Путник страданий. 1 Прошлое

      Нежданно дверь в спальню быстро открылась, и мальчик, резко встав с мягкой кровати, уставился на Тому, делая вид, будто ничего не было. Его тёмный хвост медленно болтался по полу, слегка распушившись. Большие уши смотрели прямо, а кисти быстро вспотели из-за того, что Дима натирал их и щупал. Тогда Томми взглянул на его лицо и спокойно спросил: — Ты в порядке? — поинтересовался тот. — Конечно, в порядке! А что такое? — Дима попытался сделать свой тон голоса более естественным. Он сам даже не понял, что происходит. К чему такая спешка? Филер быстро поправил свои волосы и спрятал свои руки за спиной. Тогда Тома улыбнулся и спокойно выдохнул. — У меня есть для тебя сюрприз. А вот эти слова заставили Диму ощутить интригу и любопытство. Он полностью забыл о том, что испугался пару секунд назад. — Сю-ю-юрпри-и-из? — протянул тот. Его тон голоса сквозил любопытством и хитростью. Тома лишь хихикнул, продолжая наблюдать за его невинным видом. — Даже два сюрприза, — продолжил он. Диме стало ещё интереснее. Раньше он в подарок получал какую-то сухую чёрствую булку или что-то наподобие от своей родной сестры. Он быстро подошел к Томе поближе и уставился на него своими любопытными янтарными глазками. — Пошли, давай. Мальчик, интересующийся подарками, хе-хе, — быстро ответил Тома. Тома вышел из спальни и свернул вправо. Он пошёл в самую ближнюю комнату, а именно в ту, где было совсем пусто, как в психушке. Где твёрдые белые стены, которые пахли спиртом, сводили с ума. Дима быстро направился за ним, думая о том, что же может быть в этой комнате. Когда мальчишка вошёл в помещение, он заметил, что в комнате появилось много новой красивой мебели. Она приняла уютный и приятный вид. На полках стояли книги, а на столе лежали краски. Взглянув наверх, Дима заметил, что над окном висела выключенная гирлянда. Осматривая комнату изумлёнными глазами, Филер быстро вилял хвостом. На его лице была улыбка от удивления, и мысли о том, что это за комната, вертелись в его голове. Тогда он взглянул на Тому, который улыбался и, видимо, ждал реакции. — Тома… Это очень-очень красивая спальня! У меня нет слов, но… А чья она? Тома тихо посмеялся и указал пальцем на картину сзади себя. Дима не понял, куда показал Тома. Он отошёл слегка вправо и увидел, что на стене висела большая картина, где был изображен милый мальчик лет восьми или девяти. У него оказались тёмные, слегка взъерошенные волосы и два пушистых кошачьих ушка. Глаза были большими и наполненными жизнью, а радужка была насыщенного янтарного цвета, будто драгоценный кристалл блистал на солнце. На его бледном лице была мягкая улыбка, которую подчеркивали маленькие красноватые губы. Он смотрел в эту картину пару секунд, пока не перевёл взгляд на Тому. — Это что… Я? Тома кивнул. Дима вновь осмотрел картину, а потом и рогатого. Казалось, что глаза наполнились бликами и радостью. Он бросился к нему в крепкие обнимашки с громким криком. — Спасибо! Спасибо! Спасибо! Спасибо! Спа-а-асибо, Томочка!!! Он сжал свою хватку сильнее, от чего Тома громко заговорил: — Эй, эй, полегче! В его голосе можно было услышать лёгкую радость и спокойствие. Он явно ожидал радостной реакции от Димы. После слов он уменьшил хватку, а потом и вовсе отпустил перестав обнимать. — Но знаешь… Обнимать твой большой хвост во сне было приятно. Он закатил глаза, всё ещё держа улыбку на лице. Такую приятную улыбку, прям как на той живописной картине, которая будто жила и дышала. Высокий парень слегка растрепал ему волосы и хихикнул. — А кстати. — Да? — Тома вопросительно взглянул на мальчика. Дима вновь оглядел свою комнату. Его хвост продолжал медленно елозить по полу, словно он его протирал или полы им мыл. — А почему твоя спальня такая тёмная? — интересовался Дима. — Просто в этом есть своя атмосфера. Мне нравятся более темные цвета, чем светлые. Да и засыпать днем легче, когда солнце слепит. Вот так вот. Дима его внимательно слушал, взглядом блуждая по комнате, будто в поисках чего-то. — А что за второй сюрприз? Это тот, который на столе? — И когда ты только успеваешь всё оглядеть, а? Иди смотри, что я тебе там купил. Филер подошёл к столу, на котором лежали разные раскраски. Рядом оказалась большая яркая пачка с карандашами. — Разноцветные. О-о! Мы что, будем опять рисовать?! — он быстро отложил пачку в сторону и достал раскраску. На ней была изображена белая птичка, которая держала у себя в клюве веточку вербы. — Ух ты, какая милашка! Дима открыл раскраску и увидел несколько разных бесцветных животных. От раскраски слегка пахло бумагой. — Да, Димка, рисовать будем. Я тебе их несколько штук купил. Я без понятия, что тебе больше по душе. Дима полез дальше разгребать эту кучу, пока он не увидел буквы. — Это буквы? Их тоже раскрашивают? — Конечно. Ну вообще в твоём возрасте давно было пора читать научиться, поэтому… Будем учиться, без этого никак. Дима опустил уши, но его лицо не изменилось. В глубине души он думал, что хочет умереть, а не читать, но что поделать? Придется подучиться. Зато больше времени проведёт с Томой, который почти заменил