Иди сюда, ребёнок

      Питер привык жить двойной жизнью. Привык разделять две своих личности и очень сильно старался их не смешивать между собой.       Одна жизнь, где он обычный школьник, пусть и чуть одарённее большинства своих сверстников, племянник обожаемой тёти, симпатичный, но очень скромный парень, на которого нет-нет, да засматриваются девушки. Жизнь, где Питер Паркер стеснительно улыбается, ковыряется в железках в своей комнате и убеждает тётю Мэй, что её пирог не так уж и плох.       Вторая же жизнь значительно отличается от первой. В ней нет Питера Паркера, в ней есть Человек-паук. Парень в красно-синем спортивном костюме, маской-балаклавой и сварочными очками на глазах. В этой жизни Человек-паук — это болтливый, не замолкающий практически ни на минуту заносчивый засранец, который никогда не заставит тебя ждать ответа. Это супергерой, который помогает буквально каждому. Застрявшему на дереве коту, потерявшейся бабушке, девушке, у которой из рук вырвали сумочку. Человек-паук — это полная загадка для всех. Как для обычных людей, которые хотели бы знать его личность, чтобы поблагодарить за помощь, так и для его врагов, которых почти за три года супергеройской деятельности накопилось достаточно. Человек-паук очень тщательно оберегает свою тайну личности. Так тщательно, что даже Железному человеку не удалось ничего конкретного узнать о нём. А это уже о многом говорит! Потому что обычно Тони Старк знает о любом в разы больше, чем сам человек может знать о себе.       История знакомства с Тони Старком занимает отдельное место в сердце что Питера Паркера, что Человека-паука. Началось всё с того, что Человек-паук случайно влез в дело, которым занимался сам Железный человек. А поскольку Паучок не привык бросать начатое, то решил, что вполне может поработать со своим кумиром, хоть внутри и пищал от радости. Железный человек, пусть и не слишком-то и охотно, но всё же согласился на помощь Паучка. Дело они сделали и разошлись, как показалось сначала Человеку-пауку, а потом понял, что его пытаются вычислить и рассекретить. Нервы оба помотали друг другу прилично. Старк что только не придумывал, чтобы раскрыть личность Паука, а сам Человек-паук страдал от постоянного паучьего чутья, которое каждый раз сигнализировало об опасности.       Закончилось всё тем, что Человек-паук поймал Тони Старка в его же Башне и очень вежливо попросил прекратить все свои попытки, а то он устроит такую сладкую жизнь миллиардеру, что тому мало не покажется.       Человек-паук не знает почему, но Старк его реально послушал и оставил в покое, лишь сказал, что — так уж и быть — может наведываться к нему своими паучьими тропками, если станет скучно или потребуется помощь.       Именно с того момента началась своеобразная дружба Железного человека и Человека-паука. Оба любили технику, хорошо в ней разбирались, были умными и легко находили общие темы для общения.       Питер Паркер же познакомился с Тони Старком просто и банально, ещё в детстве. Оказался не в том месте и не в то время. Старк-Экспо, нападение дронов, «Классный выстрел!» и быстро улетающая красно-золотая фигура.       Для Тони Старка Питер Паркер — неизвестный, возможно даже уже забытый, мальчик в маске Железного человека на Старк-Экспо. Человек-паук — интересный, умный парень, с которым приятно общаться на любые темы, которого в шутку зовёт Карапузом, хотя даже примерно не представляет, сколько супергерою лет.

***

      Питер привык поздно возвращаться домой, когда Мэй на работе. Дома одному скучно, а поздно вернувшись, ему остаётся только поужинать, сделать кое-какие дела и лечь спать, чтобы утром проснуться от запаха приготовленного пришедшей с работы тётей завтрака.       Когда Паркер поднимается на свой этаж, в груди всё неприятно сжимается, а в голове настораживающе стучат молоточки. Это так паучье чутьё предупреждает об опасности.       Шаг Питера на секунду сбивается. Но уже в следующее мгновение он стремительно идёт к двери своей квартиры, готовый к любым последствиям.       К любым, но… не таким уж точно…       Он каменным изваянием замирает на пороге квартиры, перед этим толкнув приоткрытую дверь, и не может поверить в то, что видит. В прихожей, чуть ближе ко входу в гостиную, лежит его тётя. Бледная, в растёкшейся под ней тёмной лужей. Глаза стеклянные совершенно, а грудная клетка не движется даже ни на миллиметр.       Питер стоит и вслушивается в звуки. Но он слышит всё — звуки машин с улицы, работающий телевизор у соседей, плач ребёнка через две квартиры от его, — но не слышит самого главного. Тихого и спокойного, такого родного и знакомого до каждого стука сердцебиения.       От любимой тёти не слышно ни единого звука.       Он сжимает кулаки и медленно проходит вглубь квартиры, к лежащему на полу последнему родному человеку. Медленно опускается на колени, совсем не обращая внимания на то, что светлые джинсы мгновенно пропитываются тёмно-красной жидкостью. Он аккуратно, почти невесомо, касается щеки Мэй и тихо всхлипывает. Вглядывается в безжизненные глаза и практически молится о том, чтобы это было простым кошмаром. Чтобы вот прямо сейчас он открыл глаза, рывком поднялся с постели и бросился в комнату тёти, чтобы обнять, чтобы убедиться, что цела, так же улыбчива и… Жива!       