Притворимся погибшими

      В тёмном старом помещении раздался щелчок открывающейся двери. Игорь включил небольшой настенный светильник, одновременно с этим разуваясь и проходя на кухню. Погодя немного, через порог квартиры переступил его гость. Худой бледный парень с рыжими длинными забранными в хвост волосами. Он долго мялся, перебирал в руках край белой пропитанной кровью рубашки и что-то тихо нашёптывал себе под нос. Босые ступни, которыми он переставлял на повидавшем жизнь входном коврике, выглядели почти синими. Сквозь тонкую белую кожу отлично виднелись извитые вены и косточки, а плохо стриженные ногти придавали образу ещё пущей убогости. — Проходи... Ты долго будешь там стоять? — начал по-доброму Гром, но потом всё-таки вспомнил, что должен ненавидеть этого рыжего черта, который уже второй раз ему дорогу переходит. Питер, видите-ли сжечь он решил.       От резкого вопроса парень встрепенулся. Его руки задрожали ещё сильнее, а голова опустилась вниз. Несмелыми шагами он всё-таки преодолел расстояние до Игоря, останавливаясь в метре от него и поднимая взгляд. — Садись.       Майор матнул головой в сторону дивана, наблюдая за тем, как гость покорно выполняет приказ. Гром сел рядом, открывая небольшую косметичку, где хранятся медикаменты первой необходимости, в том числе хлоргексидин. Он то сейчас и нужен. — Сними рубашку и облокотись на спинку дивана.       Со стороны Разумовского послышался громкий судорожный вздох. Он поднялся с места, задирая край рубашки, но тут же лишаясь всяких сил перекинуть её через голову и в итоге запутываясь. — Ну чтож ты... — Игорь встал следом, помогая младшему и усаживая его обратно. Следующим делом он сходил до выключателя, включая люстру. Серёжа зажмурился от яркого света, но не шелохнулся. Осмотр оказался простым. Крови много, но рана небольшая. Дрон промазал и выстрелил по касательной. Задеты верхние слои кожи и только. Драмы больше было.       А ведь Гром реально испугался. Переживал. Вон, даже к себе в квартиру притащил. Подумать только! Маньяка, который дважды пытался тебя убить, ты приючаешь, лечишь, ни слова не говоришь полиции! Это либо героизм либо болезнь на всю голову.       От хлоргексидина Серёжа чуть слышно шипел, но, в целом, не подавал виду. Молодец. Держится.       Следующим шагом Гром притащил пластырь. Большой, хирургический. Юля когда-то покупала, даже не знаю для чего. — Игорь... — Что? — майор поднял взгляд с раны на опухшую избитую... Физиономию. «Рожей» назвать её после такого близкого контакта уже язык не поворачивается. — С-пасибо... — голос тихий, дрожит. Нет, Игорь, всё-таки ты псих. Такой-же как он. Может поэтому тебе больше не страшно? Отбитые на голову лпешки - так ведь теперь это называется? — Да не за что. — пожал плечами, тем самым прогоняя навязчивые мысли защитить, спрятать от мира, наконец почувствовать его тепло... Убедиться, что он ещё живой? Что они оба живы? — Прости меня...       Гром снова поднял взгляд на лицо Сергея, встречаясь с его всё ещё запуганным взглядом. Мысли про то, что нужно взять и прижать к себе нахлынули с новой навязчивой силой. А в голубом взгляде скапливаются слёзы. — Ты не виноват. Это всё... — Кто? Олег? Серёжина вторая личность? Хольт? — Я виноват, что сам создал его...       Взгляд невольно переключился с глаз на губы. Потресканые, сухие. Хочется прижаться к ним своими, облизать языком, протиснуться внутрь... Как же долго они не виделись... Как сильно Игорь был в него влюблён... Как сильно потом ненавидел... Сергей был его кумиром, героем города. А потом что? Гром пришёл к нему в офис с ненавистью кидая в него уликами. А в ответ лишь неизменный голубо-синий океан. Океан страсти, страха, теперь боли... — Ванна готова. — наконец вырвался из мыслей Игорь, вспоминая о том, что включил кран и оставил его без присмотра. Он помог младшему перейти на кухню, где и находилась ванна.       Слабый напор наполнил ёмкость лишь до середины, что в целом тоже хорошо: вода будет доставать только до пояса Разумовского, а значит не нужно будет переклеивать пластырь. Конечно, логичнее было ванну и обработку ран поменять местами, но это же Игорь... — Раздевайся. — снова прозвучало слишком грубо, но действенно. Серёжа дрожащими руками попытался подцепить резинку штанов, стаскивая сначала их, а затем и нижнее бельё. Стыдливо прикрылся рукой, смотря на старшего из под чёлки, будто тот чего-то не видел.       Игорь помог парню перелезть бортик ванны, усаживая его в ней. Вода оказалась горечевата, но Серый не стал жаловаться. В психушке обычно она была чуть тёплой, если не ледяной, поэтому такая температура даже казалась приятной. — У меня мочалки нет... Могу только старую панаму предложить. — Гром дотянулся до бывшего в употреблении предмета, передавая его Разумовскому. Взгляд снова зацепился за костлявое тело, истерзаное синяками от недавних побоев, которые ты, Игорь, между прочим, сам оставил. Желание поцеловать бледное плечо появилось само собой, поэтому мужчина отошёл к кухонным шкафчикам, включая электрический чайник, а затем и вовсе уходя к дивану. Уже поздно и нужно расправить постель. Только непонятно, где будет внезапный гость ночевать. Не отправишь же его на улицу... Придётся положить на диване, а самому скорчиться за рабочим столом. Норм вариант.       Уже спустя пять минут Гром вернулся к ванне, находя Серёжу спящим. Он взял из шкафчика большое вафельное полотенце и завернул в него младшего, перенося на расправленный диван. Ох уж этот кумир хренов... — Игорь... — Спи, спи. — Спасибо, что не добил меня. Хотя я уже не знаю, хорошо ли это... — Я тоже не знаю... — Игорь взял из шкафа чистые футболку и штаны, предлагая Серёже переодеться. — Я даже не знаю, что с тобой дальше делать. Да и со мной... — Гром присел на край дивана, смотря бесцельным взглядом в пыльный угол комнаты. Надо будет прибраться когда-нибудь. Разумовский в это время надел чистые вещи, садясь рядом. — Может... — Серый хотел было что-то предложить, но осёкся. — Притворимся погибшими? — идея кольнула как острая игла и, минуя мозг, сорвалась с языка.       Серёжа перевёл взгляд на Игоря, чтобы понять, не шутит ли он. По его выражению лица прочитать эмоции не удалось, но надежда всё ещё была. — Ладно. Ложись спать. Завтра что-нибудь придумаем.       Гром встал с места, беря в руки край одеяла, чтобы младшему было удобнее под него залезть. — Спасибо тебе... — Прекращай. — Игорь укрыл Серёжу почти с головой, всё ещё борясь с навязчивой идеей лечь с ним. — А то что? — А то изнасилую. — уставший после напряжённого дня мозг снова отказывался думать прежде, чем говорить.       Разумовский резко притих. Испугался, наверное. — Плохая шутка. Прости...       Тишина продолжила своё существование, прилипая ко всему, что их сейчас окружало. Она была липкой, навязчивой и давала прочувствовать лишь страх. Гром отошёл к столу, садясь на стул и кладя голову на кипу бумаг, в беспорядке хранящуюся на рабочем месте. — Игорь...       Тихо произнесённое имя потонуло во всё той же тишине. — М? — Если хочешь, ложись со мной. Здесь ещё много места... — Ну, если ты настаиваешь... — Гром быстро перешёл на новое, предложенное ему место, забираясь под большое, опять же купленное Юлей, одеяло, к Разумовскому. —Только давай, спи. — А... Как же изнасилование? — Ты мне теперь его всю жизнь припоминать будешь? — Игорь ударил Серого подушкой. — Спи!

