Багровый барсук

Глубокий, гулкий голос Уртблада можно было услышать сразу же. — Капитан Лорш! Крысиный командир мгновенно вытянулся по стойке смирно, когда его повелитель-барсук приблизился. — Да, милорд? Уртблад жестом указал на других крыс, стоявших у тоннеля. — Я отправил взвод капитана Чермака в восточные предгорья за провизией. Они вернутся не раньше, чем стемнеет. Пока их нет, переведите свой отряд на вершину кратера. — Так точно, сэр! А что насчет охраны этого уровня? — Зайцы ушли, капитан. Нам больше незачем держать охрану по всей внутренней части горы. Теперь любая угроза для нас исходит извне Саламандастрона… именно поэтому ваш отряд должен занять плато, чтобы следить за побережьем. — Так точно! Немедленно займусь этим, милорд! Пока Лорш собирал своих крыс для нового задания, Уртблад спустился на уровень ниже нашел капитана Абеллона, тренировавшегося со своими боевыми товарищами в одном из больших общежитий Долгого Патруля. Бывшие обитатели крепости оставили ее хорошо укреплённой в ожидании его прибытия или нападения морских крыс Траттона, так что войскам оставалось лишь поддерживать боеготовность. Все крупные оконные бойницы, до которых можно было добраться снаружи, были замурованы, а у оставшихся окон скапливались запасы оружия и боеприпасов. Это оставляло достаточно времени для тренировок, ухода за оружием, изучения планировки крепости или просто отдыха после долгого похода из Редволла. Капитан-мышь поднял голову. — Приветствую, милорд! — бодро произнес Абеллон, убирая короткий меч в ножны. — Просто поддерживаю свою команду в лучшей форме! — И хорошо делаете, капитан, судя по тому, что я вижу. Но я уже привык ожидать такого уровня дисциплины от моего мышиного отряда. Вы еще ни разу меня не разочаровали. — И не собираемся, сэр! — с жаром воскликнул Абеллон. Ничто так не поднимало боевой дух воина, как хорошая тренировка. — Отлично. Я только что отправил взвод капитана Лорша на уровень выше. Они займут позицию на крыше до конца дня. Я же буду еще долго занят. Предпочел бы, чтобы меня не отвлекали. Передайте это капитанам Маттуну, Порьку и Бандону, хотя не думаю, что их войска поднимутся сюда. — Они будут в курсе, сэр. — Хорошо. Продолжайте, капитан. Поднявшись на теперь уже пустующий уровень, Лорд-барсук направился к коридору, который, казалось, заканчивался тупиком. Но Уртблад знал все тайны своего прежнего дома, в том числе и эту. Своей могучей силой он отжал каменную плиту и открыл скрытую комнату. Это было сердце горы, далеко от окон и тоннелей, ведущих наружу. Держа в каждой лапе по факелу, Уртблад шагнул вперед в тронный зал Саламандастрона. Там, слева, его ожидало пророчество, высеченное в камне, точно таким, каким он оставил его двадцать сезонов назад. Его брат не добавил ни единой надписи за это время; изгиб стены за его высеченными словами судьбы оставался гладким и нетронутым. Уртблад долго вглядывался в грозные строки. Он не нуждался в том, чтобы перечитывать древние символы барсучьего письма — каждое слово было запечатлено в его памяти. Но он все же перечитал его несколько раз, внимательно проходя взглядом строки сверху вниз и обратно. Видеть эти высеченные знаки наяву было не то же самое, что просто знать их. Здесь пророчество обретало свою сущность. И теперь, когда он знал, насколько неверно его брат истолковал его, даже настроив Долгий Патруль против их законного повелителя, Уртблад хотел понять, как Уртфист мог так исказить смысл их общей судьбы. Но он не мог этого понять. Сколько бы раз он ни перечитывал пророчество, как бы тщательно ни разбирал каждую строчку, пытаясь представить, как оно может выглядеть в глазах других… Уртфист просто ошибался, и точка. Уртблад должен был иметь свободу действовать так, как считал нужным, чтобы защитить эти земли, а это означало объединение всех существ под его твердой лапой. Любой, кто противостоял ему, становился врагом мира и, возможно, всей земли. Даже его собственный брат. Он бесстрастно развернулся и зашагал дальше в глубь зала. Дальняя стена изгибалась, образуя большую нишу, в центре которой возвышался массивный каменный трон. Сейчас этот