Восстановление

      Рваные вдохи. По коже идет табун словно режущих мурашек. Сердце бьёт слишком быстро. В голове нет определенной картинки. Нет тех пазл, которые всегда были ему нужны чтобы делать что-то с определенной целью не сходя с дорожки. Сейчас детали целой картины исказились в зрении. Даже тошно. Что он нашёл в этих деталях? В этих грёбаных, никому не нужных деталях?       В горле накатывается омерзительный, закрывающий доступ к кислороду и перекрывая возможность говорить ком для самого Лололош'ки, что сидел у реки дома, смотря в хрустальную воду. Словно пытаясь понять — зачем оно все ему? Он ничего не получает. Он хочет награду. Награду которую он заслужил.        Чтобы он вышел из мрака ужаса и страха с очередным мироходцем. Лололошка проводит мироходца до портала, и мягко улыбнется оборачиваясь на своих друзей. Они его по хвалят и каждый поддержит его на будущий успех. Верно? Так было только в начале. С каждым разом реакция становилась все более сухая, а потом и вовсе все расходились словно так и нужно.       Глаза чуть сжались от шипящего ощущения слёз. Он не должен так думать. Они не обязаны постоянно тешиться возле него и поддерживать когда он переживает кошмары в башне. Нет.. Не должны. Соленая слеза пробежала по щеке контрабандиста.       Да, каждый раз поддерживать его было все более бесполезным делом для них. Он ведь уже привыкает к этому. Да, привыкает...       С этажом выше — все больше и сильнее на него наступало давление, которое уже нельзя сбросить таблеткой успокоительного. Поддержка пропадала, а вот напряжение в башне накипело до краёв его рассудка, словно сейчас все выльется наружу. И даже сейчас. Лёгкие слезы, словно он что-то делает не так.       Он стал нервным. Раздраженным и тревожным. Шуганный от одного любого движения со стороны. Лололош'ку покрыла рассеянность и забывчивость, и уже ничего кроме башни не лезло ему в мозг, топя его глубоко на моральное дно.              Сев в позу лотоса Лололошка стряхнул с глаз последние слезинки. Ему не стоит строить из себя жертву. Попытка восстановить дыхание в очередной раз проходит не успешно и остаётся лишь отчаянно надеяться на удачу. На ватных ногах ему нужно подняться с земли и идти заниматься своими делами пока есть время.

***

      На одном едином дыхании он может слышать все эти крики. Возмущения в его адрес. То, чем он открывал ворота Видомнии — опасно? Сердце стало делать бешеные удары. Тело затряслось. В ушах стало ныть больными стуками. Всё словно налилось свинцом с огромной тяжестью.       Лололошка из-за своего забитого башней состояния, был ужасно на нервах с постоянной забывчивостью. У него даже в мыслях не было про этот скинтонит, за что его сейчас отчитывают. На лицах читалось возмущение и гнев, из-за чего он чувствовал вину и стыд.       Его загнали в портал Эрессии на по последних силах его истощённой искры. В глазах все словно за мылилось. Лололошка сам того не осознавая — был на грани жизни и смерти из-за этого фрагмента. Он даже не слушал чтобы понять это, не мог слушать друзей. В полуобморочном состоянии его вялого уложили в постель, после чего он моментально заснул.              Фран смотрел на контрабандиста с гневом, даже не сдерживая тон на ни в чем не виноватого Седрике. Брови ученого в некой злобе такого отношения к себе нахмурились, но он не планировал кричать в ответ Сан-Франа. Тяжёлый вдох последовал от Седрика на возмущения торговца. Парень положил руку на плечо эльфа и чуть разочаровано сказал следующие слова, смотря на не понимающего Франа. — Фран.. Он не глупый, — губы ученого сжались в полоску и выдохнув тот добавил — Как думаешь, если долго носить кофту и не ухаживать за вещью, как долго прослужит она в целости и сохранности? — он чуть отвёл взгляд опуская руку с плеча эльфа, и наконец все же решил договорить смотря на торговца который словно лист бумаги съел. — Может кофту нужно было бережнее носить, чтобы ничего не рвалось? Так ведь и дефектов будет меньше. — Седрик поправил очки, не переставая прожигать взглядом уже не разгневанного, а озабоченного Франа. — Седрик.. Я.. я не понимаю.. Разве, мы можем быть в этом виноваты?.. — глаза забегали, а голова начала в неком страхе обшаривать воспоминания, пытаясь понять что было не так. Он стал пытаться вспомнить то поведение Лололош'ки. Седрик хотел начать тонко объяснять, но все же решил промолчать ожидая когда до торговца дойдет самому.       На лице Франа медленно можно было прочитать разочарование. В самом себе. Словно сейчас, он сделал что-то не простительное. Не остановился, так как понял что это неправильно слишком поздно. Он задумался над всем. Задумался над своим отношением. Зрачки чуть уменьшились, а взгляд уже не желал создавать зрительный контакт с суровым взглядом учёного. Кажется, сейчас эльф чувствует ничто иное как стыд.       Возможно каждый мог разозлиться на Лололош'ку в такой ситуации не подумав, но именно не сдержанный гнев Франа — всё, везде и всегда солил.       Медленно выдыхая торговец закрыл лицо ладонями, словно пытаясь что-то осознать повторно. Словно ему не верилось, что он проявил такое наплевательское отношение к другу. Лололошка делал для них все и вся не покладая рук. Изнурял свой рассудок и мучился в башне, а нам было трудно сказать что-то в роде — «Отлично! Ты молодец, мы рады что ты справился в этой нелегкой задаче!» — выражение лица Франа под ладонями скривилось от самого себя в колком ощущении.       Они сами постоянно давили на Лололош'ку абсолютно любым способом. Они довели его до сломанного состояния, что даже не в силах вспомнить что-то кроме башни.       Зато стоило ему провиниться раз, два — как они сразу высказали весь негатив. У Сан-Франа словно сердце взяли и свернули в комок, что после выбросят в урну.       Фран сделал пару шагов назад. Он и не думал, что может быть таким неблагодарным к очевидным вещам. Его гнев скатывался на чувство огромной вины редко, но этот случай расколол его чувство вины до жаркого пыла. Он уже не думал о других, у него была лишь одна, своя, ни к кому не касающуюся мысль — извиниться. Он отпустил ладони с лица с расстроенным выражением смотря на Седрика. Щёки вместо привычного бледного, приобрели красный оттенок.       Седрик на это выражение лица вспыльчего друга лишь тяжко вздохнул, пожимая плечами и уходя в другую комнату замка.

