Блядоватый девственник с сайта знакомств

Вечер долбанного четверга. Иначе его не назовешь. Руслан в ярости и чуть-ли не лезет на стену, проклиная строение своего организма, то, с каким второстепенным полом он родился, и в целом всю систему мироздания в этой ебаной вселенной. Он не может спокойно выйти на улицу, спать без страха невольно оставить на белье огромное пятно жидкости, пропитанной феромонами. Не может, черт возьми, работать, несмотря на то, что дедлайны уже не просто горят, а полыхают. Тушенцов не может ничего, кроме того, как думать о сексе, и мастурбация его физиологической ежемесячной озабоченности, к счастью, хотя бы не сопровождаемой болевыми симптомами, абсолютно ничем не помогает, а порой лишь усугубляет ситуацию. Всему причиной служит она — злоебучая, мать ее, течка. Всего месяц назад в этот период парень спасался благодаря его лучшей подруге, Диане. Та была единственной альфой в его окружении, не состоявшей в отношениях и той, кому Руслан действительно очень доверяет. Секс по дружбе никак не выходил за границы и не менял статус взаимоотношений между ними, и все было весьма гармонично: Диана помогает Руслану с течкой, он ей — с гоном. Ровно до того момента, пока девушка спустя, буквально, день после окончания течки Тушенцова не пошла на свидание, и не влюбилась по уши в омегу, с которой познакомилась на вечеринке. Конечно же случилась взаимность, первое свидание не стало последним, и сейчас у Дианы с этой девушкой всё, вроде как, идет к началу отношений. Это, безусловно, просто замечательно, и Руслан очень рад за подругу, но есть одно жирное «но». Максимально логично, что та отказалась оказывать помощь ему в этот раз, но у Тушенцова, помимо Дианы, никаких альтернативных способов выживания во время течки не было, от слова совсем. Оттого за пару дней до ее начала у парня появился вопрос: «И что теперь, блядь, делать?!», на который своевременно ответа, конечно, не нашлось. Сегодня второй день и Руслан, зная противность своего цикла, прекрасно понимает, что это мучение продлится минимум еще два раза по столько же, потому до ужаса жалеет, что не позаботился на этот счет заранее, когда уже был осведомлен, что отныне Диана ему не поможет. А еще Тушенцов злится на свою абсолютно глупую самонадеянность, ведь до начала течки был абсолютно уверен в том, что протянет без альфы и подавителей. Как же сильно он ошибался. Если еще вчера было по правде терпимо, хоть и достаточно неприятно — Руслан, как-никак, хотя бы мог работать — то ночью организм явно показал, что с ним такие шутки плохи: парень мучался от жуткой бессоницы, вызванной адским перевозбуждением, которое ни один, ни два, ни даже пять оргазмов не смогли утихомирить. Тушенцов еле как погрузился в сон уже ближе к шести утра, вынужденно приняв таблетку подавляющего препарата, но сейчас эту процедуру не повторяет — из-за некоторых проблем со здоровьем имеются серьезные противопоказания к длительному его употреблению — несмотря на то, что всерьез задумывался, потому что жить, да и просто существовать в таком состоянии представляется невозможным. Поистязав себя еще пару часов после подъема, Руслан понял, что как бы он того не не хотел, ему все же придется обратиться за помощью в приложение для знакомств. Способ распространенный: скачиваешь, регистрируешься, создаешь анкету, указывая в примечаниях, что страдаешь в данный момент от течки, либо же гона, и ждешь, пока кто-нибудь откликнется на твой запрос. Тушенцов избегал этой меры, как только мог, поскольку имеет негативный опыт за плечами: пару лет назад познакомился с одним парнем на сайте, списались, тот почти сразу же приехал, и когда Руслан увидел его, в голове сложился диссонанс «ожидания-реальности». Мало того, так секс был максимально отвратительным, начиная с того, что этот хрен оказался абсолютно неумелым девственником, заканчивая тем, что во время сцепки презерватив порвался, потому Руслан был вынужден нестись в ближайшую аптеку за экстренными контрацептивами с вытекающей спермой из задницы, сразу же, как узел