Сокол - Царь Египта

– Н-ну знаешь, когда вот раздеваются и… – Дебил! Знаю я, что это такое, н-но с тобой! Ты же сказал, что отношения не не-нас-то-я-щи-е! – Да… н-но, нужно, понимаешь, сыграть… притвориться, что мы это делаем… я могу резко бить кулаком в подушку… а ты… ты должен будешь… ну, как бы… – не договаривал Гор до конца. – Что? – узнав, что на самом деле они не будут это делать, он уже более спокойно спросил. – Что я буду делать? – Ну… тебе придётся… эм, ну… – Что? – Фу-у-ух, – казалось, Гор собирал все силы, чтобы произнести это. – Тебе придётся… стонать. – Чт-, – едва успел Сет вырваться с криком, как Гор стремительно закрывает ему рот, – м-м-м-мх!? – Ш-ш-ш, мне кажется, кто-то стоит за дверью, – шепнул Гор, но затем, повысив голос, продолжил, – мне кажется, сегодня нам никто не помешает, ты так ждал эту прелестную ночь, не правда ли? – с этими словами Гор стремительно схватил Сета и с гулким стуком бросил его на кровать. Затем, наклонившись к нему, тихо нашептал, – скажи: «Да, Мой Господин», быстро и похотливо! Сет, охваченный неведением и страхом, что за дверью скрывается Осирис, быстро и, насколько мог, похотливо произнес: – А… ем… О, мой господин, я так.. мх- ждал нашей страстной ночи! Гор, естественно, понимал всю сложность ситуации, но его лицо покрылось густым багряным румянцем, ведь эти слова, произнесенные Сетом, звучали настолько откровенно! – Гор, я, конечно, осознаю, что нарушаю… Поток событий, но дело крайне срочное. Не мог бы ты впустить меня? – раздался голос с той стороны двери. Гор и Сет замерли в ожидании. Они знали, что за дверью, возможно, находился Осирис, но чтобы он сам заговорил… Это было вне их ожиданий. Гор встал с кровати и бережно закрыл за собой полупрозрачную занавеску, прикреплённую к каркасу, скрывая от взора Сета. Осторожно приблизившись к двери, он приоткрыл её и, к своему удивлению, обнаружил на лице Осириса выражение, будто тот только что стал свидетелем самой отвратительной сцены. К счастью, маска скрывала обескураженное лицо Гора и, посмотрев на Осириса, он постарался выглядеть безразличным. — Что привело тебя сюда, если мой брат столь нетерпеливо ждёт у двери? — произнес он, стараясь сохранить спокойствие. — Ох, прости, что отвлекаю, но, похоже, сегодня назначено совещание, — с лёгкой примесью иронии сообщил Осирис, делая жест, который указывал Гору следовать за ним в зал совещаний. В тусклом свете утреннего света оба брата осознали важность момента, несмотря на настороженность, витавшую в воздухе. Конечно, Гор понимал, что дело не столь срочное и Осирис просто не желал, чтобы Сет «провёл ночь с ним». Однако, дабы не казаться глупцом, неспособным отложить свои потребности, он согласился и пообещал быть готовым через пять минут. Быстро изложив ситуацию Сету, он собрался и направился в зал. В зале его ожидали боги, составляющие совет. Совещание началось с бурных дискуссий: некоторые боги не побоялись выразить своё недовольство по поводу недавних событий. — Господин Гор, это недопустимо! Вы понимаете, что это нарушает все границы разумного! Вы осознаёте, что это покушение в лицо вашему брату, Второму Принцу! Это… это же абсурд! Слова звучали резким шёпотом, наполненным напряжением, так как каждый из присутствующих понимал последствия происходящего. Волнение царило в воздухе, подобно урагану, готовому разразиться. Будущее, казалось, висело на волоске, и ни один из богов не мог предугадать, как это заседание изменит их судьбы – Я согласен! Это невообразимо! Влюбиться в убийцу своего собственного брата… – Довольно! – прервал гул яростный пронизывающий голос Гора. – Я сказал, довольно! Голоса замерли, страх охватил людей, все в недоумении обернулись, не зная, как реагировать, ведь столь грозным, по слухам, он являлся лишь в те моменты, когда терял контроль над собой, избивая Сета. – Убил Осириса, говорите!? Но мне представляется, что Второй принц сам стоит здесь, в полном здравии, рядом со мной. И вас не смущает, что «убийца моего брата» тоже является моим братом? Как же, чёрт побери, это может не укладываться в ваших никчемных головах, что вы сейчас раскрываете свои уста, сами не осознавая, что говорите ровным счетом Ни-че-го?! Тишина. Все боги, словно застывшие в вечности, остались безмолвны. Ни один из них не знал, как подступиться к этому моменту, что произнести (или, быть может, это время безмолвия вовсе не требует слов?) Как глядеть Королю в глаза, когда столь грозный облик абсолютно не свойственен для Господина Гора? Царь, обводя взглядом всех, казалось, проникал в саму суть каждого, подобно стрелам, что пронзают сердце. Под маской его глаз читались неизъяснимые эмоции. И затем он произнес: — Разве не я Царь? Не я ли определяю, кого мне, чёрт возьми, любить?! Кто решал, с кем вы будете соединять себя узами брака?! Разве не вы?! Так с какого же перепуга вы решаете, кто станет моим наложником?! Да, возможно, я и выбрал Сета, чтобы избежать осуждения, и что из этого?! И что?! ... Вдруг Гор резко развернулся, и безумная ухмылка озарила его лицо. Наклонившись к брату, он продолжал говорить ему на ухо с явным пренебрежением: — Дорогой мой братик, неужели ты не осознаешь, который сейчас час? А что, если я предавался отдыху или, наоборот, «напрягался» в своих покоях? Может быть, ты помешал мне, не так ли? Знаешь, у меня уже есть тот, с кем я могу ночами развлекаться. Так что, прошу, больше не тревожь меня в это время. Благодарю, мой братик. Слова Короля осветили мускулы лица Осириса, внезапно напрягшиеся от его слов. Царь развернулся, не произнеся прощальных слов, и внезапно покинул зал, с громким хлопком захлопнув за собой дверь. После его ухода ничего не поменялось: все продолжали молча стоять, а тишину нарушал только Осирис, всё мямливший себе под нос, прежде чем объявить окончание совещания: – Ха, тот, с кем можешь поразвлекаться, говоришь?..