество столов, уставленных множеством деликатесов, от которых у любого зверя замирал рот. В воздухе витали всевозможные ароматы, смешиваясь с приятным запахом горячих углей. Выдр Монтибэнк проскочил мимо Уртблада, чтобы закрыть главные ворота, а настоятельница Ванесса пригласила его принять участие в пиршестве. — Мы празднуем возведение нашего главного выдра в официальную должность шкипера выдр Рэдволла. Вы, должно быть, устали и проголодались после своих странствий. Пожалуйста, присоединяйтесь к нам за столом, и позже мы сможем обсудить вопросы, которые привели вас сюда. — Если уж на то пошло, — ответил Уртблад, — я предпочел бы сразу перейти к делу. Я вижу, что ваши столы хорошо накрыты, и уверен, что после нашего разговора еды останется еще много. — Вы бы так не сказали, если бы увидели нашего новоиспеченного шкипера, Монтибэнка, — фыркнул брат Джефф. — Он самый большой обжора аббатства. Когда он рядом, еды обычно нет. Во всяком случае, долго она на этом свете не задерживается. — Должен заметить, что держать всю мою выдриную команду в хорошей физической форме — работенка нелегкая! Поэтому и нужно постоянно поддерживать себя в тонусе, — Монтибэнк повернулся от Джеффа к Уртбладу и отвесил неформальный поклон. — Честь познакомиться с вами, милорд! Уртблад посмотрел на мускулистого выдра. — Если вы — шкипер выдр Рэдволла, вам стоит присутствовать на собрании, — он повернулся к настоятельнице. — Как и каждому жителю Рэдволла на должности, связанной с принятием решений. Мне неприятно отрывать вас от пира, но это чрезвычайно важно. — Если вы так спешите, то и в самом деле важно, — Настоятельница Ванесса повернулась к Монтибэнку. — Собери других главных руководителей аббатства — Александра, Кротоначальника, Вышекрыла, всех, кто, по твоему мнению, должны присутствовать на этом собрании. Мы с Джеффом проводим лорда Уртблада в Пещерный зал и встретимся с вами там. Выдр бодро отдал приветствие и отправился выполнять указание. Ванесса осматривала толпу, пока не увидела отставного аббата Арлина, который спустился с вершины стены, где первым приветствовал Барсучьего Лорда. Его было нетрудно заметить в его разноцветном наряде. Держась в стороне от всех собравшихся, старый мыш, казалось, очень стеснялся своего наряда и замешкался, когда Ванесса подозвала его к себе. — Арлин, ты слышал все это? Он кивнул. — Конечно, слышал. Хотя мне трудно понять, что все это значит. — Мне тоже. Я не так давно стала аббатисой. Ты тоже должен быть на этом собрании. Может быть, ты уже ушел на покой, но у тебя за плечами много лет опыта. Мне сейчас нужен твой совет. Старый мыш кивнул ещё раз. — Подумать только, что день, когда вы с сестрой Аврелией уговорили меня надеть разноцветный клоунский наряд, оказался днем визита лорда-барсука! — Он смущенно улыбнулся лорду Уртбладу. — Простите меня, милорд. Обычно я так не одеваюсь! — Не беспокойтесь, аббат. Есть дела поважнее, чем ваш выбор одежды. Аббатиса права, вы непременно должны присоединиться к нам. — Тогда я непременно присоединюсь. Собравшиеся жители Рэдволла смотрели, как их старый аббат и молодая настоятельница вводят в аббатство таинственного барсука в багровой броне.