трон пустовал, хотя, согласно преданиям Лордов-барсуков, здесь, в полном боевом облачении, на протяжении многих поколений находились останки Лорда Броктри. Он был одним из первых барсуков, ставших повелителем горы. Что в конце концов случилось с его останками, Уртблад не знал. Трон был пуст, когда он и Уртфист впервые в юности прибыли в Саламандастрон. Надпись у основания трона гласила, что его пустота — символ одиночного служения и жертвы, которые требуются от каждого Лорда-барсука. Одна из стен ниши выпирала вперед из-за массивного валуна, лежащего на полу. Этот камень тоже нес на себе надпись, куда более древнюю, чем та, что у подножия трона. Уртблад подошел к выгнутой поверхности, его морда почти коснулась камня, и он поднял один из факелов. Покати меня. Именно это он и его брат сделали много сезонов назад, прежде чем тень пророчества изгнала его из дома и превратила Уртфиста в его врага. Они вместе исследовали тайны горы вскоре после того, как стали ее правителями. Тронный зал не был для них новостью; Уртблад наткнулся на него еще во второй или третий день их пребывания здесь. Но когда они прожили в Саламандастроне уже большую часть сезона, впервые они заметили едва видную надпись, вырезанную на поверхности валуна. Следуя указанной команде, они изо всех сил старались сдвинуть камень с места. Наконец, им это удалось. Так перед ними открылась одна из величайших тайн Саламандастрона. Теперь у Уртблада не было рядом брата, чтобы помочь ему, но он был старше и сильнее, а пламя пророчества жгло его изнутри. Этот неугасимый огонь толкал его на свершения, превосходившие то, что требовалось сейчас. Он уперся в один из боков валуна, его ноги напряглись, словно стальные опоры. Вспоминая, как камень двигался в юности, он широко расставил лапы, готовясь направлять его в нужную сторону. Затем он толкнул камень изо всех сил. Сначала ничего не произошло. Но для Уртблада него не существовало неудачи. Он сдвинет этот камень, он должен был его сдвинуть, и сомнений в этом не было. Он удвоил усилия, толкал сильнее, еще сильнее, сражаясь с равнодушной тяжестью камня. Его мышцы напряглись так, что, казалось, готовы прорваться сквозь шкуру, пульс стучал в ушах, дыхание сбилось на прерывистые рывки. Он стиснул зубы, сдерживая крик, чтобы не привлечь внимания тех, кто мог бы услышать. Вместо этого из его груди вырвался сдавленный, утробный рык. Наконец, валун дрогнул, накренился, немного сдвинувшись с места. А затем, когда он начал катиться, исход был предрешен… не то чтобы в этом когда-либо были сомнения в голове Уртблада. Спустя несколько мгновений валун откатился на несколько шагов, остановившись рядом с пустым троном. Тяжело дыша, Уртблад посмотрел в широкую яму, открытую после удаления валуна. Здесь, в скрытой комнате под тронным залом, покоилось сокровище Лордов-барсуков Саламандастрона. И, поскольку это было хранилище воинов, большинство находившихся там ценностей имело военное назначение. Конечно, там были золотые и серебряные кубки и блюда, драгоценные камни, жемчуг. Но эти украшения меркли в сравнении с оружием непревзойденного качества: мечами, щитами, копьями, боевыми топорами, булавами, пиками и алебардами, кинжалами и ножами. Все они были выкованы Лордами-барсуками на протяжении множества поколений. Там же находились и доспехи, достаточно многочисленные, словно в ожидании того дня, когда десятки правителей горы должны будут встать на ее защиту. На самой вершине сокровищницы лежал один полный комплект доспехов. Внутри него покоился скелет барсука. Его пустые глазницы теперь смотрели прямо на Уртблада. Когда он и Уртфист впервые обнаружили этого зловещего стража, то пришли в ужас. Им показалось, что они нашли останки Броктри, перенесенные сюда с трона. Позже они узнали, изучая высеченные на стенах хроники, что это был Лорд Урстрайп Сильный, он же Полосатый Урт, погибший при защите Саламандастрона от захватчиков и завещавший положить себя среди сокровищ, чтобы стать их вечным хранителем. С тех пор другие властелины добавляли свои дары в эту сокровищницу, но всегда аккуратно укладывали их в стороны, чтобы Уртстрайп