Путник страданий. 1 Прошлое

— Если сейчас ночь, то какое сегодня число? Я помню, как мы с Томой говорили про день рождения. Лучше бы я остался дома… Дима лёг на крышу и уставился на ночное звёздное небо, которое начинало светлеть. От холодного ветерка ему становилось довольно неприятно, но и хорошо одновременно. Он встал с крыши поезда и начал оглядываться по сторонам. Знакомые места. Вдалеке показалась знакомая остановка с той маленькой будкой. — Ты же остановишься, да? — спросил Дима у поезда, хоть это и было глупо. Они проехали остановку. Дима, немного огорчившись, понял, что если сейчас не прыгнет, то, возможно, уедет отсюда далеко. Он прыгнул с крыши поезда и встал на ноги. Поезд уехал, а он огляделся, но понимал, что стоять было некогда. — Если Тома дома, я должен отдать ему свирель… Подарок, который я сделал для него. Надеюсь что с ним всё хорошо. Дима быстрым шагом, сойдя с влажной травы на дорогу, начал бежать, ускоряя шаг. Он разогнался так быстро, что чувствовал, как немного пошатывался, и звук в его ушах был таким, будто едешь в машине на большой скорости с открытым окном. Не заставляя себя долго ждать, Филер увидел огромный чёрный фургон, который стоял у его дома. Теперь всё стало понятно. «Это конец?». Дима подбежал к фургону и осмотрел его. В нём никого не было, но стоило повернуть голову влево, как он сильно ужаснулся. Его дом горел дотла, а забор выглядел так, будто его чем-то взорвали. Тело дрогнуло, а глаза наполнились страхом, в голове появлялся огромный поток мыслей, который было тяжело остановить. Он медленным шагом начал идти к забору, чтобы аккуратно выглянуть во двор. Когда он это сделал, то увидел сидящего Тому на коленях. Его руки и ноги были крепко связаны верёвкой. Возле него стояло человек четыре в чёрной форме. — Вы обманули нас! — кричал Тома. Его голос был напуганным и одновременно злым. — Это наша работа — избавляться от конкурентов, — ответил кто-то из этих людей. — Ох-х, красавчик, ну почему ты плачешь? Неужели из-за того, что все люди из твоей команды мертвы? Тем более ты и так сегодня ночью один в одиночку убил наших людей. Я считал каждого лично и насчитал одиннадцать человек. — Может, мы сможем договориться? — слова звучали отчаянно. Мужчина, ничего на это не ответив, встал на ноги. Взяв Тому за подбородок, он повернул его лицо, и они встретились взглядами. — Когда всё вокруг безысходно, ситуация может измениться только к лучшему. А то есть к смерти. Аста луэго, Рогатый! Свободной рукой он достал пистолет и, прислонив ствол к его виску, стрельнул два раза. Пуля быстро прошла через его голову, и кровь потекла рекой, стекая с тела до травы. Он замолчал и опустил голову. Его тело быстро побледнело. Мужчина убрал пистолет и оглядел своих напарников. Дима тем временем смотрел на своего умирающего спасителя. Его тело дрожало, а из напуганных до ужаса глаз пошли горькие слезы. Он едва сдерживал крик. Мыслей в его голове не было. Стало намного тяжелей дышать. — М? — тот самый мафиози, который убил Тому, взглянул в сторону забора. При виде Димы он улыбнулся и громко сказал: — Ловите его! Он может обладать информацией! Все трое парней начали бежать на него. Голова у Димы закружилась, и, отпрыгнув от забора, он побежал в лес. От страха он задыхался и кашлял, хотя это ему не помогало. Резко стало холодно, и кожа покрылась мурашками. В его голове всё ещё был тот момент убийства Томы. Он повторялся раз за разом, сводя его с ума. Справа от него пролетела пуля. — Ну куда ты стреляешь?! По ногам надо! — злобно кричал кто-то из мужчин. Что-то резко пронзило его ногу, и Дима упал лицом в землю. Резко оглянувшись, он увидел, что это был острый и ржавый капкан. Кроме страха, он ничего не чувствовал, даже боли. Мужчины перестали бежать, они лишь шли быстрым шагом. — О-оу. Котёнок в клетке. Ведите его к фургону, это приказ. — Никуда я с вами не поеду!!! — он слегка отполз от них, начав кричать. — Не подходите ко мне!!! Помогите! — отчаянно кричал Дима, понимая, что никто ему не поможет в этой ситуации. Его крик разносился по всему лесу, что аж птицы начали улетать от страха. Он громко дышал ртом, смотря на то, как мужчина подходит к нему. — Господи, какой он громкий. Успокойте его, пока я его не убил, — кажется, это говорил их главный. Мужчина сел на корточки и освободил его кровавую ногу из ржавого капкана. Крепко взял за темные волосы силой и начал тащить, пока мальчишка не ударил мафиози кулаком в челюсть. — Малой, ты