* * *

После того как все главные защитники Рэдволла спустились на спешно созванный совет в Пещерной зале, остальные обитатели аббатства остались лужайке, обсуждая неожиданное появление барсука. Некоторые звери вернулись к столам, где оставалось много еды с пиршества, и разговаривали через набитые щеки. Большинство же, наевшись досыта, предпочли отдохнуть небольшими на зеленой дорожке или на берегу пруда, опустив в воду лапы, чтобы сбросить летний зной. Но где бы они ни собирались, гул разговоров не стихал. В тени фруктового сада к размышлениям присоединились трое друзей. Два юных брата-мышонка, Сирил и Сайрус, присели под малиновым деревом со своим приятелем, кротом Биллусом. — Ну и барсук! — воскликнул Сайрус, все еще пораженный видом Уртблада. — Он, должно быть, вдвое больше нашей Мауры! — Хурр-хурр, скорее втрое, — отозвался Биллус сквозь рот, набитый недозрелой малиной. — А эти доспехи… ну и зверь! Сирил, самый старший из троих, посмотрел вдаль. — Он сказал, что он из Саламандастрона… барсук, повелитель горы… Сайрус поднял глаза на брата. — Саламана… что? — Саламандастрон, — поправил его Сирил. — Помните, брат Джефф однажды давал нам урок про ту скалу. — Ага, это очень красивое и могучее место у западного моря, хурр-бурр, — добавил Биллус, вытирая лапой сок с подбородка. — Барсучьи лорды были хозяевами горной крепости с незапамятных времён. Они всегда защищали прибрежные земли от вторжений морских крыс. Поэтому здесь, в Стране Цветущих Мхов, нету пиратских налетчиков и работорговцев, — Сирил повернулся на траве, где сидел, привлекая внимание своих собеседников. — Легенда гласит, что когда мир был намного моложе, чем сейчас, Саламандастрон был вулканом. Я слышал, что самые первые барсучьи лорды родились из огня горы и приручили тот же огонь для своих могучих кузниц. Ни одно существо не повелевает пламенем, молотом и наковальней так, как они. Это потому, что они родились в огне. — Хурр-урр, не верь в это, Сайрус, — рассмеялся Биллус. — Это просто сказки, для малышни и типа того. — Не будь так самоуверен, Биллус, — сказал Сирил. — Меч основателя Рэдволла, Мартина Воителя, был сделан одним из барсучьих лордов Саламандастрона. Это оружие старше самого аббатства, а его клинок все так же остер, как и в тот день, когда его выковали. — Бурр, вокруг меча Мартина много сказок, — кивнул Биллус. — Говорят, что он сделан из железа, упавшего с неба. Глаза Сайруса расширились. — Железо с неба! — прошептал он. — Может, и так, хурр, кто знает. Но барсуки — это барсуки, и ни один зверь не рождается из огня. — Биллус, у тебя воображения нет! — упрекнул его Сирил. — Иногда мне кажется, что вы, кроты, слишком разумны. — Достаточно, чтобы не ввязываться в войны и тому подобное, как вы, мыши, — Биллус порылся в мешочке на поясе. — Не желаете ли полакомиться засахаренными каштанами? Оба мышонка не обратили внимания на его предложение. — Как вы думаете, что нужно этому барсучьему лорду от нас здесь, в Рэдволле? — спросил Сайрус. — Мы узнаем это, когда закончится собрание в Пещерной зале, — Сирил бросил завистливый взгляд в сторону здания аббатства. — Хотел бы я оказаться там, внизу! Услышать все своими ушами. Взрослые никогда не рассказывают нам всего, что происходит! А если этот барсук здесь с военным поручением, можешь не сомневаться, мы никогда не услышим самого интересного. — Интересного? — Биллус покачал головой. — Хурр, в войне нет ничего интересного. Что скажет брат Джефф, если услышит, что ты говоришь так? — Он не узнает, если ты ему не проболтаешься. Биллус схватился за свое круглое брюхо. — Урр… кажется, те малины оказались неспелыми. У меня живот болит. Сирил посмотрел на своего друга. — Я беру назад слова о том, что кроты такие разумные!

