Тканный.

Каждый хочет жить в идеальных условиях. Шикарный дом, с кучей комнат мебели и вещей, вкусная еда, которую можно выкинуть, ведь холодильник забит до краёв. Прислуга, любящая жена или муж. А может целый горем. А дом должен находиться в райском уголке, на твоём личном острове, под светом солнца. Что ещё пожелать? Может справедливости в мире, прекратить войны. Может мир без болезней, без смерти, без боли. Мир, в котором и ты способен на всё, здесь нет денег, нет драк, нет пустой ругани, только ссоры и споры, которые быстро заканчиваются. Нет ничего идеального и тут тоже были свои мелкие недостатки. И такой мир действительно есть по сей день. Мы не люди. Нас называют Тканные. Мы сотканы из нитей судьбы, общими усилиями тканным удалось создать такой мир. Нет, он не был таким с самого начала и да, по сей день в нём нет ничего по настоящему плохого. И каждый знает, какова цена жизни, цена счастья, цена еды, цена тепла. Мы тоже погибаем в других мирах, но таков наш собственный выбор, пройти сквозь мучения, ради райской жизни. И поистине чистые живут. А чистота подобна пластилину, меняется благодаря твоим мыслям и действиям. Ты не обязан быть идеальным, не обязан спасать и помогать. Важно лишь осознать, что в этой жизни делать можно, а что нельзя. Прожить множество опасных ситуаций. Мы уходим в путь, в другие миры, чтобы познать все глубины свои души. И от туда мы возвращаемся не в одиночку, а с неведомыми существами, которых полюбим, которые станут нам роднее всего на свете. А иногда мы остаёмся вне нашего мира... по собственной воле. Все Тканные очень разные, но одно они помнят с самого начала. У каждого действия есть последствия. У каждого предмета есть цена. У существ душа. А у тканных есть всё, что они заработают в пути. Годовалого Тканого по имени Лийнь, отправили в ужасное место. Там было темно, холодно и пахло смертью. А мальчик Лийнь походил на десятилетнего, почти не разговаривал, ничего не видел и не слышал, был нем, у него не было и половых органов. Но это не мешало ему жить. Он остался лежать в полном одиночестве, без единого знания. Того он и хотел. Земля давно уже превратилась в истрескавшийся камень, деревья высохли и стояли вокруг одни погибшие от жажды коряги. Кусты превратились в груды веточек. Солнце, светило на безоблачном небе, тускло, предзакатно. Лийнь почувствовал вечерний холод впервые в жизни. Ему понравилось это ощущение, и он испытал радость. У него отсутствовала одежда, встав босыми ногами на каменную почву он побрёл по пустынному лесу. Мальчик шёл долго, несколько дней и ноги стёрлись в кровь, но он ещё не понял, что его телу нужны сон отдых, еда и вода. Он прибывал в том состоянии, когда только начинал осознавать реальность. Далёкий свет приятно грел, а ветер наоборот, заставлял дрожать, так Лийнь познал температуру. А боль он лишь почувствовал, но она ему не понравилась, поэтому мальчик на время убрал эту странную нитку, которая никак ему не походила. Раны на ногах почему то становились всё больше. Интересно почему? Что не нравится его телу, он ведь просто идёт по земле и наслаждается этой самой температурой, разве телу может такое не нравится? Так этого и не понял, но нить ранений оставил она была загадочной и манила его своей яркой красной натурой. Но вскоре мальчик упал. Встал, и снова упал. Похоже что Лийнь устал. Эта слабость заворожила его, с ней он сразу подружился, а с этой нитью переплетался и сон. Когда маленький Лийнь проснулся, он познал осязание. Столько было счастья от осязания! Он интуитивно понял, что едет в чём то навроде повозки. Его вымыли и одели, тогда Лийнь заполучил и запахи. Две молодые девушки, явно старше его, стали ощупывать и разглядывать паренька. Близняшки, им было по семнадцать, Нёка и Веня. Обе исхудавшие с голоду, тонкие, ослабшие и промозглые. В телеге было пусто и очень холодно. Обе девушки были с длинными, распущенными волосами, вместо юбок на них были какие-то тряпки на верёвке. Такие были и на груди. И больше у них ничего не было. – Как думаешь, Нёка, он живой? - Испугано спросила подругу девушка. – Конечно! - Тут же уверила