Лисья хитрость

Свисающий с высокого дерева колокольчик продолжал позвякивать, пока в огромной сети метался пойманный зверь. Антонин слышал тонкий звук даже несмотря на шум реки, в которой он ловил рыбу. Пытаясь сохранять спокойствие, Долохов собрал снасти и отправился к месту, откуда доносился истошный звон. Продравшись через колючие кусты и невыносимо высокие травы, Антонин увидел, что из самой большой сети, поставленной на крупных рогатых зверей (которых по какой-то причине обожал свежевать Снейп), свисает семь рыжих хвостов. При появлении Долохова из-за деревьев, колокольчик наконец-то замолк и мужчина смог рассмотреть добычу. Ею оказалась лиса, обладающая симпатичного цвета шерсткой каштаново-рыжеватого цвета. Животное уставилось на Антонина своими глубокими глазами, на дне которых разгорался огонь. Лисица замерла в силках. Она внимательно следила за каждым движением мужчины и, казалось, улыбалась своим мыслям. Антонин задумался. Он не знал ничего о подобных зверях, хотя изучал волшебных тварей, но с такой сталкивался впервые. Долохов пронзительно свистнул и начал устраиваться для ожидания. Он не подходил близко к сети, понимая, что не совладает с новым для него видом один на один. Кто знает, что умеет эта хитрая тварь. За время выживания в глухих лесах, Антонин понял одну вещь: каждый зверь, даже самый мелкий червяк, стремится остаться живым. А уж магические существа делали для своего выживания все, что могли и не могли. Через двадцать минут на небольшую прогалину, на которой Антонин устроил себе наблюдательный пункт, вышли еще двое мужчин. Светловолосый Лорд Люциус Малфой и черный как ночь полукровка Северус Снейп. Тони делил с ними жилье и судьбу, когда все трое оказались в бегах и скитались по самым густым и непроходимым лесам. Мужчины молча разглядывали добычу в сети. Люциус предвкушающее улыбался, а Снейп наклонил голову набок, будто пытался разгадать загадку. Он внимательно вглядывался в глаза лисицы, которая сосредоточила свой взгляд именно на нем. — Люц, ты знаешь, кто это? — грубовато спросил Антонин. — Да, Тони, — привычка Малфоя растягивать слова по-прежнему раздражала, но ради информации можно было потерпеть. — Это Кицуне, мистический дух лисицы. Они коварны и хитры, бывают злыми, а бывают добрыми. Полагаю, Северус сейчас нам скажет, с кем именно мы столкнулись. — Я не до конца уверен, — раздался гулкий голос Снейпа. — Хитрая бестия юлит и путает следы в своем сознании. Могу сказать, что это не добрый дух Бьякко и не Генко, не Ногицуне и не Дзинко. Большего не скажу — все остальные хитрые и могут обдурить. Предлагаю отпустить с миром и не наживать себе врага. Лисица перевела взгляд на Малфоя, и тот застыл, завороженный картинками, возникающими перед глазами. Он видел очень эротичные изображения себя и кицуне, которая ласкалась к нему как кошечка. Ее семь хвостов мягко обхватывали и щекотали кожу, а Люциус наслаждался женской ипостасью лисички. — Думаю, не стоит торопиться, друг мой, — томно произнес Люциус. — Люц, она тебя дурит! — Северус пытался заглянуть в глаза друга, но тот смотрел только на лисицу. Тогда Снейп подхватил Малфоя под руку, но мужчина сбросил его ладонь с плеча и слегка оттолкнул Северуса. Антонин, видя, что его соратники без боязни подходят к сетке, тоже приблизился. Он поймал взгляд лисы и погрузился в порнографические фантазии, в которых довлел над девушкой, распластанной под ним. Он утешал в ней свои низменные пороки и щекотал эго. Северус видел, что кицуне захватывает его товарищей в плен иллюзий, однако не мог придумать, что ему сделать. Вспоминая все, что он знал об этих японских духах, Северус искал для себя подсказки, как сделать хотя бы так, чтобы они не пострадали смертельно. Он уже догадался, что этот дух не такой уж и доброжелательный, как