Путник страданий. 1 Прошлое

      Я смотрела на себя в зеркале, которое было повешено в душевой комнате. Тогда я была совсем другой. Мои волосы были фиолетовыми, мягкими и длинными, а глаза, которые сияли ярче драгоценного камня, имели оттенок морской голубизны. Но самое главное, что на моих лопатках висело два белых, больших, пушистых крыла. Я трогала себя за шею и крылья, удивляясь давлению от прикосновений, пока меня не завели в четвертую палату. Я села на пол и облокотилась на холодную стенку, опустив свой безразличный взгляд в пол и обняв свои худые ноги. Я ни о чём не думала. Глядела в одну точку в мертвой тишине. Пока дверь в мою палату не открылась. — Номер 5-16-1-14, пройдём на опыты. Меня осенило. Мой жар смешался с холодом в одну мою душу. Моё тело слегка дрогнуло, и я обняла себя сильнее, чтобы согреться, но стало только хуже. Мои глаза заслезились, и я услышала звук громких шагов. — Нет. Не трогайте меня, пожалуйста! Я громко вскрикнула в надежде, что меня отпустят, но врач схватил меня за руку и поднял с пола, силой потащив меня в неизвестном направлении. Я начала реветь и громко кричать, но всем было всё равно. В моей голове мелькали картинки жёлтых таблеток и игл от шприцов.       Я оказалась в комнате опытов. Меня кинули на кушетку. Мои руки, ноги, живот и шею сковали железными цепями. Меня рассматривало несколько людей в масках, на их лица я даже не собиралась смотреть. Я разревелась ещё сильнее, пока кто-то из врачей не засунул мне два пальца глубоко в глотку. Я начала громко кашлять, зажмурив свои влажные глаза. Я почувствовала, как два пальца собрали всю мою слюну и вышли из моей глотки. Я открыла свои глаза и увидела, как мою слюну помещают в стеклянную баночку. Это были мои не первые опыты, но почему-то в этот раз они казались страшнее, чем в самом начале. Пока я осматривала врачей своим непонимающим взглядом и дышала через рот, я почувствовала резкую и острую боль у себя во рту. Сначала ничего не поняла, пока не увидела свой вырванный зуб с корнем, скованным железными кусачками. Пару капель крови с зуба упало на мою грудь. От страха я вся побледнела, по моим щекам начали катиться слезы.       Мои рукава оказались порванными. Куски ткани упали на пол. Несколько врачей делало порезы скальпелем на моих руках, я чувствовала легкую щекотку, но мне было не до смеха. Я не понимала, зачем они это делают, больше всего боялась самих последний. Когда на моих руках не осталось живого места, новые порезы перестали появляться на моей плоти. Один из врачей принес множество шприцов, наполненных разными жидкостями. Там были разные цвета. Сплошные или слегка прозрачные. Пока я замерла на этой кушетке и морально отходила от зубной боли, я почувствовала жжение на местах, где были царапины. Врачи брали каждый шприц, давили на упор штока, и содержимое охватывало мои царапины. Каждая капля делала мне больно по-своему, я уже забыла про зубную боль, пока не заметила, что некоторые царапины были сухими, хотя врачи уже уносили шприцы.       На других экспериментах мне делали уколы, запирали с другими детьми или запихивали в рот горсть таблеток.       Внезапно дверь в комнату открылась, и ко мне подошёл врач. У него в руке оказался шприц с красной жидкостью внутри. От шприца дико воняло спиртом. Когда алая капля попала на мой порез, я вновь начала дергаться. У меня появилось чувство дикой тошноты и головокружения. Моя рана с красной каплей начала жутко болеть, и кожа начала бледнеть. Было ощущение, что в этой жидкости был тёртый перец с солью. Я продолжала дёргаться, пока капля не впиталась мне в порез. Мне стало очень жарко, и внутри меня было чувство, будто с меня сняли кожу и обтёрли перцем чили. Я пролежала так минут семь, пока боль не начала отступать. Я почувствовала, как в мои запястья что-то уткнулось. Это были