оставался на своём месте. Останки Лорда Броктри, возможно, исчезли навсегда, но Уртстрайп по сей день оставался там, где его предали земле. Тогда Уртблад и Уртфист долго разглядывали открывшееся перед ними сокровище. Но из уважения к павшему предшественнику они ничего не тронули. Это было не просто хранилище — это была гробница. Проведя несколько часов, любуясь реликвиями лишь взглядом, они вновь закатили валун на его место, поклявшись, что не побеспокоят это место, пока не приблизятся к концу своих дней и не будут готовы оставить собственные дары для горы. Это было до пророчества. Уртблад спустился в яму, осторожно ступая рядом с мумифицированными останками Уртстрайпа. Взглянув на давно умершего барсука, он торжественно произнес: — Простите меня за это вторжение, Ваше Величество, но теперь я — Лорд Горы. И мне нужны вещи, что по праву принадлежат мне. Сказав это, он начал поднимать из хранилища лучшие и самые блестящие доспехи и оружие, укладывая их на пол тронного зала. Это заняло у него немало времени.

* * *

— Лорд Уртблад? Вы здесь? Абеллон осторожно двигался по темному тоннелю, направляясь к слабому отблеску света в его конце. Прошли часы с тех пор, как барсучий воин приказал не беспокоить его и исчез в лабиринтах Саламандастрона. Капитан-мышь уважал желания своего господина, но теперь у него были важные новости. Загвоздка заключалась в том, что барсука нигде не было. Он ясно заявил, что останется на этом уровне, но Абеллон обыскал почти все коридоры и залы безрезультатно. Только в конце он решил заглянуть в этот тоннель, хотя знал, что он всего лишь тупик. Но теперь оттуда лился свет. Когда Абеллон осторожно шагнул вперед, он увидел, что каменная плита откинута к стене, открывая проход в скрытое помещение. Прежде чем он успел переступить порог, свет внутри колыхнулся, и в проеме возник лорд Уртблад, держа по факелу в каждой лапе. Мыш сощурился от резкого света и вытянул шею, пытаясь заглянуть за барсука. Он и его солдаты осматривали этот уровень ранее и всегда считали, что здесь просто тупик. Но сдвинутая дверь и темная пещера за ней доказывали обратное. В глубине за спиной Уртблада мерцали бесчисленные отблески света, отражаясь от таинственных предметов. — Что это за место, мой лорд? — Место, предназначенное только для властелинов горы, капитан. Вам здесь не место. — Я… прошу прощения, лорд. Я не знал. — Мне стоило предупредить вас. Но я просил не тревожить меня. — Да, знаю, лорд. Но капитаны Халприн и Клистра вернулись с очередного разведывательного полета. Они сильно взволнованы и хотят немедленно поговорить с вами. Думаю, у них есть новости о вашем брате. Я посчитал, что вам следует узнать об этом сразу. Уртблад кивнул. — Хорошо. Вы свободны, капитан. Сказав это, он уже собирался вернуться в темное помещение. — Э, милорд? Сообщить птицам, что вы сейчас подниметесь за их докладом? Они ждут вас на вершине кратера. — Скажи им, что я занят, — отрезал Уртблад. — Я приду, когда закончу. — Но, сэр! Их новости могут быть срочными! — Видит ли отряд капитана Лорша моего брата и его зайцев? — Вроде нет, когда я слышал от них в последний раз… — Значит, ничего настолько срочного, чтобы отрывать меня от дела. Если мой брат появится в поле зрения дозорных на вершине, тогда зовите меня. В противном случае я приду, когда закончу здесь. — Да, милорд. Приказать остальным капитанам привести свои отряды в боевую готовность? — Они уже наготове с того момента, как мы вошли в Саламандастрон. Полковник Клевистон отказался внять разуму, и нет причин ожидать, что Уртфист поступит иначе. Он вернется сюда, и когда это случится, будет война. Мы уже готовы. У нас будет достаточно предупреждения перед его прибытием. Так что можете не беспокоиться, капитан. Уртблад развернулся и вошел в тайное хранилище Лордов-барсуков. — Не беспокойтесь… пока. Абеллон не стал следовать за ним и даже не остался стоять на месте, чтобы разглядеть, что скрывается в запретной комнате. Капитан-мышь быстро развернулся и поспешил обратно по тоннелю, готовясь сообщить двум хищным птицам, что им придется подождать, пока их повелитель соизволит принять их.

