Peanut butter and jelly sandwiches

Все окна в их спальне закрыты плотными шторами. Ни один луч света не проходит. Но Нил точно может сказать, что сейчас утро. Как? Потому что по его позвоночнику танцуют пальцы. Он потягивается и издает довольное мычание. Пальцы набирают скорость, прыгают по покрытой шрамами спине, как кролики, бегают по позвоночнику, скользят по лопаткам, а затем спускаются вниз… Кролики спотыкаются и останавливаются. — Папочка! Папа! — Голос сдавлен и сломлен. Пальцы исчезают с кожи Нила. Эндрю чуть ли не рывком открывает дверь. — Что такое? Кит отвечает нечетко. Нил садится, опираясь на спинку кровати, а Эндрю возвращается в постель, неся Кита на руках, который крепко обнимает Эндрю за шею, икает, но больше не плачет. Нил забирает его у Эндрю, кладя на запасную подушку, и перемещается на кровати, чтобы посмотреть на Кита, на лице которого остались следы засохших слез. Он не смотрит Нилу в глаза. — Тебе приснился плохой сон? — спрашивает Нил. Короткий кивок, а затем Кит сворачивается в клубок и снова плачет. — Я видел… я… Я видел... папа... магазин... Нил позволяет Киту залезть к нему на грудь, больше ничего не спрашивая. Кит видел этот кошмар несколько раз раньше. Мать бросила его. В кошмарах раньше фигурировала мать, оставляющая его в большом здании, теперь там появлялся Эндрю. Иногда Нил. К счастью, таких кошмаров становится все меньше. Кит был с ними уже несколько месяцев, и Нилу нравится думать, что это результат наличия места, которое можно назвать домом. Он и Эндрю не ласковые, в отличие от Мэтта и Ден или даже Аарона и Кейтлин. Но они стараются как можно больше заботиться о маленьком шестилетнем ребенке. Иногда этого недостаточно, и они теряются. Но другие Лисы всегда готовы помочь. Помогает и то, что они оба уже на пенсии. Нил тренирует маленькую команду экси, Эндрю в основном предпочитает оставаться дома. Это он нашел Кита во время ночного похода за мороженым. Недолго думая, он позвонил в полицию. Это было полтора года назад. После долгого и затянувшегося процесса они смогли усыновить Кита. Он был маленьким, недокормленным и истощенным, но после усыновления Эндрю взял на себя полный контроль над питанием ребенка, даже прошел курс детского питания. Кит был все еще мал для своего возраста, но Нил знал, что тот вырастет здоровым под присмотром Эндрю. Он осторожно проводит пальцем по щеке мальчика, который явно изо всех сил старается держать глаза открытыми. Эндрю наклоняется над ними обоими. Мягкий взгляд любви - это то, что все еще застает Нила врасплох спустя все эти годы. — Останься здесь с папой и поспи немного, — говорит он Киту. — Хорошо, — бормочет Кит, чувствуя мягкое тепло рядом с Нилом, что накрывает их обоих одеялом. Он чувствует приманку сна в своих костях. Эндрю встает с кровати, собираясь умыться, выкурить одну-две сигареты, выпить кофе и пойти в свой сад. Он не вернется в дом раньше 10. Нил знает. Это регулярно, как часы. Нил обхватывает рукой бицепс Эндрю, который замечает руку и приподнимает бровь, глядя в ответ. — Ничего не забыл? — Эндрю собирается ответить, но вместо этого смотрит на Кита. Нил поворачивается и удивляется. Кит еще не спит. Из-под одеяла выглядывает пара больших голубых глаз и копна светлых волос. Эндрю переглядывается с Нилом, а затем наклоняется, чтобы поцеловать Кита в лоб. Та же процедура повторяется с Нилом, на что тот смеется. — Все, хорошо. В ближайшие несколько часов в доме царит блаженная тишина. Нил спит, пока удобный вес Кита лежит на его груди. Позже к ним присоединяется Эндрю. Нил просыпается, заметив, как он пробирается под одеяло и кладет руку на талию Нила. — Спи, — шепчет Эндрю, что Нил и делает. В следующий раз, когда он просыпается, Кит оказывается между ними, извиваясь, как угорь. — Я голоден, — говорит он, как только глаза Нила открываются. Он улыбается и ерошит мальчику волосы. Эндрю зевает, выглядя немного дезориентированным. Эндрю не из тех, кто может спать после обеда. — Ты вернулся в постель. Ты хорошо себя чувствуешь? Эндрю бросает раздраженный взгляд, встает с кровати и потягивается. — 870% — Это все равно, что комплимент, — усмехается Нил и вытаскивает Кита из-под одеяла, усаживая сонного ребенка к себе на бедро. — Я приведу его в порядок. Ты приготовишь завтрак? Эндрю кивает и выходит из комнаты, все еще выглядя полусонным. К тому времени, как Кит закончил с ванной, чисткой зубов и переодеванием, они оба достаточно проголодались. Нил делает глубокий вдох, наслаждаясь ароматом кофе. Когда они входят на кухню, Кит отпускает его руку и бежит к Эндрю. — Сэндвичи с арахисовой пастой и джемом! — вскрикивает он. — Мое любимое! Сэндвичи были самым простым завтраком, но Кит любил это больше всего. В течение нескольких недель сразу после усыновления это было единственное, что он ел без суеты. В конце концов им удалось заставить его есть более здоровую пищу, из-за чего сэндвичи с пастой и джемом теперь считаются утешительной едой. Даже если хлеб был многозерновым, а клубничный джем и арахисовое масло - домашними. Кит с радостью взял сэндвич и сел с тарелкой и стаканом апельсинового сока. Нил потянулся за кофе. — Только одна чашка, — предупредил Эндрю. — Иначе у тебя будут проблемы со сном. Нил хмыкнул с полным ртом кофе. Он - они - действительно спал необычайно долго. Добавьте к этому кофеин, и бессонница разрушит обоих взрослых. Он смотрел, как Эндрю поставил на стол еще две тарелки и сел рядом с Китом, вытирая пятно джема с носа. В эту секунду Нилу все кажется сюрреалистичным. Кухня, залитая полуденным солнечным светом и теплом, сытный завтрак, его муж. Их ребенок. Он думает о первых двадцати годах своей жизни. Постоянный бег, постоянный страх смерти. Не было даже малейшей надежды дожить до такого возраста. Он знал, что и у Эндрю тоже. А теперь посмотрите на них, ахренеть каких счастливых. Может быть, это и был его сэндвич с арахисовым маслом и джемом - утешение за чертову тонну страданий. — Ешь свою еду, Джостен. — Миньярд-Джостен, — смеясь, напоминает Нил. Эндрю закатывает глаза. И если он держит руку Нила под столом, проводя пальцем по обручальному кольцу, то это никого не волнует.