тоненькие лезвия от шприцов. Вся адская боль в руках куда-то пропала, мне стало не по себе, когда поняла, что совсем не чувствую рук. Перестав плакать, мне оставалось лишь дышать и хрипеть. Мои руки и шею начали отстёгивать несколько врачей. Меня посадили на кушетку. Я пыталась двигать руками, и у меня ничего не вышло. На пару секунд мне показалось, что я стала инвалидом. Что-то холодное коснулось моих крыльев. Меня пугало то, что я ничего не могла видеть. Я уже смирилась с болью. Кто-то вырвал пару моих перьев. Мои крылья начали тянуть два врача. Мне было неприятно, но они явно просто тянули. «Оторвать мои крылья никто не собирается, ведь так?» — подумала глупая я. Мои зрачки сузились, когда я услышала звук чего-то железного и быстрого. Это оказалась бензопила. Теперь до меня дошло, что сейчас произойдет. И я вспомнила.       Когда я гуляла по зданию, то всегда не отходила далеко от помещения, в котором я находилась прямо сейчас. Я слышала, как дети разных возрастов громко визжали, а после выходили инвалидами. Больше всего я боялась за одну девочку. Мы не были знакомы. Она выглядела как куколка. Длинные, слегка кучерявые русые волосы, выразительные голубые глаза и длинные ресницы. Ей было лет пять или шесть, я точно не могла узнать по внешности её возраст. Одежда была, как и у всех, но её кожа была очень-очень бледной, прямо как фарфор. Когда её затащили в палату, я ужаснулась от громкого крика, я не могла уйти из-за своего любопытства. Мой интерес довёл меня до шокового состояния. Её швырнули из кабинета, как брошенного котенка. Только уже по-другому. У неё была оторвана нога и не было глаза. Волосы были очень коротко срезаны. Её рот был разорван, она смотрела на меня и что-то бормотала себе, пачкая белую плитку своей кровью.       Теперь я ощутила себя на месте этой девочки, пока мои мысли не прервала бензопила. Мою кофту начали резать ножницами по длине спины. Меня осенила безумно горячая адская боль в спине. Меня лишают крыльев. Лишают свободы.       Я любила крылья больше всего на свете, они были такими мягкими. Я могла быстро передвигаться по воздуху. А теперь я их никогда больше не почувствую. Меня начинало тошнить из-за запаха крови. С моих глаз вновь начали литься слезы. Меня уже тянуло в странный сон, я держалась, чтобы не уснуть. Звук бензопилы медленно пропал. Меня наконец развязали.       Я встала на ноги и чуть не свалилась. Та бензопила забрызгала весь кабинет моей кровью. Я бросилась бежать прочь из этой комнаты, ничего не видя впереди себя, за мной даже не началась погоня. Я забежала в туалет, начав громко кашлять. Я взглянула на себя и сильно удивилась. Мои длинные волосы теперь были под длину каре. Волосы на моей макушке были чёрными. А радужка стала чисто белой, и лишь чёрный зрачок отражался в зеркале. Я не могла поверить в то, что со мной сделали. Я повернулась спиной к зеркалу и ужаснулась от того, что вся моя спина была в крови. Я вновь повернулась к зеркалу, засмотревшись в одну точку. Мой взгляд сам по себе упал на раковину, и я увидела серый ободок.       Медленно открывая свои сухие глаза, Дима, почувствовал, как всё его тело пульсировало от боли с головы до пят. Что это было? Сон? Из-за сильной жажды он начал громко кашлять. Его горло было сухим, как в пустыне, даже слюны во рту почти не было. Вокруг него были лишь деревья с немного пожелтевшими листьями. Его окружал серый густой туман. В его маленькой голове вертелись те события, что он видел от лица своей подруги. Сон был слишком реалистичный. Дима, чувствовал всё то, что пережила Блэй. Его мысли перебивала ужасная боль вместе с диким сушняком. Он хотел заплакать, чтобы его глаза хоть немного увлажнились, но стало только больнее. Его рот был приоткрыт из-за жары и жажды. Пролежав так несколько минут, он раздумывал о том, что видел. «Это был