она. - Смотри как дышит. Принюхивается. – А что он тут нюхать может? – Тебя например. Крепкая мужская рука ударила по стенке повозки и снаружи некто грубо прикрикнул: – Замолчите! Ещё раз услышу, языки отрежу. Девочки испуганно затихли. Хоть они одинаково выглядели, на самом деле они не были сестрами. Веня человек, Нёка же принадлежала иной расе. Лийнь легко поднялся на ноги, девушки широко раскрыли глаза, поражаясь его стойкости, на такие ноги и встать?! Его ступни были похожи на два больших струпня, которые сейчас начали сильно кровоточить, снова. Но нить боли парень отбросил и поэтому даже не догадывался, что это плохо. Повозку тащили кони, деревянный пол, и стальные прутья, образующие стены и потолок. Лийнь коснулся рукой одного из прутьев и сразу сломал его, несколько мужчин в ковбойской одежде опешили от подобного, а мальчик размышлял: «Нить силы. А на что она мне. Хотя, если я буду касаться тех живых существ, что с ними будет, они тоже сломаются!? Но я не хочу их ломать. Я хочу уметь контролировать силу, мне нравится нить силы, но она такая опасная... Ничего, справлюсь!» Лийнь раздвинул ещё два металлических прута в сторону и легко спрыгнул с повозки, после того взялся за повозку и та остановилась. Две лошади оказались слабее Лийня, и встретив такое сопротивление протестующе заржали. – Вилли, ты чего подобрал-то? Мальчонка точно не человек. – Сам не пойму. Босс, что будем делать? Мужчина по имени Дорн, до того бивший по повозке, которого все называли босс, грубо ответил, поджигая сигарету в зубах: – Убей. Больше проблем. Вилли взял в руки калаш с глушителем и нацелившись нажал на курок. Лийнь почувствовал, как по его носу, у глаз, что-то течёт и расстроенно подумал: «Нить смерти. Какая глупая. Мне нужно ощутить своих существ. Нет, пока она совсем скучная. Оставлю на потом. Но у этих существ есть нить смерти. Я вижу её, она переплетается и с нитями силы и боли. Наверное они не понимают, что смерть, это плохо. А если они заберут моих существ, с помощью этой смерти?! Мне надо забрать свои существ.» Лийнь медленно пошёл к Вилли, вокруг мальчика уже собрались и остальные ковбои и все поражались, почему он живой. Босс мерзко улыбнулся, у девочек в телеге пробежали мурашки по спинам, но они как заворожённые продолжали смотреть на этого маленького героя. Дорн взял свой револьвер и выпустил в мальчика весь магазин. Девушки вскрикнули, столько крови полилось из тела Лийня, но ему было не до того. Надо было придумать как использовать эту силу, чтобы оборвать нить жизнь злых людей. Он уже понял, что они злые, потому что хотят забрать то что ему нужно. И вдруг мальчик понял, как бежать. Но скорость его была очень высока, он рванул к Вилли и вовремя не остановился, врезался в грудь мужчины. От такого удара у Вилли переломались все рёбра, они впились в легкие и мужчина захлебнулся кровью. Начались выстрелы, беспорядочные, с самого разного оружия, девушки закрыли глаза, всё стихло очень быстро, Лийнь стоял весь в крови, о чём-то думал и тут его раны просто зажили. Веня сильно боялась его, Нёка тоже боялась, но в отличие от подруги она восхищалась им. Такой маленький, но не ведущий ни страха, ни боли, ни смерти. Лийнь прогулочным шагом вернулся в повозку. Хозяева её промышляли работорговлей, но мальчик этого пока не понимал, его волновали самые банальные желания, от которых он жаждал получить удовольствие. Во преки ожиданиям Нёки мальчик уже узнал страх, он испугался, что его собственность могут забрать. И он оставил в себе нить страха. Она ему не понравилась, но в тоже время эта нить была крайне полезна. Веню он не трогал, видел, как сильно девушка его боится. Другое дело Нёка. Та прямо-таки стремилась к нему, у неё страх был тусклый. И глядя на неё Лийнь познал радость, любопытство, интерес, и что-то ещё, этому чувству он не смог придать названия, слишком оно было сложное. Только он потянулся к Нёке маленькой ручкой, Веня пискнула: – Не трогай нас! – Да подожди, он же нас спас. Эй, парень, ты хоть что-нибудь понимаешь? Лийнь её услышал, ему открылись слух и речь и он впервые заговорил, своим взрослым, милым и приятным