ему отца. Наконец Дима отгрёб все журналы и заметил, что под всеми ними оказался браслет на руку, у которого был чёрный мониторчик. — А что это за штучка? Дима взял браслет и начал его вертеть в руках. Он нажал на кнопочку, и мониторчик включился. Время показывало «14:57». — Часы такие. Если не понравится, можешь не носить. Дима взглянул на Тому, а потом опять на этот браслетик. Его мониторчик погас. — Поможешь завязать его мне на руку? Тома кивнул. Дима повернулся к Томе и, отдав браслет, протянул ему свою левую руку. Тома, взяв браслет в руку, надел его на чужое запястье. — Вот тебе и доброе утро. Тома, ты знал, что я тебя обожаю? — А ты знал, что спишь не по-детски? — Это как? — Дима вопросительно посмотрел на него. Его уши навострились прямо. — Это ты спишь по четырнадцать часов и больше. Обычно люди. Да вообще дети, как ты, спят по десять часов. Дима отошел от Томы. Он сел на свою новую кровать и взглянул на него. — Ничего страшного, пару часов ничего не решат. Я вообще не удивлён, что проспал. Тома лишь пожал плечами. Он облокотился на стенку, пока не услышал голос Димы. — Ты можешь оставить меня одного? Я хочу тут всё посмотреть, потрогать. Порисую, может. — Без проблем. Чай будешь? — предложил тот. — Нет, спасибо. Тома быстро удалился из комнаты Димы, закрыв за собой дверь. Дима лёг на кровать в позе звезды и ощутил, какой же мягкой и приятной была кровать, но… Вспомнил кое-что. Дима встал на ноги и достал из сумки свирель и тот мешочек с блёстками. Он аккуратно своим ногтем порвал плёночку и начал посыпать свирель блёстками, из-за чего та поблёскивала на лучах солнца. «Главное, чтобы не попало на кожу, иначе потом вообще не отмоется». Весь мешочек опустел. А свирель теперь блестела как серебро. — Готово? — спросил Дима у самого себя. Он слегка потряс свирель, и ни одна блёсточка не упала. Всё выглядело надёжно, но и не очень аккуратно. Тот задумался, разглядывая вещь в руке. — Что-то не так… Тогда Дима вспомнил, что в комнате Томы, отведённой под художественную мастерскую, был рисунок свирели. «Интересно, он дорисовал её?» — подумал Дима. Он, выйдя из комнаты, направился за картиной. В комнате на табуретке лежал чёрный кот, который тихо сопел. Дима сначала испугался и подумал: «Это кто? Откуда тут кот?» Но быстро вспомнил, что Тома живёт с котом. Он иногда приходит в дом поспать. Дима медленно подошёл к коту и начал его гладить. Кот открыл свои глаза и зевнул. Он никак не отреагировал на то, что его гладит незнакомец, и лёг обратно спать. — Спокойной ночи, мистер Полночь? Какой ты мягкий. Дима отошёл от кота и начал рассматривать картины, пока не нашёл ту самую. На кончике свирели висел чёрный бантик. Тогда Дима взглянул на свой хвост. На его хвосте была чёрная ленточка. Тома повесил её, ещё когда они впервые встретились. Он аккуратно потянул её за кончик, и теперь в его руке была длинная лента. Он завязал её на кончике свирели, из-за чего на ней появился красивый бантик. — И это всё? — сказал он самому себе. Дима начал сверять свой подарок с рисунком, и они были немного разные, свирель, которую сделал Дима, была немного неровная и чуть побитая. «Интересно, а я подниму её с помощью магии? Ну, если она, конечно, есть и мне не соврали… Не думаю, что она разобьётся, если упадёт. Мне не тяжело сделать новую», — Дима кинул свирель вверх и вытянул свою руку. В его ладони появилась маленькая электрическая сфера, которая довольно неплохо ударила его. Боль и ток прошлись по всей руке. Свирель просто упала и, на удивление, без шума, но и этого Дима не заметил из-за неожиданности. Он свалился на колени и взялся за свою больную руку. Она слегка пульсировала, и от неё исходило пару магических искр, будто звездопад сиял на ночном небе. Звёздочки исчезли, а рука уже не так сильно пульсировала. Дима взял свирель и начал её осматривать. Слава богу, в ней не было трещин или ещё чего. Тот поднялся с пола и спрятал свирель в сумку. «Довольно неприятно. Может быть, в следующий раз получится». Вновь Дима начал осматривать свою руку. Она была слегка красноватой и медленно проходила. Поднёс свои губы и лизнул свою ладонь. Она перестала болеть, и краснота быстро начала пропадать. «А так можно было?! Или мне просто кажется». Ему не сильно хотелось тестировать это снова. Единственное, что ему хотелось, — это лежать на полу, попивая чай и раскрашивая картинки вместе с Блэй и Адой. Опять грустинка засела ему в душу. Вот если бы они были живы, Дима часами рассказывал то, как его подобрали на дороге и спасли. Ему от таких мыслей почему-то перехотелось пить свой любимый сладкий чай. Он зашёл в свою комнату, взял раскраску с карандашами и, открывая страничку, начал рисовать, дабы отвлечься. Дима часто менял позы во время рисования. Если болела спина, он ложился на пол и рисовал. А когда становилось холодно, то перемещался на кровать, прижимая альбом к стене, рисуя в неудобном положении. Белые страницы заполнялись радужными красками. Местами его убивал голод, только сегодня до него дошло, что он довольно долго не принимал еду, поэтому позаимствовал пару шоколадных печенюх у Томы.