могло бы показаться на первый взгляд. Тем временем, Люциус отвязал веревку, удерживающую сеть подвешенной, а Антонин помог опустить ее вниз. Раскрыв сеть, мужчины приготовились ловить юркое животное, но этого не потребовалось, ведь вместо зверя в сети сидела молодая девушка, которая обоим мужчинам кого-то напоминала. — Грейнджер?! — удивленно воскликнул Северус. Он совершенно не ожидал, что кицуне примет облик именно этой девушки. Могло ли быть так, что Грейнджер никогда и не была человеком, а всегда была духом лисы? Мог бы он пропустить такое? Скорее всего нет, но кто его знает… Кицуне хитры и коварны, а дух мог вселиться в студентку Гриффиндора и позже, когда Северус уже больше не видел ее. — Грейнджер, — оскалился Антонин. Он давно хотел встретиться с девчонкой снова. Тогда, в Отделе Тайн, она смогла сбежать от него, но он видел шрам, оставленный проклятьем, которое не взяло грязнокровку. — Гре-е-ейнджер, — удовлетворенно протянул Малфой. Он всегда хотел увидеть, как кто-нибудь из этих грязных существ, именующих себя магами, окажется у его ног, соблазняя и пытаясь заполучить толику внимания. Люциус и Антонин приближались к девушке, которая поднялась на ноги. Она была абсолютно обнажена. Небольшие грудки венчались тугими сосками, которые одному мужчине хотелось ласкать, а другому — терзать. Узкая талия так и просилась, чтобы ее сжали мужские руки. К ладной округлой попке тянулась рука для шлепка. Лобок девушки был выбрит и половые губы слегка расходились в стороны, блестя в лучах пробивающегося сквозь листву солнца. Антонин и Люциус чувствовали запах возбуждения, который ни с чем нельзя было перепутать. Забыв обо всем на свете, они потянулись к девчонке одновременно. Антонин прижался сзади, вдавливая свой уже твердый член в попку девушки, которая прогнулась в его руках, похотливо потираясь мягкой плотью. Люциус подошел спереди и коснулся груди в легкой ласке, видя, как девушка тянется за его рукой. Он наклонился над грязнокровкой, даря ей свой поцелуй — властный, но нежный и ласковый. В то же время Долохов терзал тонкую шейку девушки, оставляя на ней следы своих зубов. Отвлекаясь на несколько секунд, Антонин перебросил толстую веревку через ветку дерева над ними, связав кисти Грейнджер и подтягивая ее выше, так, чтобы только кончики пальцев ног касались земли под ними. Второй конец веревки Тони обвязал вокруг ствола дерева. С запрокинутыми вверх руками, девушка казалась совершенно беззащитной, что разжигало в Долохове грязное желание овладеть ею грубо и жестко. Люциус же, увидев перед собой беззащитную девушку, подвешенную к дереву, почувствовал, что она наконец-то сдалась ему, победителю. Несмотря на то, что фактически проигравшим оказался именно он, эта девушка, лицо победы, признала превосходство чистокровного Лорда. Северус пытался найти выход. Могли ли помочь пентаграммы? Могли, конечно, но он их не знал. Нападать на кицуне нельзя, обозлится еще. Может просто дать этим двум придуркам получить, что они хотят и надеяться, что коварный дух не выжмет все соки из болванов? Северус вздохнул, приняв то, что он не может повлиять на ситуацию. В этот момент Грейнджер («Северус, это не она, это дух, который воплотил ее образ!») подняла на него взгляд своих карих глубоких глаз и подмигнула. Что ж, возможно она не убьет их. Антонин впивался пальцами в мягкую кожу девушки, оставляя ногтями царапины. Он уже был без штанов и терся своим обнаженным членом о мягкую попку. Тони хотел войти в нее, но сначала следовало по-хорошему наказать девчонку, посмевшую сбежать от него и не получить все те проклятья, которые он подготовил специально для маленькой грязнокровки. — Хотела сбежать от меня, глупенькая, — зашептал на ушко Грейнджер Тони. — Тогда ты хорошо придумала заглушить меня, молодец. Но сейчас тебе