голосом: – Вы двое, моя личная собственность. Я буду делать с вами всё, что пожелаю. Сейчас мне нужно снова осязания и запах. А потом вы должны сказать, что нужно вам, чтобы не порвалась нить жизни. Нёка едва ли разобрала, что сказал мальчик, она просто слушала его красивый голос и летала в облаках. Веня же стала успокаиваться, раньше она заключала заделки и на более шатких условиях, реактивный малыш судя по настрою собрался их защищать, интересно только что возьмёт в замен. Нёка подползла к мальчишке, она стояла на коленях, так их глаза были на одном уровне, хотя она уже догадывалась, что он слеп. Девушка дав волю интересу неуверенно спросила: – А что ты будешь со мной делать? Лийнь пододвинул к себе девушку и стал обнюхивать, сначала руки, затем волосы, потом бестактно открыл ей рот, вынюхал всё и там. Возможно Нёки даже нравилось происходящее, он действовал грубо, но как-то бережно. Скорее ей было даже мало происходящего, девушка сначала немного сопротивлялась, а потом перестала, бесполезно, у мальчишки была такая силища, что с ним было ничего невозможно сделать. Когда руки Лийня потянулись к груди девушки, Веня хотела было сходить за калашом и хорошенько огреть прикладом наглеца, чтоб руки не распускал, но Нёка, видя как переживает подруга сразу сказала: – Не бойся, он мне больно не делает. У него очень нежные руки, тем более он ребёнок, он вряд-ли до конца понимает, что делает. Слепой, милый ребенок... Пожалуйста, можешь загрузить повозку всем, что было у этих уродов, а потом лошадей повести. Я бы тебе помогла, но... – Да что ты! Если тебе это... нравится, то ладно, я сама всё сделаю. Ты меня уже столько раз выручала, отдыхай, а если что-то случится, только скажи, я его всё таки огрею разочек. – Хорошо. Спасибо. Лийнь изучал каждый уголок тела своей собственности, подобие одежды, которое на ней было надето, он просто порвал. Он ведь ещё не мог увидеть свою собственность, поэтому приходилось её ощупывать. У неё была узкая талия. Рёбра, позвоночник и кости таза прощупывались слишком хорошо, каким то образом Лийнь догадался, что это существо надо кормить. Девочка и не заметила, как маленький мальчик на глазах вырос лет так на пять. Она совсем не поняла почему, но рост у них теперь был одинаковый, а наслаждения она получала куда больше, теперь он стал практически её ровесником. Девушка почувствовала приятный жар в теле и даже немного запаниковала: – Так, постой пожалуйста... Веня давно уже вела повозку и от усталости уснула, лошади сами собой скакали куда-то к горизонту. – Ну всё, хватит, дай мне немного передохнуть... Нёка попыталась отвести руки парня от себя, и только он это понял, на его спине выросли ещё две длинные руки, ими он и прижал к полу руки Нёки, а своими уже потянулся к её бёдрам. Ещё одна рука проросла из его спины, на этот раз длинная и с перепонками меж пальцев, ей он закрыл девушке рот и стал переходить к месту, к которому она и побоялась его пустить. Она уже успела сильно возбудиться, и даже не знала, хочет, чтобы парень остановился или нет. На пальцы Лийня попала влага и он вдруг освободил рот девушки, обеспокоенно спросил: – Это кровь? Я сделал тебе больно? – Нет. Ты сделал мне хорошо. – Тогда что это? – Ну... я не знаю как тебе объяснить. Мне сейчас так стыдно. А ещё страшно. Я не ожидала, что ты так меня схватишь. – Я тебя уже изучил. А стыд. Интересно. Но мне не стыдно. Я испытывал любопытство. Сейчас я хочу тебя накормить. Тебе нужно есть и тогда твоя нить жизнь будет целой. Присев, Нёка с облегчением выдохнула и вдруг в её голову прилетел приинтереснейший вопрос: – Кто ты такой вообще? – Лийнь. Или же Ли. Я принесу вторую свою собственность. Оно занимается сном. Но сейчас должна заняться пищей. Лийнь ничего особенного и не сделал, сам он не ел, только обнюхивал всё съестное, перед тем, как передать что-либо в руки девушек. А сейчас он заснул, оставив их наедине. – Нёка, ты прости, что заснула. - Виновато вздохнула Веня, перебирая большими пальцами рук. - Он тебе ничего плохого не сделал? – Нет... - Мечтательно ответила девушка. - Может быть даже наоборот. – Втюрилась