соулмейты

— Ты никогда не мечтал встретить соулмейта, с которым тебе будет так хорошо, что не захочешь расставаться даже на день? — Минги задумчиво пнул траву ботинком и поднял голову. Взгляд у него был немного растерянный. — До встречи с Хонджуном, я имею ввиду. Мечтал каждое утро просыпаться рядом и видеть его улыбку, все дела? Что-то такое. Я знаю, звучит тупо, но мечтал же? Минги не выглядел смущенным — скорее, все силы его уходили на то, чтобы подобрать верные слова и, судя по мрачному выражению лица, это не совсем успешно получалось. Он явно размышлял про это не один вечер, с некоторой нежностью догадался Уен. Его иррационально радовал тот факт, что из всей их университетской компании Минги решил задать этот вопрос именно ему. Даже не понимающему Сонхва, у которого имелся совет на любой случай жизни, и даже не к Сану, который имел потрясающую способность для любого близкого человека найти особенные слова в правильный момент. Про сложные отношения Минги и Юнхо знали все, но никто никогда не заговаривал вслух, так что эта неловкость, даже напряжение между ними только усиливались с течением времени, и Уен иногда думал, что они просто однажды подерутся и поссорятся. Хонджун, впрочем, в кои-то веки ставил на более позитивный исход в этой истории, и ему хотелось довериться. Минги снова протянул ногу и пнул торчащую из воды корягу. Они битый час сидели на металлической балке, которая исправно выполняла функцию лавочки все их университетские годы, но сейчас, уже перед самыми финальными экзаменами на пятом курсе, опасно накренилась. — Мечтал, конечно, — спустя небольшую паузу согласился Уен и тоже пнул корягу. Из солидарности. — Мечтал, что буду просыпаться под запах панкейков и приятный голос, который бы напевал какую-нибудь красивую песенку из кухни, пока я вытаскиваю свое тело из кровати. Мечтал, что шикарная красотка или ослепительный красавчик в одних трусах будет чмокать меня в щеку, пока я сонный пытаюсь прийти в себя. Но теперь каждое утро просыпаюсь под недовольный бубнеж Хонджуна о том, как его все бесит, я в том числе. Минги посмотрел на него с некоторым сочувствием. Это в нем подкупало больше всего — искренность и неумение скрывать свои истинные эмоции. — Все в порядке, — поспешил уверить его Уен и со смехом несильно шлепнул по плечу. — Иногда счастье приходит к нам не совсем в том виде, в котором мы планировали его увидеть. Но это все еще счастье. Понимаешь? Минги кивнул, и его выражение лица сменилось с сочувствующего на жалостливое — он, как и многие их общие друзья, совсем не понимал, но Уену хватало того, что понимал он сам. Отчасти Уен осознавал, почему их тандем с Хонджуном практически для всех окружающих оставался загадочной машиной, которая умудрялась не просто не сломаться на берегу, так еще и продолжала успешно работать спустя три года. Они часто разговаривали так, будто ругались, подшучивали друг над другом и кричали, оставляя теплые моменты где-то за кадром, тайной для чужих глаз, оттого казалось, что они только и делали, что ссорились. Когда он впервые предложил Хонджуну быть вместе ​​— а этот придурок согласился лишь на третий раз, — Сонхва предупредил Уена, что из этого может ничего не получиться. Хонджун слишком сложный человек, сказал тогда он, будто Уен этого сам не знал. Об этом были осведомлены все, кто имел честь быть знакомым с Хонджуном дольше пяти минут. У него чудовищный характер, сказал Уену Сонхва, который дружил с Хонджуном с младшей школы. Он сведет тебя с ума, сказал Сонхва на второй год их знакомства. Его трудно выносить в период дедлайнов, сказал Сонхва, когда они заканчивали универ. Ты заслуживаешь хорошего отношения к себе, сказал Сонхва, когда они с Хонджуном впервые серьезно поругались. Уен был с ним по всем пунктам согласен, но довольно быстро понял, что никто, кроме Хонджуна, ему не сдался на всем белом свете. И все же, Сонхва был прав, во многом прав: с Хонджуном порой бывало невыносимо сложно, но их машина все же завелась и успешно ехала, несмотря ни на что. — Как ты понял, что он — тот самый? — вдруг спросил Минги. Его голос звучал ровно и спокойно, но пальцы нервно забарабанили по коленке, выдавая волнение. Уен задумался. Он про это, честно говоря, вообще никогда не думал, но ответ, простой и честный, быстро пришел в голову сам по себе. — С ним я перестал нуждаться в ком-то еще.