Паркер не знает сколько времени он сидит рядом с телом, аккуратно поглаживая лицо и тихо плача, но в чувство его приводит звонящий телефон. Это не его, это Мэй.       Он находит телефон под небольшим комодом, видимо закатился туда, когда Мэй… Он отвечает, подносит телефон к уху и слышит быструю и сбивчивую речь женщины. Это начальница тёти и её подруга. Она говорит, что наконец-то дозвонилась, спрашивает всё ли в порядке и о причине, почему Мэй не пришла на работу, после того, как предупредила, что опоздает, потому что что-то забыла дома.       — Это Питер, — хрипло произносит Паркер, когда женщина замолкает и снова обеспокоенно зовёт Мэй. — Мэй, она…       — Питер? — переспрашивает женщина. — Что случилось?       — Она больше не придёт… Её нет, — едва слышно говорит он, глотая слёзы. — Я не знаю, что мне делать… — потеряно произносит он, смотря в глаза Мэй.       — Где ты? Я приеду! — уверенно проговаривает она. Питер ясно слышит обеспокоенность в её голосе, шелест одежды и быстрый стук каблуков.       — Дома, — лишь отвечает Питер и отключается. Он снова и снова гладит Мэй, поднимает её, прижимает её голову к своей груди и покачивается из стороны в сторону, желая, чтобы это всё оказалось просто затянувшимся кошмаром.       Питер лишь краем сознания отмечает, когда в квартире появляется подруга тёти. Замечает, что через какое-то время приезжают полицейские и врачи. Как его аккуратно, но настойчиво оттаскивают в сторону от тела и осматривают на наличие повреждений. Он невпопад отвечает на вопросы полицейского, не отрывая взгляд от Мэй.       Более менее в себя он приходит, когда слышит разговор подруги Мэй и одного из полицейских. Мужчина интересуется родственниками Питера, есть ли кому его забрать, ведь Питеру только семнадцать. Женщина качает головой и поджимает губы.       Питер остался один. Совсем один.       Паркер оглядывается. Полиция занимается своей работой, как и медики. Подруга Мэй пристраивается рядом с ним и сообщает, что скоро за ним должен будет приехать социальный работник, а дальше… Дальше Питер не слушает, он поднимается в свою комнату, запихивает в рюкзак какие-то вещи, ноутбук с зарядкой, наличку, которую скопил из того, что когда-то давала Мэй на личные расходы, и вылезает через окно на пожарную лестницу. Мог бы и просто выпрыгнуть в окно и приземлиться на ноги, но он и сейчас предпочитает не смешивать две свои жизни.       Куда идти он не знает. К друзьям? Там его в первую очередь искать будут все службы. Он — несовершеннолетний. Он — сирота. Теперь его ждёт только детдом, где одна жизнь совершенно точно изменится, а вторая и вовсе сможет пропасть, потому что вряд ли из соц организации он сможет так же легко и незаметно уходить и приходить, чтобы быть Человеком-пауком.       Питер доходит до высотки, где хранит все вещи Человека-паука. Самое забавное, что это место находится практически под носом Тони Старка. Возможно именно поэтому Человеку-пауку было так просто прятаться от гения, что-то вроде: «хочешь спрятать — положи на самое видное место». Он забирает костюм и запихивает его в рюкзак, лишь маску в руках теребит и смотрит куда-то вдаль.       — Почему бы и нет? — тихо шепчет он себе под нос, когда его взгляд останавливается на Башне Старка.       Питер натягивает лишь маску, затягивает потуже лямки рюкзака и прыгает вниз. Первые секунды в голове мелькает мысль о том, что паутину можно и не выпускать, в следующую секунду он представляет, как бы расстроилась Мэй и цепляется паутиной за ближайшее здание. Путь до Башни занимает считанные минуты, перемещение по вентиляции знакомой дорогой ещё несколько минут и вот он уже спрыгивает на пол в углу мастерской Тони Старка, который здоровается с ним, не оборачиваясь, слишком увлечённый своей работой.       — Привет, Карапуз. Что-то ты зачастил, был же только пару дней назад…       — Я… я просто не знаю… куда мне ещё идти, — шепчет Питер, стягивая маску. Потому что сейчас совсем не хочет, да и не может, быть Человеком-пауком, уверенным в себе и способным решить все проблемы вокруг себя.       Тони оборачивается быстро и как-то рывком. Застывает на пару минут, разглядывая парня — мальчишку! — перед собой, маску Паука в его руке и явно окровавленные джинсы на коленях. Взгляд его удивлённый, шокированный и обеспокоенный одновременно. Он медленно поднимается на ноги, чуть поднимая руки, словно показывая, что не представляет опасности, и делает несколько шагов к Питеру.       — Ты ранен? — спрашивает он, продолжая тихонько подходить. Словно к дикому, напуганному и загнанному в угол зверю. Который может броситься вперёд и вцепиться в глотку в любую секунду.       — Нет, — качает головой Пит. — Я просто… Я пришёл домой, а там паучье чутьё, дверь открыта и Мэй… Глаза стеклянные, не живые, дыхания нет и сердце не бьётся… Совсем. Такая тишина непривычная от её сердца… Они сказали, что приедет соцработник, а я… Я здесь, — заканчивает он, разводя руками и нервно улыбается.       — Паучок, — сочувственно шепчет Старк, а Паркер лишь головой качает.       — Я Питер вообще-то, — усмехается он, а у самого слёзы текут, которые он не замечает совсем.       — Иди сюда, ребёнок, — Тони притягивает его к себе и крепко обнимает. Питер теряется лишь на секунду, а потом обхватывает Старка за талию и носом в его плечо утыкается, тихо всхлипывая. И расслабленно выдыхает.       Он хоть и успел за всё время общения изучить Старка и узнать его настоящего, а не такого, каким его делают журналисты, конкуренты и завистники, но сомнения в том, что его не оттолкнут, а поймут, всё же были.       Сейчас в сильных руках, которые обнимают так крепко, даря те самые необходимые сейчас защиту и тепло, Питер немного расслабляется. Позволяет себе чувствовать и показывать эмоции. Позволяет себе быть слабым и нуждающимся в защите Питером Паркером.       Он старается не думать о том, что будет завтра и после, просто принимает такую нужную сейчас заботу, послушно пьёт горячий чай, позволяет переодеть себя в какую-то тёплую рубашку и штаны, и укутать в пушистый плед.       — Тебе нужно отдохнуть, малыш, — тихо и ласково произносит Тони, помогая улечься в большую кровать и укрывая одеялом до подбородка.       — Только не уходи, пожалуйста, — хриплым от слёз голосом, просит Питер. Ему сейчас совершенно не хочется оставаться одному. И плевать, что со стороны он, скорее всего, выглядит совсем уж маленьким, сопливым ребёнком.       — Хорошо, Карапуз, — кивает Старк, чуть улыбаясь. Он осторожно поглаживает Питера по волосам до тех пор, пока мальчишка не проваливается в тревожный сон.       После он передвигает кресло поближе к кровати, берёт планшет и начинает искать.       Для Пятницы вполне достаточно лишь фото Питера, чтобы уже через двадцать минут выдать полнейшую информацию на Питера Бенджамина Паркера.       Мальчишку семнадцати лет, что в раннем детстве остался без родителей под опекой дяди и тёти. Мальчишку, которого он спас на Старк-Экспо. Мальчишку, который в тринадцать лишился дяди. Который, если Тони правильно подсчитал, стал Человеком-пауком в четырнадцать, практически сразу же после смерти дяди Бена.       Тони слегка удивляется, когда просматривает школьные табели Питера. Если судить по ним, то Питер среднестатистический ученик, ничем не отличающийся от остальных таких же мальчишек. Но Тони знает, что мальчишка довольно-таки умный, он успел это понять ещё в период их «догонялок», когда Паучок ловко обводил Старка вокруг пальца и ускользал в неизвестность, не оставляя за собой никаких следов.       И Тони прекрасно понимает, что не случись этой трагедии в жизни Питера, Старк бы так никогда и не узнал о личности Человека-паука. Просто потому, что не стал бы искать его среди школьников, которые ничем не выделяются из толпы сотни таких же мальчишек.       За то время, что спит Питер, Старк успевает не только узнать всё о Питере, но и о том, что же сегодня произошло в его маленькой семье.       Его тётя просто не вовремя вернулась домой. Два отморозка, что забрались в квартиру Паркеров, столкнулись с Мэй Паркер уже в дверях. То ли испугались, то ли просто решили не оставлять свидетеля, пырнули её ножом и сбежали.       Если бы не плохо спящий мальчишка, Тони сорвался бы и сам лично нашёл этих уродов, но он лишь поручил Пятнице передать всю имеющуюся информацию ответственному полицейскому и сделать так, чтобы отморозков поймали немедленно.       Питер периодически просыпается и нервно озирается по сторонам, подскакивая на кровати. Когда он взглядом натыкается на Тони, лишь поджимает губы, прикрывает глаза и утыкается носом в подушку, рвано дыша.       Старк сочувственно вздыхает и аккуратно поглаживает по плечу, хоть так давая понять, что он рядом, что никуда не ушёл, что Питер не один.       Тони, если уж честно, совсем не знает, что ему делать. Как быть с мальчишкой, который доверил ему не только тайну личности Человека-паука, но и который явно пришёл к нему за поддержкой. Который остался совсем один и смотрит с такой надеждой, что внутри всё переворачивается от такого взгляда.       Старк оставляет Питера одного лишь глубокой ночью, когда мальчишка просто отключается от стресса и усталости.       — Что-то случилось? — спрашивает Пеппер, чутко улавливая настроение Тони.       — Да, — кивает он, присаживаясь на кровать. — И я не знаю, что мне делать, — тяжело вздыхает он. Пеппер не просит рассказать, лишь обнимает его, даря поддержку, говоря тем самым что рядом, что готова выслушать. — Вот что бы ты сделала, — тихо заговаривает Тони, сжимая ладонь Поттс, — если бы на твоём пороге появился ребёнок, который лишился последнего родного человека, который смотрит на тебя огромными глазами, в которых явно читается мольба о помощи, а вслух он никогда подобного не скажет? И которого ты сама не можешь и не хочешь отправлять в госучреждение, понимая, что он оттуда сбежит в первый же день, а после ты его никогда не увидишь? Что бы ты сделала?       — Помогла бы, чем смогла, — кивает Пеппер, а потом легко улыбается. — Ты же уже всё решил, а я поддержу любое твоё решение. Так как зовут этого ребёнка? — хитро прищуривает она глаза.       — Утром познакомлю вас, — улыбается Старк, в который раз убеждаясь, что у него самая лучшая женщина во вселенной.

