От теории к практике

      Что может быть хуже, чем прийти неподготовленным на экзамен к самому строгому преподавателю? Дин знает ответ. Хуже только прийти на этот самый экзамен, проведя бессонную ночь в клубе. Конечно, нельзя скидывать все на других, но в клуб его потащили именно друзья. Норт и Соник убедили парня, что перед самим экзаменом лучше всего как следует оттянуться — это помогает выбросить из головы все переживания. Но только ключевым различием между Дином и его однокурсниками было то, что те почти не пропускали лекции в этом семестре и хотя бы открывали вопросы, которые будут в билетах. Дин же пропустил половину всех пар на своих вечных подработках — парню приходилось самому содержать себя, так как его семью не устроил выбор специальности, и родители отказались платить за обучение. Под конец первого курса парень уже не так горел автомеханикой, как это было в самом начале. Дин был хорош на практике, отлично разбирался в деталях и в том, как работают различные механизмы. Но все теоретические предметы нагоняли на него невыносимую тоску.       И теперь ему предстоит сдавать экзамен по предмету, на котором он появился лишь трижды за семестр. На первой же лекции он уснул, и если бы не Соник, сильно толкнувший его под ребра, то профессор явно бы выгнал его со своего занятия. Этот мужчина славился своей строгостью среди студентов всех курсов. Виннер не то чтобы изводил учащихся, но был предельно строг к соблюдению дисциплины. Казалось бы — молодой преподаватель, но такой дотошный. На его парах лишний раз даже рот никто не раскрывал. А если находились такие смельчаки, то потом долго и нудно писали почти метровые эссе по темам из дисциплины в качестве наказания. Самые неугомонные предпочитали попросту не ходить на его пары, чтобы лишний раз не провоцировать. Дин не относился к ним, но на занятия Виннера решил не ходить от греха подальше, так как те всегда выпадали на первые пары, на которых парня сильнее всего клонило в сон, чтобы добрать хотя бы лишних пол часа пребывания в царстве Морфея.

***

      День Х наступил. Толпа студентов стоит у аудитории, создавая нервное гудение из приглушенных голосов. Норт и Соник выглядят раздражающе-бодрыми, в то время как Дин изо всех сил старается держать веки хотя бы полуоткрытыми. Парочка перед ним прогоняет друг друга по списку вопросов, и он пытается впитать в себя капли нужной информации, чтобы иметь возможность ответить хоть на часть билета. Но потом Дин устает от необходимости концентрироваться и решает просто помолиться за то, чтобы все прошло приемлемо. Когда он заканчивает с этим, первый из его одногруппников на дрожащих ногах входит в аудиторию, прикрывая за собой дверь. Обратный отсчет пошел. Всех вызывают по списку, и Дин мысленно благодарит родителей за то, что те наградили его фамилией, начинающейся с одной из последних букв алфавита. Волнение борется в нем с сильной сонливостью, и последняя, кажется, побеждает. Он выныривает из короткого забытья, когда Норт хлопает его по плечу с радостным лицом, а Соник тоже оказывается рядом, пытаясь подуть Дину в ухо. Он уворачивается от всех этих подразниваний, отскакивая от стены. — Чего вы оба такие довольные? — У нас обоих хорошие баллы! — стараясь быть не сильно громким, говорит Норт. — О, поздравляю! — Нам ждать тебя, или встретимся уже в нашей кофейне? — цепляясь за локоть Норта, спрашивает Соник. — Идите, я потом присоединюсь, — отмахивается парень, снова прислоняясь к стене. — Удачи, Дин! — в один голос произносят его друзья, прежде чем развернуться и уйти из учебного блока, радостно пританцовывая.       Дин же остается у закрытой за очередной «жертвой» дверью аудитории, удобно прислоняясь тяжелой головой к стене. Скорее бы уже все это кончилось. Периодически расталкивать Дина, чтобы тот не спал, было уже некому, так как его друзья уже ушли праздновать свой успех в их любимом кафе рядом с университетом. И потому парень провалился глубоко в сон, очнувшись только тогда, когда его кто-то деликатно потряс за плечо, назвав по фамилии. Когда он открыл глаза, то чуть было не ударился затылком о стену, увидев перед собой лицо преподавателя. — Вы – Дин? — уточняет у него мужчина, глядя в список в своей руке. — Д-да... — Проходите в аудиторию, вы последний в очереди на экзамен. — Хорошо, профессор, — парень неуклюже поднимается и следует за высоким мужчиной в очках. Тревога вновь затапливает разум. Хотя чего ему тревожиться? Он ведь совсем ничего не знает.       