спал, ведь счет шел буквально на минуты. В итоге все, к большому счастью Тушенцова, обошлось, зачатия не произошло, но единственное, чего он хотел после этого раза — забыть данный опыт как страшный сон и больше не соваться на подобные сайты или приложения. Но увы, судьба распорядилась иначе — избежать этого никак не получилось. Однако в этот раз Руслан тщательно подбирал приложение и установил жесткие фильтры на поиск партнера, надеясь обезопасить себя по-максимуму. Регистрация завершена, ограничения выставлены, осталось лишь создать анкету, но, поскольку Руслан уже был крайне изнеможен в тот момент, он написал простое: «Руслан, 28, омега. Течка, лезу на стену. Помогите» –, и добавил свою симпатичную фотографию на фон. — Боже, блять, наконец-то. Лишь бы поскорее откликнулись… — обессиленно выдыхает парень, кладя смартфон экраном вниз на стол, за которым сидит. Ему противно жарко и душно, несмотря на то, что на улице не более двадцати пяти градусов и все окна в квартире открыты нараспашку. Тело ломит, эрекция, кажется, не проходит со вчерашнего утра, что бы он не делал, а в голове на пятисотый раз прогоняются сюжеты самых извращенных сексуальных фантазий, где его безостановочно дерут часами до криков и доводят до крышесносных мультиоргазмов. Руслан думает, что если к нему сейчас согласится приехать случайный парень, который имеет хотя бы намеки на привлекательность и трахается чуть лучше, чем объект триггерных воспоминаний, то он накинется на него с порога. Сразу же, как он зайдет в квартиру. Несколько минутное ожидание ощущается, как самая изощренная пытка. Секунды противно тянутся, а новых сообщений все нет и нет, и бог с тем, что Тушенцов опубликовал анкету всего минут пять назад. В трусах все уже давно до омерзения липкое, как бы часто парень не принимал душ — сегодня он это делал раза три точно, не меньше. Кресло, стулья, диван, кровать — все, на чем Руслан сидел, да боже, даже касался, насквозь пропахло феромонами и, кажется, вся жилплощадь погрузилась в дымку этого запаха. На секунду Руслан задумывается о том, что как бы он не старался застраховаться, подобные приложения никогда не будут достаточно безопасны для омег, но тут же успокаивает себя тем, что, во-первых, в нем почти сто девяносто сантиметров роста и он — накаченный мужчина порядка восьмидесяти пяти килограммов веса. А во-вторых, в таком его состоянии опасаться скорее стоит альфам: Тушенцов уверен, что выйди он на улицу сейчас, какие-нибудь симпатичный или симпатичная молодые люди точно бы не уцелели. Из потока мыслей вырывает звук уведомления на телефоне, и Руслан схватывает его со стола с такой скоростью, словно от этого зависит его жизнь. Сейчас ему кажется, что так оно, черт возьми, и есть. К огромной радости парня, оно пришло с приложения знакомств, потому он моментально переходит по нему и читает только что пришедшее сообщение: «Привет. У меня гон, тоже лезу на стену. Дашь адрес или приедешь ко мне?». Пишет ему это некий Данила. Руслан переходит на его страницу и пробегается по ней взглядом: парень на фото очень симпатичный, и Тушенцов так посчитал бы даже без влияния течки, а еще ему двадцать семь, то есть, они практически ровесники. «Ебаный джекпот» –, мерцает в голове у Руслана, и он не медля отвечает: «Привет! Давай ко мне, сейчас пришлю геометку» –, и присылает ссылку на свое местоположение. Тушенцов не знает об этом Дане абсолютно ничего, помимо примерной внешности (он искренне надеется, что в этот раз не будет, как в прошлый) и возраста, и хуй его знает, какие намерения кроме того, чтобы хорошо потрахаться, тот имеет. А еще до Руслана постепенно доходит смысл его сообщения: у Данилы, мать его, гон. Это значит, что они будут трахаться весь день с небольшими перерывами. Вот же блять… Но пути назад нет, парень уже все прочел и ответил коротким: «Окей, буду через сорок минут. Жди –, к чему позже прибавил — презервативы брать?». «Не, не волнуйся, у меня все есть». «Хорошо». *** Следующие сорок минут проходят в невероятном предвкушении — таком, как когда Руслан