* * *

За большим столом в Пещерной зале сидели девять зверей. Уртблад занял почетное место во главе стола, потому, что, по всей видимости, именно от него ожидалось вести большую часть разговора. Настоятельница расположилась у правой лапы барсучьего владыки. Ванесса произнесла вступительное слово. — Вы уже познакомились с братом Джеффом, архивистом и историком аббатства, аббатом Арлином, Марой, барсучихой-матушкой, и Монтибэнком, который только что стал нашим шкипером выдр. Белка рядом с Монти — это Александр, глава Патруля Цветущих Мхов. Между ним и Марой вы видите нашего Кротоначальника. А воробей между Джеффом и Монти — это Вышекрыл, предводитель воробьиного племени спарра, обитающего в наших чердачных помещениях. Воробей, сидевший на особом насесте, что позволял ему достичь уровня стола, склонил голову перед барсуком: — Мы не встретились раньше, милорд, потому что когда вы пришли, мой клюв застрял в горшке. Боюсь, это был не самый достойный для меня момент. — Ну вот и все, — заключила аббатиса Ванесса. — Вместе, полагаю, можно сказать, что мы составляем руководство Рэдволла. Уртблад медленно кивнул. — Хорошо, хорошо. Глубокий голос бас барсука эхом отразился от каменных стен и стропил над головой. Пещерная зала была огромным помещением, достаточным для того, чтобы вместить все население аббатства, как это было во время многих прошлых праздников, и в лютую зимнюю ночь, когда порывистый холод проникал в верхние спальни. Остальные звери за столом ждали, что Уртблад продолжит, но воин молчал, пока не стихло эхо. Когда молчание стало совсем неловким, аббатиса нарушила его: — Прошло много поколений с тех пор, когда Рэдволл и Саламандастрон были в близкой связи. Как случилось, что барсук, Повелитель Горы, оказался в Стране Цветущих Мхов в полном одиночестве? — Я странствовал гораздо дальше, — ответил Уртблад. — Вот уже двадцать сезонов мой брат Уртфист занимает пост лорда Саламандастрона, а я путешествую далеко по делам, волнующим нас обоих. — Два барсучьих лорда? — спросил брат Джефф. — Не думаю, что я когда-либо слышал о временах, когда было два Владыки Горы, а я очень хорошо знаю историю. — Мы приняли совместное владычество над Саламандастроном еще совсем молодыми. Я старший, но мы всегда правили на равных. Хорошо, что нас двое, ибо настали времена воинов. Ванесса с беспокойством посмотрела на барсука. — С тех пор как вы прибыли к нашим воротам, милорд, вы говорите очень тревожные вещи. Расскажите нам, что так тяготит вас и какое отношение это имеет к Рэдволлу. — Это вопрос пророчества, — начал Уртблад. — Высоко в верховьях Саламандастрона есть палата, которая на протяжении многих поколений служила и гробницей, и тронным залом. В ее каменных стенах высечена живая история всего, что было раньше, и намеки на то, что еще может быть. Видите ли, наступают времена, когда нас, барсуков, охватывает транс, и именно в такие моменты мы отправляемся в эту комнату, и судьба говорит через нас в скале. Мы просыпаемся, словно от беспробудного сна, и видим то, что высекли, ибо в трансе мы ничего не осознаем. Многие пророчества совершились таким образом, и не один Владыка Горы прочел свою судьбу в словах, высеченных его собственной лапой. Не всегда легко нести это бремя судьбы, но таков наш удел, и мы принимаем его. — Да, я слышал об этом, — отозвался Джефф. — Мартин Воитель, наш основатель, посетил Саламандастрон во время войны с кошкой Царминой, и его меч выковал один из ваших далеких предшественников, Вепрь Боец. Барсучьи лорды Блик Булава и Ронблейд посещали Рэдволл в самом начале его истории, а одна из наших первых барсучьих матерей, Мара, провела большую часть своего детства именно там. Не так уж и давно леди Крегга Розовоглазая, бывшая правительница Саламандастрона, была нашей матушкой-барсучихой. В