Вечер в Гнезде

Серые своды подземного туннеля каким-то образом помогали отвлечься от тяжести в голове после долго дня работы в Хранилище. Шедшая от стен прохлада сначала приятно окутывала, но вскоре Нова заметила, что ее передергивает от холода. Она ускорила шаг. Сегодня Союз Сожжения не сделал особых открытий в расследовании, правда и в собрании участвовали не все: утром присутствовали только Люсьен, Оникс и Нова, причем анимаморф и ведьма большую часть времени боролись с зевотой и сонливостью, пока вампир всеми силами пытался их растормошить и настроить на работу. Ловчая смогла победить в этой схватке только со второй чашки кофе, а вот Оникс, к своему огромному удовольствию, проиграл, и два часа отсыпался в форме кота. После обеда к ним присоединилась Веспер, которая к этому времени уже была уставшей после общения с налоговой. Люсьен же был вынужден удалиться по поручению Константино. Еще через некоторое время Оникс тоже оставил их, удрав по своим делам. Немного покопавшись в общих заметках и вырезках из газет, две ведьмы отложили бумаги, и просто болтали. Веспер жаловалась на то, как утомительно иногда бывает работать с Обычными, а Нова понимающе улыбалась и старалась ее поддержать. Вскоре старшая ведьма отправила ее в Гнездо, заверив, что с Хранилищем закончит сама. Нова подумала о Шене. Он сегодня не смог присутствовать, так как охотился на важные документы, которые вполне возможно могли серьезно помочь в расследовании. Бумаги находились в распоряжении Государственного музея, который с недавнего времени стал находиться под попечительством Магистериума, что немного усложняло задачу. Документы должны были вынести подставные люди и передать чернокнижнику. Ведьма понимала, что все было тщательно спланировано, но ведь всегда что-то могло пойти не так. Она старалась не накручивать себя и просто довериться Шену, в конце концов, ему такое проворачивать не в первый раз. Пока Нова шла до Гнезда, то успела окончательно продрогнуть, да и к тому же проголодаться, и сейчас мечтала влить в себя что-нибудь теплое и согревающее, возможно стащить немного еды, и закутаться в плед. Когда она наконец дошла до нужной двери, то решила во чтобы то ни стало побаловать себя чем-нибудь вкусным. На удивление, в общей комнате находился только один человек, хотя время было не такое уж позднее. Он сидел к ней спиной, и Нова не сразу узнала в нем Шена, но точно поняла, что что-то не так. Чернокнижник был без своего пальто, оно лежало на соседнем стуле, а сам мужчина сидел, слегка откинув голову, держа что-то у лица. На звук открывшейся двери он никак не отреагировал. Тогда Нова подала голос: — Шен? Привет. Как прошла миссия? — Привет. Он так и не повернулся, но немного сгорбился. Когда ловчая начала подходить, она увидела скомканные окровавленные салфетки на столе, а Шен как будто специально стал отворачиваться. — Стой. Его голос звучал убедительно, но в нем слышались нотки усталости. Уже мягче, он пояснил: — Тебе вряд ли понравится это зрелище. — Почему? Что случилось? Тебя ранили? — не закончив вопросы, она встала перед ним, и ей действительно открылась не самая приятная картина: из глаз Шена текла кровь и, судя по количеству салфеток, уже долгое время. Щеки, руки, и даже лоб были измазаны красным, в некоторых местах она успела засохнуть, а кровавые слезы всё не прекращались. Чернокнижник перестал отворачиваться, и теперь просто смотрел на реакцию ведьмы. Сначала она не на шутку перепугалась, и ей с трудом удалось сдержать вскрик, но заметив, что Шен выглядит более-менее собранным (впрочем, как и всегда), смогла взять себя в руки. Первым делом, нужно найти Хорхе, он точно знает, что делать. — Где Хорхе? Он в курсе о твоей… проблеме? — Да, все в порядке, он скоро вернется, — он снова откинулся на спинку стула, — не суетись, сядь. — Что это вообще? Тебя… схлопнуло? — она села напротив. — Нет, но я был близок этому, — его ухмылка вызвала новый поток кровавых слез, — да твою же мать… — Тебе больно? Я могу как-то помочь? — голос Новы немного дрогнул, а в янтарных