что вообще, что ли? — мужчина с недоумением взглянул на него. Мужчина кинул Диму об землю и, схватив его больную ногу, начал тащить его по сырой земле. Он зажмурил свои мокрые глаза и закрыл свой рот. Через минуту его крепко связали и кинули в фургон. Дверь закрыли, и мужчины начали разговаривать на улице. Наверху у фургона было маленькое квадратное отверстие, которое было закрыто решеткой. Дима шмыгнул носом, смотрел на верх фургона. — Что будем с ним делать? Убьём? Оставим тут? Или заберём, как всегда? — перечислял мужчина. Он услышал отчётливо голос главного из них. Ему оставалось лишь слушать их разговор и плакать, вспоминая образ мёртвого Томы у себя в голове. — Можно отвезти его в особняк, чтоб он служил Винеру. Ну и потом расспросить его? — А вдруг это вообще какой-то мальчик с другого дома? — Это наш пацан. Недавно у Томи был разговор про железный ошейник. Теперь вспомни, что у того мальчика на шее. — Хм. Точно. В общем, вы идите его расспрашивать, а я за руль. Делаем как раньше. — Договорились. Фургон открылся, и к нему вошли трое мужчин. Они сели в разные углы, и дверь закрылась. Дима прижался к углу, стараясь одновременно смотреть на всех незнакомых людей. — Я ничего не знаю… Не помню… — с опаской ответил Дима. Парень, который был дальше всех от Димы, взглянул на своего сопрано. — Ну долбани его пистолетом, может, вспомнит и скажет чё. — Ты прошлый раз также говорил и сделал. Так девочка умерла от твоих увечий, если ты забыл. Эти слова напугали его до ужаса. Он продолжал плакать и дрожать от страха. Оставалось лишь только ждать.

***

      Прошло пару часов. Дима продолжал сидеть в углу, но его психика уже была более-менее стабильна. В его голове иногда всплывала картина смерти Томы. Он опять плакал и думал о том, почему всё это произошло. Что пошло не так? Дима не знал ответа. Да и не думал, что кто-то из незнакомцев тоже знает, поэтому он без действия пялил в одну точку, как псих. Наконец-то грузовик остановился. Водитель открыл дверь, и все взгляды пали на него. — Поднимаемся! Дима встал на ноги почти одновременно с этими мужчинами. Он спокойно вышел на улицу, осматриваясь во все стороны. Они приехали к очень высокому особняку. Из-за высокого и толстого забора с колючей проволокой ничего не было видно. Незамедлительно открылись ворота. Перед ним оказался огромный бежевый, очень богатый на вид особняк внушительного размера. Окна в нём были большими и странно покрашенными, будто на стеклах был витраж, изображавший каких-то людей. Посередине, справа и слева были обширные балкончики. Газон во дворе был ровно подстрижен, и посередине стоял огромный фонтан, который светился разными цветами. Вокруг него стояло пару позолоченных лавочек. «Где мы находимся?». Главный мужчина взял его за руку и повёл в особняк. Они шли довольно быстро, поэтому Филеру пришлось чуть-чуть бежать, терпя боль в ноге. Двери открылись, и его встретил огромный коридор с золотыми колоннами, мраморным полом и несколькими дверьми. Они остановились, и мужчина закричал. — Аделинда, подойди сюда! Через пару секунд прибежала девочка лет тринадцати. У неё были зеленые глаза и короткие русые волосы, собранные в две косы. На ней был одет красиво вышитый и поглаженный костюм горничной. К чёрной рубашке был пришит белый фартук, который лежал на длинной черной юбке ниже колена. Рукава были бархатными и свободными на конце, а на шее был пришит черный бант. Девочка, встав перед мужчиной, поклонилась перед ним и сказала: — Чем могу быть полезна? — Покажи тут всё новенькому, — ответил мужчина. — А мне пока нужно будет пойти к Винеру и рассказать, что мы нашли ему нового раба. Девочка вновь поклонилась, и мужчина ушёл, оставив детей одних. — Что?.. — У тебя теперь новая жизнь. Тебе придется жить по-новому. Ты привыкнешь. Я также привыкала, — ответила девочка. — Какая новая жизнь? Я хочу на улицу! Хочу домой. — Я тоже хочу, но нельзя. — Почему нельзя? Хотя, если смотреть на этих мужчин. Они меня пугают. Они… убили моего друга! Моего отца? Я не знаю… Он прикусил губу и зажмурил глаза, вытирая новые горячие слезы, которые стекали по его щекам. Стало ещё холодней. Аделинда подошла к нему поближе и положила свою руку ему на плечо. — Понимаю… Не плачь, пожалуйста, всё будет хорошо. Пойдём, я приведу тебя в порядок. Дима вытер слезы и жалко взглянул на девочку. Она смотрела на него с грустинкой, но с улыбкой на лице. — Пойдём.       