наших историях есть много интересного об этом легендарном месте. — Вы хорошо знаете свою историю, — похвалил Джеффа Уртблад. — Двадцать сезонов назад меня охватило такое состояние. Большую часть дня я находился в трансе, вырезая символы на стенах палаты. Когда я наконец пришел в себя и взглянул на написанное, меня охватил ужас. Это было великое — и недоброе — пророчество. Все взгляды устремились на Уртблада. — Что там было написано? — рискнула спросить аббатиса. — Что в нашей жизни наступит время непревзойденного кризиса. Он охватит все земли и всех их обитателей. — Война? — ахнул старый аббат Арлин. — Война, какой еще никогда не было. Казалось, ледяной коготь проник сквозь потолок и сжал самое сердце Пещерной залы. — Скажите нам, — взмолилась аббатиса Ванесса, — о чем именно говорится в этом пророчестве? — В нем нет четких указаний на точную угрозу, — пояснил Уртблад. — Оно скорее говорит о продолжающейся долговременной смуте, чем о какой-то одной битве, войне или враге. Возможно, это будет время, когда множество различных армий столкнутся друг с другом во множестве мест на протяжении нескольких сезонов. Ясно одно: долгий мир, царивший в Стране Цветущих Мхов, скоро закончится. — Неудивительно, что вы так мрачны, — сказала Ванесса, побледнев. — Так что же делать? — Прочитав это пророчество, я оставил Саламандастрон на попечение моего брата Уртфиста и храбрых боевых зайцев из Длинного патруля, которые всегда хорошо служили барсучьим владыкам. Они надежно следят за землями вдоль западного побережья. Пока мой брат охранял горы и побережье, я бродил по всем землям, от основания великой южной скалистой стены до крайнего севера, вплоть до берега восточного моря, где земли сужаются. Я всегда был бдителен в поисках любого намека или подсказки о грядущей буре, всегда оценивал настроение встреченных зверей, чтобы знать, можно ли считать их друзьями или врагами во время кризиса. И я готовился. Видите ли, — Уртблад наклонил свою бронированную фигуру над столом, — я не до конца уверен в неизбежности пророчества. Возможно, если мы окажемся на острие судьбы и тщательно выберем линию поведения, нам удастся избежать всего этого. Но даже если это не удастся, можно принять меры, чтобы как можно больше добрых и благородных зверей вышли из такого положения дел невредимыми, — он откинулся на спинку кресла. — Даже Рэдволл может оказаться в опасности, когда разразится буря. Поэтому я пришел помочь вам в защите вашего аббатства. — Защите от чего? — спросила Маура у другого барсука. — Как мы можем предпринимать меры, если не знаем, что нас ждет? — Маура верно сказала, — заметил Арлин. — Скажите нам, милорд, не видели ли вы во всех своих путешествиях нечто, что могло бы дать нам ответ на этот вопрос? — Ничего определенного, — ответил Уртблад, — хотя я могу рассказать вам об одном событии, которое вызывает у меня большую тревогу. Сила морских крыс возросла, возможно, даже больше, чем когда-либо прежде. Из всех врагов, с которыми мы можем столкнуться, они — самая очевидная и непосредственная угроза. В то время были два могучих крысиных капитана, Фарка и Гарвал, и каждый стремился стать королем над всем своим родом. Но их силы были почти равны, и ни один из них не мог одержать верх над другим. Наконец настал день, когда Фарка и Гарвал начали открытую войну. Гарвал был более способным из них, и пользовался верностью своих капитанов и команды, но Фарка был более вероломным и жестоким. Фарка убил Гарвала и приготовился стать королем всех пиратов. Но провидение не было к нему благосклонно, ибо в своих странствиях я проводил некоторое время в море, и судьба поставила меня рядом с лапой рока, Я убил Фарку, воздав этой мерзкой твари по заслугам. Вот так и получилось, что два самых могущественных морских