Преподаватель усаживается за свой стол, Дин опускается напротив, с разочарованием глядя на квадратики белой бумаги перед собой. Вот бы хоть в одном из них оказалась тема, которую он успел подслушать у Норта и Соника. Надеясь на удачу, студент тянет один из билетов и поворачивает к себе текст, пробегаясь глазами сразу по всем вопросам. Конечно же, выходит так, что каждый из них – то, в чем знания Дина равняются нулю. Фортуна повернулась к нему задом сегодня. Не только сегодня, конечно, но сейчас судьба явно решила проучить его за безответственное отношение к учебе. А ведь он так мечтал стать специалистом в области механики. Парень теребит в уже влажных от волнения пальцах чертов клочок бумаги и кусает нижнюю губу, пытаясь хотя бы как-то сформулировать ответ на первый, самый легкий вопрос. Но ничего не выходит. Профессор перед ним стучит подушечками пальцев по дужке очков и внимательно оглядывает последнего оставшегося студента на сегодня. Тот выглядит неважно, мягко говоря. Смятые с одной стороны волосы, покрасневшие от бессонной ночи белки глаз, припухшие веки, искусанные губы и бледный вид. Он, очевидно, очень нервничает. Виннер не помнит этого лица на своих занятиях. Однако к пропускам он относится гораздо лояльнее, чем можно себе представить. Студенты, по его мнению, должны быть ответственными молодыми людьми и уметь правильно распределять свое время. Возможно, этот парень, как и некоторые другие, брал лекции у одногруппников и готовился к экзамену по ним. Налицо все признаки бессонной ночи: скорее всего большую часть материала оставил на последний день. Знал бы Виннер, чем на самом деле был занят Дин этой ночью... — Вы готовы отвечать? — время на подготовку истекло, и его терпение тоже. Пора уже заканчивать с этим экзаменом. Виннер не успел позавтракать утром, и теперь половину мыслей занимал его любимы бизнес-ланч в ресторане в двух кварталах отсюда. — Я-я... — Какой первый вопрос? — мужчина выуживает листок из цепкой хватки мальчишеских рук и читает напечатанный там текст вслух. Дину кажется, что он вот-вот упадет в обморок. Профессор заканчивает читать и смотрит на мальчишку перед собой поверх очков. Тот выглядит еще бледнее, чем был до этого, — Вы плохо себя чувствуете? — Н-нет, все в порядке! Я просто... — парень сглатывает, встречаясь с пронизывающим взглядом темных глаз напротив. Кажется, что профессор смотрит на него так, будто хочет придушить как минимум. От этих мыслей руки Дина начинают трястись, а в груди все сжимается так, словно ему дали под дых. — Вы просто... Что?       Приехали. Конечная. У Дина вот-вот начнут слезиться глаза. Пухлая нижняя губа вздрагивает, и он прячет под стол свои трясущиеся пальцы, которые внимательный профессор тоже уже заметил. Его спокойное лицо не выражает ни одной эмоции, и парню еще страшнее от того, что же о нем думает этот строгий мужчина. Тот видит, как милое личико напротив совсем теряет краски, и откидывается на стуле, откладывая билет в сторону. — И что мы будем с вами делать... — Виннер сверяется со списком, чтобы уточнить имя студента, — Дин? — Я не знаю, — голос парня словно уже не принадлежит ему самому: слишком тихий и жалобный. Профессор опускает свои очки ниже и устало трет переносицу. — Приходите на пересдачу. Вижу, что вы не в состоянии ответить сейчас. Сам был студентом не так давно, прекрасно все понимаю. Идите и выспитесь, встретимся в другой раз. — Разве я могу? — голос начинает ломаться и дрожать. Черт, давно Дин не чувствовал себя таким слабым. — Все имеют право на вторую попытку, — мужчина поднимается из-за стола и принимается складывать все нужные бумаги в свой кожаный портфель, — До встречи на пересдаче. Приходите на нее более похожим на живого человека. — Спасибо, профессор! — парень говорит это уже тогда, когда тот практически выходит из аудитории. Кажется, ему решили отсрочить смертный приговор.       Дин вылетает из аудитории минутой позже и направляется к мужскому туалету, чтобы умыться и немного привести себя в чувства. Когда холодная вода касается его кожи, ужасное чувство тошноты, уже комом подступившее к горлу, начинает улетучиваться. Мальчишка ерошит собственные волосы влажными руками, чтобы потом немного пригладить их и придать им более-менее приемлемый вид. К щекам начинает приливать кровь, возвращая его лицу здоровый облик. Отлично, теперь он и правда чуть больше похож на живого человека, а не на зомби. Самое время отправиться к Норту и Сонику, чтобы сказать им, что у него еще есть шансы сдать экзамен.

