Багровый барсук

На следующее утро, когда все в суматохе готовились к отходу войск Уртблада, Ванесса вызвала Смоллерта из его комнаты. Два лиса-охранника, уже частично снаряженные для похода, провели ласку на север от стен аббатства. Глаза Смоллерта расширились от удивления при виде леди Мины, Махуса и всех остальных воинов под их командованием, собравшихся у северных ворот, а также большинства руководителей аббатства и всех белок из патруля Александра. Махус подошел к Смоллерту и оглядел его сверху донизу. — Считай, что это самый счастливый день в твоей жизни, — сказал вождь меченосцев. — Мы покидаем Рэдволл, но ты не пойдешь с нами. Настоятельница милостиво решила предоставить тебе прибежище в этом аббатстве. Ты избежал наказания, которого ты заслуживаешь по законам лорда Уртблада, благодаря милости этих зверей и вопреки моим советам. Ты получил второй шанс на жизнь. Используй его правильно и не дай им повода пожалеть о своем выборе, — Махус сделал паузу. — Настоящим я официально увольняю тебя со службы, в присутствии леди Мины в качестве свидетеля. Ты повел себя бесчестно и лишился права служить рядом с настоящими воинами. Рэдволл простил тебе твой позор, а я — нет. Ты будешь жить здесь до конца своих сезонов, и лишь милосердие Рэдволла защитит тебя. Пусть ни один солдат Уртблада никогда не найдет тебя за этими стенами, иначе твоя жизнь снова будет потеряна. Понятно? Смоллерт кивнул. На его лице отразилось множество различных чувств. Махус не давал ему повода для радости… но рэдволльцы дали, и он будет жить! Махус демонстративно отвернулся от Смоллерта и зашагал прочь, чтобы присоединиться к остальным. Два лиса, охранявшие ласку, молча отошли от Смоллерта и последовали за своим капитаном. Впервые с тех пор, как Смоллерт ранил Сайруса, тот стоял без охраны — знак того, что теперь за него отвечает аббатство. Ванесса подошла к нему. — Добро пожаловать в нашу семью, Смоллерт. Пока ты подчиняешься нашим простым правилам, выполняешь свою часть работы, и не причиняешь вреда ни одному зверю, ты можешь жить среди нас столько, сколько пожелаешь. Защита Рэдволла теперь распространяется и на тебя. Докажи, что ты достоин ее, и мы будем рады видеть тебя членом нашей общины отныне и впредь. Смоллерт опустился на колени и принялся целовать лапы аббатисы, торчавшие из-под подола ее рясы. Джеффу и нескольким другим пришлось подавить смешки. — Смоллерт, пожалуйста! Прекрати это! Он мгновенно встал, склонив голову. — Я никому не позволю пресмыкаться передо мной, — сказала она, стараясь не быть с ним слишком резкой. — Мы все здесь равны, даже если я настоятельница. Пожалуйста, больше так не делай, никогда. — Да, мэм. На лужайке неподалеку была установлена низкая скамейка, где между Сирилом и Аврелией сидел Сайрус. Смоллерт подошел к ним, и опустился перед ними на одно колено. — Спасибо тебе, — сказал он Сайрусу. — Я знаю, аббатиса не помиловала бы меня, не убеди ее ты. Сайрус улыбнулся. — Не стоит меня благодарить. Ты хороший зверь. Это только то, что ты заслужил. Будь иначе, она не позволила бы тебе остаться, что бы я ей ни говорил! Ванесса подошла к Смоллерту. — Да, возможно, это так, — признала она, — но твое мнение о Смоллерте имело большой вес, Сайрус. Без него я, возможно, не приняла бы того решения, которое приняла. И твое тоже, Сирил. Смоллерт оглянулся и посмотрел на трех мышей. — Тогда, наверное, я всем вам обязан жизнью. Я никак не могу отплатить вам за вашу доброту, разве что поклянусь, что буду самым лучшим зверем, насколько способен. Отныне я — житель Рэдволла! И если ласка вообще может стать лесным жителем, то я им стану! — Это достойно восхищения, Смоллерт, — сказала ему Ванесса. — У