***

      Просыпаясь утром, Питер какое-то время просто лежит неподвижно, смотря в потолок. В голове у него крутится столько мыслей, что она начинает болеть. Там и мысли о том, что надо как-то организовать похороны Мэй. О том, что надо найти тех, кто отнял у него родного человека. О том, что ему делать дальше.       Паркер понимает, что не сможет вечно сидеть в Башне у Старка. Да и сам Тони явно не захочет возиться с ним. Всё-таки они никто друг другу, так, просто люди, которые занимаются одним делом. Но куда идти, что делать, как жить? Питер не знает…       За дверью раздаются шаги, а потом ручка тихонько опускается, дверь приоткрывается. В комнату заглядывает Старк, замечает, что Питер смотрит на него и спокойно заходит.       — Привет, как ты? — спрашивает он, а потом сам себя хлопает по лбу. — Не надо, не отвечай, — машет он рукой, присаживаясь на край кровати. — Знаю, что паршиво, — кивает Тони. — Но надо вставать и идти завтракать. Голодными обмороками ты точно делу не поможешь, — чуть кривовато усмехается он.       — Всё узнал обо мне? — хмыкает Питер, после длительного изучения лица Старка.       — А как же иначе, — усмехается он. Питер лишь кивает, принимая такой ответ. Он бы, скорее, удивился, если бы Тони Старк наоборот этого не сделал. — Давай, поднимайся, есть разговор.       — Если там меня ждёт служба опеки, то просто выйди и скажи, что я выпрыгнул в окно. Потому что именно так я и собираюсь сделать, а потом меня уже никто не найдёт.       — Верю, — кивает Тони, понимая, что Питер говорит на полном серьёзе. Понимает, что стоит ему только отвернуться и Паучок исчезнет, как будто его здесь никогда и не было. — Но не торопись выходить через окно. Никаких социальных работников и органов опеки. Просто хочу с тобой поговорить.       — Ладно, — кивает Питер через несколько минут. Всё это время он прислушивается к своему чутью, которое ни о какой опасности не предупреждало.       Спустя пару минут они уже на кухне. За столом сидит Пеппер и медленно пьёт из небольшой чашки, что-то помечая в планшете. Паркер на несколько секунд замирает, но чутьё снова молчит, и он проходит дальше.       Старк идёт следом за ним, всё видит, но молчит, решая не нервировать мальчишку ещё больше. Пеппер, замечая их появление, откладывает планшет в сторону и поднимается, протягивая руку Питеру, который остановился напротив неё.       — Вирджиния Поттс, — произносит она, пожимая руку мальчишки. — Но можно просто Пеппер, — добавляет с улыбкой, и Тони видит, как заметно расслабляются плечи Паркера.       — Питер, — коротко произносит мальчишка, и оглядывается на Тони, не зная, что ему делать дальше и что сейчас тут будет происходить.       — Чем будешь завтракать? — спрашивает Пеппер, улыбаясь. — У нас есть много чего. Тони снова перегнул палку и заказал столько, что хватит на неделю, — громко шепчет Поттс, совсем не обращая внимания на закатившего глаза Тони.       — Не стоило, — смущённо говорит Питер, смотря на Старка. — Я ем практически всё, что готовит Мэй, так что и… — он обрывает сам себя и поджимает губы, понимая, что говорит о Мэй в настоящем времени. А ведь её теперь… Ведь о ней теперь только в прошедшем… Готовила, улыбалась. Жила.       — Садись, — похлопывая его по плечу, говорит Тони и ставит на стол несколько одноразовых коробочек из ресторанов. В одной — каша, в другой — пышный омлет, в третьей — золотистые блинчики, политые каким-то вареньем. — Выбирай.       Питер неловко тянет к себе коробочку с кашей. Это единственно, что не получится сравнить с едой тёти. Потому что кашу она перестала готовить ещё в его детстве, когда та сгорала до чёрного дна кастрюли и дыма по всей квартире.       — Так о чём ты хотел поговорить? — спрашивает Питер, когда каша заканчивается, как и чай, который ему дважды подливали и Тони, и Пеппер. — Ты не переживай, я понимаю, что не могу быть здесь. Да и не собираюсь подставлять тебя, я уйду, только… только можно не так быстро? Я потом всё верну, честно, просто… мне пока некуда и…       — Не тараторь так, Карапуз, — перебивает его Старк. — Я за тобой не успеваю, — качает он головой. — Во-первых, я тебя не гоню. Во-вторых, я ничего от тебя не требую и возвращать мне ничего не надо. Миллиардер я или кто?! И, в-третьих, — он глубоко вдыхает, а потом на одном дыхании произносит: — Я хочу, чтобы ты остался здесь, со мной. С нами, — указывает он на себя и Пеппер. — Я могу и… и хочу оформить над тобой опеку.       — Я… я не могу, это… как-то… неудобно…       — Неудобно на потолке спать, потому что одеяло падает, — Питер усмехается, выгибая бровь. У него бы одеяло точно не падало. Старк лишь фыркает, прекрасно понимает эту его усмешку. — Я серьёзно, Карапуз, — улыбка пропадает, а в глазах полно решимости добиться своего. — Я знаю, каково тебе сейчас и понимаю, что тебе нужен кто-то рядом. Взрослый, который сможет позаботиться о тебе. Так почему не я? С учётом того, что я уже знаю то, о чём ты вряд ли расскажешь хоть кому-нибудь ещё, — пожимает он плечами.       — Я не знаю, — вздыхает Питер, прикрывая глаза ладонью. — Я не хочу ни от кого зависеть и быть обязанным. Одно дело, когда тебя содержит родной человек, а другое…       — По документам я буду твоим опекуном, а это считай уже… семья, — тихо говорит Тони. Он, честно говоря, и сам не понимает, кого пытается больше убедить своими словами: Питера или себя.       — А если… или когда, я вам обоим надоем, что вы будете делать? Выгоните, лично отведёте в детдом? Вы же понимаете, что я не буду послушным мальчиком сидеть в комнате и прилежно делать уроки? — переводит он взгляд с Тони на Пеппер. Старк фыркает, а Пеппер ласково улыбается.       — Тебя никто и не собирается сажать под замок, Карапуз, — вздыхает Тони. — Всё, что изменится в твоей жизни, это место жительства и финансовое состояние. Это по умолчанию. Остальное по твоему желанию.       — Я могу подумать? Я знаю, что любой другой уже прыгал бы тут до потолка от счастья, но… — он отводит взгляд, прикусывая губу.       — Конечно, можешь, я же не… — Тони не договаривает, его прерывает Пятница сообщением о том, что в холле полицейский, который хотел переговорить со Старком лично.       — Ты… Вы… — Питер быстро переводит взгляд с Тони на Пеппер и выскакивает из-за стола. — А я, дурак, поверил, — с горечью говорит он и выбегает из кухни.       — Пятница, не выпускай его, — приказывает Старк. — Никакими способами. Хоть костюмами его всеми имеющимися сдерживай, но если он выйдет за пределы Башни, я сотру тебя до нуля, — угрожает он. — И пусть этот поднимается, — кидает он, идя к выходу. — Пеппс выиграй мне пару минут, окей?       — Конечно, — кивает она, собирает свои вещи и тоже покидает кухню, чтобы встретить представителя закона и проводить его в собственный кабинет.       Тони застаёт Питера мечущимся по комнате. Мальчишка пытается открыть окно, но то не поддаётся, как и вентиляция и дверь, в проёме которой стоит сейчас Старк.       — Питер, послушай. Я никого не вызывал. Возможно, он здесь потому, что… — Паркер открывает рот, чтобы что-то сказать, но после окончания Тони фразы, закрывает его, — что-то известно по делу твоей тёти.       — Что ты знаешь? — резко спрашивает Питер. Да, ему немного стыдно за свой тон, но сейчас ему важно другое. Важно узнать, кто сделал это с его тётей, зачем и почему.       — Кто это был и почему произошло так.       — Я хочу знать всё!       — Я расскажу, только давай сначала поговорим с полицейским. Вместе. Единственное, у тебя теперь не остаётся времени на подумать на счёт опеки.       — Я согласен. Был бы идиотом, если бы отказался, да? А помощь мне сейчас очень нужна, — тихо шепчет он, прикрывая глаза и задирая лицо к потолку, чтобы не пролить слёзы.       Тони подходит к нему и притягивает в объятия. Вообще-то Старк не такой уж и любитель тактильных ощущений, но Питера обнимать, и тем самым успокаивать, хочется очень сильно.       Они стоят так пару минут, а после направляются в кабинет Пеппер, когда Пятница сообщает, где искать полицейского. Паркер волнуется, нервно сжимает и разжимает кулаки, кусает губы чуть ли не до крови. Тони лишь похлопывает его по плечу, напоминая, что он не один.       Заходя следом за Тони в кабинет, Питер узнаёт в полицейском вчерашнего мужчину, который расспрашивал его о том, что произошло. Тот, судя по удивлённо вскинутым бровям, Питера тоже узнаёт.       — Что ж, теперь мне понятно, почему вас так заинтересовало это дело, мистер Старк, — говорит офицер, кивая Тони. И внимательно наблюдает за мальчишкой, что старается держаться поближе к Старку, но совсем уж напуганным не выглядит. Глаза красные, нос чуть припухший, губы искусаны — все признаки плохого сна на лицо.       — Вы нашли, кто… — спрашивает Питер совсем тихо. Офицер переводит взгляд на него и слегка кивает.       — Да. Они уже задержаны сегодня утром. Благодаря данным, что мы получили от мистера Старка. Мистер Паркер, почему вы вчера сбежали?       — Потому что я не собираюсь ехать в детдом, — уверенно отвечает Паркер.       — Вы подросток и вам нужна опека, вы должны…       — Никому и ничего он не должен, — вмешивается Тони, когда Питер переводит на него беспомощный взгляд. Тони в очередной раз для себя отмечает, какой же мальчишка разный. В маске Паука он ведёт себя, как уверенный в себе взрослый, а без — мальчишка, что смотрит беспомощным взглядом и нуждается в помощи. — Питер будет под моей опекой, документы будут готовы в ближайшее время. Питер останется здесь и точка.       — Мистер Старк, какое отношение вы имеете к семье Паркеров, что так уверенно заявляете о том, что мальчик будет жить с вами?       — Друг семьи, — уверенно отвечает Старк. — И кто мне запретит оформить опеку над этим ребёнком?       — У вас должны быть подходящие условия для подростка, а я, если честно, сомневаюсь, что рядом с вами он будет в безопасности. Вы — Железный человек, у вас масса недоброжелателей и мистер Паркер будет первой мишенью, если кто-то захочет добраться до вас через него.       — Да, я — Железный человек. А это значит, что я могу защитить тех, кто рядом со мной. И не надо мне тут говорить про условия, я не среднестатистический работник завода, чтобы искать средства для содержания ребёнка! И вообще, вас подобное не должно касаться! Вы должны заниматься своими прямыми обязанностями, то есть посадить тех, кто забрал последнего родного человека у этого ребёнка, — Тони голос не повышает, но всех ощутимо придавливает его авторитетом и повелительным тоном. — У вас ещё есть какие-то вопросы к нам, офицер?       — Нет. Чуть позже, я вызову мистера Паркера в участок, чтобы записать его показания. Вчера мальчик был не совсем в адекватном состоянии, чтобы что-то конкретное сообщить.       — Ладно, — кивает Питер, что всё время просидел молча и не вмешиваясь в разговор.       Паркер спокойно выдохнул лишь тогда, когда полицейский покинул Башню, о чём сообщила Пятница. Он благодарно кивнул Тони и ушёл в комнату, где ночевал. Чем заняться он не знал, поэтому какое-то время просто лежал на кровати и смотрел в потолок. Потом вытащил из рюкзака свой ноутбук и включил, просматривая все имеющиеся видео и фотографии с Мэй. Он до сих пор не может поверить, что больше никогда не увидит улыбку тёти, не услышит её голос, не сможет обнять, аккуратно стискивая её тонкую талию в своих сильных руках.       — Карапуз, — Пит совсем не замечает, когда рядом оказывается Тони, что сидит рядом и поглаживает его по вздрагивающей спине.       — Почему меня не было рядом, когда я был ей так нужен? — едва слышно шепчет Паркер. — Я бы спас её, защитил. Я бы смог, но… меня не было рядом… Я думал, что она на работе, а на звонок не ответила, потому что занята…       — Пит, я не знаю, что тебе сказать сейчас… Я знаю, что сейчас тебе больно, прекрасно помню, как самому ничего не хотелось, когда родители погибли, но… Карапуз, пожалуйста, не замыкайся в себе. Я знаю, что прозвучит хреново, но потом, позже, станет легче и ты будешь вспоминать свою тётю уже только с улыбкой… Вообще из меня успокоительное так себе, конечно, — фыркает он.       — Могло бы быть и хуже, — с грустной улыбкой кивает Питер. — Я… надо как-то… Я не очень помню, что делала Мэй, когда дядя погиб, куда обращалась и вообще… — взмахивает он рукой, поджимая губы.       — Не беспокойся об этом, — кивает Тони. — Пеппер уже всем занимается. Тебе нужны какие-то вещи? — указывает взглядом он на стоящий в стороне ноутбук. — Мы можем съездить к тебе домой. Или купить всё, если пока ты не хочешь туда…       — Я… Да, я хочу съездить, — кивает Паркер. — Мне надо взять книги для школы и… Я же могу пока не ходить в школу? Там наверняка уже все знают о том, что…       — Можем перевести тебя в другую, если хочешь, — просто пожимает плечами Старк.       Питер качает головой. Всё вот так просто у Тони Старка. Хочешь — купим, хочешь — переведём.       — Кстати, — вскидывается Тони, — раз уж ты заговорил о школе. Почему у тебя такие слабенькие оценки? Я, конечно, не знаю, насколько ты умный, но помню, что ты спокойно можешь поддерживать любую тему в разговоре со мной.       — Ну, это же элементарно, — с улыбкой тянет Питер, садясь поудобнее на кровати. — Во-первых, я никогда не любил выделяться из толпы. Во-вторых, за счёт того, что я никогда не выделялся, от меня и требуют меньше, чем от активистов. А это больше свободного времени на патрули и меньше вопросов у окружающих, когда мне резко надо куда-то смыться. К тому же, так меня никто не найдёт и не вычислит, если вдруг задастся такой целью. Для всех я простой, не слишком умный мальчишка. А на самом же деле сам разработал состав своей паутины и приготовил его из подручных материалов в школьной лаборатории, — хитро улыбается он.       — Да уж, среди школьников я тебя не искал. Среди выделяющихся студентов — да, но не школьников, — фыркает Старк, вспоминая, как злился, когда очередной парень оказывался простым умником, а не Человеком-пауком. — Насколько ты сильный? Нет, я видел, что ты голыми руками способен остановить машины на полной скорости, но каков твой предел? Или и сам не знаешь?       — Я не знаю наверняка, но я на плечах какое-то время держал обломки обрушившегося на меня здания. А, и твой самолёт смог повернуть в сторону пляжа, помнишь? Потом все мышцы несколько недель болели. Мэй пришлось соврать, что в школе подрался, вот и синяки. Это ещё хорошо, что она мою спину тогда не видела, — грустно улыбается он.       — А что со спиной было? — быстро спрашивает Тони, не давая Питеру снова погрузиться в мысли о своей тёте.       — Ну, у Стервятника же когти были огромные, помнишь? Ну вот он меня ими и потаскал по пляжу немного.       Питер об этом говорит так спокойно, а у Тони волосы на затылке дыбом встают, потому что он прекрасно помнит, какие большие и острые когти были у Стервятника.       — Мне даже пришлось после того случая толстовку новую покупать, потому что старая была изодрана в лохмотья вся, — добавляет Питер снова со смешком.       — А спина твоя? Тоже в лохмотья вся? — хмурится Старк. Ему очень хочется вот прям сейчас схватить этого ребёнка за руку и отвести на полное медицинское обследование. Хотя бы просто для того, чтобы успокоиться самому, что в данный момент у него ни одной раны и повреждения.       — Ну, — тянет Паркер, неловко пожимая плечами, — нет? — заканчивает он совсем уж вопросительно.       — Показывай! — требует Старк. — Ты вообще к врачу или хоть к кому-нибудь обращался со своим ранами? Понимаешь, что это не шутки? Что можно подцепить такую заразу, что ничего не поможет?!       — У меня регенерация быстрая, — чуть смущённо говорит Пит. Такой напор Тони его озадачивает. Он просто не привык, что кто-то может вот так реагировать на его повреждения, которые и были-то уже чёрт знает когда.       — Регенерация не спасает от…       — Халк может заразиться какой-нибудь человеческой болезнью? — перебивает Питер Тони, складывая руки на груди.       — Причём здесь Халк? — теряется Тони.       — Дело в том, что я читал все работы Брюса Беннера о его изучении Халка и своего организма. Если Беннер в работах действительно приводил показатели своей крови, то они лишь немного отличаются от моих собственных. У Беннера — концентрация радиоактивных молекул в крови раза в два — три выше, чем у меня. Беннер — напрямую попал под излучения, меня же просто укусил радиоактивный паук. Возможно именно поэтому Беннер превращается в Халка, а я всего лишь получил некоторые паучьи способности, — спокойно рассуждает он. И Тони видит, что это не сиюминутные мысли, а вполне давно сделанный и осмысленный вывод. Он в который раз уже поражается уму мальчишки. — Но несмотря на то, что уровень радиации у нас разный, мы оба мало подвержены различным заболеваниям. И если Халк и Беннер просто не заболеют, то я перенесу болезнь намного проще, чем обычный человек, потому что — опять-таки — регенерация у меня значительно быстрее происходит. Поэтому я не переживаю из-за ранений и возможных заболеваний, — пожимает он плечами. — Ну, это так, если в общих чертах. Просто когда со мной произошло то, что произошло, я не мог ни к кому обратиться. Вот и изучал потихоньку, — смущённо добавляет он, пряча взгляд и всячески игнорируя пылающие щёки.       — В чём ещё ты так хорошо разбираешься? Работы Беннера далеко не каждый учёный в состоянии понять, а тут семнадцатилетний мальчишка, — поражённо качает он головой. Питер смеётся, тихо бормоча себе под нос:       — Вообще-то тогда мне было чуть больше четырнадцати…       — Как же хорошо, что ты выбрал путь героя, а не стал злодеем. Тебя бы ни одна служба, ни Щит, ни Мстители не смогли бы остановить, реши ты завоевать себе мир.       — Я бы не смог…       — И это просто счастье для всех нас! — широко улыбается Старк, притягивая к себе краснеющего мальчишку и крепко обнимая.       — Эм... так когда мы сможем съездить домой? — тихо спрашивает Пит, не выпутываясь из тёплых и сильных рук Старка.       — Когда ты будешь сам готов, — тихо отвечает Старк.