ничего не поможет. Кто-то уже трахал тебя сюда? — Антонин приподнял ножку девушки, удерживая ее вес на своей руке, а второй коснулся тугого сфинктера, сжавшегося, будто бы в испуге. — Нет, я чувствую, что это отверстие девственно. Я буду первым в нем, — Тони толкнулся головкой члена в сфинктер, но ожидаемо не смог проникнуть. — Но сначала надо увлажнить тебя, мы же не хотим повредить мой член о твою жесткую задницу, верно? Люциус слышал шепот Антонина, но не разделял его убеждений. Наоборот, ему казалось, что девушка пришла добровольно, сама отдается в руки и нужно признать, что это ее действие возвращает часть самолюбия Лорду. Однако, хотелось бы видеть ее более раскрытой, доступной, Люциус был уверен, что девчонка не будет против. Своей веревкой Лорд Малфой подвязал обе ножки девушки к той же ветке. Теперь она висела между ним и Антонином с широко раскрытыми ногами, между которыми виднелась влага на раскрытых лепестках розовых половых губ. Раздался звонкий шлепок и на правой ягодице девушки расцвел след от ладони Долохова, который даже немного помахал ушибленной рукой в воздухе, такой сильный был удар. Ноздри Антонина раздулись от животного восхищения видом напряженной задницы, выпяченной к нему и демонстрирующей след от ладони. С диким рычанием, Тони присел и укусил девушку за ягодицу, оставляя синяк. Он яростно толкался в собственный кулак, желая залить эту задницу своей спермой, пометить ее, утвердиться на территории и обзавестись достаточным объемом смазки. Одна только мысль о том, что он растянет тугую попку девушки пальцами, смоченными в его собственной сперме подводила к краю и заставляла яйца поджиматься и выплескивать сперму на кожу ягодиц. Люциус, тем временем, переключился на грудь девушки. Он успеет опуститься ниже и добраться до ее сладкого лона, облизать его и распробовать вкус этой грязнокровки. Сейчас же он наслаждался видом стеклянных глаз и тяжелыми томными вздохами девушки, лаская языком и пальцами ее соски. Он мягко покручивал, сжимал, толкал языком, втягивал в рот и все это время наблюдал. Люциус видел, какие действия девушке нравятся больше других, он повторял их, вызывая все более хриплые стоны из ее рта. О, эти губы! Полные, розовые, уже такие зацелованные им самим. Как бы Люциус хотел видеть, как она скользит своими совершенными губами по его телу, лаская и заводя мужчину. Не выдержав, Люциус впился в губы девушки развратным поцелуем. Он скользит внутри ее рта своим языком, слизывая похотливые стоны. Одной рукой Лорд Малфой опустился ниже, погружая пальцы в горячее лоно, истекающее смазкой. Внутри он почувствовал, как за тонкой перегородкой скользят пальцы Антонина, растягивающего попку девушки. Тони накручивает ее кудри на кулак, жестко проникая в задницу, прижимаясь пахом и размазывая свою сперму. Спереди к девчонке жмется Люциус, павлин всегда был слишком нежным. Зато сейчас он хорошо придерживает ее, так что получается настоящий бутерброд. Как только последняя мысль возникла в голове Антонина, он решил ее воплотить. Он привлек внимание Малфоя, и вместе они сняли девушку с дерева. Люциус лег на сетку сверху, опуская девчонку горячей киской на свой член. Тони любовался картиной красных следов от веревок на тонких ножках и ручках, синяка на заднице, покрытого спермой, поглаживая член, готовя себя к тому, чтобы ворваться в тесную и тугую задницу и заполнить ее спермой. Малфой расположил девушку над собой и вошел в жаркие глубины. Ему казалось, что член попал в горячий очаг, так его обожгло. Грейнджер упала на него, она была такая крохотная, что не дотягивалась до лица и покрывала поцелуями грудь и шею мужчины. Она была ласковой, как кошка, просящая сметану. И Люциус был готов дать ей самых лучших сливок! Тони еще раз взглянул на пару у своих ног. В этот самый момент