тебя будут все шансы показать себя в новом свете, — она взглянула на Сирила и Сайруса, — и несколько хороших друзей, которые помогут тебе в этом. Сайрус поднял на нее глаза. — Матушка настоятельница, я хотел бы попрощаться с мистером Махусом, пожалуйста. — Конечно. Сиди здесь, а я схожу за ним. Через мгновение Ванесса вернулась с лисом. Все северяне были готовы к походу, готовые выступить в путь, как только Махус даст команду. Смоллерт смотрел в сторону своих бывших товарищей по оружию, но каждый из них отводил глаза, отказываясь признать его. Он больше не был одним из них, и никто не хотел рисковать, разделяя его бесчестье. Махус бросил на ласку мимолетный взгляд, а затем обратил все свое внимание на юного пациента. Смоллерт отошел в сторону, чтобы Махус мог присесть на корточки перед Сайрусом. — Рад видеть тебя на ногах, — сказал он мышонку. — Я рад, что успел увидеть, как ты достаточно поправился, чтобы покинуть лазарет. — Хотел бы я, чтобы тебе не пришлось уходить! Неужели тот барсук, что пришел вчера, настаивает на этом? — Настоятельница решила, что для всех будет лучше, если мы покинем Рэдволл, — объяснил Махус. — Положение дел весьма… сложно. Если мы останемся, могут возникнуть проблемы с Уртфистом и его зайцами, а мы этого не хотим. Аббатиса рассуждает здраво. Мы должны подчиниться ее решению — и ты, и я. — Будет ли война? — серьезно спросил Сирил. Махус посмотрел на старшего брата. — Я не знаю, — честно ответил он. — Надеюсь, что нет. Но если это так, я должен быть на стороне лорда Уртблада. Мой меч должен быть там. — Тогда… будьте осторожны, сэр, — произнес Сирил. — Я не хочу, чтобы с вами что-нибудь случилось. — Я тоже, — добавил Сайрус. Махус улыбнулся им двоим. — Я и мои лисы знаем, как обращаться с клинками, и мы уже видели много битв. Я желаю быть рядом еще много сезонов, если мне есть что сказать по этому поводу. — Надеюсь, что так, — Сайрус наклонился вперед и обхватил Махуса лапами, зарывшись лицом в шерсть на шее лиса. — Пока, Махус. И спасибо тебе за то, что спас меня. — Не за что, Сайрус, — ответил Махус, немного смутившись, и обнял мышонка. Когда Сайрус наконец отстранился, лис протянул лапу Сирилу. — И тебе всего доброго, мой юный воин. Сирил слегка покраснел. — Спасибо, сэр, но я не воин. Я думал, что, может быть, именно им я и хочу стать, но теперь я вижу, что важнее просто остаться здесь, и помогать моим друзьям и брату. Может быть… может быть, когда-нибудь ты вернешься и научишь меня целительству. Думаю, это у меня получится лучше, чем быть воином. — Ну, может быть, и смогу, — улыбнулся Махус. — Ты еще молод, так что у тебя есть много времени, чтобы определиться. Мы сможем обсудить это при следующей встрече». — Я… Я буду с нетерпением ждать, сэр. До свидания, и берегите себя. Махус встал. — И до свидания, сестра Аврелия. Все тут считают, что я один спас Сайруса, но я не думаю, что смог бы сделать это без вас с аббатисой. С вами было приятно работать, хотя я уверен, мы оба предпочли бы, чтобы нам не пришлось. Добрым зверям Рэдволла очень повезло, что у них есть такая целительница. Если Сирил решит следовать этому призванию, у него будет хороший учитель. Аврелия поднялась на ноги и взяла его лапу в обе свои. — Никогда не думала, что буду называть лиса другом, но вышло так. Мы никогда не сможем отплатить тебе за спасение Сайруса, но прими эти слова к сердцу и носи их с собой, куда бы ни привел тебя твой путь: Я рада, что знала тебя, Махус! Он склонил голову. — Эти слова значат для меня больше, чем любой подарок, сестра. Маура вышла из-за скамейки, где она стояла, и в свою очередь пожала Махусу лапу, сказав: — Я не могла поблагодарить тебя, я была так занята