Девочка нежно взяла его за руку и начала куда-то вести через огромные коридоры. Они поднялись на второй этаж по огромной лестнице и зашли в помещение. Эта комната была похожа больше на примерочную. Вокруг были открытые шкафы, светились лампы, висели большие зеркала с подсветкой. — Сейчас… Стой тут. Она подошла к одному из шкафов и достала несколько вешалок с чёрными костюмами. Поглядывая на Диму, она присмотрелась к одной одежке. Остальные вешалки она повесила, оставив одну в руке. Подойдя к Диме, она протянула ему чёрный костюм. — Надевай. И делай то, что я тебе говорю, без вопросов. Дима взял костюм в руки и кивнул. Аделина вышла из примерочной, оставив Диму одного. Прошло пару минут, как аккуратно поглаженный костюм уже был надет на мальчика. Костюм был довольно мягким и чистым, ещё запах был немного сладковатым, но это не сильно его радовало. Вешалку он успешно закинул на шкаф. «Из меня сделают дворецкого?». — Можешь входить, — грустно ответил голос. Дверь открылась, и к нему зашла Аделинда. — А я всё-таки угадала с размером. Теперь идём со мной, а пока я тебе всё расскажу. Вместе покинув примерочную, они пошли, куда вела маленькая горничная. — Все дети тут прислуга. Мы служим Винеру. Это главный мафиози, поэтому его нужно очень сильно уважать. И служим гостям, друзьям Винера. За непослушание нас могут сильно наказать, поэтому лучше тебе слушаться людей постарше. Я самая главная и взрослая горничная. Мне не нужно кланяться, но просто делай всё, что я говорю. — То есть я теперь прислуга? — Да. Но знаешь, в этом ничего плохого нет, если хорошо себя вести. Следуй графику, и всё будет чики-пуки! Хе-хе-хе. Нас вкусно и богато кормят, да и содержат нас без проблем, так что. Вот так. — Забавная шутка… Не люблю прислуживать. Хочу умереть. — Увы, с этим помочь не могу. А-а-а-а. Вот! — она говорила так, будто совсем не чувствовала чужие эмоции. Они вновь зашли в какую-то комнату. Там стояла огромная полка, на которой стояли прозрачные баночки. Некоторые из них были пусты, а другие заполнены странной цветной пылью. Аделинда взяла белый кристалл и взглянула на Диму. — Я надеюсь, ты меня простишь… Дима ничего не понял. Она подняла кристалл в воздухе, и он будто пробудился. Засветился, и вся магия, которая была в крови Димы, начала медленно покидать его. Из его ладоней вылетала золотистая пыль вместе с чёрной. Кристалл поглощал её, как губка поглощает воду. Его голова резко закружилась, и, чтоб не свалиться, он облокотился на стенку и начал кашлять. Его волосы поменяли оттенок на ярко-рыжий, оставив кончики чёрными, а глаза стали серыми, как раньше. — Хватит… Мне плохо! Что ты делаешь?! Кристалл она быстро положила в пустую открытую банку и плотно закрыла. Когда девочка потрясла её, кристалл треснул, и пыль размешалась в банке. — Что ты сделала?!.. Ох… Моя голова, — Он взялся за голову, опустив свои рыжие ушки. Аделинда смотрела на Диму с удивлением. Она поставила банку с магией на полку и подошла к Диме. — Хм. Видимо, я перестаралась. Главное, что всю магию не забрала, а то бы ты умер… Всё нормально? — Я разве выгляжу так, будто всё со мной нормально?! Мне нехорошо… — Это пройдет. Ходить хотя бы можешь? — Могу, могу. Такое чувство, будто во всех частях тела кожа сжимается. Ты ведьма! Она, ничего на это не ответив, продолжила: — Идём? — Идём. Они вышли из комнаты. Как только дверь захлопнулась, то на ней сразу появился магический замок. Дима заметил это, но ничего не сказал. — Мы просыпаемся все ровно в семь утра. У нас есть пятнадцать минут, чтоб умыться, почистить зубы, расчесаться. Ну сам понял, да? Утренние процедуры делаем. Дальше я даю всем поручения, которые надо делать, пока я не скажу. Допустим, кто-то три года будет мыть полы, а кто-то витражи. Не важно, но ты понял, да? Работаем мы до обеда. Сначала накладываем вкусную еду на главный стол, а потом себе и относим в комнаты. На это всё нам даётся тоже пятнадцать минут. Дальше мы все моем посуду и дальше убираемся во всём здании до вечера. После свободное время, кто-то читает в библиотеке, а кто-то уже ложится спать. Но иногда нас могут вызвать, так что не удивляйся, если ты будешь спать и я тебя разбужу, чтоб ты принес кому-то попить… «Мда. Реально как рабы, блин. Это им дай, то сделай, ну не нравится мне это… Аделинда вообще спит, раз всех будит по ночам из-за Винера? А я ещё этот тупой график запомнить должен? Ещё, наверное, нельзя будет гулять… Но что она сделала со мной?» — думал про себя Дима, жалуясь на всё и вся. — А-а, на улицу