девушка рукой оттянула одну ягодицу, показывая покрасневший вход, чем вырвала из Тони рычание, с которым он набросился на нее сверху, схватил за волосы, заставляя выгнуться и направил член в тугую попку. — Да, вот так, малышка, — шептал Антонин ей в ушко. — Давай, открывай свою попку, ты ведь знаешь, что лучше сотрудничать, чем сопротивляться. Тони с трудом протиснулся через сфинктер, вызывая у девушки стоны наслаждения, смешанного с легкой болью. Он специально не разработал попку до конца, лишь чуть-чуть, чтобы членом расширить вход под себя. Долохов глухо застонал, вцепляясь зубами в собранные волосы девчонки. Он опирался руками в землю и ощущал себя не меньше, чем самцом, покорившим эту лисицу. Проталкиваться в ее задницу было тяжело, казалось, что член болит от усилий, с которыми она не пускала его внутрь, но Тони продолжал насильственно проникать в нее, утверждая свою роль победителя. Люциус наблюдал за сменой эмоций на лице девушки и не мог не восхититься. Она наслаждалась всем, что они ей давали. И лаской, и нежностью, и болью, которую причинял Антонин. Брала все, что они могли предоставить и Люциус считал кощунством отказываться от такого дара. Малфой и Долохов выглядели как два животных, по мнению Снейпа. Может быть даже хуже. Два опустившихся на самое дно мага. Северус наблюдал за тем, что происходило и понимал, что что-то не так. Все выглядело слишком нереалистично. Он сосредоточился и попытался отсечь лишнее. Поначалу казалось, что ничего не происходит, однако затем Снейп ощутил толчок в спину и резко вся картинка изменилась. Посреди небольшой поляны на грязной земле лежали Люциус и Долохов, а между ними было обыкновенное бревно, ветка одного из деревьев, растущих в этих краях. Оно было достаточно гибким, даже обладало некоторым количеством тонких веток с листиками, которые в настоящее время были зажаты между зубами Антонина. По яйцам Люциуса стекал мед, видимо он трахал дерево в дупло, где кто-то из лесных жителей спрятал украденный у пчел продукт. Антонин же вбивал свой, уже покрытый царапинами, член в дыру с противоположной стороны. Вокруг мужчин, заходящихся в неистовой агонии от блаженства и наслаждения, ходила обнаженная девушка с семью лисьими хвостами и хохотала от удачной шутки. Вдруг она обернулась к забытому в пылу иллюзии третьему мужчине и уставилась на него горящими огнем глазами. — Аааа, менталист, — протянула она хриплым голосом. Северус удивился, что узнал голос Грейнджер, хотя тот был измененным. — Значит, разгадал мои трюки. Девушка приближалась к нему, хвосты покачивались за ее спиной. Северус завороженно наблюдал за прекрасным зрелищем. Приходилось признать, что несмотря на необычность, она была красивой. Вероятно, и в образе лисы она была прекрасна. Девушка остановилась, наклонив голову и вглядываясь в него. — Чего ты хочешь, менталист? — спросила она мечтательным голосом. — Остаться живым, — ответил Северус, вспомнив, с кем разговаривает. Он знал, что кицуне могут высасывать жизненную энергию из людей вокруг себя и не хотел остаться без сил, когда на улице уже перевалило за полдень, а до их домика, укрытия от диких зверей, идти не меньше получаса. — Останешься, — прошептала девушка ему практически в губы. Она присела на колени мужчины, потираясь о его пах и коварно улыбнулась, почувствовав эрекцию. Конечно, она знала, что он не устоит. Да и какой мужчина устоял бы перед обнаженным красивым девичьим телом, пусть даже из него растут лисьи хвосты, после двух лет воздержания. Чистая физиология. То, что так понравилось Кицуне в этом мрачном мужчине. Он желал ее, но сопротивлялся своему желанию. Такую самоотверженность Рейко не встречала уже очень давно. Лисица жила уже восьмое столетие, совсем скоро она обзаведется новыми хвостами, чтобы стать на одну ступень