другими малышами. Когда ты впервые пришел в наш дом, признаюсь, я тебе не доверяла. Мое мнение о лисах было не таким, которое я бы повторила перед юными ушами здесь. Но ты доказал, что я ошибалась. Теперь я вижу, что любой зверь может быть достойным и благородным. За этот урок я благодарю тебя. — Я с радостью преподал его, — ответил он, — хотя лорд Уртблад, наверное, заслуживает большей доли благодарности. Если бы не он, я никогда не стал честным зверем. Он мечтает о том времени, когда все звери смогут жить вместе в мире. Если я приблизил этот день, я не променяю его ни на что. Они разошлись, и Махус отступил назад, встав перед всеми рэдволльцами, собравшимися вокруг скамьи. — Никогда не забуду ваше гостеприимство. Я хотел бы остаться — по многим причинам, — но пути судьбы не всегда выбираем мы сами. Надеюсь, что когда-нибудь вернусь сюда снова. Он посмотрел на Ванессу. — Мы готовы, настоятельница. — Хорошо. Александр, ты знаешь, что делать. Предводитель белок кивнул ей и быстрым жестом отдал приказ своим товарищам. Двое выдр распахнули северные ворота. Словно море рыжего меха, два десятка белок помчались к ближайшим деревьям. Алекс и Мина следовали впереди. Когда они прошли, выдры снова захлопнули ворота и задвинули засов. Ванесса обратилась к Махусу: — Алексу и Мине понадобится несколько минут, чтобы расставить их по местам. Вы и ваши войска будьте наготове. Я поднимусь на южную стену, чтобы убедиться, что Уртфист выполняет свою часть договора.

* * *

— Да уж, зрелище впечатляющее, — заметила Ванесса. — Это точно так, — согласился Арлин. Они стоял на южной крепостной стене, следя за выходом войск Уртблада из аббатства. Утреннее солнце ярко освещало травянистый луг, и заодно — воина-барсука с четырьмя десятками зайцев, стоявших в аккуратной шеренге на некотором расстоянии от южной стены, на открытом месте, где их можно было держать под наблюдением. В качестве дополнительной меры предосторожности Александр со своим патрулем решили прикрывать отступление Махуса и его воинов сверху в течение дня марша или до тех пор, пока они будут считать, что им нужна защита. Если бы Уртфист нарушил свое слово и начал преследовать солдат своего брата, он бы встретил град стрел с деревьев. — Я не думала, что они смогут так быстро собраться в строй, — сказала Ванесса. — Они профессионалы, — ответил Арлин. — Очень дисциплинированные. Таких бойцов больше не найти нигде… возможно, даже в армии лорда Уртблада. — Похоже, я могу вернуться вниз и дать Махусу добро на выход. — Лучше подождать, что сообщит Вышекрыл, — предложил старый аббат. — Не стоит рисковать. — Да, ты прав, конечно. Ванесса посмотрела вниз, на луг. Воробей прыгал и порхал между колоннами зайцев Долгого патруля. Вскоре он, похоже, остался доволен своими наблюдениями и поднялся в воздух, мгновением позже взлетев на стену. — Здравствуйте, аббатиса! Аббат! — приветствовал он их. — Вы будете рады узнать, что здесь ровно четыре дюжины и один заяц, по головам. Никакого обмана, я проверил самым тщательным образом. Вся его команда выстроилась в ряд, все на учете! — Отличная работа, Вышекрыл, — сказала Ванесса, взъерошив перья на шее своего старого друга. — Большое спасибо! — Всегда рад помочь. Хотите, чтобы мы, воробьи, сделали несколько облетов, чтобы дать им понять, как за ними следят? — Уверена, что лорд Уртфист прекрасно осведомлен об этом. Но лишняя пара глаз никогда не помешает. — Я посмотрю, что можно устроить, — Вышекрыл кивнул головой и улетел на чердак. Арлин повернулся к Ванессе. — У нас здесь все в порядке. Можешь пойти и сказать Махусу, что он может отправляться. Этот барсук и его зайцы точно не хотят все утро стоять на солнцепеке!