пускают? — Только под моим присмотром. Но иногда приходится взбираться на крышу, чтобы её чистить. Так приказала дочь Винера… — Ясно… — он недовольно отвёл взгляд и вздохнул. Боль уже успела пропасть. — Так… Третий этаж весь посвящён нам. Тут живет триста восемьдесят четыре ребенка, ну, если считать тебя, конечно. Твоя комната будет сто третья. Тебе повезло! Она одноместная, но довольно маленькая, не как у других. «Ну хоть что-то радует…». — Я понял. Могу идти уже? Аделина кивнула. Дима вильнул хвостом и пошёл на третий этаж к своей комнате, обдумывая всё в своей голове. «Я только приехал сюда, а уже хочу убежать… Тот толстый забор с проволокой такой… Безопасный? Это мне напоминает лестницу… Нет! Не хочу об этом думать… Я просто хочу обнимашек с ним… Ну за что мне это всё? Ещё и в моё день рождение…? Или какое сегодня число?..». Он встал перед сто третьей комнатой. Вздохнув, он взялся за ручку и повернул её. Дверь скрипуче открылась. Аделинда не наврала, комната оказалась маленькой. Дима заметил, что на тумбочке лежал белый листок. Подойдя к тумбочке, он взял листок в руки и начал читать: «Если ты это читаешь, то поздравляю, ты стал нашим другом. Вещи по типу расчёски и другой одежды выдам завтра в 8:30, вне зависимости от того, когда это было написано. Удачи тебе отдохнуть! Аделинда.» Он положил листок и, подойдя к кровати, сел на неё. — Куда я попал… Он поджал коленки к груди и опустил лицо вниз. Всхлипнул и уже по-нормальному лёг на кровать. «А что, если все люди, с кем я дружу, умирают из-за меня? Я дружил с мамой, и она пропала, я дружил с папой, и он пропал. Я дружил с сестрой, и она умерла. Также и с Блэй! И с Томой… Нет… Все, с кем я дружу, умирают. То есть и Аделинда тоже умрёт? Я такое чудовище… Мне легче ни с кем не дружить вообще». Он встал с кровати и, посмотрев на своё отражение, ужаснулся. Он увидел свою первоначальную внешность. Огненно-рыжие волосы с чёрными прядями и серые уставшие глаза. «Это я?.. Почему я так выгляжу?! Прошлый мой облик был намного лучше…». Филер вытянул свою руку, посматривая на своё отражение. Он думал, что его пальцы будут медленно дрожать и в ладони появится магическая энергия, но её будто никогда и не было. Даже маленькие искорки не вылетели. «Почему моя магия не работает? Неужели тот кристалл забрал мою магию? Вот же…». Дима грустно хныкнул и отошёл от зеркала. «Хотя что могла эта ведьма делать? Ну в чём я провинился?» — спросил он у самого себя.       Так и началась его серая жизнь мальчика на побегушках. Все радужные краски в жизни исчезли ещё со смерти Томы, а усугубилось это всё тем, что из него сделали маленького дворецкого. Все эмоции в его жизни пропали. Каждый день был одинаковым. Уборка, нудный прием пищи, уборка, сон. После всех дел он ложился спать и плакал в подушку, вытирая свои слезы об неё. Его душили воспоминания о тех людях, которые умерли из-за «него». Пару раз его били проводом, но он иногда ничего не чувствовал, даже не плакал, ему было всё равно. Хотелось днём и ночью лежать в кровати и спать в тишине. Это было единственное счастье для него, которое он перестал испытывать за пять лет, прошедшие в этом заключении. Из всего этого был один плюс. Он наконец научился нормально читать.       Дима стоял с расческой в руках и расчесывал свои длинные волосы, которые были почти до поясницы. «Обед только закончился, но как же я хочу спать. Ещё эта расческа волосы дерет… Неприятно. Сегодня вечер пятницы, а значит, мне придется мыть крышу. Что за глупое мышление…». Он расчесал волосы и завязал их в хвост. Поправил свой чёрный костюм и вышел из своей коморки. Спустившись на первый этаж, он заметил приоткрытую дверь в библиотеку. Он медленно и тихо начал подходить к двери, чтобы её закрыть, но услышал диалог: — Ты отнесла деньги в сейф? — Конечно! И код поменяла. — Умница, дочь. Но можешь не орать-то так? Вдруг кто-то из этих сирот услышит? — Мама, почему ты их не любишь? — Да потому что. Потому! Сироты они все. Бесят, что ли? — Я хочу с ними дружить. — Мы говорили об этом. Ты выше этих рабов. Он отошел от двери библиотеки и начал медленно уходить. «Ну как обычно. Странно, что деньги они кладут в сейф, а не куда-то в секретную комнату. Хотя, если так говорить…». Он остановился и взглянул на витраж Винера. Ему стало противно из-за этого человека, и едва сдержался, чтобы не подойти и не плюнуть на витраж, пока в его голове не появилась разумная мысль. «А что, если я украду деньги из сейфа и