сон? Я ничего не понимаю. Неужели она всё это пережила?..». Дима, упираясь ладонями о сухую землю, медленно встал. Больше всего у него пульсировала голова после сильного удара. Начав медленно идти, не зная куда, Филер, своими пустыми глазами смотрел на высокие деревья и полуголые кусты. «Пить хочется…». Он продолжал осматривать неизвестную ему местность, вновь обдумывая свой сон. Внезапно почувствовал ужасную режущую боль в своей ноге, из-за чего упал на колени. Боль в ноге только усиливалась с каждой секундой. Она начала неметь. Он думал, что наступил на стекло, но ужаснулся от того, что в его ногу вцепилась чёрная змея. Взяв змею, он грубо сжал её в кулак, а после выдернул и выкинул. Встав с земли, он бросился бежать что было сил. Бежал он не особо долго, ведь сил у него не осталось с его первого пробуждения. Он не понимал, где находился. Все его мысли были перемешаны в кашу, он не помнил, как оказался здесь. Не помнил, как сбежал. Его нога немного ныла, игнорируя боль, он вновь вспомнил отрывок из сна. Крылья. Хотел бы он их потрогать и увидеть вживую. Резко останавливаясь и пытаясь отдышаться, он взглянул на больную ногу. Из двух небольших отверстий медленно текла тёмно-красная жидкость. Наступая на ногу, он чувствовал тяжесть и жар. Ещё дискомфорт заключался в том, что он был без обуви и носков. Маленькие палочки и сухие листья с грязью забивались и втирались в кожу. Рыжий, прихрамывая, начал идти прямо, пытаясь вспомнить хоть что-нибудь. Внезапно все его воспоминания вернулись. Взрыв. Он обдумывал каждую деталь, которая была в голове, принимая тот факт, что, возможно, он больше никогда не увидит ни сестры, ни подруги. «Сумка. Хоть бы там что-то было полезное…». Дима оглядел себя и сильно удивился. Его зрачки расширились, и ушки начали смотреть вниз. Сумка, которая раньше болталась у него на плече, исчезла. В панике тот начал оглядываться в поисках сумки, но всё было бесполезно. После этой потери до него дошло, что сумка была очень дорогим подарком. «Почему я не ценил эту вещь раньше? Я сделал огромную ошибку…». Отчаяние начало захватывать его разум, загоняя в угол. — Меня кто-то слышит!? — после громкого ора он начал громко кашлять. В ответ дул лишь маленький ветерок, и шелест листьев добавлял красочный вайб осени. Он продолжил идти вперёд.       Он шёл час. Он шёл два часа. Все эти бесконечные часы переросли в большое количество времени. Всё это время ему приходилось есть листья с деревьев. Трава с утренней росой немного помогала ему не умереть от обезвоживания. Всю остальную часть времени мальчик шел и почти не спал. Он встречал красивый утренний рассвет и прощался с тёмной ночью. Его укус медленно заживал. Он потерял всех, кого любил. Неужели они все были мертвы? Зачем Ада спасла его, если он сейчас находится тут совсем один? Как ему удалось выжить? Его тело молило о сладком сне, вкусной еде и чистой воде. У него во рту вновь был лист с дерева, который он проглотил. Его уже тошнило от такой еды, но не умереть же ему от голода. Он держался из-за всех сил. Он держал яркую надежду выше своей головы. — Вот бы сейчас встретиться с Блэй и сестрой… Обнять бы их всех. Взглянув в даль, он своим уставшим глазам не поверил. Вдали был небольшой ручеек, который быстро тёк в неизвестном направлении. Его ноги подкосились, он начал бежать к воде и радоваться так сильно, что забыл обо всём. Подбежав к воде, он упал на колени и, зачерпнув воды в свои сухие ладони, он выпил всю воду со своих ладоней. Он почувствовал самое лучшее облегчение в своей жизни. Дышать стало намного легче, он притронулся губами к воде и начал выпивать воду, чувствуя, как приятный прохладный поток воды течёт в его организме. Со стороны он был похож на животное, которое жаждало воды. Напившись воды от души, тот увидел своё отражение в воде. Его волосы были