***

— Хочешь сказать, я единственный из группы загремел на пересдачу? — негодует Дин, глядя на смеющегося Норта. — Так и есть! Видимо, он только притворялся тираном весь семестр. Все говорят, что он останавливал даже раньше середины ответа, ставил «хорошо» или «отлично» и отпускал. Тем, кто заикался и тянул время, ставил «удовлетворительно», но они и не были против, так как ничего не знали и несли полную чушь, лишь бы отвертеться. Ты хотя бы пробовал отвечать? — Нет, он спросил, не плохо ли мне, а потом чуть ли не сразу отправил домой «отсыпаться». Сказал приходить в следующий раз с более живым видом, — Дин тянет из трубочки остатки своего айс-американо, уже совсем некрепкого и смешанного с растаявшим льдом. — Ты сегодня и правда немного похож на зомби, — сочувственно говорит Соник. — А что я мог поделать? Это вы живете близко к универу, мне пришлось встать спустя час после того, как я наконец смог уснуть под очень уж откровенные звуки с соседней кровати. — Твой сосед опять привел кого-то? — оживленно спрашивает Норт. — Да, Бэйб снова за свое. Когда он уже успокоится... — разочарованно стонет Дин. — Можешь остаться у нас перед пересдачей. Почитаешь конспекты, выспишься. И добираться не так далеко будет, — предлагает Соник, переглянувшись со своим парнем. — Вы обещаете не устраивать мне звуковое порно-сопровождение? — Дин с прищуром смотрит на своих друзей. — Ради тебя одну ночь потерпим, так и быть. — Норт! — Соник шлепает его по плечу, и тот делает невинный вид, чем смешит двоих уставившихся на него парней, — Конечно, мы не будем, Дин. Как скажут дату пересдачи, пиши нам. — Хорошо. Спасибо, Ник. И тебе, сексуальный маньяк. — Слышал, он назвал меня сексуальным, — Норт играет бровями, поворачиваясь к своему парню, а потом снова получает сильный шлепок по плечу.

***

      На следующий день на его студенческую почту приходит письмо с информацией о дате пересдачи. До нее еще достаточно времени, чтобы хотя бы приемлемо подготовиться к экзамену. Так Дин думает почти каждый день, пока до назначенной даты не остается жалких трое суток. Наверно, пора уже начать? Он пролистывает конспекты, написанные аккуратным почерком Соника, пытаясь почерпнуть из них толику полезных знаний. Но термины и формулы словно совсем не хотят заползать в его мозг. Пару раз на дню он перелистывает исписанные страницы, ловит невероятную скуку буквально на первой половине тетради и откладывает ее до лучших времен.       То самое лучшее время — ночь перед пересдачей. Дин остается в одиночестве в квартире своих друзей, которые снова ушли тусоваться в клубе, в этот раз не позвав его с собой. Целесообразно, но от того не менее обидно. Дин упорно перелистывает конспекты, вникает в записи, напрягаясь, что есть мочи. Но в конце концов сонливость берет свое, и упорно готовящийся студент засыпает лицом в тетради, используя ее вместо подушки.       Утром его будит выставленный заранее будильник. Черт, кажется, Дин забыл поменять время, и теперь проснулся тогда, когда обычно просыпается в своей общаге, от которой еще час добираться до места учебы. А от квартиры его друзей тут рукой подать. Свободного времени остается еще много, и парень решает провести его с пользой, чтобы морально настроиться на предстоящее испытание. Он принимает душ и моет голову, используя сладко пахнущий фруктовый шампунь. Затем он решает что-то сделать со своим помятым от сна в тетради лицом. Сперва Дин сбривает всю лишнюю щетину, потом решает немного поисследовать полки Соника с уходовыми средствами. Тот всегда выглядит, словно с обложки журнала. Неудивительно, что его утренние сборы занимают вдвое, а то и втрое большее время, чем обычная утренняя рутина его парня. Многие на их факультете завидуют Норту, отхватившему себе самого симпатичного студента с потока. Благо, Дин не относится к этим людям. Он, безусловно, согласен с тем, что Соник очень милый, но в его вкусе парни помаскулиннее и постарше.       Дин находит увлажняяющий крем, наносит его на все лицо, а потом еще и решает наклеить под глаза пару патчей. Может, эти волшебные штучки смогут скрыть следы всех бессонных ночей за последние пол года? Прочитав на упаковке, что держать их нужно не менее пятнадцати минут, парень уходит на кухню, чтобы сделать себе завтрак. Раз времени много, то почему бы не порадовать свой желудок нормальной едой. Главное, чтобы потом та не вышла из него из-за сильного волнения. После завтрака Дин сушит волосы, оглядывает свое действительно посвежевшее лицо и решает вдобавок нанести на свои искусанные губы бальзам. Губы Соника всегда выглядят мягкими и имеют приятный розовый оттенок благодаря брендовому блеску, который мальчишка постоянно обновляет, когда его бойфренд сцеловывает сладкую субстанцию с его рта. Дин смотрит на себя в зеркало и улыбается. Кажется, у него получилось выполнить данное профессором задание. Сейчас он определенно не похож на зомби. Осталось только одеться.       За одеждой он тоже идет к шкафу своих друзей. Для них привычное дело — взять друг у друга футболку или пару носков. Дин натягивает на себя темную майку, облегающую его тонкую фигуру, затягивает на поясе ремнем чуть большеватые широкие джинсовые шорты и накидывает сверху светлую рубашку. Для университета сойдет. Он еще раз оглядывает себя в зеркале перед выходом, поправляет волосы и выходит из квартиры, мысленно желая себе удачи.