***

      Сквозь незашторенное окно в комнату врывались яркие лучи утреннего солнца. Гром одним рывком сел в кровати, руками протирая заспаные глаза. Обернулся. Рядом уткнувшись в подушку спит Серёжа. Его длинные рыжие волосы разметались по простыни, а из под одеяла виднеется лишь острое худое плечо, с которого слезла футболка из-за оказавшегося слишком большим вóрота. Рука сама потянулась к растрёпанной макушке, но была вовремя одёрнута. Игорь встал с дивана, идя на кухню. Вскипевший вчера чайник давно успел остыть, поэтому пришлось включить его снова. Вода в ванне тоже остыла... Только сейчас увидел насколько она загрязнилась и перепачкалась кровью. Майор дотянулся до пробки, вытаскивая её из слива.       Со стороны дивана послышался шорох. Гром поднял взгляд на Сергея. Тот сидел на краю импровизированной постели сонный и почти с головой укутаный в одеяло. — Доброе утро. — Доброе... — Чай будешь? — Да...       Уже спустя две минуты парни сидели за маленьким кухонным столом, потягивая вкусный травяной чай, привезённый Юлей из Карелии. Хорошую девушку, конечно, Игорь себе нашёл, просто не ценит этого. — Ты когда в последний раз чай то пил?       Серёжа задумался, сверля взглядом разводы на стиральной машине. — В студенчестве только, наверное... — А так, что, кофе предпочитаешь? — Да что придётся... В последнее время выбора не было совсем. —Разумовский последние слова проговорил уже чуть слышно. Игорь увидел, как на его глазах навернулись слёзы. — Прости, что затронул эту тему. — Игорь... Что ты со мной дальше будешь делать? — Не знаю... — Гром отхлебнул из своей чашки. — Мы с тобой оба стали врагами. Нам, если не психушка, то тюрьма светит однозначно.       Разумовский наклонил голову, чтобы волосы закрыли его лицо, но из под них всё равно послышался судорожный всхлип. Игорь замолчал, также опуская взгляд. Было тяжело. Тяжело о чём-либо думать, предполагать, догадываться...       В безмолвии они сидели ещё минут пять. Всхлипы прекратились, но тишину нарушить никто так и не решался. Её нарушил щелчок в замочной скважине. — Сиди здесь. — Игорь встал изо стола, выходя в прихожую. — О, Юля, Дима... А вы чего здесь?... — Да вот, думали ты голодный. —Дубин вручил Грому пакет с шаурмой, попутно разуваясь. — Ребят, я в порядке. Не нужно было приходить. — Почему? — Игорь попытался остановить идущую на кухню Юлю, но она уже всё увидела. — Игорь? Это так и должно здесь быть? — Да... Нет... Не знаю. Но вы зря сейчас пришли. — А план то какой? - Дима, столкнувшись взглядом с Разумовским, нервно поправил очки. — Свалить. — А в чём проблема? — Пчёлкина оценивающим взглядом проследила за реакцией Игоря на Сергея. Реакция достаточно яркая, ревностная или даже боязливая. Он боится его потерять. — Суд будет только на следующей неделе, можем исчезнуть, и дело с концом. — Вы... Не против? — Гром нахмурился, бегая глазами от Юли к Диме и обратно. — Нет, конечно! Только потом ты всё подробнее объяснишь. Ладно? — Спасибо вам. — Игорь обнял их обоих, искренне радуясь, что они всё-таки «стая»...