Путник страданий. 1 Прошлое

      Что-то странное произошло. Стены были пыльными и нежно-жёлтыми. Белая плитка с грязными разводами отражала жёлтый свет от очень старых и через раз мигающих ламп. В углу маленькой комнаты стоял высокий тёмный деревянный столик, заваленный тетрадями и листами с рукописными записями. Там почти не оставалось места, казалось, вот-вот и стол сломается пополам! С ужасным треском старого дерева. Рядом с тем столом стоял неизвестный мужчина в белой рубашке и штанах с чёрными туфлями. Его карие глаза были скрыты чёрными очками с прозрачными тонкими стёклами. Старое морщинистое лицо смотрело на листы. Его пальцы водили по бумаге, заставляя мужчину шептать.       Сам Дима лежал на потрёпанной кушетке, от которой пахло не очень хорошо. Казалось, что стиральный порошок смешали с кожным слоем мёртвого животного. Тонкие ручки Димы были крепко скованы железными цепями, которые отражали всё, что попадалось. Они работали прям как зеркало. Его одежда была почти такой же, как и у мужчины, но вместо штанов были шорты с единственным большим пустым карманом. Как только послышался звон цепей, мужчина вздрогнул и взглянул на него. — Уже проснулся? Как ты себя чувствуешь? — мужчина взял новый листок и ручку со стола, начав что-то записывать. — Где я? Мужчина, поглядывая на Диму, продолжал водить ручкой по бумаге. Быстро закончив, он вновь взглянул на своего нового пациента. — Ты находишься в психиатрическом отделении. Мы нашли тебя недалеко отсюда. Серые глаза, наполненные страхом, блестели, как кристаллы при свете ламп, отдавая белоснежными бликами. Вновь пытаясь сделать движение, Дима чувствовал, как железо трёт его запястья, создавая дискомфорт. — Отпустите меня домой… — грустно сказал он, опуская два пушистых кошачьих ушка. Мужчина вновь начал что-то записывать. — Твои родители мертвы. Ты теперь больше никогда их не увидишь. Услышав эти сухие слова, Дима не поверил своим ушам. Злость начала щекотать его разум. Сжав кулаки, он строго посмотрел на незнакомого человека. — Зато у меня есть сестра! Отпустите меня! Мужчина, закончив что-то записывать, начал пристально смотреть на Диму. По большей части он рассматривал его испуганное лицо. Не каждый день увидишь звероподобного в таких краях. Если быть точнее, то именно в этом месте. На улице такого можно было увидеть не редко. — Твоя сестра тоже здесь. Мы не можем вернуть вас домой. Мы хотели отдать вас в детский дом, но все они переполнены, поэтому какое-то время вы будете здесь. Тут тоже есть дети, у которых нет родителей. — Пустите меня к ней! — Обещаю, что вы встретитесь. Только если ты успокоишься! Мне нужно подумать… Смирившись, Дима спокойно выдохнул. Он начал рассматривать свои запястья, понимая, что боль ещё никуда не ушла. В его голове творилась полнейшая чушь. Тревожная атмосфера, чужие люди. Всё это не очень располагало доверять. Большую часть он думал о сестре. — Секунду… Вижу, обойдёмся без уколов. Обычно вы такие буйные, а ты какой-то не такой. Мужчина, подойдя к Диме, достал ключ и отцепил его руки от узких цепей. Кожа на запястьях была стёрта и немного перепачкана кровью. — Вы отпустите меня? Мужчина помолчал. Он вновь подошёл к столу, начиная что-то записывать. Дима, встав на пол, молча рассматривал его. — Да. Нужно кое-что закончить. Внезапно дверь открылась, и в кабинет зашла медсестра. Её русые волосы были собраны в лохматый пучок. От её белого платья и перчаток пахло таблетками и порошком. Наверняка эти вещи были после стирки. В руках она держала какую-то странную штуку с серой лампочкой. — Обычно дети ещё спят после наркоза… Он готов? Мужчина, оглядев девушку, кивнул. Медсестра, подойдя к Диме, начала трогать его шею своими пальцами. Он быстро закрыл глаза от страха. Послышался громкий щелчок, и что-то холодное касалось его шеи повсюду. Открыв свои испуганные глаза, он увидел, как зелёный свет исходил оттуда, где до того чувствовались касания. От страха стало трудней дышать. Казалось, весь мир погружается во тьму. Его голова заболела и начала немного кружить. Железный ошейник на шее Димы Филера, имел мощный магнит, который притягивается к коже. С правой стороны было видно