Моя душа принадлежит тебе

18 июля 1981 год    Амелия расположилась на полу около аккуратно заправленной кровати. Она сидела почти не подвижно, подвернув ноги под себя. Каменная плитка была чертовски холодной, но Эми это не волновало, наоборот, прохлада действовала отрезвляюще. Перед девушкой лежала коробочка темно-зеленого цвета, подвязанная серебристой подарочной лентой. Со свободного конца бантика свисала маленькая картонная открытка. Амелия нервно крутила прядь тёмных волос, завязывая её в узел, и пристально изучала подарок, будто заворожённая, не могла от него оторваться. Пересилив себя, она все таки решила взглянуть на послание в открытке. Амелия подцепила её пальцами и перевернула сторону с текстом на себя. 

«С днём  рождения, цветочек!»

   Эми вглядывалась в каждое слово, выведенное на миниатюрной открытке.  Этот почерк… Мамин почерк… Буковка к буковке, аккуратно и строго. Да, так пишет только она. От шеи до кончиков пальцев рук и ног, по позвоночнику пробежали мурашки. В душе расцвели спокойствие и надежда, но эти чувства скоро прервались. Сердце пронзила жуткая боль. От неё некуда деться, она бьет по вискам, заставляет урывками хватать воздух, резко выдыхать и все по кругу. Злость, ненависть, страх затуманили разум. Амелия вдавила большие пальцы в открытку, слегка помяв её.

«Нужно успокоиться»

   Эта мысль прозвучала в голове девушки голосом матери, причём так звонко, что можно было подумать, что она рядом, у неё за спиной. Сердце пропустило один удар. Амелия резко обернулась, но, конечно, кроме неё в этой огромной комнате никого не было.    Эми ещё несколько минут покрутила в руках мамину открытку и отложила её в сторону, на каменный пол. Настала очередь самого подарка. Но не успела она до него дотронуться, как на девушку накатили непрошеные воспоминания.    — Амелия Рутт Лайнел, сколько можно валяться в постели?! Ты видела время? Завтрак уже остыл! — серьёзный голос мамы донёсся с первого этажа со стороны лестницы.  Выбора нет - придётся вставать. Уж кто-кто, а Амелия прекрасно знала, если пролежать ещё 10 минут, мама непременно ворвётся в комнату и «кары» не избежать. Лениво скинув с кровати сначала одну ногу, потом вторую, Эми сползла на пол, и сидя в позе лотоса, наполовину укутанная в одеяло, она сонливо протирала глаза. И вот уже собиралась подать знак о своём пробуждении, как услышала голос отца: — Пусть спит! Что ты пристала к ней?! У ребёнка каникулы. Вот он - её спасательный круг. Амелия уже предприняла попытку забраться обратно. Но как бы не так. — Этот ребёнок может даже не надеяться прилечь обратно! Мне подняться и разбудить тебя окончательно, цветочек? Предложение мамы прозвучало как-то нарочито ласково, так что Эми, не раздумывая, закричала: — Я встала, мама, я, честно, встала! С нижнего этажа послышался смех обоих родителей. Амелия из вредности подавила улыбку и, опираясь на кровать и тумбочку, медленно поднялась на ноги. Спустя 20 минут, умывшись и переодевшись в белую майку и свободные широкие штаны болотного цвета, Амелия спустилась по лестнице на кухню, где её всё ещё ждали родители. Как оказалось завтрак был подан не более 5 минут назад. — Ммм, — притворно наслаждаясь, протянула Эми, — ну как же так?! Блинчики даже спустя полчаса остались горячими, как из печи. Страааанно. Мама, сидевшая за столом напротив дочери, хитро улыбнулась и запила съеденную порцию ароматным кофе. — Ты как вчера родилась, Эми! Мы же волшебники — последнее слово отец Эми, Леонард, протянул по слогам, будто пытался тем самым донести смысл слова до маленького ребёнка. Амелия в ответ сморщила носик и покрутила головой, передразнивая отца. — Вы оба как дети! — закатив глаза, пробормотала Мэриан, мама Эми. Со стороны могло показаться, что из ее слов сочится упрёк, но только члены семейства знали, что Мэри поддерживала их незамысловатую игру. Налив себе зелёный чай , из заранее подготовленного мамой чайничка, Амелия плюхнулась на стул и руками схватила жирный пропитанный мёдом блинчик. Мёд медленно тонкой струйкой стекал по пальцам,  но Эми умело успевала слизывать его, пока он не стек ниже.  — Маленький поросёнок, — хихикнул отец и потянулся с салфеткой в руках стереть со щеки дочери липкое пятнышко. Амелия с довольным лицом ещё шире улыбнусь отцу. Мэриан с упоением смотрела на своих домочадцев, оперевшись локтями о стол и поддерживая подбородок тыльной стороной ладоней. Но, буквально, через несколько секунд она приняла серьёзное выражение лица и выпрямилась, сложив руки перед собой. — Цветочек, ближайшие пару недель мы не будем варить зелья из твоей программы. Эми слегка подавилась и вопросительно перевела взгляд на маму. Чтобы мама да отменила занятия! Мэриан продолжала: — И проходить теорию тоже.  Глаза Эми округлились. С начала июля стабильно 3 часа в день каждую неделю они с мамой занимались зельеварением или травологией, так как Амелия решила пойти по стопам матери и стать зельеваром. — Предвещая твои вопросы, — Мэри встала из-за стола и поправила подол сарафана, — мне нужно поработать. А по вечерам, после 8, мы будем проводить время вместе, согласны? — Ты придумала, как доработать элексир? — Леонард явно был удивлён не меньше Эми.  — Да, есть предположение, хочу опробовать кое-что!    Амелия прикрыла глаза, нахмурила брови и встряхнула головой, отгоняя воспоминания о том самом вечере. О вечере, который она никогда не забудет. О вечере, который расколол её жизнь на до и после.    Подарок всё также стоял перед ней. Эми предприняла ещё несколько попыток открыть его. Но каждый раз её что-то останавливало. И она решила дать себе больше времени. Она обязательно его откроет, но не сейчас. Сейчас ей слишком больно.