что-ли? – Пока нет. Просто он очень необычный и нравится мне. – Ну и дура. - Без злобы бросила подруга, будто сказанное было фактом. - Он же гораздо опаснее тех бандитов, что нас на этой телеге в поселение везли. – Зато мы ещё живы. Нас не убили, не пытали, не насиловали. И мы не голодные. По моему это уже повод для счастья. – Может он нас просто откармливает, как зверей, а потом сожрёт. Этот Ли ни то что по имени к нам ни разу не обращался, он нас называет собственность или вообще оно. – А тебе больше нравится, когда тебя называют сука, шлюха и ничтожество? Ты права, он опаснее бандитов. Он даже опаснее ночных хищников. Но он нас и пальцем не тронул. – Это очень спорный вопрос, знаешь ли! - Заулыбалась Веня. - Чем вы там занимались, я даже сквозь сон помню, как ты постанывала. – Это не считается. По моему очень даже малая плата за спасение. А когда ночь?.. - Испугано произнесла Нёка. Подругу передёрнуло. И она вдруг сквозь леденящий душу холод тихонько ответила: – Сегодня... бежим? – Куда бежим!? Тут даже деревьев нет. Некуда прятаться! – И что делать?.. – Лийня буди! Веня брезгливо затрясла парня за плечо и Нёка оттолкнула подругу, запрыгнула на торс Ли закричала ему в ухо: – Проснись Лийнь, иначе сожрут твою собственность, и первую, и вторую! От солнца остались последние лучи и Веня закрыла рот подруги. Ли так и не проснулся. Девушки забились в углу повозки, их сердца бились как бешеные. На улице происходила знакомая картина. За считанные секунды трава и кусты вырвались из трещин в земле. Полили гейзеры, будто артелерийские снаряды, девушек накрыло дождём из воды. Обе не удержалась, и выпили всё, что удалось поймать в руки, правда в итоге получилось не больше глотка, еда в повозке была и вот из напитков осталось только спиртное, понятное дело его пить не стали, иначе потом точно можно будет от обезвоживания кони двинуть. Из под земли вырвались и деревья. Земля покрылась валунами и горками грязи. Подруги глядели друг на друга, и Нёка совсем тихонечко кивнула головой в сторону, где в повозке лежал Ли. Теперь его там не было, а прутья в том месте плавились он нечта вроде слизи или слюней. Послышался хруст, это их лошадь убили, вторая испуганно заржала повезла повозку, но через секунду её в ладонь схватила громадная четырехпалая лапища. Веню вырвало, не то от страха, не то от отвращения. Что же там настолько ужасное одной рукой способно лошадь схватить? Земля загрохотала. Возле повозки и по ней побежало стадо копытных без шерсти, они ярко светилась, и были прозрачны, от чего девочки видели все их внутренности. У Вени снова начались рвотные позывы, тело сковала слабость и она совались на бок. Только копытные на вроде косуль пробежали прочь, за ними следом пролетел кусок земли, в котором копошилось что-то живое. Нёка опустила на это мимолётный взгляд, по бокам комочка земли располагались острые как бритва плавники, а все органы, как сотни тросиков перемещались в этом комке грязи, картина походила на змеиное гнездо. Плавник улетел,(Нёка так и не поняла, как оно летало) а Веня окончательно потеряла сознание. Повозка совсем уж развалилась из того что по ней пробежали копытный. То что ещё недавно было клеткой для девушек, сейчас казалось единственной защитой в мире, где нет ни справедливости, ничего доброго. Тут свои законы, законы ночи. И за всю жизнь девушки даже немного не разобралась в этих законах. Это был не их мир. Нёка потащила подругу по деревянному каркасу, на мокрые от воды гейзеров волосы Вени попал желудочный сок, и остатки вечернего перекуса. Нёка сейчас совсем не думала о том что тащит подругу прямо по её собственной рвоте, она думала , как им спастись. Лийнь наверное стал жертвой какого-нибудь монстра, надеяться оставалось лишь на себя. В дали уже виднелись выросшие из неоткуда постройки, высотные дома, которые ночью строились сами собой, а под утро исчезали. Нёка закинула подругу на плечо и пошла как можно тише. Она в страхе присела на колени, когда за деревом от неё проходил рав, а равы были очень страшными и опасными, существо из металла, похожее на человеческий скелет, очень быстрое и никогда