* * *

К тому времени, когда Уртблад наконец появился на плато, солнце уже село. Халприн и Клистра, терпеливо ожидавшие, встретили его с ощутимым недовольством. Они были верными слугами Лорда-Барсука, но оставались гордыми существами и не скрывали своей нетерпеливости. В отличие от них, крысы Лорша с опаской держались на расстоянии — и от своего хозяина, и от его воздушных капитанов. В иных обстоятельствах коршун и сокол не задумываясь сочли бы их добычей. Чем дольше длилась задержка, тем дальше отступал отряд Лорша, пока крысы не сгрудились на одном краю плато, подальше от пернатых хищников. Уртблад не обратил на них внимания. Он поднялся по лестнице, подошёл к Халприн и Клистре, и они тут же перешли к быстрой, негромкой беседе. Лорш напряг слух, но ветер с океана уносил слова, а без приглашения вмешиваться он не смел. Наконец, Уртблад повернулся к крысе-командиру. — Капитан, как только Чермак вернется с разведки, я созову совет всех капитанов в главном зале. Есть новости. — Враг приближается, мой лорд? — тут же выпалил Лорш. — Всё в свое время, капитан. — Так точно. Чермак, скорее всего, идет с юга. Приказать кого-нибудь встретить его? — Да, и сразу направить на совет. Теперь предупредите всех командиров. — Слушаюсь. Э... еще, мои крысы не ели с полудня, а они уже сильно проголодались. Можно отправить их поесть? — Это даже к лучшему. Пусть поужинают перед советом, чтобы зал был свободен. — Отправить другой отряд на замену? — Не нужно. Врагов поблизости нет, а Халприн и Клистра справятся с дозором. Лорш обернулся к своим. — Вы слышали лорда! Быстро в столовую! Поесть успеете только до совета! Приказ был исполнен мгновенно. Вскоре на плато остались лишь Уртблад, Лорш и птицы. Крысиный капитан подошёл к восточному краю и прищурился, глядя в сторону гор. В тусклом сумеречном свете он различил отряд, приближающийся из предгорий. Они бы добрались еще не скоро, но даже с такого расстояния было ясно: группа слишком велика. — Мой лорд, это вряд ли отряд Чермака! Уртблад встал рядом, смотря на силуэты. — Правильно, капитан. Но это не зайцы. Они маршируют с дисциплиной моих солдат. Это не враги. — Но кто же тогда?.. — пробормотал Лорш. — Капитан Халприн, слетайте к ним и выясните, почему их больше, чем должно быть. — Слушаюсь, лорд. Коршуниха взмыла в небо, стремительно понеслась навстречу неизвестному отряду. Ее долго не было, но когда она вернулась, в голосе звучало волнение. — Новости, милорд. — Говорите. — Идет Махус. Через горы. Его отряд возвращается с Чермаком. Аббатиса приказала им покинуть аббатство. Уртблад задумался, но его голос оставался ровным: — Любопытный поворот событий. Но не такой уж и неприятный. Мне стоит узнать, почему настоятельница решила их выдворить, но, в любом случае, теперь наши силы в полном составе. Махус и Мина примут участие в совете. Мне крайне интересно услышать вести из Рэдволла.