с самой Богиней Инари. Эту жизнь Рейко жила с самого рождения. Она появилась на свет у бездетной пары, которая любила ее, но девочка обладала магическими способностями и пошла в специальную школу для волшебников, имеющуюся в этой реальности. Кицуне отчаянно училась, преодолевая себя, но в итоге все равно не смогла преодолеть свою природу трикстера. Кицуне скользнула ниже, опускаясь на колени перед Снейпом. Она расшнуровала его брюки и высвободила член, тут же обхватывая его губами. Рейко не отрывала взгляда от лица Северуса, которого помнила еще своим учителем. Он был хорош. Но и она не вчера родилась. Длинный язык оплелся в глубине рта девушки вокруг члена и, не выпуская из жаркого плена, начал двигаться по всей длине. Северус не мог вздохнуть, понимая, что малейшая оплошность с его стороны и с ним будет покончено также, как с двумя его товарищами. Да, они не умрут. Но получат урок на всю жизнь. Кицуне оторвалась от члена, стоящего колом перед ее лицом. Тоненькая ниточка слюны тянулась от раскрытого рта к самой головке. Северус наконец-то сделал глубокий вдох, возвращая самообладание, когда девушка, тесно прижавшись к его торсу, поднялась наверх, проходясь длинным языком по животу и груди, по шее, и лаская чувствительное ухо зельевара. — Просто получи наслаждение, Северус, — прошептала она. Ее голос был томным и густым, хотелось погрузиться в него, утонуть, но Снейп не позволял себе этого. — Не бойся. Это мой тебе подарок. Ты выдержал испытание и получишь именно то, что ты просил. С последними словами кицуне опустилась на его член. Северус, ощутив, как погружается в девушку, вздрогнул всем телом и обхватил ее руками, заставляя перестать двигаться. Было слишком много ощущений. Теплое и мягкое обнаженное тело в его руках. Нежные стенки влагалища вокруг его члена — то, чего он так давно не чувствовал и даже не думал, что так соскучился по этому ощущению. Пушистые хвосты вокруг, касающиеся обнаженной кожи, согревающие и дразнящие. Собравшись с мыслями, Северус сделал первый осторожный толчок, чувствуя, как девушка вздыхает, раскрывая рот. Он поймал его своими губами и, осторожно касаясь самым нежным и легким поцелуем в жизни, ловил вздохи лисицы, что получала удовольствие. — Красивая, — шептал Северус между касаниями губ к ее щекам и губам. — Прекрасная… Мягкая… Кицуне старательно вслушивалась в его речь, пытаясь поймать хоть одну мысль об обмане. Но Северус хотел лишь удовольствия для нее. Он скользил нежно, мягко, осторожно искал угол, при котором ей будет хорошо. И лисица сдалась. Что ж, похоже пришел ее черед отдавать свое сердце. Любая кицуне могла сделать это только один раз в жизни. Отдавая самое дорогое, что у нее есть, она становилась уязвимой для этого человека. Он один мог бы видеть ее насквозь. Гермиона оплела руки вокруг головы Северуса и впилась в его губы поцелуем. Она жадно впитывала в себя его дыхание, играла с его языком, завлекая в себя. Северус двигался, желая доставить ей удовольствие. Если он что и узнал о женщинах за свои сорок лет, так это то, что если ты будешь к ним внимателен, они будут более благосклонны к тебе. Да и ему нравилась эта новая Грейнджер. Пока она училась в школе, то была слишком правильной, идеальной, вышколенной… неживой. Теперь же в его руках оказалась практически богиня. Северус знал, что Грейнжер не хватает всего лишь пары хвостов, чтобы взойти на метафорический Олимп и присоединиться к своей Богине Инари. И Северус желал ей этого! Чтобы она отрастила свои хвосты и вознеслась, оставляя позади все сложные жизни, которые была вынуждена прожить. Гермиона потеряла себя в объятиях мужчины. Она отдавалась ему целиком, вся, со всеми своими грехами и пороками, вбирая в себя его грехи. Осторожные и нежные движения и поглаживания вызывали на коже сотни