глазах, будто в смоле, застыла тревога. Шен снова посмотрел на ловчую. Ее волнение за него казалось забавным, но признавать, что на самом деле ему это приятно, он конечно же не стал. — Нет, не больно, скорее просто… неудобно. Лицо все липкое. А вот помочь можешь: повесь пальто. На плечики. Аккуратнее только. — Ты снял его, чтоб кровью не запачкать? — Да. Бережно повесив предмет одежды, не забыв разгладить образовавшиеся складки, ведьма вернулась за стол с новой пачкой салфеток. Использованные она собрала и выкинула под бормотание, похожее на «не стоило, я бы и сам». Но все же Шен смог выдавить из себя благодарность: — Спасибо. Сразу после этого в комнату вошел Хорхе, держа что-то типа аптечки, но для Других. Нова уже видела ее, когда слегла после организованной Веспер проверки. Тогда она готова была спалить эту сумку вместе с ненавистными лекарствами, но сейчас смотрела на нее с надеждой, как если бы уставший путник нашел в пустыне колодец. Травник выглядел достаточно бодро, что немного успокоило ловчую. — О, Нова, привет! Рад тебя видеть. Как видишь, Шен решил немного раскрасить наш унылый серый вечер, — он искренне улыбнулся, а затем переключился на мужчину, — кровь все еще бежит? — Да, но уже меньше. Выяснил, чего они туда намешали? — Кажется да, но сам понимаешь, точный состав узнать не получится. Я сделал быстрый анализ на содержимое, пока он не показал ничего, что я не мог бы вылечить. Так что ты очень удачно захватил дротик, без него мы бы долго думали, что с тобой делать. — Кто-нибудь из вас может объяснить, что произошло? — Нова начинала терять терпение, и была намерена выяснить все подробности. — Первая часть миссии прошла хорошо, я почти забрал документы. Но в последний момент появились люди из Магистериума, и выстрелили в меня… чем-то, — Шен снова начал промакивать глаза, — я сразу же выдернул это, ну и сунул в карман. Скрыться от них удалось, правда телепортация далась уже с трудом. — Насколько я понял, содержимое дротика должно подавлять Присутствие, ну или хотя бы уменьшать его. Но с тобой что-то пошло не так. Либо токсина ввелось немного, либо его действие блокировала настойка, которую ты взял у меня перед миссией, — Хорхе достал из сумки пустой дротик и дал рассмотреть Нове. Это был тонкий шприц с острым металлическим наконечником и ярким пушистым оперением. Пока она вертела его в руках, травник начал доставать все необходимое для процедуры, — Шен, нужной микстуры у меня сейчас нет, поэтому придется давать тебе лекарство внутривенно, зато быстрее подействует. Нова, можешь пока помочь мне. — Ладно, — апатично ответил чернокнижник и закатал рукав. Вместе с Хорхе они быстро все приготовили, благо Нова все еще помнила, какие предметы нужны для ввода инъекции, хоть тогда это был и не самый приятный ее опыт. Травник делал все тоже самое, как когда-то делал с ее рукой: нащупал нужную вену, обработал сгиб локтя, затянул ремнем чуть выше, еще раз обработал, и уже собирался вводить иглу, но тут ведьма его остановила: — Постой! Может ему что-нибудь в зубы дать? Ну, как тогда, когда ты мне делал уколы. Мне это очень помогало, — этот порыв удивил и саму Нову, но ей хотелось как-то облегчить страдания Шена. — Ну, у тебя была другая ситуация, и лекарство с другим эффектом. Конкретно это не должно быть таким болезненным. Наверное. Но решать тебе, Шен. Чернокнижник хотел было сказать, что это лишнее, но посмотрев на иглу, потом на свою руку, Хорхе, и обратно на иглу, все же сказал: «Давайте». В сумке нашли нужный ремень и вручили ему в зубы. От давления челюстей, слезы, которые почти престали бежать, опять полились. Вытерев их свободной рукой, мужчина снова приготовился. Шен расслабленно смотрел перед собой, ему было спокойнее не видеть процедуру. Он взглянул на Нову, и заметил, как она побледнела, не в силах отвести глаз от иглы и его руки. Шприц уже коснулся тонкой кожи, как вдруг мужчина убрал ремень изо рта и притормозил его: — Стой. Хохе раздраженно посмотрел на него, громко вздохнув. На его лбу выступила испарина. — У тебя рука