впервые многозначительно позвал парня на просмотр фильма к себе домой, и тот согласился. На душе трепетно и радостно — после хорошего секса можно будет наконец утерять озабоченность хотя бы на несколько часов, что уже очень хорошо. Единственное, Тушенцов сразу принимает во внимание чтобы не оказаться в подобной ситуации повторно, что если сегодня ему Данила поможет, то завтра уже придется искать ему новую замену. Но он решает подумать об том уже на свежую голову, когда напряжение перестанет так сильно давить на мозг. И член. Пока парень к нему едет, Руслан решает привести себя в порядок: в очередной раз принимает душ, переодевается в чистую одежду, хотя прекрасно понимает, что она совсем скоро испачкается и пропахнет, приводит в порядок прическу, и вовремя решает ничем не душиться, ведь во время течки это напрочь лишено какого-либо смысла. Еще он прибирает легкий беспорядок в квартире — моет пару грязных тарелок на кухне, складывает вещи, лежащие на стуле, в шкаф и заправляет постель. Когда Руслан для себя подмечает, что, в общем-то, все готово к приходу гостя, телефон заливается мелодией с кухни — ему звонят. — Алло? — Привет, это Даня. Стою под твоим подъездом. Скажи номер квартиры, пожалуйста. — А, Даня… — тормозит Тушенцов от звучания приятного низкого голоса. — Девяносто восьмая. Через секунду в домофон звонят и парень отключает вызов. — Это я, открывай, — Руслан судорожно жмет на совсем не вовремя заевшую кнопку и кладет трубку на место. Ладони бешено потеют, а сердце бьется так громко, что вот-вот выскочит. Тушенцов не знает, отчего так сильно волнуется, и только он пытается перевести дух, как в дверь стучат. Руслан смотрит в глазок и видит на лестничной клетке высокого рыжего парня в красной толстовке и светлых джинсах. Помедлив пару секунд, он отпирает дверь. — Руслан? — спрашивает рыжий, не торопясь заходить вовнутрь. Он невольно вдыхает запах стоящего перед ним парня и столбенеет. — Ох черт, какой у тебя день? — голос Данилы мгновенно хрипнет и Тушенцов невооруженным взглядом замечает, как резко голубые радужки перекрывают расширенные зрачки. — Второй. Заходи, чего стоишь? — Пытаюсь на тебя не наброситься, — честно признается парень, начиная откровенно басить. — Отойди немного дальше, пожалуйста. — А, — только что и выдает брюнет, делая несколько шагов назад и чуть не спотыкается о пуфик, стоящий в углу прихожей. — Точно… Данила медленно заходит в квартиру, закрывая за собой дверь на ключ — Руслан в шоке от его сообразительности — и очень медленно поворачивается к Тушенцову лицом. Сейчас он напоминает хищника, заметно замедлившегося и притаившегося, чтобы затем резко наброситься на добычу. Руслан усмехается мысли о том, что роль нападающего сейчас примет скорее он, чем тот парень — несмотря на то, что тот альфа, и по нему, в общем-то, это заметно, Тушенцов все равно выглядит более грозно и намерен, похоже, решительнее. — Ты чего? — спрашивает Даня, наконец встав лицом к брюнету, и держится за ручку входной двери так, словно от этого зависит его жизнь. — Ты забавный, — отвечает Руслан, задумавшись о том, что ему бы тоже стоит за что-нибудь схватиться, желательно за Данилин член, явно выпирающий из ширинки его брюк, ведь парень безбожно красив. — У тебя гон, у меня течка, — от вида вполне однозначной складки на чужих джинсах рот наполняется слюнями, а мозг забивается бесконечным потоком всего одной мысли: «Трахать, трахать, трахать», отчего Тушенцов секундно забывает о том, что хотел сказать. — Не понимаю, чего и зачем ты ждешь. Ты ведь понимаешь, что не лезь ко мне первым ты, на тебя полезу я? — Слушай, а ты точно омега? — отвечает вопросом на вопрос парень под впечатлением, все это время разглядывав Руслана с ног до головы. — Действительно, это ведь так неочевидно, — закатывает глаза брюнет и, не выдерживая, хватает Данилу за руку, чтобы отвести в свою спальню. Такое, казалось бы, простое касание отдает электрическими импульсами по телу, и Руслан буквально чувствует, как с него течет эта бесконечная смазка. Течка — это