крыса погибли в один день. Рэдволльцы сидели в потрясенном молчании, слушая эту историю. Молчание нарушил старый Арлин. — Но если Фарка и Гарвал мертвы, где же угроза со стороны крыс? — Фарка и Гарвал держали крыс в разделенном состоянии, — объяснил Уртблад. — На первый взгляд их гибель могла бы показаться великим благом для всех добрых и честных зверей. Но она расчистила путь для появления единого повелителя крыс и объединения двух флотов. Такой действительно пришел к власти: Белокоготь, один из бывших капитанов Гарвала, который теперь называет себя Траттоном, королем морских крыс. Он пользуется уважением уцелевших экипажей Гарвала, а после смерти Фарки ему удалось подчинить своей власти и безвольную орду той крысы, тоже. Он отстроил островную крепость Терраморт. Траттон, вероятно, первый настоящий крысиный король со времен Габула, только еще более опасный. Его флот огромен, его бойцы хорошо обучены, и он совершает набеги на поселения по всему побережью, хотя до сих пор он всегда старался высаживаться далеко к северу и югу от Саламандастрона, за пределами досягаемости заячьих патрулей моего брата. Но он амбициозен и властвует над морскими путями. Если его могущество продолжит расти, он может вскоре попытаться бросить прямой вызов Саламандастрону. — Тогда, несомненно, — заключила аббатиса Ванесса, — этот Траттон станет виновником великой смуты, о которой вы пророчествовали? Уртблад покачал головой. — Я так не думаю. Морская мощь Траттона может быть, и неоспорима, но его пираты не так привычны к сражениям на суше. Даже если бы ему удалось захватить Саламандастрон и прибрежные земли, он не смог бы распространить свою власть далеко вглубь страны. Траттон не дурак: он не станет рисковать своим морским королевством, чтобы захватить территорию за пределами водных путей. Нет, Траттон — не единственная угроза нашим землям, и он может оказаться даже не самой страшной. Я подозреваю, что будет еще один враг — а возможно, и не один, — чью угрозу мы еще не осознали. Опасность может исходить из какого-то неизведанного источника в этих землях, а может и извне - многие области к востоку и югу отсюда диковинны, и там уже много сезонов не ступала нога честных зверей. Там же могут таиться и другие злодеи масштаба Траттона, о которых мы пока не знаем. — И вы не знаете, кто это может быть? — спросила аббатиса. — Нет — только предчувствие, что буря вот-вот разразится, и мы должны приготовиться к худшему. Именно поэтому я и прибыл в Рэдволл. Большую часть последних сезонов я провел на севере и убил там множество злых существ, но все равно этот край остается суровым и воинственным. Я также собрал союзников, которые помогут нам. Мы с братом всегда полагались на Рэдволл, чтобы поддерживать мир и порядок в Стране Цветущих Мхов. Но теперь я чувствую, что сделал для Северных земель все, что мог, и настало время объединить власть Рэдволла и Саламандастрона. Два защитника должны объединиться в общем деле. Вместе мы встретим эти беды и выстоим вдвоем. Уртблад посмотрел на Ванессу. — С вашего позволения, настоятельница, я хотел бы возглавить оборону этого аббатства... или, по крайней мере, стать особым советником, чтобы мы могли укрепить Рэдволл против любого возможного нападения. В Рэдволле сейчас нет Воина, который мог бы орудовать мечом Мартина. Мои навыки и опыт здесь необходимы. Александр прочистил горло. До сих пор белка держал язык за зубами, довольствуясь тем, что слушал, пока главы Рэдволла совещались с Уртбладом. Но теперь он заговорил: — При всем уважении, милорд, мы всегда заботились о себе в Рэдволле. Наши ворота недавно были укреплены и отремонтированы. Мы, белки из Патруля Страны Цветущих Мхов, далеко ходим в поисках врагов, как и Вышекрыл со своими воробьями. Мы с Монти регулярно проводим учения наших