растрёпанными и запутанными. На некоторых его прядях была засохшая грязь с мелкими палочками от деревьев и маленькими камушками. Его бледные щёки были слегка вымазаны. Он рассматривал каждую частичку себя в отражении воды. Вновь зачерпнув воды, он начинает умывать своё лицо. Холодная вода стекала с его ладоней до локтей, из-за чего постоянно приходилось вытирать это всё о свою потрёпанную футболку. Дима забыл обо всём, даже о ситуации, в которой он находится, пока не закончил умываться. Вновь осматривает мрачный лес, пока его взгляд не падает на воду. «А куда она ведет?». Встав с земли, он начал идти возле воды, следя за быстрым течением, пока оно не привело к дороге, по которой ездит легковой транспорт. Сам поток воды уходил куда-то вниз под дорогу. Удивившись находке, Филер вышел на пустую дорогу, осматривая обе стороны. На дороге было пусто, и вдали ничего нельзя было увидеть из-за тумана. Абсолютная тишина без души. Отойдя от дороги, он решил идти рядом с ней, вдруг эта дорога выведет его в город или куда-то ещё.       Казалось, что дорога и сам лес никак не менялись. Прошло уже слишком много времени. Солнце уже успело смениться на ночь два раза. Сейчас оранжевые лучи солнца резали его серые глаза вместе с дорогой. Он шёл без остановки, разве что приходилось сидеть на дороге пару минут, чтобы восстановить силы и держать себя в руках от сна.       Его горло было сухим, а живот урчал каждый раз, когда Дима только делал вид, что не хочет есть. Распухшие глаза закрывались сами по себе, он не помнил, когда нормально спал. Но всё ещё шел возле этой дороги, так и не встречая ни одной машины или здания в полях. Голод мучил его голову. Ещё этот железный ошейник на его шее придавал тяжести и боль, которая уходила в плечи. Пока он шёл и старался не думать о еде, его мысли были заняты Блэй с Адой. Неужели они действительно умерли? Их больше нет? Он помнил, как любящая сестра гладила его по голове и читала сказки из своей головы, успокаивая его после ночного кошмара. Она всегда делала всё выше своей головы. Альбиноска любила его так сильно, как никогда. Она жизнь свою отдала за него. Если купит еды, то сразу отдаст её Диме. Найдет спицы и клубок ниток, то свяжет ему теплый свитер, чтобы он не замёрз от холода зимой. Она всегда думала о нём, а не о себе. Всю свою огромную любовь она давала ему, а теперь… Кто ему даст это всё, если она мертва? Или та самая Блэй. Это была его первая подруга, которая дружила с ним искренне. Они делали что-то друг для друга. Она дала ему свою сумку, а он дал ей еды ещё в той вентиляции. А как она переживала, когда в него прилетела пуля! Ещё эти теплые объятия, в которых он утопал и чувствовал себя в безопасности. Он всегда думал о том, чтобы вновь обняться с ней хотя бы на пару секунд. Винил себя за то, что потерял её сумку. Ну а что теперь? Она тоже мертва? Ни Ада, ни Блэй теперь не увидят его. Он сильно скучает по ним. Скучает по тем отношениям, которых больше никогда не будет? А что вообще будет дальше? Ещё тот самый странный сон с ней…       Внезапно в глазах появились мушки, и его голова начала бешено кружиться. Он чувствовал это не первый раз, но у него задрожало тело. В его голове появился громкий писк, и он упал на дорогу, закрыв глаза. Ударившись головой, тот будто попал в сон. После секундного чёрного экрана Дима открыл глаза. Он лежал на пассажирском сидении машины. «Я в машине? Куда меня везут? Кто меня взял? Меня подобрали?». Дима перевёл свой взгляд на сидение, где был водитель. Он видел лишь длинный белоснежный пиджак и голубо-серые волосы до плеч. Глаза закрывались сами по себе, и он провалился в сон.       