***

      Конечно, он испытывает легкий трепет, дожидаясь профессора у аудитории. Университет выглядит пустынным, почти все уже давно наслаждаются отдыхом, выдохнув после экзаменов, так что мальчишка стоит в коридоре в полном одиночестве. Но теперь он хотя бы не готов свалиться прямо здесь мертвым сном и более-менее знает материал. Уже хорошо. Дин надеется, что его внешний вид тоже прибавит ему баллов – он так старался утром, приводя себя в порядок. Может, профессор оценит его старания? Тот внезапно появляется из-за поворота, вырывая парня из его размышлений. В руках у мужчины — стаканчик с кофе, пара салфеток и черный дипломат с блестящей стальной застежкой. Он слабо улыбается, увидев студента, уже ожидающего его рядом с кабинетом. — Здравствуйте, профессор! — Доброе утро. Решили прийти пораньше? — до назначенного времени пересдачи было еще пятнадцать минут, а Дин пришел рашьше на все двадцать. — Просто так вышло. Обычно дорога занимает у меня гораздо больше времени, вот я и не рассчитал. — О, ясно. Подождите меня еще немного, я возьму ключ от аудитории. — Конечно, профессор.       Виннер уходит, а Дин остается у двери, немного воодушевленный дружелюбным настроем преподавателя. Через пять минут тот возвращается, открывает дверь и пропускает парня вперед. Он учтиво кивает и проскальзывает в кабинет. Мужчина чувствует легкий фруктовый запах от чужих волос, сегодня выглядящих мягкими и блестящими. Оба проходят к столу и садятся друг напротив друга. Виннер окидывает мальчишку взглядом, отмечая посвежевший цвет лица, сверкающие глаза и явно чем-то смазанные губы. Одежда, в отличие от той, в которой был студент в прошлый раз, выглядит опрятной и чистой. Смуглая шея и тонкие ключицы открыты широким воротом майки, темная ткань которой обтягивает подкачанные мышцы груди. Кажется, будто это совсем не тот зомбиподобный молодой человек, что приходил к нему на экзамен. — Хорошо выглядите сегодня, Дин. — С-спасибо! — парень теряется от этого неожиданного комплимента, — Вы тоже отлично выглядите, профессор, — он видит недоуменное выражение на чужом лице, сменяющееся легкой улыбкой, и понимает, что ляпнул лишнего, — Ой, я не имел ввиду ничего такого, просто... — Все хорошо, не оправдывайтесь, — Виннера немного смешат порозовевшие щеки мальчишки. Забавно: он заставляет этого студента то бледнеть, то краснеть. Наверно, пора приступать к делу, чтобы эта неловкая пауза не затягивалась, — Итак, я подготовил для вас новый список вопросов. Пересдача всегда предполагает усложненный уровень проверки, поэтому задания нацелены раскрыть то, насколько вы вникли в предмет. У вас было достаточно времени, чтобы повторно прочитать весь материал, так что, думаю, вы справитесь.       Недавно приобревшее цвет лицо Дина снова бледнеет, когда он слышит эти слова и читает вопросы на протянутом ему листе. Только пару мгновений назад он проникся симпатией к этому доброму мужчине, а теперь тот вот так рубит с плеча, загоняя парня в абсолютный тупик. Ну почему он не готовился к самому экзамену? Почему не мог уделить хоть немного времени этому, чтобы выжать из себя пару жалких предложений, получить удовлетворительный балл и уйти вместе со всеми на каникулы. Теперь вся его подготовка — моральная и физическая — просто теряла смысл. Гидрогелевые патчи не спасли его от казни на пересдаче, бальзам для губ не сделал умнее. Дин слизывает его с губ и привычно кусает нижнюю, чувствуя растущее внутри волнение. Что же теперь делать? — Как будете готовы отвечать, скажите мне, — Виннер раскрывает перед собой папку с документами и пробегается по списку студентов, проверяя, не забыл ли он проставить итоговый балл каждому из них. Он отпивает глоток своего айс-американо, ощущая во рту приятную прохладу. Во рту у Дина, тем временем, горький привкус поражения. Он понятия не имеет, как ему отвечать. Все знания, что он успел впитать за последние три дня, словно испарились из его головы. Мысли затапливает отчаяние. Что же делать? Парень абсолютно не умеет выкручиваться из подобных ситуаций, даже договориться не сможет, да и предложить ему нечего. Хотя... — Профессор! — Да? Вы уже готовы отвечать? — Нет, я... Боюсь, я не смогу вам ответить, — Дин встает из-за стола и медленно подходит к преподавателю. — И как тогда вы предлагаете мне оценить ваши знания? — вскидывает бровь Виннер. — Вы могли бы... Оценить мои знания в другой сфере? — парень изящно опускается на чужие колени и берет мужчину за галстук, пальцами другой руки скользя по поясу его брюк. Профессор замирает от шока, абсолютно не ожидавший подобных действий от этого мальчишки. Но буквально через пару мгновений он приходит в себя и поднимается, тем