не убивающее сразу. В его белом черепе, пустых глазницах нашли убежище многоножки, они без конца чистили его механизмы, от осколков костей, чистили от крови маленькие циркулярные пилы. Такого не убить, от такого не убежать. Он играет с тобой, он здесь на вершине пищевой цепочки. Нёка так боялась, что холодный пот проступил на лбу спине, под мышками и меж ног, чудом её удалось успокоить дрожащую челюсть, если бы зубы застучали, робот точно заметил бы её. Рав прошёл прочь. Возможно он уже нашёл свою жертву и следовал за ней по пятам. Девушка перебежками добралась до туннеля, вроде подземного перехода. Тут была и каменная лестница и маленькие магазинчики с одеждой. Прелестные некогда туфельки плесневели в постоянной сырости, всё поросло растениями и только они зашли в этот переход, у девушки закружилась голова, от чего она сразу поняла, почему не одна тварь не поселился в этом переходе. Растения, растущий здесь выделяли обслуживающий газ, живущие в симбиозе с растением насекомые - очень красивые красные огоньки на стенах облепляли ослабленную жертву, откладывая в неё сотни личинок. Те в свою очередь медленно пожирали обездвиженное существо на живую. Нёка слышала эти ужасные рассказы людей, ты чувствуешь, как под твоей кожей ползают маленькие создания и совсем скоро они очень болезненно пожирают тебя изнутри. Ни погибнуть, ни умереть, только утопать в болоте боли и агонии. Растения уже после питались разлагающимися остатками плоти и полезным помётом личинок, богатый кальцием и всем прочим. Личинки ведь не брезговали и костями, в особенности зубами, такой боли неспособна принести ни одна операция у стоматолога. Нёка оставаться здесь не хотела, она уже чувствовала, как в ногу её удалила самая смелая самка, её личинка стала извиваться под кожей. Благо девушка была не человеком, а доплером, и выносливости у её расы было побольше и кости гибкие, и болели они редко. Так шаг за шагом девушка с трудом вынесла из передряги и себя и подругу. Дрожащие ноги заставили упасть на колени, Нёка попыталась вытащить личинку из ноги, та пожирала её плоть, стало невыносимо больше и девушка расплакалась не в силах сделать хоть что-то. Но тут её на ногу наловили большими пальцами, и личинку удалось выдавить. Нёка вскрикнула, помогла ей очнувшаяся Веня, она же подняла подругу на ноги. Нёка стиснула зубы и снова стала стойкой и серьёзной девушкой. Над головами девушек зарычали. Жолоки. Гладкая дельфинья кожа, страшная сморщенная морда с кучей складок, приплюснутый нос, жало вместо пасти и две чёрных бусины представляющие глаза. А ног у такого существа и нет, тело больше на жидкость похоже, из любого места лапа может вырасти. Их жирное тело может в миг удлиняться, словно у пиявки. И вон на ветках деревьев сидела куча таких жолоков. – Нёка!.. - Шепотом прикрикнула на подругу девушка. Та стояла в страхе глядя на свою скорую смерть, её всю трясло, живот скрутило так, что она и идти не могла. – А? Что? – Их нельзя касаться, сразу упадёшь от яда, от него всего за десять минут умирают, только на кожу попадёт, а ты уже изнутри растворяешься. – А почему они не нападают? – Потому что мы им в глаза смотрим, а они из засады нападают, сейчас окружат нас... - Веня всхлипнула и зарыдала. - А если побежать, то нас это на деревья... на спины нам прыгнут, жалом в позвоночник вцепятся и мы в муках с тобой будем слушать крики друг друга. – Нахрена ты мне всё это рассказываешь?! – А что мне, всё в себе держать?! В деревья влетело что-то крылатое, распугало трусливую стаю жолоков и Нёка сорвалась с места, схватила подругу за руку. Девушки бежали сквозь густые заросли сломя голову от хищников, в добавок за ними погналось четырехлапое нечто, но оно быстро отстало, на адреналине подруги бежали быстрее любой живность, которая здесь водилась, пока обе не споткнулись. Перекатываясь по мокрой траве они скатились в лог. Им очень повезло отделаться парой садин на коже и сильными ушибами. Вывихни хоть одна ногу, на их выживание сразу можно было бы поставить крест. Подруги упёрлись спинами по пологую землю и почувствовали облегчение, рядом никого, место просматри