Филер вновь проснулся, и этот же человек нёс его на руках. Неизвестная личность смотрела куда-то вдаль, пока Дима пытался понять, что происходит. Через пару морганий они уже оказались в спальне, где его оставили одного. «Кто это? Он хочет сделать мне больно? Почему я не рассмотрел его внешность?». Дима, полностью открыв глаза, начал осматривать спальню. В углу комнаты стоял чёрный стол с ноутбуком и белой чашкой. Под столом стояли две коробки и чёрная табуретка. Возле кровати был большой и длинный чёрный шкаф, который при свете блестел белыми блестками. Стены комнаты были чёрными, без рисунков и картин. Пол был деревянным и выкрашен в тёмно-серый. Окно было зашторено чёрными шторами. Посмотрев на потолок, Дима заметил круглые миниатюрные лампы, которые освещали комнату белым светом. Не успев даже что-то подумать, он вновь заснул.       Открыв глаза, Дима всё так же находился в этой комнате, но в углу комнаты стоял тот самый человек, который вез его на машине. От его удивительной внешности Дима чуть не охнул. У мужчины была бледно-серая кожа. Его радужка имела яркий янтарный цвет и слегка чёрный узковатый зрачок, как у кота. Он был одет в чёрную майку с белым длинным пиджаком, на плечах которого были гордо пришиты чёрные звёзды. Чёрные и большеватые штаны подходили под цвет его майки. Волосы были голубо-серые и прямые, не длиннее плеч. Но больше внимания и удивления вызвали чёрные поломанные рожки, узкие длинные эльфийские ушки с украшениями и длинный чёрный хвост, похожий на хвост китайского дракона. Внезапно мужчина перевёл свой взгляд на мальчишку, из-за чего на его лице появилась мягкая улыбка. — Ох, ты проснулся. Ну, здравствуй. У него был очень мягкий и спокойный голос. Казалось, что этот человек не сделает ему ни капельки зла. Дима, опустив свои ушки, пытался подобрать слова. Он всё ещё рассматривал его удивительную внешность. — Здравствуйте. Мужчина, подойдя к кровати, на которой лежал Дима, сначала осмотрел его, а потом начал гладить его своей нежной рукой, стараясь не делать резких движений. — Я Тома. Я не буду делать тебе плохо, я нашел тебя возле дороги и взял к себе. Временно или нет, я не знаю… Расскажешь что-то про себя? Где твои родители? Дима сглотнул слюну. От этого Томы не веяло злостью или чем-то плохим. Казалось, что он действительно хотел ему помочь. — Я не могу доверять вам полностью, но скажу, что я убежал из одного ужасного места. Там над людьми проводили опыты… У меня нет родителей, они мертвы. Он грустно отвёл взгляд, пытаясь сдержать слёзы. У него чуть ли не вырвалось: «Мертвы, как и моя сестра с подругой». Через пару секунд он дополнил: — Я выживал в лесу… Долго… По щеке пробежала горячая слеза. Тома, перестав гладить Диму по голове, большим пальцем убрал слезу с его щеки. — Пойдем лучше приведем тебя в порядок? Хорошо? Дима послушно кивнул.       Тома накормил его едой и дал чистой воды. Он искупал его и вычесал его мягкие огненно-рыжие волосы. Обработал его укус от змеи и привёл его хвостик в порядок, а после, тщательно вычесав, завязал ему черный бантик на кончике. Он даже дал ему новую и чистую одежду. Теперь Дима был похож на человека, а не на дикаря из леса. И вот они снова находились в тёмной спальне Томы. Оба смотрели друг на друга. Пока спаситель приводил его в порядок, Димка узнал, что Тома живёт один, разве что его чёрный кот приходит навестить его и вновь уходит. — Так как тебя звать? — спросил рогатый с мягкой улыбкой на лице. — Я Дима Филер. — Димка, значит. Вот и познакомились. Задумавшись на пару секунд, Дима начал привыкать к своему спасителю. Он казался таким… милашкой? Всё-таки он решился рассказать. — Мои родители мертвы. Как и сестра. И подруга… Мы вместе убегали с того места, но случился взрыв, и я единственный, кто остался в живых. Тома изменился в лице. Его улыбка пропала, и глаза стали более грустными. «Бедный мальчишка. Без родителей и сестры. Ещё и подругу потерял. Возможно, они действительно умерли, мне так жаль.», — подумал про себя