* * *

Ванесса и Монтибэнк вышли через северные ворота вместе с Махусом. Настоятельница чувствовала себя достаточно уверенно после того, что видела с вершины стены. Уртфист сдержал свое слово и остался на южном лугу, в то время как войска его брата поспешно уходили с противоположной стороны аббатства. Даже если бы самые быстрые зайцы нарушили строй, пытаясь броситься на северян и застать их врасплох, они все равно не смогли бы опередить вести из Рэдволла. Все бойцы Уртблада были в сборе, за исключением леди Мины, которая ушла вместе с Алексом и его патрулем. Теперь, несмотря на то что между ними и их барсучьим противником был весь Рэдволл, северяне явно беспокоились, из-за того, что оказались за стенами аббатства, когда их смертельный враг был так близко от их лап. Очевидно, им не терпелось поскорее отправиться в путь. Махус остановился в нескольких шагах от своих солдат, протянув лапу выдре-шкиперу. — Для меня было большой честью служить рядом с тобой и твоей командой, Монтибэнк. Выдры здесь, в Стране Цветущих Мхов, ничуть не уступают своим собратьям на севере. До новых встреч. — Надеюсь, что во времена, счастливее теперешних, — ответил Монти, взяв лапу лиса и крепко пожав ее. — Удачи вам в переделках. — Вы можете вернуться в Рэдволл, когда позволят обстоятельства, и оставаться там столько, сколько захотите, — вставила Ванесса. — Надеюсь, вы не будете питать ко мне или кому-либо из нас зла за это решение. Мне кажется, что у меня просто не было другого выбора. — Я понимаю, — заверил Ванессу Махус. — Не могу сказать, что полностью с этим согласен, но вы — аббатиса, и безопасность Рэдволла — ваша главная обязанность. Я не стану осуждать вас за то, что вы поступаете, как требует ваша совесть, — Он низко поклонился ей, затем выскользнул из ее объятий и отступил назад, — До свидания, мои новые друзья. Часть моего сердца всегда будет жить здесь, и вы можете считать меня истинным защитником этого аббатства. Но теперь нам пора идти, и быстро, если я не хочу искушать судьбу. — Куда вы отправитесь? — спросила Ванесса. — День на север, чтобы отдалиться от барсука, который хочет нас убить, и далее в Саламандастрон по самому прямому пути. — Ты когда-нибудь бывал в Саламандастроне? — поинтересовался Монти. — Ты знаешь дорогу? Махус пожал плечами. — Одинокая скала на берегу… неужели ее так трудно найти? — Лис отступил на шаг, выхватил меч и поднял его. — Приветствую и прощаюсь! Монти отсалютовал мечом Мартина. Оба клинка блестели в лучах утреннего солнца. Казалось, они почти признавали друг друга на каком-то непроизносимом языке, на котором говорят только самые благородные виды оружия и на котором не говорит ни один живой зверь. — Счастливо оставаться, Махус. Пусть судьба будет к тебе благосклонна! — Да, — добавила Ванесса, — и пусть дух Мартина хранит тебя, как хранил бы любого рэдволльца! — Воистину, это большое благословение. Не знаю, заслужил ли я его в полной мере, но я приму его с радостью. Махус вложил меч в ножны и одним плавным движением развернулся. Мгновением позже он и его войска исчезли в залитых солнцем глубинах Страны Цветущих Мхов. Ванесса и Монтибэнк удалились в аббатство, и ворота захлопнулись за ними.