огоньков, разлетающихся вокруг. Если бы кто-нибудь из них открыл глаза, то они могли бы даже заметить эти искры, окутывающие пару. Но мужчина и женщина отдавались друг другу, не глядя по сторонам. Их тела скользили слаженно, толкаясь друг навстречу другу, губы ловили поцелуи и вздохи. Северус прижимал девушку к себе все крепче и крепче. Он не хотел заканчивать происходящее, но чувствовал, что организм подводит его. Как долго в его объятьях не было женского тела? Он не мог продержаться дольше и открыл глаза, тут же встречаясь с взглядом напротив себя. Гермиона смотрела на мужчину глазами кицуне. Она видела его одиночество и боль, его страхи и мечты. Видела желания. Огонь разгорался в ее глазах все ярче, когда она поняла, что ей делать дальше. Пристально взглянув в широко раскрытые черные провалы зрачков мужчины, отмечая в них отражение своего огня, с хитрой улыбкой Гермиона сама коснулась его губ в неистовом и яростном поцелуе, в тот самый момент, когда Северус почувствовал, как по яйцам и члену разливается оглушающее тепло, затапливая все его тело, прошибающее током по позвоночнику до самого мозга. Он погрузился в девушку чуть глубже, почувствовав, что все-таки успел — стенки сокращались вокруг него, вытягивая сперму. Она целовала тонкие губы Снейпа, буквально впиваясь в него. Мужчина почувствовал, что задел губой острые клычки девушки, ощущая привкус крови в их поцелуе. Северус оторвался от сладких губ Гермионы, оглядывая ее удовлетворенное лицо. — Оставайся со мной, — предложил он. Грейнджер ласково улыбнулась ему и погладила по голове, касаясь кожи длинными ноготками. Северус прикрыл глаза от этой ласки, растворяясь в ощущениях и погружаясь в сон. Очнулись все трое мужчин почти одновременно. Долохов, почувствовав жжение в паху, схватился за него и тут же отдернул руку с диким криком. Он ошалело оглядывал свой член, весь покрытый царапинами, грязью и занозами. Оглядевшись вокруг, Антонин увидел ветку дерева с небольшим дуплом, настолько маленьким, что в него с трудом пролезли бы два пальца, но из которого вытекала сперма. Люциус проснулся от ругательств Антонина, но оглядевшись вокруг осознал, что сам попал в трудную ситуацию. На его члене, покрытом липким медом и спермой, сидела очень недовольная пчела. Люциусу казалось, что он наблюдает за пчелой, будто замороженный. Он видел, как ужасное насекомое выпускает свое жало, но тут наконец-то сбросил с себя оцепенение, вышел из ступора, смахнул пчелу рукой и с громким криком помчался в сторону ближайшего водоема. Как был голый и босой, летел через кусты и деревья, получая царапины на свой голый торс. Северус проснулся одетым, что невероятно его обрадовало. Огорчило то, что Грейнджер не ответила на его предложение. С другой стороны, она ему ничего и не обещала. И он определенно был в гораздо более хороших условиях, чем его товарищи. Тяжело вздохнув, Северус занялся спасением достоинства Пожирателей смерти, надеясь, что полученный урок они запомнят надолго. Когда наступил вечер и мужчины разошлись спать, Северус долго лежал в кровати, глядя в окно и размышляя о том, где сейчас находится Гермиона. Ему было действительно хорошо с ней. К тому же, кажется, он единственный вышел из этой встречи без каких-либо потерь. Северус уснул и ему снова снилось, что Гермиона пришла к нему. Она пришла, будучи еще семихвостой лисой, но преобразилась в девушку у его кровати и они снова занимались любовью. Под утро мужчине показалось, что он услышал ее нежный голос. — Найди меня через пару столетий, — произнесла она и, махнув хвостами, юркой рыжей стрелой исчезла между деревьями. Проснувшись, Северус осознал себя Дзинко, обладающим тремя чудесными черными хвостами. Тяжело вздохнув, Северус Снейп понял, что все-таки и ему досталось немного от лисьей хитрости Грейнджер.