мужчина, смотря в детские глаза. Он решил сменить тему. — Ну, если идти тебе некуда, тогда будешь жить у меня. Хорошо? Потом что-то придумаем. Дима, не долго думая ответил: — Хорошо, только не делайте мне больно… С меня хватит. Эти слова прозвучали так больно в его душе, но он не подал виду. Дима вновь осмотрел тёмную комнату, тихо вздохнув, пока пару секундную тишину не прервал Тома: — Кстати, у меня появился к тебе вопрос, ещё когда я увидел тебя первый раз. А что на твоей шее? Внезапно Дима уставился в одну точку и замер. Он вспомнил тот ужас в лечебнице. Тот день, когда старый хрен надел ему эту тяжёлую железку на шею. Он почувствовал на своём теле холодные мурашки. Каждое действие натирало его худую шею. К нему пришло осознание, что он задумался слишком глубоко. — Этот ошейник… Я ненавижу его. Он бьёт меня током, когда я злюсь. Мне его надели в той лечебнице, из которой я удрал… Тома от его слов был сильно удивлён. Он вновь осмотрел железку с зелёной мигалкой. — Его можно как-то снять? — голос Томы стал раздражённым вперемешку с горьким отчаяньем. Он не понимал, как можно издеваться над детьми. — Я не знаю… Он меня душит с того дня, как мне его надели, это действительно ужасно. — Можно мне посмотреть? — Конечно. Тома приблизил своё лицо к ошейнику. Своими бледными пальцами он начал трогать железку с разных сторон. Ошейник будто магнитился к коже. Попытавшись просунуть палец под ошейник, Дима тихо прошипел от боли, из-за чего ошейник быстро стал нетронутым. — Ай-яй… Ничего все нормально. Просто слегка жжёт. И теперь до Томы дошло, какую ошибку он совершил. Он пытался делать всё нежно и аккуратно, чтобы Дима, быстро привык к нему, но в итоге сделал огромную ошибку. Он сделал ему больно физически. — Прости! Прости, пожалуйста, я не хотел… Дима, опустив правое ушко, лишь вздохнул: — Мне не привыкать. Всё хорошо. Рогатый дядя. Дима улыбнулся и отвёл взгляд. Тома смутился и ещё раз оглядел мальчишку. — Хахах, кто я? В голосе Томы читалась его улыбка. Ему показалось забавным, что его так назвали. Дима же сидел с яркой улыбкой на лице, сдерживая свой смех. — Рогатый дядя. Филер, залился ярким смехом вместе с Томой. Их души наполнились теплом и доверием. Они встретились взглядами. — Если честно, то меня давно так не называли. Он поднял свой взгляд на поломанные рожки Томы. — Они настоящие? — спросил тот. — Настоящие, — ответил Тома. Они всё также улыбались друг другу. — А у меня таких нет… О-о! А можно потрогать? Пожалуйста! Серые глаза, наполненные радостью и надеждой, смотрели на Тому. После положительного ответа Дима, встал на кровать и потянулся к тёмным поломанным рогам. На ощупь они были холодными и твёрдыми. После прикосновений Дима сел на кровать. — А почему у меня нет таких рожек? — Потому что у тебя другая раса. Ты наполовину человек и наполовину кот, — это звучало для него в новинку. — Тут у всех в мире разные расы. Они зависят в основном в месте, откуда ты появился. Место, где мы сейчас находимся, называется Дэрой. Тут живут в основном люди, такие как ты, и демоны. Я, конечно, отношусь к такой же расе, как и ты, но я не котик. У Димы в голове засело лишь одно слово. «Демоны». — Кто такие демоны? — Ну. Их, конечно, тоже относят к расе… Проще говоря, это духи, которые приняли свою форму. У каждого своя теория на уме, как они появились. Они питаются людьми независимо от их расы… Есть специальные люди, которые их убивают. Они имеют свой остров — Эдэм. Самая популярная теория состоит в том, что раньше эти демоны что-то не поделили и их выгнали, но, набравшись сил, они начали мстить людям. — Демоны. Убийства. Это правда? — Правда. Они водятся и у нас. Так что лучше тебе не уходить далеко от дома. Я сам про них не очень хорошо знаю, зато мне приходилось избавляться от таких пару раз. Я тебе это рассказываю для твоего же блага…