вечером, когда буду мыть крышу, отвлеку Аделинду и просто убегу? Тяжело-тяжело… Забор стоит неровно, и, возможно, я смогу допрыгнуть, но что делать с… Почему всё так бесит?!». Он тяжело, громко выдохнул, дав себе по лбу. «Нужно всё об…» Не успев додумать, он услышал сзади себя. — Дима? Что ты тут делаешь?! Он обернулся и увидел Аделинду. «Опять эта зануда пришла». — Думаю, с чего мне начать. Может, полы помыть или стены? Чё пристала? — Сегодня приедут гости Винера… Нужно, чтобы ты помог на кухне отнести всю еду на стол! Вот зачем я пришла. — А почему я?! У меня своих дел полно… — Я что тебе сказала? Ты поможешь на кухне! — ПФ. Ладно. А почему сама не уберешься? — Не могу. Аделина быстро ушла. «Ну почему я?! Ну всегда я… Я теперь забыл, о чём думал… О побеге! Точно… Дверь в спальню дочери всегда закрыта, а значит… Ключ только у неё… Мне придётся воровать ключ, но я не знаю, где он именно, а вот взломать дверь я попробую опять. Надо думать… Обдумывать каждый шаг, а то как попадусь, так всё. Потом вся спина болит…» Он начал идти к комнате, вспоминая первый раз, как у него отняли магию. Может, пять лет и прошло, а он всё помнил. «А если я сломаю стену? Нет, это будет слишком рискованно. Что мне придумать?! Или всё-таки стенку сломать?.. О-о-у…» Внезапно он остановился и увидел, как Аделина разговаривала с новеньким. У новенького мальчика были белые короткие волосы, чёрные рога, розовые глаза и чёрная кожа с белыми пятнами. «Охренеть. А если сейчас будет вести его, чтоб забрать магию?! И когда дверь будет открыта, я аккуратно заберу свою силу? Хе-хе-хе, я гений!». Он быстро рванул к той двери с магическим замком. Начал оглядываться по сторонам и увидел большой горшок с цветком. «Буду рад, если это получится…» Он встал за цветок и сел на корточки. Прошло пару минут, и уже слышались шаги этих двух персон к его стороне. Замок исчез на глазах, и дверь открылась. Аделинда зашла вместе с этим мальчиком в комнату. Дима аккуратно выглянул из дверного косяка и увидел их спины. Очень тихо, быстро и осторожно, не дыша, Дима схватил нужную баночку с магией, спрятал её в карман и быстро спрятался за цветок. Пока они там стояли, Дима поглядывал на своё сокровище. Он почувствовал себя немного живее. «Моя магия… Почему я нашёл в себе силы только сейчас? Нет, я всё ещё чувствую себя убитым, но… Это не первая попытка.». Он прислонился спиной к стене и посмотрел на потолок. «Деньги… Если бы я убежал отсюда без денег, я бы просто умер? Поэтому мне выпал такой шанс. Эх, не прогулять бы его. А всё-таки были плюсы, когда меня ловили». Эти двое вышли из комнаты, и магический замок вновь появился. Наконец-то они уходят. «Теперь ключ… Ну красть — это вообще гадко. Может, он у неё под ковриком лежит?». А ведь и правда. Возле спальни дочери Винера действительно лежал белый пушистый коврик. Дима вылез из своего безопасного места, чуть ли не запутавшись в густой листве. «Фу, цветок. Побрейся!». Он быстрым шагом направился к спальне дочери. Само по себе это звучало бредово, что ключ может оказаться под ковриком, но ему было интересно это проверить. Он подошёл к двери и прислушался. «Хм… Тишина». Он огляделся по сторонам и слегка поднял коврик, но ключа там не оказалось. Вот только послышался странный металлический звук. Он рассмотрел, что было под ковром второй раз, но ничего не нашел. Дима положил ковёр на пол и начал водить по нему кистями рук, пока не почувствовал что-то металлическое. «Я, конечно, всё ожидал, но не это…». Он огляделся второй раз и, прислонив ковёр к зубам, начал его грызть с нижней стороны, чтобы не было подозрительно. Он проделал маленькую дырочку и, засунув туда острый ноготь, Дима порвал ткань. Оттуда вывалилось немного паутины и очень маленький ключик с мизинец. Быстро оставив ковёр в покое, он взял ключик и вновь осмотрелся. Филер встал с пола и взглянул на дверь. Послышался звук стука, но никто не ответил. Когда Дима быстро вставил ключ в замок и повернул его, дверь быстро открылась. Его встретила огромная мягкая кровать. Большие витражи отражали свой свет на полу и тёмных стенах. «Теперь осталось найти сейф…». Его взгляд пал на кровать. Он подошёл к ней и взглянул под неё. Под кроватью казался маленький железный сейф с паролем. «Хоть бы она не пришла…». Дима достал сейф из-под кровати и разглядел его. По весу он был довольно тяжёлым, но сильно стараться, чтоб достать его, не пришлось. Он попробовал подобрать пароль, но выдавало ошибку. «Ну вот так