воинов. На территории аббатства есть сеть укрепленных туннелей, соединяющих все самые важные объекты. Я не вижу, как мы можем еще улучшить нашу оборону. — Мой друг-пушехвост прав, — сказал Монти. — Наше аббатство настолько хорошо, насколько возможно. Не думаю, что в нём нужно что-то улучшать. Беспристрастный взгляд Уртблада обежал все присутствующие лица — от мыши до крота, от выдры до барсука, до воробья и обратно. Аббатиса боялась, что Монти и Алекс могли его обидеть, но Уртблад заговорил со свойственным ему спокойствием: — За то время, что я простоял незамеченным за вашими стенами, враг мог бы поджечь ваши главные ворота. Если бы я не объявил о своем присутствии, сколько бы мне пришлось простоять на дороге, прежде чем один из ваших дозорных меня бы заметил? Монти и Алекс прочистили горло и произнесли несколько «э» и «м-м-м», но они были не единственными, кто сидел за столом и смущенно смотрел вниз. — Лорд Уртблад прав, — признала Ванесса. — Мы, жители Рэдволла, привыкли к миру. Все мы здесь никогда не знали ничего другого. В последние сезоны мы ослабили бдительность, и мы должны быть благодарны, что на это указал нам лорд Уртблад, а не какой-либо враг. Наступает время кризиса, и этот воин предложил нам свои знания и помощь. Было бы глупо и неблагородно с нашей стороны отказать ему. Она повернулась к барсуку в багровой броне. — Мы принимаем ваше предложение о помощи, милорд, и рады любому совету, которым вы с нами поделитесь. — Нам еще есть о чем поговорить, — сказал Уртблад, — но это может подождать другого дня. А пока я хотел бы заняться тем, чтобы самому осмотреть аббатство сверху донизу, внутри и снаружи, чтобы понять, как можно улучшить его защиту. Мне понадобится кто-то из вас, чтобы показать мне все вокруг. Чертежи Рэдволла тоже пригодятся, если у вас есть такие планы. И я хотел бы прочитать любые подробные отчеты о войнах, которые вы вели на протяжении нескольких сезонов. — Брат Джефф может помочь вам с двумя последними просьбами, — сказала Ванесса, — поскольку, как вы видели, он прекрасно знает историю. Он отвечает за архивы аббатства и должен найти то, что вам нужно. — Я к вашим услугам, милорд, — Джефф повернулся к аббатисе. — У меня есть еще одна идея, Несси… э-э, аббатиса. Мне кажется, что много раз в прошлом, когда Рэдволл сталкивался с кризисом, наши основатели, похоже, предвидели эти проблемы и оставляли лазейки, чтобы помочь нам пройти через них. Это и резьба под великим гобеленом, и подсказки в гробнице Мартина, благодаря которым мы вновь обрели его потерянный меч, когда он понадобился нам в борьбе с Клуни Хлыстом, и стих, начертанный на крыше, который помог нам в борьбе с Малкариссом и лисом-рабовладельцем Слэгаром. Возможно, они оставили что-то подобное и для этого случая. — Отличная мысль, дружище Джефф! — воскликнул Монтибэнк. — Вот это да! — Да, — согласилась аббатиса. — Но где ты будешь искать? — Старые записи — самое подходящее место для начала, — сказал Джефф, — начиная с основания Рэдволла и до наших дней. Мне бы не помешала помощь, так как это будет огромный объем чтения. Два наших молодых звонаря, Сирил и Сайрус, неплохо знают историю. Возможно, их можно было бы освободить от обычных обязанностей, чтобы помочь мне. — Думаю, мы сможем найти других желающих тянуть колокола за веревки, — заверила его аббатиса. — И конечно, тебе самому придется освободиться от преподавательских обязанностей на время поисков в архивах. В трудные времена приходится идти на жертвы — я уверена, что ваши ученики с этим согласятся! Она встала, давая понять, что совет окончен, и остальные восемь зверей тоже встали. — Мы предложили несколько хороших идей о том, с чего начать. А теперь давайте отправимся укреплять Рэдволл… и пусть какой-нибо злодей попытается отнять его у нас!