самым пригвождая чужое тело к столу перед ним. — Дин, ты хоть понимаешь, что предлагаешь мне? — он резко переходит на ты, забыв обо всех формальностях. — Да, — совсем осмелевший от прилива адреналина парень усаживается на стол и разводит колени в стороны. Его рука все еще цепко держит чужой галстук, вынуждая мужчину немного склониться над ним, — Пожалуйста, позвольте мне... — он ведет кончиками пальцев по кромке пояса, тянет на себя ткань рубашки ныряет ладонью под нее, чтобы огладить напрягшиеся мышцы пресса. Виннер пропускает вдох. Черт, похоже, он влип. — Дин, не нужно... — мужчина пытается убрать ловкие руки от своего тела, но мальчишка перехватывает его запястья и снова неожиданно тянет на себя, обвивая тонкими лодыжками чужие бедра и вынуждая упереться руками в стол за своей спиной, чтобы не потерять равновесие. Теперь их лица оказываются неприлично близко, и Дин довольно облизывает губы, ведя по ним гипнотизирующим движением розового кончика языка. Ловит искры в глазах напротив, двигается к чужому уху и шепчет, опаляя кожу дыханием: — Вы же сами этого хотите, не так ли? — И с чего ты это взял? — интересуется хриплый мужской голос, тоже опаляющий его шею. — У вас расширились зрачки. Пульс стал чаще. А еще, — небольшая ладонь скользит вниз по сильному мужскому телу, опускаясь к паху, — Кажется, здесь скоро станет совсем твердо, — Дин гладит выделяющийся контур чужого члена, с нажимом проводит по нему вверх и вниз, со странным удовлетворением ощущая прерывистое дыхание у своего уха. — И ты собираешься исправить все это? — Нет, я собираюсь окончательно завести вас, а потом показать пару техник отсоса. Вы цените практические умения, профессор? — мальчишка выгибается, чувствуя на своей талии большие ладони, и прижимается губами к пульсирующей венке на шее, принимаясь ослаблять узел галстука. Виннер немного отстраняется, чтобы оглядеть наглого студента перед ним. И вновь этот сладкий запах, сверкающие глаза, порозовевшие скулы, блестящие и мягкие на вид губы. Этот парень явно в его вкусе. Хрупкое, гибкое тельце, гладкая смуглая кожа, милое личико, ловкие руки и многообещающий рот. Давно такие красавцы не шли к нему в руки сами. Моральный долг преподавателя давит на разум, но… Не может же он оставить парня неаттестованным. А ставить оценки просто так – не в его привычках. Даже удовлетворительный балл нужно хотя бы попытаться заслужить. В здании университета сейчас тихо и пусто, а они находятся чуть ли не в самом дальнем крыле. Вряд ли кому потребуется вломиться в эту аудиторию. Но дверь все равно лучше закрыть. Так надежнее. Он вновь наклоняется к шее Дина, мажет губами по чувствительной коже и низким от возбуждения голосом произносит: — Хорошо, я позволю тебе продемонстрировать твои практические навыки. Но сперва закрою дверь, — с этими словами мужчина отстраняется, скользнув руками по тонким бедрам, и идет в сторону двери, чтобы провернуть в ней ключ. Дин внимательно следит за мужчиной, отмечая, как привлекательно смотрится его высокая фигура, одетая в строгом стиле. Парень сам уже заведен, член заинтересованно дергается под плотной джинсовой тканью, и ему остается надеяться лишь на то, что преподаватель будет настолько любезен, что потом хоть как-нибудь вернет ему его ласки. Виннер уверенной походкой оказывается перед ним, медленно снимает мешающие очки и снова припадает к открытой шее. Дину нравится, как умелые руки преподавателя отлаживают его талию, ведут с нажимом по бедрам, касаются голых коленок и проскальзывают под широкие штанины шорт, чтобы огладить прячущуюся под ними кожу. Парень ахает, разводя ноги шире, прижимая руки к чужой груди и принимаясь расстегивать пуговицы на белоснежной рубашке. Ему хочется увидеть то, чего он касался под тонкой хлопковой тканью. И зрелище его не разочаровывает – торс мужчины имеет приятный глазу рельеф, сильные мышцы перекатываются под его пальцами, скользящими по горячей коже. Виннер в целом горяч – острый угол челюсти, строгие костюмы, очки в темной оправе, сейчас лежащие в стороне. Довольно высокий рост и прекрасное телосложение. Практически идеал Дина. Осталось уточнить одну важную деталь, чтобы увидеть всю картину. Полностью расстегнув чужую рубашку и сбросив с плеч свою, парень принимается расстегивать ремень и темные брюки, чтобы потом скользнуть под них и огладить уже полностью вставший член. Длина кажется впечатляющей. Мальчишка начинает немного нервничать, ведь ему каким-то образом придется принять в себя весь горячий ствол, сейчас дернувшийся в его руке от стимуляции. Черт, видимо, строгий препод и правда воплощение всех его предпочтений. — Мне, конечно, все нравится, но кто-то обещал