сейчас посинеет. Что на этот раз? Шен повернул голову к ловчей: — Может тебе больше не стоит оставаться? Думаю, Хорхе дальше сам справится, — он понимал, что это немного грубый аргумент, но цвет ее лица, похожий на мел, ему совсем не нравился. Нова проморгалась. Если бы такое сказал не Шен, а кто-то другой, ее бы это задело. Но, видимо она уже привыкла к его манере общения, а потому, скрестив руки на груди, и перенеся вес тела на ногу, усмехнулась: — Что, неужели стесняешься меня? — может и было видно, как она наигранно храбрится, но ей хотелось показать, что напугать ловчую времени не так просто, — а вообще после вас я думала еще поужинать, так что останусь. Хорхе видимо тоже заметил ее нездоровую бледность. — Ох, будь другом, можешь тогда принести попить? Если тебе не трудно, конечно. А то скукожусь скоро как изюм. — И мне. Пожалуйста. Нове ничего не оставалось, кроме как улыбнуться. То, как ее пытались выпроводить, забавляло. С другой стороны, вряд ли Хорхе понравится еще и ведьму откачивать, если ей станет плохо. — Ну хорошо. Тогда сделаю чай, если никто не против. Согласившись с ее выбором, мужчины сосредоточились каждый на своем. Пока девушка хозяйничала на кухне, она пыталась уловить на слух, что у них там происходит. Ей казалось, что она слышит напряженное сопение Шена, скрип стиснутого ремня, бормотание Хорхе. Вскоре из комнаты стали звучать тихие голоса обоих. Хорхе посоветовал еще немного посидеть, потому что из-за введенного лекарства возможны приступы головокружения и тошноты. Последнее, что Нова смогла услышать, был короткий диалог: — Ей также плохо было после твоих уколов? — Ну вообще-то даже хуже. Сам же помнишь, как мы ее выхаживали. — Угу. Она хорошо держится. Когда меня нашла, даже паниковать не начала. — Она молодец. После этого Хорхе пошел отнести сумку, а Шен, несмотря на предостережения травника, побрел умываться. Чай был почти готов. Когда Нова сказала, что хотела поужинать, то немного преувеличила: последние события отбили аппетит, так что она решила, что печенья ей вполне хватит. Сначала было желание приготовить себе какао, но она поняла, что не хочет с ним возиться. Да и молоко в холодильнике кажется уже было не совсем пригодным. Когда вернулся чернокнижник, все уже стояло на столе. Нова сидела, обхватив кружку обеими руками и сдувала клубящийся пар. Мужчина пошел за своим драгоценным пальто, не забыв проверить, не помялось ли оно, и затем присоединился к ловчей. Еще проходя мимо стола, он почувствовал знакомый запах, и поэтому сейчас сидел с лицом, полным блаженства, и вдыхал аромат чая. — Улун? Я думал он закончился. В прошлый раз его не нашел в шкафу. — О, тот действительно закончился, это уже я новый купила, — она отпила и улыбнулась, — мне в тот раз он понравился, решила попробовать другие сорта. Этот вроде молочный. Шен тоже отпил, довольно громко хлюпнув, но, похоже, его это совсем не волновало. — Да, молочный, — он посмотрел в янтарь ее глаз, — вкусный. Хорхе тоже не заставил себя ждать. Он упал на стул, отхлебнул из своей кружки, поблагодарив Нову, что предварительно разбавила чай, и потянулся за угощением. Поспрашивав Шена о его самочувствии, они втроем погрузились в комфортное молчание. Первым его нарушила Нова: — Я тут подумала, а давно ли Магистериум начал использовать такие технологии? Я про стрельбу этими дротиками. Чернокнижник пожал плечами: — Прогресс не стоит на месте, да и эти гады каждый раз что-нибудь новое придумывают. — Проблема не в том, что они придумали что-то новое, рецепты таких настоек им давно известны. Проблема в том, что они используют наши же знания против нас, — травник поправил съехавшие очки, — но прибегают к ним редко, из-за сложностей в приготовлении. — Я даже представлять не хочу как их готовят. Сами же они не варят? Получается, это делают… — Да, ты все правильно поняла. Их варят Другие. Травники, вроде меня. — Боюсь подумать на каких условиях они соглашаются. Если это вообще от них требуется согласие. От этого разговора у Шена вырвался тяжелый вздох. — Если честно, я