* * *

— Как долго нам придется здесь ждать? Уртфист, стоявший в первых рядах спиной к Долгому патрулю, узнал жалобщицу по голосу. — Сколько потребуется, Спрингер, — ответил он, не оборачиваясь и не отводя глаз от Рэдволла. — Мы будем держаться здесь, пока нас не пригласят поступить иначе. — Не будьте слишком строги к Спрингси, милорд, — поспешил защитить подчиненную майор Саффорд. — Она просто высказала вслух, о чем мы все думаем. Кажется, у них было довольно времени, чтобы очистить аббатство от этого сброда, во? — Мы будем стоять здесь весь день, если это потребуется, чтобы вывести все силы моего брата из Рэдволла, — заявил Уртфист. — Я лично дал свое согласие настоятельнице, и я его выполню. Она хочет, чтобы мы были там, где она сможет нас видеть, пока наши враги уходят. Я уверен, она не заставит нас ждать дольше, чем сочтет нужным. Саффорд поморщился от солнца. — Все было бы не так плохо, если бы не жара! — Тебе приходилось маршировать и в худших условиях, — укорил его Уртфист. — Я знаю. — Верно, сэр. Но есть разница между походом, и тем, чтобы просто стоять в ярком свете… особенно когда рядом враги. Я в любой день соглашусь драться, но мы, зайцы, не созданы для того, чтобы быть на виду! — Я бы и сам предпочел бы предпочел истребить тех тварей моего брата, а не позволить им сбежать, чтобы причинить неисчислимые беды в грядущие времена, — согласился барсук. — Но это был единственный способ, которым настоятельница согласилась бы удалить их из Рэдволла. То, что мы добились этого, — уже победа. Хорошо еще, что в этом деле мы были вежливы. После всей той лжи, что мой брат наговорил им обо мне, я должен показать им, что я не какой-то безумец. Если они увидят это, то, возможно, охотнее прислушаются к тому, что я должен им сказать. Так что мы будем стоять здесь, пока не получим дальнейших указаний от настоятельницы. Мы пришли сюда, чтобы очистить Рэдволл от наших врагов. Теперь это уже делается, хотя и не так, как мы полагали. Так что не беспокойтесь, майор. Наши враги избежали справедливого наказания в этот день, но наши пути обязательно пересекутся снова, возможно, уже в этом сезоне. И когда это произойдет, уверяю вас, мы не будем просто стоять в строю! Вдалеке распахнулись южные ворота аббатства, и из них выскочили пять выдр, каждый с большим мешком. Ворота закрылись за ними, и они зашагали по лугу навстречу войскам из Саламандастрона. Уртфист расположил своих зайцев достаточно далеко от южной стены, и выдрам потребовалась целая минута, чтобы преодолеть расстояние. — Эй, на палубе! — воскликнул Монтибэнк, подойдя к Уртфисту и зайцам. — Настоятельница просила передать, что задержится. Но не волнуйтесь — она не забыла о вас. В знак нашего гостеприимства и поскольку здесь так жарко, что креветки вянут, мы подумали, что вам что-нибудь прохладное не помешает. Боюсь, пока это только вода, но будет много октябрьского эля и много чего еще, как только вы пройдете внутрь. Итак, кто хочет глотнуть? Всем хватит, так что не спешите все сразу… Уртфист поднял повелительную лапу, и ни один заяц не вышел из ряда. — Не пейте, — прорычал он. Выдры замерли, а Монти поднял брови. — Ну, это вряд ли вежливо, ваша честь. Просто дружелюбие. Никакого вреда. — Среди вас есть лисы, — произнес Уртфист, — а лисы, как известно, искусные отравители. Ваша вода может быть испорчена, даже если вы сами об этом не знаете. — Это был бы отличный трюк, — сказал Монти, — ведь мы только что зачерпнули воду из пруда. Или весь пруд был отравлен, по-вашему? — Яд мог быть нанесен на внутреннюю поверхность этих мешков, — возразил Уртфист. — А зачем им понадобилось совершать такой подлый поступок? — Мы враги. Они знают, что я попытаюсь убить их, если мы когда-нибудь встретимся снова. Я ожидал бы того же от них, хотя их методы не были бы столь благородны, как открытый и честный бой. Это была бы возможность покончить с нами, которую они, возможно, не захотели бы упускать. Будь вы на нашем месте, вы бы