всегда! Удачно всё начиналось, и всё у меня получалось с первой попытки, кроме этой железной коробки!». Дима встал с пола и оглядел спальню. «Может быть, код записан у неё где-то… Тут?!». Он резко подошёл к двери и взглянул, что было за ней, но кроме мягкого плюшевого мишки ничего не нашёл. Его ушки и лапки немного были испачканы в красной краске. «Что это ещё такое?». Он взял мишку в руки и оглядел. Спина была странной, будто его специально рвали, а потом зашили. Он разорвал швы и увидел, что внутри была бумажка с цифрами. «Ну и кто из нас гений?». Запомнив порядок цифр, Дима оставил всё как было и, подойдя к сейфу, ввёл туда цифры, и дверка открылась. Бумажные белые квадратики с дырками были сложены пачками. «Охренеть… Я разбогатею». Он взял три пачки и засунул их к себе в карманы. Закрыл сейф и засунул его под кровать, сделав вид, будто ничего не было. Встав с пола, он отряхнул свою форму и огляделся. «Так-так-так. Вроде бы всё нормально…». Филер быстро вышел из спальни и, закрыв за собой дверь, запер её на ключ, положив ключ в ковёр. — Дима! Это был голос Аделины. Её не было на виду, но было слышно, что она бежит. Сердце Димы в пятки ушло. Думал: ну всё! Поймали. — Я не поняла, почему ты ещё не на кухне?! — Бегу, бегу! — с улыбкой на лице ответил Дима. Он мигом убежал на кухню, успокаивая свои мысли в голове: «Я уж думал, мне крышка… Хорошо, что всё обошлось… Самый рискованный момент в моей жизни!». Он прибежал на кухню, где дети младше него на два года уставились на него с недовольными лицами. Дима почувствовал вкусный запах жареного мяса со свежими фруктами и овощами, услышал бурление вкусных супов и почувствовал сто взглядов на себе. — Почему так долго?! Еду некуда ставить, давай быстрее! Закатив глаза, он подошёл к железному столу, где кое-как помещалась вся еда. Вытащив пластиковый поднос, он мигом начал заполнять его тарелками с едой. — Эй! А бутылку с соком тоже брать? — Ты что как первый раз?! Да надо! — кричал на него маленький дворецкий, перемешивая что-то у себя в кастрюле. Дима, тихо хихикнув, взял стеклянную бутылку с соком в зубы и побежал в гостиную. «Хоть бы не уронить…». Добежав до зала, он в первую очередь поставил бутылку сока, а потом уже расставил всю еду. Развернувшись, он за секунду оказался на кухне, принимая новую посуду с едой, унося её в зал. Так всё повторялось раз двадцать, пока еда ещё готовилась. У него было другое задание: по красоте расставить пустые тарелки с бокалами и разлить в них напитки. — Эй! Зануда! Внезапно Дима остановился и обернулся. Он увидел двух девочек-близняшек. Их комнаты были рядом, поэтому Дима часто слушал их шум и ор со смехом. А иногда это мешало ему плакать и спать по ночам. — Что вам надо? Говорите быстрей, мне некогда. Я работаю не покладая рук, в отличие от вас. Одна из близняшек достала из кармана юбки маленький бумажный самолётик и пульнула его в сторону Димы, ну а после они показали ему дизлайк и пробормотали что-то по типу «фу-у-у». Словив бумажку, он развернул её и увидел надпись. «Хватит плакать из-за всякой фигни. Каждую ночь твои сопли слышим. Блохастый!». Он ошарашенно взглянул на девочек. Они медленно уходили, шепча друг другу о чем-то. Не сдержав своей злости и обиды, Дима взял пустую тарелку и, замахнувшись, кинул её в сторону этих двойняшек. За секунду до того, как тарелка прилетела бы им в голову, они увернулись от неё и с криком убежали. Тарелка разбилась вдребезги, и на душе Диме стало легче. «Пф… Курицы две. Хорошо, что ошейник не дал реакции. Старьё». Он подошёл к месту происшествия и, собрав острые осколки, начал их рассматривать. Среди больших кусков он заметил маленькие крупицы, но довольно острые. Дима подошёл к столу и взглянул на место, где всегда сидел Винер. Его золотая тарелка с бокалом уже стояла на столе. «Надеюсь, что это никто не увидит». Маленькие осколки он кинул ему в пустой бокал, ну а вот осколки побольше полетели в мусорку. «Так-так-так. Сидр, пиво, вода… Яблочный сок?.. Апельсиновый сок… Вино! Нашёл…». Он достал тёмную бутылку вина и оглядел её. «Да… Точно она». Взяв зубами пробку и приложив усилий, пробка отлетела в сторону, а вот сильное шипение послышалось внутри бутылки. Взглянув в отверстие, он заметил, как белая пена двигалась наверх с большой скоростью. «Да твою ж…!». Пол и стол пачкать не хотелось, поэтому он прислонился губами к горлышку и через мгновение почувствовал приятный и слегка горьковатый вкус вина. Когда пена опустилась, то