бы сейчас выпил чего-нибудь покрепче… — Ага, а потом еще используй Присутствие, и хлопок тебе обеспечен. Будь ты тысячу раз таким же сильным чернокнижником, а я великим и ужасным травником, всемогущественными это нас бы не сделало, — Хорхе грустно усмехнулся, — вот найдем Источник, тогда может и станем такими. Нова сильнее сжала кружку в пальцах. Именно она должна была помешать им завладеть преимуществом и подавить революцию за спиной Церкви. Или не должна была…? В последнее время ловчая все чаще стала задумываться, а правильно ли она поступает? Каждый день ей приходилось врать в лицо своим друзьям и не краснеть. Друзьям? Да, именно друзьям. Людям, ставшим для нее близкими и даже родными. Она задавалась вопросами, ради кого и чего ей приходится шпионить, лгать, подвергать себя и других опасности. Младшая ведьма иногда представляла, как преобразился бы мир, если бы Союзу Сожжения все же удалось найти Источник, заставить Церковь и Правительство выслушать их. У Других бы появилось право голоса, закрылись бы интернаты для детей-Других, у них будет возможность расти и получать образование наравне с обычными детьми. Веспер и Беа смогли бы больше не скрывать свои метки, а Верховная ведьма и дальше будет строить карьеру, без опаски, что ее могут разрушить, только потому что она избрана Присутствием. Наверное, жизнь самой Новы тоже изменилась бы. От всех этих мыслей ловчая почувствовала разливающееся, словно мед, тепло. Раньше она пыталась прогнать это ощущение, которое было неприемлемым, учитывая ее положение, но сейчас она решила немного задержать и попробовать его на вкус. Но как только ведьма поняла, что ей нравится, она испугалась и отмахнулась от него. Нова прикусила внутреннюю сторону щеки, чтобы вернуться в реальность. А в этой реальности перед ней был недопитый чай, коробка с последней печенькой и уставшие чернокнижник и травник. — То есть Присутствием я сейчас не могу пользоваться? — Можешь попробовать конечно, но что-то мощное, по типу телепортации, я бы сейчас не рекомендовал. Шен щелкнул пальцами и у него без труда получилось зажечь огонек. Он погасил его. Опять щелчок и голубой язычок пламени снова заплясал. — Хм, — этот звук можно было понять по-разному, но, судя по всему, он остался доволен. Хорхе тоже был удовлетворен результатами. — Вот и отлично, утром еще одна инъекция, и будешь как новый. Но после этого сутки не пить, не курить, иначе все мои труды пойдут насмарку. — Понял. Спасибо. Нову уже долгое время томил один вопрос. — Кстати, Шен, а что случилось с документами? — Ничего. Лежат у меня в кармане, утром отдам Веспер. Только теперь они немного в крови. Девушка хихикнула. — Наверное так даже лучше. Теперь у них будет более… — она попыталась подобрать подходящее слово, — внушительный вид. На удивление, Шен подхватил ее настроение. — Не думаю, что мятую, пыльную, измазанную в крови стопку бумаг можно назвать внушительной. — Ладно, как насчет респектабельной? Или презентабельной? Он продолжил усмехаться: — Слишком масштабно, скорее уж она… Чернокнижник не успел договорить, его прервали. В гостиную ворвался Оникс, с нервно метавшимися по всем углам глазами. Когда они остановились на компании за столом, он удовлетворенно улыбнулся. — О, Шен, ты живой, надо же. Хорхе, привет. Нова… — его вертикальные зрачки сузились на ней, — ты то мне и нужна. Вопрос жизни и… еще одной жизни. И только ты можешь помочь справиться с этой напастью. Шен выгнул бровь. — Долго речь готовил? — при виде анимаморфа он опять вернулся к своему безразличному состоянию. Оникс дёрнул ушами и проигнорировал его. Хвост резко описал пируэт, было заметно, как всё кошачье выдавало в нем раздражение, но причиной, судя по всему, был не ворчливый чернокнижник. Нова попыталась переключить его внимание. — А у вас-то что случилось? — Ну, мы с Таллисом кое-что потеряли, — он почесал голову, — точнее потерял я, а не можем найти мы оба. И мы подумали, что ты можешь заглянуть в прошлое, и посмотреть куда я это положил. — Где? — В моей комнате. — О, — услышав это, она