Заходи ко мне на чай

— Намджун, смотри, это чё, бар? «Микрокосмос», — Юнги остановился перед яркой вывеской. — А я ебу? — почесал затылок Намджун. — Я тоже первый раз в этом районе. — А, не, смотри, тут написано «чайная». Чё, реально, тут люди собираются чаи погонять? Это прикол такой? — поржал Юнги. — Пойдём посмотрим? — предложил Намджун. Два альфы переступили порог чайной, и об их присутствии оповестил звон колокольчиков на двери. Все десять человек, сидевших в кругу, обернулись на них. — Вы на чайную церемонию? — приветливо улыбнулся красивый темноволосый омега в голубом ханбоке, перед которым стояла доска с какой-то посудой и баночками-скляночками. «Чертовски красивый», — подумал Юнги и потянул Намджуна в круг. — Да. Мы на эту, как её, церемонию, ага, — сказал Юнги, не сводя глаз с того омеги. — Ну, тогда начнём, — снова улыбнулся. — Я чайный мастер Чон Хосок, и сегодня у нас дегустация пуэров. — Чего? — шепнул Юнги на ухо другу. — Ваще хуй знает, — ответил Намджун. Хосок достал лепёшку прессованного чая, отколол от неё кусочек, положил в странной формы блюдце и пустил по кругу. — Они что, нюхают чай? — шепнул Юнги другу. — Ага. Он чё, вставляет? А может это не чай? — оживился Намджун. Когда до них дошла очередь, Юнги чуть не втянул этот пуэр в ноздри, так старательно нюхал. — Сырым подвалом воняет, — разочарованно шепнул он. — А по-моему, грязными носками, — сказал Намджун. — Погоди, его же ещё не заварили, может потом вставит. Посудина вернулась к Хосоку, и он высыпал содержимое в маленький глиняный чайничек. — Это семилетний пуэр из провинции Юньнань. Кто не знает, пуэр отличается от других видов чая тем, что его ферментируют. И от времени выдержки зависят вкусовые качества… Юнги сначала вроде слушал, но довольно быстро потерял нить рассказа — залип на низком голосе чайного мастера, на форме его губ (надо же, сердечком!), на его острых скулах и изящных руках, которые залили в чайничек кипяток, а потом разливали этот вонючий пуэр по пиалам. — Юнги, ты слюни-то подбери, чё так пялишься, — пихнул его в бок Намджун. — Джун, ты только посмотри, какой он… — Губу закатай, тебе такой никогда не даст. — Это ещё, блять, почему? — Юнги так и не сводил глаз с Хосока. — Да ты его видел вообще? А себя? Он, блять, как принцесска, а ты по сравнению с ним как дикарь из леса. — А спорим, он мне даст? — в глазах Юнги загорелся азарт. — На что спорим? — Джун был уверен в своей победе. — На ящик соджу. — Тогда давай срок — две недели. — По рукам! — Юнги пожал руку Намджуна, закрепляя договор. Тем временем до них по кругу дошли пиалы с пуэром. — Чё за смола, нахуй, — поморщился Юнги. — Ну не знаю, не крепче твоего сраного кофе, — возразил Намджун. — Прям даже прикольно. — Хорошо, что пиала маленькая. Если б наливали в стандартные кружки, из каких я дома пью, я б не осилил. — А чё, мне кажется, можно не допивать, если не зашло. — Я выпью всё, что он мне даст, — сказал Юнги. — Чтобы потом он дал мне кое-что другое. — Скажи ещё, что на все дегустации будешь ходить, — усмехнулся Намджун. — Дегустации-хуестации. На все мероприятия буду ходить, чё. Примелькаюсь. — У тебя две недели, — напомнил Джун. — Успею, — Юнги зажмурился и осушил свою пиалу до дна. После этого пуэра Хосок заварил ещё четыре других сорта. По той же схеме — сначала все нюхали сухой чай, потом пили уже заваренный. После каждого пуэра мастер просил гостей поделиться впечатлениями. Другие участники, наверное, уже бывалые — откуда-то учуяли там ореховые нотки, запах свежей земли и ещё какую-то хуйню. — Сырой подвал, — сказал Юнги, когда до него дошла очередь. Намджун заржал. Но свою ассоциацию с носками тоже озвучил для всех. — А это какой-то рыбой отдаёт, — скривился Юнги на следующем круге. — Вы впервые пробуете пуэр? — улыбнулся Хосок. — Ну да. — На самом деле, мне тоже показалось, что у него вкус рыбы, когда пробовал в первый раз, — хихикнул Хосок. — Вообще не понимал, как люди его пьют. А потом втянулся. И вот где я сейчас, — он развёл руками. — Всё-таки от этого чая торкает, да? Наверное, если много выпить, — шепнул Намджун другу. К концу дегустации Юнги даже начал получать удовольствие от этого вонючего пуэра. Ну так, чуть-чуть. Когда сначала думаешь «что за говно», а потом просишь добавки. Возможно, всё-таки торкнуло. Но больше от мастера, чем от чая. Когда все расходились, Юнги подошёл к Хосоку. Помимо прочего, он хотел узнать, какой у него природный аромат, но не смог уловить его даже вблизи — тут везде пахло чаем. Сам Юнги источал яркий запах кофе. Они с Намджуном называли себя командой «кофе и сигареты» — ароматом Намджуна был табак. — Меня Юнги зовут. — А? Приятно познакомиться, Юнги, — улыбнулся Хосок, складывая пиалы на доску. — Вам понравилось у нас? — Да, очень. «Особенно ты», — подумал Юнги, но вслух не сказал. — Если интересно, вот расписание мероприятий на этот месяц, — Хосок протянул ему листовку. Их пальцы соприкоснулись, и они уронили эту бумажку. Одновременно присели подобрать и стукнулись лбами. Хосок засмеялся и извинился. А Юнги подумал, что готов слушать этот смех вечность. А ещё он понял, что у Хосока аромат чая. Зелёного чая. А поскольку в помещении и так всё пропахло чаем, сложно было сначала понять, где из всего этого чайного разнообразия запах омеги. — Я приду, — сказал Юнги. — Куда? То есть когда? — кажется, Хосок был немного в прострации. — Сюда, — Юнги заглянул в расписание. — Завтра. — Буду рад, — улыбнулся Хосок. Юнги, довольный, как кот, объевшийся сметаны, попрощался и вышел на улицу. Он пока ещё не знал, что, хотя Хосок пьёт в основном чай, от запаха кофе ему сносит голову похлеще, чем от алкоголя.