***

      Дальше время пролетает быстро и практически незаметно. Питер даже толком не успевает прийти в себя после похорон тёти Мэй, как уже готовы документы об опекунстве. Переезд в Башню и обустройство его комнаты проходит словно в тумане.       В какой-то момент у Паркера вообще складывается впечатление, что он выпал из жизни на несколько недель. Потому что ничего, кроме как целыми днями лежать в кровати и смотреть фото и видео с Мэй он не может. Смутно помнит, что его пыталась растормошить Пеппер, которая начала переживать за подростка и его душевное состояние. Помнит, как Старк зашёл в комнату, сел рядом с ним на кровать и крепко-крепко прижав к себе, попросил его послушать. Питер не помнит о чём именно говорил Тони, но главный смысл он тогда уловил. Старк говорил, что Мэй не хотела бы, чтобы он медленно убивал себя, забывая про еду, мир и людей вокруг.       После того разговора Питера на ногах держит только мысль, что Мэй разочаровалась бы и расстроилась, если бы он продолжал в том же духе.       Постепенно становится легче. Да, ночью ещё снятся кошмары, днём приходится прятать от посторонних слёзы. Но Питер потихоньку возвращается к жизни. Он снова выходит на патрулирования, чему горожане очень рады и не стесняются сообщать ему об этом. Он несколько раз работает с Тони в мастерской, а потом тот знакомит его с Брюсом Беннером и Питер с головой ныряет в нового человека, в разговоры с ним, обсуждения и изучения различных теорий.       В школе, конечно же, первое время его не трогают, но по прошествии времени, и друзья, и учителя начинают интересоваться, как живёт Питер, где и с кем. Потому что Паркер просил Тони держать информацию об опекунстве в тайне до последнего.       И все приходят в глубочайший шок, когда Тони появляется в школе, после того, как ему звонит директор с новостью о том, что Питер подрался с одноклассником. Паркер наотрез отказался рассказывать из-за чего влез в драку, чего никогда в жизни не делал, но Старк был бы не Старком, если бы сам всё не узнал. А после того, как понял причину драки, дождался пока мальчишка выйдет за дверь и пригрозил всем — и директору, и однокласснику, и его отцу, — что ещё хоть раз кто-то заденет тему семьи Питера и все очень крупно пожалеют, что вообще рты свои раскрыли. Больше Питера никто в школе не задирал. Наоборот, с ним захотели дружить.       Примерно через полгода Питер знакомится с Мстителями, которые приходят в не меньший шок, чем он, когда все сталкиваются в одном помещении. Оказалось, что Тони вообще никому из команды не признался в том, что он и Пеппер теперь опекуны подростка.       Ещё примерно через семь месяцев, Мстители узнают, что Питер — Человек-паук. Паркер жутко бесится, хлопает дверьми и грозится заклеить рот и подвесить под потолком в коконе паутины любого, кто попытается подойти к нему с намерением отговорить от геройств. После того, как Стив два часа проторчал под потолком с заклеенным ртом и в паутине, все поняли серьёзность слов Питера и оставили парня в покое. Тони же лишь стоял в стороне и гордился своим мальчишкой. Который не только сдержал своё обещание, выполнил его, но и скрутил немаленького Роджерса, который тоже не стоял смирно, пока его закручивали в паутину. Тони ещё долго потом припоминал Стиву эту ситуацию и громко смеялся, говоря, что его сделал маленький Паучок.

***

      Питер положил небольшой букет у могилы и присел на корточки, проводя кончиками пальцев по имени тёти Мэй.       — С Днём рождения, Мэй, — с немного грустной улыбкой произносит он. — У меня всё хорошо. Я с отличием заканчиваю первый курс в нашем техническом университете, а Тони до сих пор ворчит, что с моими мозгами моё место в МТИ, — он тихонько посмеивается, вспоминая недовольное лицо Тони и успокаивающую улыбку Пеппер. — Мне жаль, что я не могу тебе рассказать об этом лично и увидеть твою яркую улыбку в ответ, но… Я надеюсь, что ты мной гордишься там. Гордишься же, Мэй? Прости, что тогда не смог тебе помочь и не был рядом. Никогда за это себя не прощу, — качает он головой, отведя взгляд в сторону. — Я пойду, Мэй, там Хэппи ждёт меня на парковке, а он жутко не любит ждать. Да и Пеппер будет волноваться, а ей теперь нельзя. У них с Тони малыш будет, представляешь? Они говорят, что у них появится второй ребёнок, а у меня братик или сестрёнка. Поверить в это пока сложно, но я уже очень рад! — он улыбается и поднимается на ноги. — Пока, тётя Мэй, я скоро снова приду.       Питер идёт к ожидающей его машине не торопясь, с лёгкой, но всё-таки немного грустной улыбкой. Ему жаль, что рядом больше нет тёти, что он уже не может обнять её, увидеть её весёлые глаза и широкую улыбку, но он надеется, что там, где-то далеко, у неё всё хорошо и ей спокойно.