Отстань, придурок!

Ким Тэхен сидел в своей студии, привычно водя карандашом по холсту. Сегодня было особенно тихо, даже мысли не шумели, словно выдохлись. Он вдыхал аромат свежей краски, смешанной с лёгкой горечью табака. Именно в этот момент дверь в студию резко открылась, и в проёме появился Чонгук. - Привет, художник, — с лёгкой ухмылкой сказал он, запирая за собой дверь. Тэ поднял взгляд и скривил губы в нервной улыбке. - Что тебе нужно, Чонгук? — вежливо, но настороженно спросил он. Чон прошёл к столу, облокотился на него и с интересом посмотрел на эскизы. - Я хочу, чтобы ты нарисовал меня. - Ты же знаешь, я не занимаюсь портретами, — хмуро ответил Тэ, откладывая карандаш. - О, но это будет особенный портрет, — голос Чона звучал мягко, но с нотками дерзости. - И что же в нём будет особенного? — Тэхен прищурился,ожидая подвоха. - Ты нарисуешь меня голым, — сказал Чонгук, не отводя глаз от Тэхена. Тэ задохнулся от неожиданности, его щеки вспыхнули. Он не знал, смеяться ему или кричать. Это было неприлично, даже оскорбительно, но в глазах Чонгука был вызов, которому он не мог противостоять. - Ты с ума сошёл? — наконец, выдохнул он. - Может быть, — Чонгук пожал плечами, - но это именно то, что мне нужно. Тэхен закурил, чувствуя, как никотин слегка утихомирил дрожь в руках. - Зачем тебе это? Чонгук подошёл ближе, забрав сигарету из рук Тэхена и сделал затяжку. - Потому что я верю, что в твоих руках моё тело обретёт душу, — прошептал он, смотря прямо в глаза Тэхена. Тэ почувствовал, как внутри него что-то дрогнуло. Он не знал, что это - было злость, желание или что-то ещё, но он не мог отказаться. - Ладно, — медленно проговорил он. - Но учти, я не обещаю, что это тебе понравится. Чон лишь улыбнулся и кивнул. Прошло несколько дней. Чонгук приходил каждый вечер. Тэ старался не думать о его теле, о том, как каждый мускул напрягается под его взглядом. Это стало пыткой, изматывающей и непередаваемо сладкой. - Ты можешь расслабиться? —раздражённо спросил Тэхен в очередной раз, когда Чонгук занервничал. - Может, ты перестанешь пялиться на меня, как маньяк? — огрызнулся Чон. - Я пытаюсь тебя нарисовать, идиот! —выпалил Тэхен, бросая кисть на пол. Между ними завязалась драка взглядов, их дыхание стало тяжелее. Наконец, Чон шагнул вперёд, сократив расстояние между ними до минимума. - Ты хочешь меня, Тэхен~а? — спросил он, голос был хриплым и возбуждённым. - Ты... Чонгук, отстань, придурок! — Тэхен пытался звучать уверенно, но его голос предал его. Чонгук ухмыльнулся, поймав его взгляд. - Признай это,— шепнул он, наклоняясь ближе. - Мы оба этого хотим. Их губы встретились, жестокие и нежные одновременно. Это был поцелуй, полный ненависти и страсти. Когда они оторвались друг от друга, оба были ошеломлены. - Ты... ты сумасшедший, —пробормотал Тэ, обхватив лицо Чонгука руками. - Возможно, - согласился Чон, снова целуя его. Каждый следующий сеанс становился всё более напряжённым. Искра между ними разгоралась в пожар. Но за этими поцелуями и грубыми ласками скрывалось нечто большее — страх и уязвимость, которые они боялись признать даже самим себе. Ким чувствовал, как его мир меняется. Он уже не мог смотреть на холст, не вспоминая прикосновения Чонгука, его шёпоты и стоны. Это было как наркотик, от которого невозможно отказаться. Однажды вечером, когда студия была наполнена мягким светом заката, Чонгук пришёл, уже пьяный. Его глаза горели, и в них была отчаянная решимость. - Я не могу больше ждать, — сказал он, подойдя к Тэхену. - Чонгук, ты пьян, — Тэхен попытался отстраниться, но Чонгук схватил его за руку. - Я люблю тебя, Тэхен. — Эти слова прозвучали как гром среди ясного неба. Ким замер, его сердце бешено колотилось. - Ты... что? - Я сказал, что люблю тебя, придурок,— повторил Чонгук, его глаза были полны боли и надежды. Тэхен, не в силах больше сопротивляться, обнял его, чувствуя, как их сердца бьются в унисон. — Я тоже люблю тебя, Чонгук, —прошептал он, и их губы снова слились в поцелуе, на этот раз нежном и долгожданном. В ту ночь, под мягким светом луны, их души наконец-то нашли друг друга. Все страхи и сомнения растаяли, оставив только любовь, которая была сильнее всего на свете.