стеклянную штучку с лампочкой. Лампочка меняла свой цвет в зависимости от эмоций носителя этого ошейника. — Зелёный цвет значит, что жертва находится в спокойном состоянии. Красный цвет — жертва чувствует агрессию или испытывает очень сильные эмоции. Чтобы этого не случилось, как только лампочка загорается красным цветом, ошейник выпускает мощный электрический ток по всему телу. После этого жертва должна успокоиться… Рыжеволосый был в состоянии шока, даже в двойном размере. Ничего не понимая, он догадывался, что ему будут делать больно. Очень больно и очень часто. Начав мотать головой, он чувствовал, как металл трётся о его кожу, делая ему больно, прям как те наручники. — Тогда начнем терапию и отпустим его в палату. Они делали вид, будто его тут не было. Страшнее всего звучало слово «терапия», казалось, что через пару секунд произойдёт что-то страшное и будет больно. Мужчина, достав маленький пульт из кармана, направил его на ошейник Димы, и через пару секунд послышался громкий треск электричества. Ужасная режущая боль прошла по всему телу, доставая кости. Дрожа телом от бессилия, коленями он ударился о пол. Детский громкий визг со слезами заполнил весь кабинет. Мужчина вновь начал что-то записывать на листок. — Отведите его в палату. От такой боли его глаза начали слезиться. Медсестра, крепко взяв его за руку, начала вести в палату. Казалось, что весь мир перевернулся вверх дном. Не обращая внимания на белый коридор, он смотрел вниз, разбираясь, что происходит у него в голове. Краем глаза он видел врачей в белых одеждах, которые спешили куда-то. Страх всё так же оставался на месте, не собираясь отступать.       Внезапно они остановились у железной двери, вверху которой было маленькое окошко. Дверь быстро открылась, и пациент увидел пожелтевшие обои, содранные в некоторых местах, и трещины, красные кирпичи. Две старые койки, стоявшие рядом, дополняли образ обычной больницы. Одна из них не была застелена. Белая чистая закрытая тумбочка прикрывала листы бумаги, закреплённые на стене. Смотря на пол, он понимал, что давно тут не проводили уборку. Медсестра, толкнув Диму, быстро отошла от него и закрыла дверь. Его обезумевший взгляд был на полу. Стоял так до тех пор, пока ему не стало чуть-чуть лучше. — Привет? В углу сидела девочка примерно такого же возраста, как и он. Её чёрные короткие волосы с фиолетовыми кончиками бились о плечи. Её длинную, разделенную на две части челку держал серый ободок. Чёрные ресницы и белые, как снег, глаза смотрели на него. Длинные серые рукава были спрятаны за спиной. Шорты были примерно такого же цвета, как и та серая потрепанная кофта. Девочка, мило улыбаясь, смотрела на своего нового соседа. В глазах всё ещё было немного мутно. — Ты новенький, да? Меня зовут Блэй. А тебя? Её голос звучал быстро и радостно? Наверняка эта девочка жила одна в палате, поэтому была так рада. Ещё немного успокоившись, Дима в ответ посмотрел на радостную Блэй. А точнее, ей в глаза. — Я Дима… Я немного не понимаю, что происходит. Прости, не сразу тебя заметил. Ничего не понимаю. С лица девочки медленно пропала улыбка. Она огорчённо смотрела на Диму, понимая, через что ему придется пройти. В какой-то степени в нём она видела и себя: то, как она сюда попала. Было бы странно улыбаться, когда тебя пытают в странном месте. — Я тоже такой была. Тут нахожусь уже… как врачи говорят, год? Единственное, что я помню за стенами больницы, так это свой город Анемэй. Если ещё плохо, присаживайся на кровать. Он не слышал её. Рассматривал её аккуратное детское личико, заметил порез на её щеке. Казалось, он был довольно свежим. Его состояние уже почти выровнялось. — А что у тебя за порез на щеке? Девочка немного удивилась. Своими пальцами она провела по щеке, касаясь пореза. — Я случайно порезалась карандашом. Они довольно острые. Не обращай внимания. Видимо, карандаши лежали внутри тумбочки, раз в поле зрения Дима их не заметил. — У тебя тоже есть эта ужасная штука на шее. Ты знаешь, как убежать отсюда? Я хочу домой. Вместе с сестрой. Помотав головой, они вдвоём, расстроившись, опускали детские взгляды на пол. Слова насчет сестры она пропустила мимо ушей. — Слушай, у