он отсосался от бутылки и вытер губы рукавом. «Хм… Неплохо на вкус». Поднеся бутылку вина к бокалу с маленькими осколками, он налил почти до краев и плюнул в бокал с вином. Он поставил бутылку на место и оглядел стол. Внезапно рядом оказалась другая девочка, которая тоже разносила еду. — Привет, Дима! «Ещё одна… Ну я интроверт! Что не понятно?! Не разговаривайте со мной!». — Я заменю тебя. Тебя Аделина звала к себе. Зайди к ней! А то уйдешь к себе и всё… — Да понял я! Не обязательно говорить, что я делал раньше… Он тяжело вздохнул и побежал на третий этаж, идя по длинной лестнице, которая закручивалась наверх. Здороваясь взглядом со всеми картинами, он быстро оказался на нужном этаже и резко останавливается, чтобы отдохнуть. Прислонившись боком к огромной колонне, он осмотрел этаж и вытер пот со лба. На улице слышался громкий гром, но дождя пока не было. Спокойной походкой он начал идти прямо по коридору, рассматривая двери своих соседей по комнате. На этаже никого не было, и по звукам было довольно тихо, что логично. Кто-то сейчас намывает пол до блеска, а кто-то готовит еду для важных гостей убийцы. Когда они придут, то будет орать громкая музыка, что пол будет дрожать, и после гостей срач придется убирать. Однажды кто-то из гостей «случайно» выкинул пирог на пол, а потом по нему все топтались. Бедная Элиза, она весь вечер со своими шестью подругами убирали весь срач, «будто» его оставили не гости, а лошади со свиньями. Свиньи, потому что вся еда была просыпана, а лошади, потому что топтали всю еду и не стеснялись. Дойдя до комнаты Аделинды, он открыл дверь и увидел Аделинду, которая стояла почти перед ним. Она резко изменилась в лице. С улыбки перешла на недопонимание. — Стучать не учили? Я же тебе объясняла правила! — Какая ты душная. Скажи лучше, почему у тебя картина Винера на стене вся расцелована? Расцеловано всё, кроме губ! Дима ухмыльнулся и через секунду получил пощёчину. Для него она была довольно болезненной и сильной. На его бледной щеке появился красный след. — Ты вообще что ли?! Это наш отец! Мы должны его уважать! — Это наш отец, мы должны его уважать! — передразнил он. — Бла-бла-бла! Давай ближе к делу. Аделинда сложила руки на груди и взглядом показала, чтобы Дима отошёл от двери. Сделав, как хочет девица, она вышла из комнаты и закрыла за собой дверь. — Ты сейчас пойдешь крышу мыть. Ничего на это не ответив, Дима пальцем показал на стекло, а точнее, на погоду, которая там была. Небо было тёмным, и гремел гром. Вот-вот должен начаться дождь! — Дождь помоет. — Дождь оставляет следы! — А какой смысл мне мыть её, если мои старания смоет дождь? Я уж думал, ты будешь умнее, чем Лиза. — И тебе вообще не стыдно? Я вот всё расскажу! Расскажу то, как ты обращаешься с другими, и тебя накажут! — Напугала… «Представляю её лицо, когда я убегу. И ничего она не расскажет». — Давай уже пойдем, дождь собирается… Аделинда начала спускаться по лестнице. Дима начал идти сзади неё, пародируя её действия и лицо, тихо хихикая. Они вышли на улицу, и оба поняли, что небо чернело всё сильнее с каждой секундой. Где-то вдали ударила молния, и земля дрогнула. — Дима, давай быстрей. Без шуточек своих! — Без проблем! — ответил тот с улыбкой Он не понял, что сказала Аделина, а отказывать ему не хотелось, вдруг там такой вопрос, из-за чего он получит по лицу. В его голове был план побега, который был важней. Они вместе пошли за особняк к лестнице, которая вела на крышу. Дима ухватился за лестницу и быстро начал ползти наверх, постоянно осматриваясь. Он почувствовал, как что-то капнуло на его руку. — Уже капельки дождя идут. — А-а-а-а! Давай быстрее! — её голос стал заметно напуганным. Дима лишь хихикнул и подметил про себя, что Аделина боится дождя или воды. Наконец он оказывается на крыше, и следом поднимается Аделина. Маленькие и холодные капли с неба уже начали появляться на крыше, из-за чего Аделинда странно дергалась. — Быстрее! — крикнула девочка. — О-ой, а я, кажется, забыл тряпку! — издевательски сказал Дима. Аделина быстро рванула к лестнице и, начав спускаться, Дима, сев на корточки, схватил её руки, и она не могла спуститься. — Что ты делаешь?! Придурок, отпусти, отпусти! — кричала Аделинда. — Как скажешь, дорогая. Как только её ноги оказались в свободном положении, он резко отпустил её руки, и та, закричав, начала орать о том, какой Дима ужасный. Дождь усилился, и Аделинда, ударившись о землю, закрыла глаза. Её рука очень странно отпала от