показать свои прекрасные практические умения, — шепчет Виннер, следом прикусывая чувствительную мочку уха мальчишки. Тот издает тихий стон и улыбается чужой нетерпеливости. Но раз обещал, нужно выполнять. Дин толкает мужчину в плечи, усаживая на стоящий позади стул, а сам опускается перед ним на колени. Шире разводит полы расстегнутых брюк и тянет вниз белье, чтобы обнажить горячий ствол, увитый венками. Выглядит он столь же хорошо, как и ощущается в руке. Парень мокро лижет головку, поднимая взгляд к лицу мужчины, пристально наблюдающего за ним. Профессор зарывается пальцами в шелковистые темные волосы, неотрывно глядя на то, как юркий язычок дразняще ласкает верхушку, а затем розовые губы растягиваются вокруг нее, начиная мягко посасывать. С каждым новым движением Дин становится все смелее, ниже и ниже опускаясь ртом на чужой член, вбирая уже больше половины, пока рукой ласкает оставшуюся длину. Он немного приврал насчет опытности, да и раньше не встречал таких внушительных размеров. Но идти на попятную нет ни смысла, ни желания. Парень старается взять внутрь как можно больше, сосредотачиваясь на собственном дыхании. Виннер все еще не может оторвать от него глаз. Длинные пальцы мягко массируют кожу головы, иногда чуть сильнее надавливая на затылок. Он видит, как студент старается доставить ему удовольствие, чувствует скольжение языка по своему стволу, жар чужого рта и обхват тонких пальцев вокруг него. Чертовски хорошо. Почти безупречно. Мужчина стонет, когда Дин снова поднимает к нему свои прекрасные карие глаза, считывая реакцию чистого восторга. Профессор решает немного поиграть с ним, чтобы добавить больше градусов уже и так накалившейся обстановке. — Ты так хорошо справляешься. Сможешь взять еще глубже? — он обводит большим пальцем слегка красноватое ухо мальчишки, а затем снова вплетается в волосы, чувствуя, как Дин замедляет движения, чтобы постараться выполнить чужую просьбу. Ему удается насадиться почти до основания, и Виннер удовлетворенно стонет, чуть придавливая его затылок, чтобы удержать на месте, — Вот так. Хороший мальчик.       Похвала обухом бьет по голове, заставляет член парня дернуться под тканью джинсовых шорт, а низ живота словно стягивает узлом. Кажется, он совсем скоро потеряет голову от слов своего преподавателя. Тот еще несколько раз направляет его вверх и вниз, а затем берет за подбородок и вынуждает поднять голову, вынув всю длину изо рта. Член выскальзывает наружу с пошлым хлюпающим звуком, и Виннер принимается разглядывать все детали на прекрасном личике между его ног. Влажный взгляд с поволокой, все тот же румянец на скулах, теперь сползший и на шею яркими пятнами, припухшие губы, капли слюны в уголках рта. Потрясающе развратная картина. Он ведет большим пальцем по нижней губе Дина, пока тот завороженно смотрит ему в глаза. Черт, и почему он такой... Идеальный? Мужчина поправляет свое белье, пряча няпряженный орган, поднимает парня с колен и снова усаживает того на стол, вклиниваясь между ног. Тот явно возбужден, не меньше чем он сам. Могут ли они, в таком случае, продолжить? Дин облизывает губы и все теми же оленьими глазками смотрит на профессора, когда тот наклоняется к нему, прижимая к себе за талию. — Хочешь продемонстрировать мне чуть больше своих способностей? — шепчет Виннер, после этого принимаясь оставлять горячие поцелуи на тонкой шее. Теперь мальчишка тоже обвивает его руками и зарывается пальцами в отросшие пряди на затылке. — О, и что же вы хотите увидеть? — интересуется хрипловатым голосом студент. — Хочу увидеть, каким может быть твое милое личико, когда ты кончаешь с моим членом внутри, — мужчина аккуратно сжимает зубами тонкую кожу на ключицах, пока Дин тихо постанывает, притираясь требующим внимания стволом к услужливо опущенной на него ладони. Сейчас его поплывший разум заводит до предела одна мысль о том, что его собираются трахнуть прямо тут, на преподавательском столе. Раньше парень и не подумал бы, что попадет в подобную ситуацию. Но теперь вся обстановка лишь подливала масла в огонь, делая возбуждение обоих практически невыносимым. — М-м... Тогда возьмите и посмотрите сами, — продолжает их небольшую игру Дин, думая о том, насколько глубоко в нем окажется этот мужчина, если войдет полностью. Внезапно лицо профессора оказывается перед его собственным, и их носы чуть ли не сталкиваются друг с другом, находясь на неприлично короткой дистанции. Виннер прилипает взглядом к губам мальчишки, а тот тяжело сглатывает, тоже опуская взгляд на губы напротив. Могут ли они перейти и эту черту? Конечно, в сравнении с тем, чем они собираются заняться дальше – поцелуи вообще ничто. Но все-таки есть в них