усмехнулась, — тогда даже я здесь бессильна. Если что-то пропало в твоей комнате, значит это уже не найти. — Вот тут согласен с Новой, — Хорхе тоже начал улыбаться, — твоя комната — это сплошная черная дыра, или какой-нибудь большой телепорт. — Врата Деккара, — подсказал Шен. — Точно! Ведьма видела, как Оникс сдерживался, чтобы не зашипеть на них. Он умоляюще посмотрел на ловчую, словно голодный кот выпрашивает угощение со стола. — Ну пожа-а-а-а-а-луйста. Хотя бы попытайся. И не слушай этих двоих, не настолько все плохо. Хотя небольшая уборка, возможно, там не помешает. — Так приберись, — почти хором сказали они. — Не-е-е-е-е-е, так не интересно Нова вздохнула. Разумеется, она и так пошла бы, не взирая на степень захламленности комнаты Оникса. Ей просто нравилось вместе со всеми беззлобно подшучивать над его небрежностью, который и сам иногда ударялся в самоиронию. Анимаморф в последний раз жалостливо посмотрел на ведьму, словно силился собрать в глазах все печали и муки этого мира. — Ладно, пошли. Помогу конечно, что с тобой делать. Его губы растянулись, обнажая клыки. — Так и знал, что ты не откажешь. Перед мои обаянием трудно устоять. — Скорее это у нашей ловчей просто сердце доброе, — заметил Шен. — Ну, и это тоже. Прежде чем уйти, Оникс стащил последнюю печеньку, опередив руку Хорхе, и удрал под его возмущенные реплики. Нова тоже пошла за ним, в последний момент обернувшись на Шена. Он смотрел на нее. Выглядел чернокнижник заметно лучше, словно и не скажешь, что меньше часа назад он истекал кровью. Мужчина ободряюще улыбнулся ведьме, и отсалютировал кружкой. С таким напутствием она поспешила за Ониксом. Он ждал в коридоре, жуя честно украденную добычу. Нова попыталась выяснить подробности о потеряшке. — Так что вы не можете найти? И когда ты в последний раз видел эту вещь? — Я потерял медиатор. И прежде, чем ты скажешь, что их у меня и так много, я уточню, что это очень важный и нужный медиатор. И не надо говорить, что раз он такой особенный, то надо было лучше за ним следить. — Эх, все за меня сказал, — ведьма сделала вид, что раздосадована. — А вот когда я в последний раз его видел, это уже сложный вопрос, — Оникс открыл дверь, впуская в свое жилище. В комнате царил ещё больший хаос, чем обычно, вызванный усердными поисками, а посреди него стоял Таллис, встряхивая чехол для гитары. Он отвлекся, чтобы приветливо улыбнуться и поздороваться с гостьей. Когда она ответила тем же, Оникс с предвкушением потёр ладони. — Итак, что нам известно… Он с жаром принялся рассказывать об особенностях и преимуществах этого медиатора, что у него нужная толщина, форма, покрытие, материал, который «сейчас уже нигде не достать, это большая удача, что я вообще смог его найти». Из его тирады Нова выделила главное для себя: цвет и форму. — Он точно не покидал этой комнаты, и, возможно, последний раз я его трогал, когда играл на этой гитаре, — он указал на инструмент, висящий на стене. — В чехле от нее тоже ничего нет, я проверил, — Таллис кивнул на лежащий рядом чехол. — А когда ты играл на ней в последний раз? — Дней пять назад…? Или неделю. Ловчая помассировала виски, настраиваясь на применение Присутствия — Ясно… — …Что ничего не ясно, — сочувственно подытожил Таллис. — Да нет, в принципе я поняла, что и где искать, сложностей возникнуть не должно. Ну, я пошла. — Удачи. Ребята отошли от нее, чтобы не мешать входить в фата-моргану. Нова с лёгкостью отодвинула занавес времени, и начала пролистывать события. Она старалась не задерживаться на повседневных делах Оникса, где он спал или переодевался. Ловчую посетила мысль: «Видимо он не подумал, что я смогу увидеть такие личные подробности его жизни. Даже немного неудобно». Отмотав нужное количество дней, Нова стала внимательно всматриваться. И вот она увидела в его руках гитару и аккуратно подошла ближе. К ее разочарованию, в пальцах вообще никакого медиатора не было. Следующий момент, который ее привлек, это совместная игра анимаморфов. Было заметно, как Таллису неудобно перебирать струны пальцами, а