осмелились рискнуть? — Верно подмечено, сэр… только вот никто не травил ни наш пруд, ни эти шкуры с водой, — Монтибэнк повернулся к своим спутникам. — Так, кореша, до дна! — Он расстегнул свой мешок, откинул голову назад сделал несколько больших глотков. Когда остальные увидели, что он собирается делать, они все открыли свои шкуры и последовали его примеру. — Ах! — Монти чмокнул губами. — Прохладно, как в осеннем тумане! Если это хорошо для шкипера Рэдволла, значит, и для этой банды будет в самый раз, ага? Или вы хотите подождать, пока мы все тут упадем на траву от яда? — У нас есть свои запасы, — холодно ответил Уртфист. — Если нам понадобится утолить жажду, мы сами справимся. Спасибо. — Ого, — Монти окинул взглядом колонны Долгого патруля. — Не возражаете, если мы пройдемся вверх-вниз по рядам и немного познакомимся с вашей командой? — Я бы предпочел, чтобы вы этого не делали. Мои зайцы стоят наготове… что означает именно это. Они не должны отвлекаться на что-либо. — Тогда, может быть, мы просто положим хвосты на траву рядом с вами, чтобы составить вам компанию, пока вы ждете? — Поскольку мы должны оставаться в строю, согласно договору, заключенному с вашей настоятельницей, я вряд ли смогу остановить вас. — Ну вот, теперь вы заговорили! Ладно, ребят, давайте найдем сушу, чтобы зайти в порт. Мы будем гостеприимны к этим кислякам, даже если это убьет нас! Многие зайцы улыбались, глядя на Монти. В манерах выдры было что-то заячье. Выдры обошли с западной стороны строй патруля и удобно расположились в высокой траве. Их мешочки с водой приглашающе булькали, когда их бросали на землю. Не один заяц с тоской смотрел на них. Свежая, прохладная вода из пруда наверняка была вкуснее, чем их собственные запасы, пролежавшие все утро на солнце. Майор Саффорд наклонился к Уртфисту. — Я говорю, лорд, может быть, несколько маленьких глотков не повредят. Может быть, это полезно для морального духа и все такое… — Пока мы не окажемся в Рэдволле, мы будем пользоваться только своими пайками. Если кто-то из зверей захочет пить до этого, они могут пить из своих личных фляг, — Тон Уртфиста дал понять зайцу, что этот вопрос не подлежит обсуждению. Монти и его команда некоторое время тщетно пытались вовлечь зайцев в дружескую беседу, но, если не считать нескольких случайных слов, те относились к делу слишком серьезно, чтобы заниматься пустой болтовней. Уртфист все еще не до конца верил, что войска его брата не устроят внезапную атаку даже под бдительным оком аббатских зверей, и приказал всем своим зайцам оставаться в полной боевой готовности. Наконец выдры поднялись и направились обратно к аббатству. Монти крикнул через плечо: — Увидимся внутри! Не хотел тащить все это с собой, но раз так, придется мне на обратном пути тащить полный трюм! Пока мы не встретимся снова, наслаждайтесь солнцем! После того как выдры ушли, несколько зайцев сделали по длинному глотку из своих фляг. Но их запасы явно имели не тот вкус. Через некоторое время южные ворота снова открылись. Уртфист ждал, что из них появится какой-нибудь зверь. Но вместо этого над стеной, прямо над открытыми воротами, пронеслась небольшая крылатая фигура и опустилась к ним. Уртфист предположил, что это тот самый воробей, который был среди них раньше и пересчитывал их головы, но он не очень хорошо отличал одну птицу от другой. В окрестностях Саламандастрона жили только чайки, и все они были враждебными. Воробей приземлился в двух шагах от Уртфиста и отвесил поклон, расправив крылья и опустив голову. — С вашего позволения, милорд, аббатиса предоставляет вам и вашим зайцам свободный вход в Рэдволл. Вы можете войти внутрь, когда пожелаете. Повелитель барсуков не терял времени даром. — Зайцы, — скомандовал он, — вперед, марш! Колонны не нарушили строй, а просто пошли вперед. Вышекрыл метнулся в сторону, чтобы не попасть под натиск наступающих зверей. Земля под его когтями слабо дрожала от топота множества равномерно шагавших тяжелых лап.