что-то особенное. — Дин? — мужчина шепчет чужое имя, когда парень двигается еще ближе, качнувшись навстречу своим желаниям. Больше он ничего не успевает сказать. Дин целует его, наплевав на последствия. И он, конечно же, отвечает, принимаясь наспех расстегивать ремень на чужих шортах. Поцелуй выходит мокрым и развязным, каждый не теряет возможности слегка прикусить чужую губу, скользнуть по ней языком, чтобы потом сплести их в страстном танце. Вскоре джинсовая ткань оказывается стянута с упругих бедер, а горячее возбуждение младшего становится проще ласкать через тонкий слой белья. Парень стонет в чужой рот, хватая мужчину за бедра и прижимая к себе так, чтобы их члены могли тереться друг о друга. Внизу все горит, безумно хочется большего. Виннер отрывается от зацелованных губ и оставляет пару грубых поцелуев на шее, прежде чем начать говорить: — Мне нужно, чтобы ты слез со стола, повернулся ко мне задом и хорошенько прогнулся, чтобы я мог подготовить тебя.       Дин кивает, становится на чуть дрожащие ноги и разворачивается на 180 градусов и выгибается в пояснице, упираясь ладонями в столешницу перед собой. Мужчина, тем временем, старается найти в своем портфеле кошелек, чтобы выудить оттуда презерватив и небольшой пакетик со смазкой. Потом все это оказывается на столе рядом с Дином, а руки профессора принимаются стягивать вниз темные боксеры, обнажая упругие ягодицы. Виннер мнет их и сжимает пальцами, разводит в стороны, чтобы открыть себе обзор на сжатый вход. Парень издает тихий скулящий звук, когда его обводит подушечка чужого пальца, а затем трет самый центр, стимулируя чувствительное место. Член от этого дергается и начинает ощутимо пульсировать. Мужчина раскрывает зубами пакетик со смазкой и льет часть вязкой субстанции на свои пальцы, прежде чем снова обвести ими колечко мышц. Дин сильно кусает нижнюю губу, когда в него начинает толкаться первый. У его преподавателя длинные и ловкие пальцы, аккуратно и умело раскрывающие его изнутри, надавливающие на все нужные точки, чтобы мальчишка вновь и вновь издавал тихий скулеж и срывался на хныкания. Когда Виннер разводит их ножницами, а затем принимается потирать бугорок простаты, ему кажется, что из глаз вот-вот посыплются искры от испытываемого удовольствия. Прежде чем вставить третий, мужчина добавляет еще смазки и целует чужое острое плечо. Дин прикрывает рот ладонью, чтобы заглушить рвущийся наружу стон. С каждой секундой преподаватель все больше и больше теряет терпение, уже грезя о том, как окажется в плену нежных стенок, пульсирующих и растягивающихся вокруг его пальцев. Мальчишка и сам уже не выдерживает. Кусает ребро ладони почти что до боли, выгибается сильнее, подмахивает чужим толчкам, насаживаясь до самых костяшек. Давно ему не было так хорошо. — Профессор, пожалуйста… Ах! — терпение лопается, когда чужие пальцы вновь с нажимом трутся о самую чувствительную точку внутри него. Он определенно готов к следующему шагу. — Так не терпится почувствовать мой член внутри? — мужчина двигает кистью быстрее, чаще вгоняя свои пальцы внутрь растянутого входа. — Да! Прошу… — Похвальное рвение, Дин, — больше не собираясь медлить ни секунды, Виннер раскрывает упаковку презерватива, раскатывает его по своей длине и льет на нее остатки смазки. Затем он разворачивает студента к себе, снова усаживает на стол и разводит в стороны стройные ножки, с которых слетели шорты вместе с бельем. На Дине – только задравшаяся вверх черная майка и пара кроссовок, в то время как мужчина перед ним почти полностью одет, не считая расстегнутой рубашки и слегка приспущенных брюк. Этот контраст заводит обоих. Мальчишка цепляется за чужие плечи, когда крупная головка прижимается к его входу и трется о покрасневшие стенки. Виннер стальной хваткой удерживает его за бедра, медленно толкаясь внутрь. Парень старается расслабиться, чтобы полностью принять в себя весь твердый и горячий член, заполняющий его изнутри. Мужчина входит наполовину, немного отводит бедра назад, а потом резко толкается практически до упора, заставляя Дина впиться короткими ногтями в ткань рубашки и звонко простонать. Он замирает, оставляя немного времени, чтобы тот мог привыкнуть к его размеру. Трется носом о покрасневшее ухо и целует гладкую скулу. — Постарайся быть потише. Можешь укусить меня за плечо, если я буду слишком грубым, — Виннер стягивает рубашку с одного из широких плеч, предоставляя мальчишке пространство для укусов, а затем обхватывает руками тонкую талию и начинает двигаться, постепенно меняя частоту и амплитуду толчков. Дин тихо стонет ему в шею, кусая собственные губы и жмурясь каждый раз, когда крупный ствол внутри проезжается по