предложенные Ониксом медиаторы не подходили. Но и среди них не было искомого. Ведьма продолжила листать, уже не зная, что именно ищет. Она притормозила на забавном отрезке времени, где черный кот игрался с безделушками, гоняя их по всей комнате. Это смотрелось очень необычно, учитывая, что она видела все в обратной перемотке. Нова умилялась бы и дальше, если бы не всмотрелась в разбросанные предметы: среди них, рядом с пряжкой от ремня, лежал тот самый заветный медиатор. Ей пришлось напрячься, чтобы ухватить этот кусок времени и пересмотреть его в нужной последовательности. Она видела, как лапы Оникса зацепили маленький треугольник, и начали гонять по полу, пока он не залетел под комод. Затем в комнату кто-то вошёл, и отвлёк анимаморфа от его занятия. Нове было достаточно увиденного, и она покинула фата-моргану. Ее с воодушевлением ждали две пары любопытных глаз. — Это было крррасиво, — Таллису не очень удалось последнее слово, но он не мог не восхититься магией ведьмы. — Спасибо, — ловчая быстро пришла в себя после погружения, и нашла объект интереса, — он под этим комодом. Оникс округлил глаза. — Как он там оказался?! — Когда в следующий раз будешь котом, следи за своими игрушками. Он не сразу понял, о чем она говорит, но вскоре вспомнил, и уже все трое смеялись над нелепостью ситуации. Парни отодвинули комод, и действительно обнаружили медиатор и толстый слой пыли в придачу. Осыпав ведьму благодарностями, Оникс пообещал провести в комнате генеральную уборку, а Таллис заверил, что тщательно все проконтролирует. Когда Нова вернулась, Шена уже не было. За столом сидел только Хорхе и допивал чай, с любопытством разглядывая ее. Ведьма немного расстроилась, не застав чернокнижника, но понимала, что за сегодня он уже настрадался, и ему нужен отдых, хотя в глубине души хотелось, чтобы Шен дождался ее, и хотя бы попрощался. — Как все прошло? — Нормально, нашли всё. В последнее время Нове все труднее было прятать эмоции и разыгрывать безразличие, и этот раз видимо не стал исключением. Решив, что терять уже нечего, она спросила: — Давно он ушёл? — Спустя пару минут как ты ушла с Ониксом. — И… Он хорошо себя чувствовал, хуже не стало? — Все в полном порядке, он у нас крепкий… мальчик. Нова кивнула, глядя в пустоту, и пошла убирать со стола свою кружку. Она ловила хитрый взгляд травника, так и тянувшего напиток, но спрашивать в чем дело уже не было сил. Ополоснув посуду, и пожелав Хорхе доброй ночи, она поплелась в свою комнату, с желанием повалиться на кровать тюфяком и не вставать с нее ближайшие пару недель, но ее остановил голос. — Хей, Шен просил передать тебе, что благодарен за помощь, и желает спокойного сна. Ведьма развернулась обратно к Хорхе, будто желая проверить, не шутит ли он. Но травник все также сидел с почти серьезным видом, и только улыбка, которой он уже давно давился, поэтому и прятал ее за кружкой, выдавала его. — Ого. С-с-пасибо…? — она все ещё ждала, что Хорхе скажет, что это шутка, и Шен, как всегда, ушел, не сказав ни слова, но он молчал. Тогда она кивнула травнику, и удалилась к себе, беззастенчиво улыбаясь всю дорогу. Когда Нова зашла в комнату, то обнаружила, что сюрпризы на этом не закончились. Над прикроватной тумбочкой парил цветок, отбрасывая на стены танцующие ленты голубого света. Включив ночник, рядом с подарком ловчую ждала короткая записка. На клочке бумаги были косо выведены строчки: «Спасибо за чай». — Пожалуйста, — эти слова были произнесены шепотом, как будто громкие звуки были ветром, который мог вырвать послание Шена из ее рук, и унести навсегда. Записку ведьма спрятала, и пошла смывать с себя остатки сегодняшнего дня. Когда она вернулась, цветок так и парил у кровати. Тонкие пальцы дотронулись до лепестков и почувствовали прохладу ночного воздуха. Нова легла, поплотнее закутавшись в одеяло, и вдохнула запах свежего белья. Выключив свет, она прошептала: — И тебе спокойного сна. Цветок медленно начал гаснуть, и когда ловчая уже уснула, он окончательно растворился, оставив после себя аромат луговых трав.