состояние, когда фраза «горшочек, не вари», к большому сожалению всех омег, не работает. А течка в смеси с гоном… Убийственное комбо, не иначе. — Только не смей подкалывать, у тебя была возможность выбрать другого омегу, если не понравилась моя внешность. Тушенцов чувствует, как рыжий дергается от прикосновения, и рвано выдыхает в попытке успокоиться, чтобы ответить. Перевозбуждение буквально гремит в пространстве между ними, и Руслан думает, что если этот чувак не перестанет тянуть время, то он точно сойдет с ума и затопит феромоновой жидкостью всю квартиру. — Просто ты такой высокий, широкоплечий и массивный, — продолжает Даня, когда они оказываются в спальне, а брюнет выжидающе сидит на кровати, сверля глазами. — Не исходи от тебя такой резкий запах, я бы не подумал, что ты омега. — Тебя это не устраивает или ты и по альфам тоже, потому так реагируешь? — раздраженно спрашивает Руслан, потому что: «Ну сколько, мать твою, можно медлить?». — Нам не стоит это обсуждать, но ты мне до ужаса нравишься, — выпаливает рыжий, жутко привлекательно облизывая губы. Тушенцов думает, что течка действует на него чересчур ебануто, потому как единственное, чего сейчас хочется — выебать этот совершенный рот. Хотя, чего он хотел, когда согласился на взаимопомощь с парнем, у которого гон. — Тогда чего ты, блядь, ждешь? — рычит Руслан, притягивая Данилу за ладони с такой силой, что тот чуть ли не падает на него и оказывается верхом, опираясь по обе стороны от головы брюнета. — Каким образом ты вообще выдерживаешь эти лирические отступления, если у самого гон, а из меня льет, как из ведра? — Я выпил утром подавитель, он все еще действует, пусть и слабо, — отвечает Даня, гипнотизируя своими опухшими от покусываний губами. — А вот мне подавители нельзя принимать из-за проблем по здоровью, потому ты сейчас меня жутко мучаешь, — возмущается Тушенцов, пытаясь притянуть парня к себе за затылок, но тот сопротивляется. — Да чего ты ломаешься то, блять, как девственник?! — рявкает брюнет, больно пихая Данилу в бок. — Да потому что я и есть девственник! — кричит в ответ рыжий, резко отстраняясь от Руслана. — Альфа в двадцать семь лет, будучи не импотентом — девственник? Не смеши. — Там долгая история… — говорит Даня, почесывая затылок. Руслан замечает на тыльной стороне его ладони татуировки. — Жил на подавителях и секс-игрушках. Сейчас перестало помогать, — стыдливо признается парень, стараясь не встретиться взглядом с карими глазами. — Боже, как я вас таких нахожу постоянно, — ворчливо бубнит Тушенцов себе под нос, хлопая ладонью по лицу. — Но приехал то ты лишиться, наконец, девственности? — удрученно спрашивает он, погрузившийся в ощущение сплошной безнадеги. — Хотя у вас, альф, это все условности. — Ну, да… — робко подтверждает рыжий, наконец отрывая глаза от пола. — Ну тогда не тормози и ложись, — объясняет, как пятнадцатилетнему, Руслан и сам поднимается с кровати. — А ты зачем встаешь? — недоуменно спрашивает Данила, все еще не поменяв свое положение. — Чтобы сесть на тебя верхом, придурок, — отвечает брюнет и валит парня на кровать, не выдерживая такой тормознутости, и седлает его. Руслан помнит, что будучи девственным омегой десять лет назад, он не мялся так сильно, как это луковое горе, в свой первый раз. — Беру дело в свои руки, иначе мы вообще каши не сварим. А теперь, будь добр, перестань сопротивляться и позволь мне наконец заняться тем, для чего ты сюда приехал, — настойчиво просит Тушенцов, не в состоянии терпеть больше. Даня неуверенно кивает, и это служит Руслану зеленым светом, чтобы потянуться к нему за поцелуем, перед этим вскользь прошептав на ухо: — А говорил, что пытаешься не наброситься, — и целует в мягкие губы, с ходу увеличивая напор: благо, несмотря на то, что Данила — девственник, целоваться он умеет, более того, делает это очень хорошо. Руслан толкается языком в его рот, и рыжий охотно отвечает, обнимая парня за талию, чтобы притянуть того к себе ближе. — Как ты умудрился ни с кем не потрахаться за двадцать семь лет, если так хорошо