простате. Все мысли улетучиваются из головы, сознание заполняет лишь толстый пласт удовольствия, мешающегося с похотью. Лодыжки скрещиваются сзади, обвивая чужую поясницу. Руки царапают чужие лопатки, пробравшись под ткань рубашки. Стол издает тихие скрипы и через раз стучит о стоящую рядом парту. Профессор все сильнее вбивается в хрупкое податливое тело, чувствуя, как чужие зубки впиваются в его плечо, пуская по телу новую волну острых ощущений. Внутри Дина потрясающе тесно и горячо, тугие стенки будто сами засасывают его внутрь, не желая отпускать. Он тяжело дышит и мокро целует пульсирующую венку на тонкой шее, прижимая мальчишку к себе. Кажется, оба близки к пределу. Тщательно заглушаемые стоны студента становятся все громче, а у преподавателя усиливается тянущее чувство внизу живота, посылающее горячие импульсы по всему телу. Виннер укладывает парня на стол, выше задирает на нем майку и принимается ласкать давно требующий внимания член, продолжая совершать грубые толчки внутрь. Дин разводит ноги в стороны и придерживает себя под коленками, открывая прекрасный обзор на свое тело. Профессор ускоряет движения руки и чаще двигает бедрами, чувствуя приближающуюся разрядку. Первым кончает Дин, неприлично громко простонав и испачкав семенем собственный живот. Его стенки еще плотнее сжимают мужчину внутри, и тот тоже вскоре изливается в презерватив, войдя по основание. Перед ним сейчас отличная картина — раскрасневшийся, приведенный в полный беспорядок юноша смотрит на него довольным и мягким взглядом, облизывая припухшие и искусанные губы. Виннер наклоняется, чтобы поцеловать их, а затем аккуратно выходит из чужого тела и тянется к небольшой стопке салфеток, лежащих рядом с его стаканчиком из-под кофе. Он протягивает большую часть из них Дину, чтобы тот мог привести себя в порядок, а оставшимися приводит в порядок себя. После все салфетки и использованный презерватив оказываются запихнуты в пустой пластиковый стакан. Профессор помогает мальчишке подняться со стола, притягивая к себе, и подает ему упавшую на пол одежду. Они молча одеваются, стараясь выровнять сбитое дыхание.       Разум Дина постепенно выходит из оков похоти, и к нему медленно приходит осознание произошедшего. Он только что отдался своему преподавателю прямо здесь, на его столе, в стенах университета. Звучит так... нереалистично? Парень никогда бы не подумал, что ему придется повторить один из сюжетов фильмов для взрослых. Смущение расползается густым румянцем по его щекам. Виннер тоже сейчас думает о произошедшем. Ни разу за всю свою преподавательскую практику он не задумывался о сексе со студентом. Но он бы соврал, если бы сказал, что ему не понравилось. Да и парень, кажется, был вполне удовлетворен тем, что получил сам. Однако совесть все же скребет изнутри — мужчина явно не рассчитал силу. На бедрах мальчишки остались яркие красные следы от его пальцев, которые явно потом превратятся в маленькие синяки. Да и поясница Дина потом вполне может начать болеть от столь интенсивных занятий на твердой поверхности стола, если не болит уже. Он мог бы сдерживать себя лучше, но это было так хорошо, что даже сильные укусы в плечо не отрезвляли его.       Виннер надевает свои очки, находит откинутую в сторону ведомость, берет из портфеля ручку и выводит «отлично» в колонке напротив фамилии Дина. Тот внимательно следит за этим, а потом встречается взглядом с поднявшим голову преподавателем. Черт, как же неловко. — Профессор, я... — Ты отлично справился,— с ободряющей улыбкой говорит мужчина. Парень закрывает лицо руками, чувствуя, как его щеки вновь начинают гореть. — Боже, мне так стыдно... Я не должен был... — О, не стоит, Дин. Я тоже не должен был позволять тебе этого, на мне лежит большая вина, как на преподавателе. Но уже ничего не изменишь. Думаю, нам лучше просто не распространяться об этом, — Виннер аккуратно отводит чужие ладони от лица и тянет за них на себя, чтобы усадить парня на стол. Тот слегка морщится от неприятных ощущений ниже пояса. Мужчину вновь бьет по затылку чувство вины, — Сильно болит? — Нет, просто немного неприятно. Пройдет. — Мне жаль, что я был таким грубым, — раскаивающимся тоном говорит профессор. — О, не нужно извиняться, мне даже понра- — Могу я угостить тебя ужином в качестве извинений? — он договаривает, и Дин решает не заканчивать свое предложение. — Хорошо, — парень улыбается и смотрит в лицо напротив, тоже сияющее мягкой улыбкой.                    В конце концов, он получил отличный секс, отличный балл за экзамен, так еще и оказался приглашен на ужин в компании безумно привлекательного мужчины. Похоже, судьба не так строга к нему, как Дин думал раньше.