неё без крови. Странные искры начали исходить от неё. Дима понимал, что сейчас самое время уйти, но она была очень странной. «Что с ней? Она будто кукла? Что за бред?». Он быстро спустился с крыши к ней и взял её руку. Вместо кости, мяса и крови он увидел ничего. Просто чернота. Он потряс руку, и из неё выпало пару шестеренок. «Она что, не человек?» Из неё начали вылетать искры, и её тело начало двигаться, а правый глаз вообще вылетел. — Понятно… Оставив робота на земле, он быстро поднялся на крышу и огляделся. Достав из кармана баночку со своей магией, он зубами начал грызть крышу, и та отлетела. Пыль вонзилась полностью ему в тело. Весь мир обрёл краски, и казалось, что новые силы появились в нём. На лице появилась улыбка, и приятные мурашки прошлись по телу. Волосы приняли чёрный цвет, а глаза стали жёлтыми, как солнышко. — Как же это приятно… Будто бы я стал живее… — со спокойной душой говорил Дима. Он вдохнул полной грудью влажного воздуха и потянулся. Подойдя к краю крыши, он чуть не соскользнул, но успел отойти. Он вытянул руку, и под ногами показался маленький магический путь. Подойдя к нему и едва наступив, он понял, что магия его держала, но она была очень слабой и могла пропасть в любой момент. Добежав до колючей проволоки, он прыгнул вниз, и волшебная дорожка исчезла. Медленно встав с мокрой травы, он потрогал свои коленки. «Синяки будут, но какая разница. Я на свободе!». Дима обернулся и увидел особняк. Особняк, в котором прожил пять лет, где его жизнь окончательно изменилась. Он выбежал на пустую дорогу, по которой обычно едут машины, начав бежать прочь от этого особняка. Он не знал, куда ему бежать, но просто надеялся, что его кто-то сможет подвезти или если он выбежит в какой-нибудь город. Вдали он заметил белую машину и мужчину, который что-то клал в багажник. «Думаю, он сможет мне помочь?». Дима подбежал к мужчине, и их взгляды встретились. — Здравствуйте! — по-доброму сказал Дима. — Здравствуй, мальчик. Тебе помочь? Кстати, красивый костюм. — Спасибо… А вы можете меня отвезти туда, где едут поезда? — Где твои родители? Почему они тебя не отвезут? — мужчина оглядел его с ног до головы. — У меня нет родителей. Это не ваше дело, вы сможете мне помочь? — Помогу, помогу. На какую тебе станцию? — На любую. Хоть на самую ближнюю. — Садись в машину, а я щас тоже вещи соберу, и поедем. — Спасибо! Дима подошёл к машине и сел на переднее сиденье. Машина была заведена и довольно нагретая. «Надеюсь, он не отвезет меня в лес и не убьет. Ох, как же тепло в машине, могу согреться после дождя». Он облокотился на сидение и прикрыл глаза, уснув.       Проснулся он уже из-за того, что его тот мужчина тряс за плечо. Открыв глаза, он оглядел салон и посмотрел на мужчину. — Приехали? — Да. — Спасибо большое. Вот… Он сунул руку в карман и достал пачку денег. Вытащив одну купюру, он предложил её мужчине. — Возьмите от меня подарок. — Да ты богатый, я вижу, — мужчина взял купюру и засунул её себе в карман. — Сейчас идёшь прямо и направо. Там будет твоя станция. — Спасибочки! До свидания. Дима вышел из машины, закрыв за собой дверь. Дождь уже кончился, и был только лёгкий туман, через который можно было видеть. Он потянулся и начал идти прямо, а после повернул направо. Сейчас он находился в каком-то богатом городе. Ходили прохожие, но он не обращал на них внимания. Вдали Дима заприметил станцию. «Эхх, хорош мужик! Помог…». Он пришёл на станцию и огляделся. Тут уже была крыша, горели лампы, стояли полицейские с лавочками, и было чисто. Он взглянул на табло и начал читать. «Так, так, так… Ого. Из владений Дэрой можно переехать в Кэньюй… Далеко, но это же не плохо? Тут мне нечего делать. Почему тут только одно владение? А остальные точки, куда можно переехать, это города в Дэрой? Странно, ну ладно… Как приеду, нужно срочно будет купить телефон и поесть. Ну и дом купить, в конце концов… Поезд приедет через десять минут. О, как я вовремя! Успею купить билет». Дима огляделся и увидел маленький домик. Подойдя к нему, он постучал в деревянное окошко, и оно открылось. — Здравствуйте, можно билет до Кэньюй? — Здрасте. Можно. Человек протянул ладонь, в которой был билет. Дима в ответ протянул приготовленные пять купюр. — В программу занесла. Можешь билет выкинуть или съесть. Делай что хочешь. Деревянные окошки закрылись. Для Димы это показалось странным, но ничего не поделаешь. Положив билет в карман, он отошёл от домика и оглянулся. «Остается только ждать…».