меня тут никогда не было друзей, поэтому буду тебе рассказывать всё, что знаю. Это ужасное место, тут издеваются над детьми. — её голос был унылым, что говорило о честности. Обстановка вновь становилась мрачной. — Я знаю, что тут за плохое поведение могут привязывать к кровати. Там даже есть специальные отверстия. Дима резко отвёл взгляд. А ведь на кроватях и правда были отверстия для связывания. — Это ужасно. Разве это не жестоко? Выдохнув, девочка постаралась успокоиться и вместе с Димой начала оглядываться. — Все врачи здесь жестокие! Она грозно взглянула на закрытую дверь. Лучше всего, казалось, слушаться её. Она тут уже как год. По крайней мере, так говорили врачи, хотя что можно от них узнать нормального? — Я понимаю побег, но… Это почти нереально. Насколько я слышала, тут люди бывают до конца своих дней… — от злости на глазах девочки появились слезы. Она быстро убрала их рукавом своей кофты и сделала вид, что ничего не было. — На самом деле, иногда нам дают походить по корпусу, но выйти в главный коридор или через пожарную лестницу нельзя. Хотя иногда они забывают её запереть. Я уверена, что другие двери тоже забывают закрыть! Они наверняка думают, что если мозги отключаются, значит, никто не доберётся. Такой большой поток информации. Новое страшное место казалось будто из фильмов ужаса. Неужели тут ещё проводят опыты? — Я знаю, что если включить пожарную кнопку, то все двери станут открытыми! Может, это как-то поможет? Даже после таких слов надежды на лице Блэй не промелькнула радость. — Да, но когда выходишь на улицу, то там есть решетка и код. Без кода эта дверь не откроется. На слух казалось, что будет легко. Даже очень. — Ты пыталась убежать? — Пыталась! Они связывали меня и били током. Еще накачивали уколами успокоительного. Я потом была как зомби! Это ужасно… Они пичкают таблетками, а потом мозги отключаются и все умирают. Звучало просто отвратительно, но чувство свободы всё ещё кричало идти дальше: «Мы обязательно выберемся отсюда!». Внезапно из коридора послышался странный звук, и дверь в палату открылась. — Сейчас два часа дня. А значит, ты можешь пойти посмотреть, как тут живут другие дети. — Почему ты не можешь пойти со мной? — Я повредила ногу, и мне больно ходить. Хочу отдохнуть. Смирившись, Дима вышел в коридор. Он заметил, что детей было не так уж и много, несмотря на большое количество палат. Белые потрёпанные стены без окон со сплошными железными дверями. Казалось, что это ад! Место, в котором всё было одинаковым. Страх всё ещё блуждал в голове, заставляя убегать и прятаться. Начав проходить по коридору, он рассматривал всё, что было рядом, всё, что окружало его. Проделав небольшой путь, Филер видит закрытую дверь и лестницу, ведущую вниз. Решив сначала открыть дверь, он оказался в маленьком и скромном буфете. На самом деле тут было больше людей, чем в том коридоре. Вдалеке было видно чёрную дверь, которая явно может автоматически открыться при пожаре. Запомнив это, он вышел из столовой, вновь возвращаясь в коридор. Спустившись по лестнице, он видел такой же коридор, только уже полностью пустой, без души. Тут было пару палат, но ещё присутствовали другие комнаты. Возле них были таблички с надписями. — Душевая, комната санитаров? Палата ИКС? Это интересно. Когда он дёрнул ручку двери, подписанной как «Комната санитаров», она быстро открылась. Комната, где стоял стол и несколько стульев, пустовала. Множество полуоткрытых шкафов было завалено бумагами. От любопытства Дима решил изучить шкафы. Вдруг там будет что-то полезное? Через стопку старых бумаг он нашёл связку старых ключей. — Ключи? Может, они мне пригодятся. А если кто-то увидит? Не думаю, что я должен делать хорошо или плохо. Разве не важен результат? Дима взял связку ключей в руки и, нащупав карман, положил их туда. Его любопытные руки вновь начали искать что-то в пыльных ящиках. Внезапно он нашёл голубой сверток. «Хм… Что же там может быть?». Подумал кот и начал его разворачивать, его удивление начало быстро приходить в шок. В свертке находился пистолет. Рядом с ним было несколько железных пуль. — Что это? Нас хотят убить? Нужно быстро рассказать об этом Блэй!