Глупый мальчик

      Мегуми не был уверен в том, что такая болезнь как «Ханахаки» вообще существует. До того момента, пока не пошел по поручению учителя за древним артефактом – пальцем Двуликого, который был в очень небезопасном и легкодоступном месте. Ну, серьезно, школа? Именно там Мегуми и встретил его. И теперь выйдя встречать третьего первокурсника, парень стал ощущать сильную головную боль и саднящее чувство в груди. Когда же Итадори и Нобара отправились в заброшенное здание выгонять проклятие, а Мегуми и Годжо остались ждать их снаружи, темноволосый парень зашелся в приступе кашля. Взглянув на свою ладонь, он увидел то, из-за чего его сердце пропустило удар.       — Вот черт, — сказал Годжо, когда увидел то, что происходит.       В зеленые глаза Мегуми смотрел белый лепесток, на котором будто сосудами растекались фиолетовые узоры. Он был испачкан кровью, чуть смятый, но суть своей красоты не потерял, только наоборот, красный цвет создавали хороший контраст с незамысловатыми линиями. Парень глупо уставился на свою руку, не двигаясь и не моргая, пытаясь осознать происходящее.       Учитель пытался узнать, в кого он влюбился, из-за кого его дорогой ученик теперь страдает. Мегуми же упорно молчал, а по ночам задыхался от активно разрастающихся цветов, откашливая на белые простыни лепестки. На людях он старался вести себя как всегда, не показывал чувств и боль, которую испытывает.       Через две недели первогодок отправили на задание. Призывать шикигами и поддерживать их присутствие было тяжело, но делать было нечего. Ситуация накалялась, Нобару похитили, а проклятие оказалось особого уровня. Оставлять Юджи один на один с этим чудищем совершенно не хотелось, но рациональное мышление заткнуло чувства, от чего он его послушал и направился на поиски Кугисаки. И вот сейчас он стоял перед не Юджи. Опустив руки, Мегуми посмотрел на татуированное лицо перед ним с легкой улыбкой.       — Я не герой. Я лишь маг.       Татуировки на лице напротив стали пропадать, а после растянулась широкая и искренняя улыбка.       — Вот как. Я рад, — изо рта Юджи полилась новая порция крови, — Прости, я на пределе. Живите счастливо.       Фушигуро подхватил падающее тело, падая на колени. Наверняка на них содралась кожа, но это последнее, что сейчас волновало темноволосого парня. И его также не волновали лепестки, которые с кровью заполнили его рот и горло, почти закрывая доступ к кислороду. Фушигуро волновало только расслабленное лицо, что аккуратно было расположено на его коленях. Накаченная грудь больше не вздымалась, карие глаза закрыты, а теплый и звонкий смех Итадори больше никогда не коснется слуха Мегуми.       Парень коснулся обветренными губами холодного носа, который больше никогда не вдохнет кислород.       — Я так тебе и не признался, — на лице расцвела, как и цветы в его груди, горькая улыбка.       Перед глазами начало все плыть и темнеть. Последнее, что он увидел - вывалившийся из его рта бутон крокуса, цветка, что на языке цветов означал «возрождение».