***

      Прошло время с этого момента. Под глазами Лололош'ки были мешки, так как спать в Эрессии с кошмарами были невозможно. Его искра восстанавливалась, но вот состояние — не очень. Правда сейчас он может более чаще проводить время в теплой постели, и это не могло его не радовать.       Фран все время был через чур для него спокоен. Он старался часто проводить время с «новичком», мог прийти без причины к нему в домик и поинтересоваться его делами. Состоянием и ощущениями. На это первым делом он встречал удивленный взгляд Лололош'ки. Разве, так делал со мной не только Седрик?       После пары таких приходов Лололош'ке стало приятно слышать голос бегущего к нему эльфа. Раньше Фран совсем не придавал значения дрожи контробондиста, но когда он стал замечать это на нынешнее время, он словно начинал его успокаивать. Иногда он мог притянуть его в неожиданные объятия, начиная массировать вески и гладить голову перебирая волосы, тем самым стараясь успокоить нервы. Фран не знает, работает ли это, но Лололошка похоже от этого сначала смущался, а после расслаблялся.       Фран стал чаще звать друга медитировать, и иногда они даже валялись на траве дурачась как малые дети.       Они могли сидеть. Говорить по душам где нибудь гуляя в лесу, непринуждённо обсуждая жизнь. Фран тогда был зол за то что тот носил скинтонит, но сейчас он не злился. Он сидел поджав колени под себя, а Ло клал свою голову на колени эльфа. Торговец попросил перебирая каштановые волосы, чтобы он не забывал про анти-скинт впредь.       Эльф уже всем видом кричал что хочет его поддерживать. Даже Седрик иногда мог прийти поинтересоваться как состояние Лололош'ки, но там уже сидел Сан-Фран который активно что-то рассказывал контру.       Лололошка за всю эту неделю стал наполняться какими-то живыми красками. Он стал более задорным, весёлым и лучезарным. Стал активнее. Он стал чувствовать себя нужным. У него стало четкое желание помогать. Медитация помогала сосредоточиться на цели не теряясь в темном коридоре. Смех стал более звонким и душа стала по ощущениям как после теплой чашки чая.

***

      Лёгкая улыбочка красовалась на лице контра, и тот откусывая от сэндвича кусочек продолжил за столом рассказывать о чем-то. А ведь все считали его молчаливым. Ашра сидела и восхищалась. Седрик чуть посмеивался. А Фран позабыл о сэндвиче, он лишь глядел с живым бликом в глазах на Лололош'ку. Новичок стал как новая, ухоженная кофта.       Сердце Лололош'ки билось спокойно в счастливом танце непринуждённости. Он получил то чего так давно хотел, а Фран от души мысленно благодарил Седрика за те слова.       Сам Лололошка не сомневался, что поблагодарит самого Франа — за лучшее восстановление в его жизни и новые эмоции.