* * *

Винокур и Варнокур были в восторге, узнав, что среди отряда, возглавляемого Махусом и Миной, есть ещё один рэдволлец. Оба выдра встретили Александра у входа в трапезный зал, крепко обнялись и радостно похлопали друг друга по спине. — Алекс, приятель! — воскликнул Варнокур. — Что ж ты тут делаешь, а? — Просто решил присоединиться к компании, Варни, — ухмыльнулся белка. — Подумал, что Махусу не помешает хороший лучник в его отряде, если Уртфист и зайцы нагрянут к нему. — Ты хотел сказать ЕЩЕ один хороший лучник? — поправила его леди Мина, подходя к ним и кивком приветствуя выдр. Александр бросил на нее взгляд. — Говорят, две головы лучше, чем одна, так что, думаю, и с луками то же самое. Наши стрелы вместе способны остановить целое войско! — Но до этого, похоже, не дошло? — спросил Варнокур. — К счастью, нет, — признал Алекс. — Но перед тем, как мы покинули аббатство, мне довелось увидеть, каков Уртфист на самом деле, и, честно говоря, впечатление было малоприятное. Он твердо убеждён, что его брат — зло во плоти, и жаждет войны. Винокур нахмурил брови. — Надеюсь, в Рэдволле не случилось ничего страшного? — Не со стороны Уртфиста, — покачал головой Алекс. — Был один неприятный случай, но, в целом, все закончилось хорошо. Расскажу потом. Но Уртфист тут ни при чем — он прибыл в аббатство только несколько дней спустя. Вот тогда-то мы и увидели, какой он упрямец. Его зайцы ничуть не лучше. И те, что были с ним, и те двадцать, что мы встретили вчера в горном проходе… вы их знаете, это те самые, которых вы выгнали отсюда. Глаза Винокура расширились. — Ты их встречал?! — Да, и они идут в Редволл коротким путем, прямо через горы, как и мы. Они соединятся с основными силами Уртфиста, а затем, полагаю, двинутся обратно сюда. Они жаждут войны с Уртбладом так же, как и Уртфист… хотя, думаю, вам не нужно это объяснять. Вы ведь наверняка слышали их разговоры. Мы едва избежали схватки там, на перевале. Если бы началась драка, нас бы всех смело в пропасть. — Могу себе представить, — пробормотал Варнокур, которому, как и многим выдрам, не слишком нравились высоты. — Раз уж древесный акробат вроде тебя говорит, что это было страшно, значит, действительно было не по себе! — Скажем так, не хотел бы я пережить это снова! — нервно рассмеялся Алекс, затем повернулся к Винокуру. — Похоже, твои попытки быть миротворцем не произвели на них впечатления? Винокур вздохнул. — Как вы самм сказалм, Александр сэр, они уже все решили. Они хотят войны с Уртбладом, чего бы это ни стоило. Я правда надеялся, что смогу что-то изменить, но от меня тут пользы, как от плавников у крота. — Не кори себя, ты сделал всё, что мог. — Ага, и сделал это хорошо! — гордо заявил Варнокур, обнимая сына за плечи. — Я горжусь тобой, Винк. Это не твоя вина, что те упрямые зайцы не захотели слушать разумные доводы. Ты сделал, что мог, и настоятельница правильно поступила, отправив тебя. Винокур смущенно опустил взгляд. Тем временем крысы Лорша уже закончили ужинать и покинули зал, освобождая его для совета, созванного Уртбладом. Некоторые капитаны уже заняли свои места у стола по обе стороны от массивного барсучьего кресла. — Похоже, всё готово, — заметила Мина. — Вон и Лорд Уртблад идёт. Алекс, почему бы тебе не присоединиться? Он наверняка захочет услышать полный отчёт о том, что происходило в Рэдволле, и ты можешь помочь. Две головы лучше, чем одна, помнишь?