целуешься? — Тушенцов оторвался от рыжего, несмотря на то, как было хорошо, потому что в голове возник серьезный диссонанс. Не упуская возможности, он потирается ягодицами о каменный, весьма приличных размеров стояк, желая поскорее ощутить его внутри себя — шорты уже насквозь мокрые, и Руслан уверен, что Даня это чувствует. — Ох, — вздыхает рыжий от такого движения, сжимая руки на чужой пояснице крепче. Брюнет усмехается его чувствительности. — Ну, на самом деле, секс у меня был, и не раз. Просто без проникновения. — А, — поднимает брови парень, удивленный таким ответом. — Так это меняет суть дела. Тогда почему ты так мялся? — Потому что не мяться означало всего через минуту оказаться в тебе, — поясняет Даня, поправляя очки на переносице — Руслану кажется, что они ему очень идут. Или то за него думает течка… Кто знает. — Так ты окажешься во мне в любом случае, и желательно, чтобы это произошло как можно скорее, — отвечает Тушенцов с таким выражением лица, будто общается с тринадцатилетним долбоебом, который не понимает русского языка. — Ладно, я понял о чем ты. Но ты не отвертишься в любом случае, ведь сам предложил приехать. Единственное, мне нужно твое искреннее согласие, чтобы не иметь за спиной изнасилования альфы во время течки, — посмеивается Руслан со своего же глупого юмора. — Какой ты джентельмен, — усмехается в ответ Данила, постепенно скользя ладонями к чужой заднице. — Мне до умопомрачения нравится твоя борзость, — подмечает рыжий, и Руслан довольно улыбается в ответ на комплимент. — Это понятно, а согласие? — хмыкает он, снова елозя на возбуждении Данилы, чтобы тот побыстрее ответил. — Да согласен я, господь. Трахай меня, настырный омега, — шутит парень и в то же мгновение Руслан снова его целует, с большей страстью и распущенностью. Он уже отлично выполняет просьбу — трахает Данин рот так, что тот еле успевает реагировать на буйность чужого языка. Брюнет периодически требовательно посасывает язык Данилы, и толкается своим еще глубже, хотя кажется, что это невозможно — Руслан буквально вылизывает рот рыжего изнутри так, словно хочет съесть. Разумеется, это до жути приятно — Даня ощущает, как до невозможного сексуальный омега сидит на нем верхом, пачкая его джинсы своей смазкой, и бешено целует, демонстрируя решительность собственных намерений. Но чем дольше это продолжается, тем отчётливее рыжий ощущает, как подавители напрочь теряют действие на его организм. А ещё парень думает о том, что Руслан скорее трахнет его сам, чем позволит себя. В прочем, почему бы и нет? Тушенцов давит ладонями на чужие плечи, заставляя Данилу полностью улечься на кровать, и зарывается пальцами в рыжие волосы, желая поглотить того целиком. От напряжения дышать становится почти невозможно, потому поцелуй снова разрывается: Руслан выпрямляется, дабы наконец избавиться от чужого худи. Даня послушно поднимает руки, когда чужие пальцы залезают под его края и начинают тянуть за них наверх. — Властные омеги такие сексуальные, — вздыхает рыжий, когда ремень на его джинсах начинают расстёгивать. — Тебе сейчас даже дыра в стене будет казаться сексуальной, — хмыкает брюнет, расстёгивая молнию на чужой ширинке. — Ладно, покладистые альфы тоже, — добавляет он почти сразу, на мгновение подняв взгляд на голубые глаза, и срывает с парня брюки, скидывая их на пол, после чего стягивает футболку и с себя. — Ох ебать, — удивленно выдает Данила, когда видит отчётливый рельеф на чужом туловище. Руслан не сушился, и оттого выглядит просто восхитительно — парень завороженно проводит руками по его трицепсам. Брюнет расплывается в довольной улыбке. — Нравится? — Охуеть как! — подтверждает голубоглазый, не в силах перестать есть взглядом, и поддается порыву облизнуть чужие соски, которые моментально твердеют от прикосновения горячих губ. — Ах, блять, — шипит Руслан, когда его прикусывают за чувствительную кожу. Дане кажется, что делает он это не совсем довольно, и оказывается прав. — Лучше шею, она эрогенная, — и слабо отталкивает рыжую голову от себя. При упоминании эрогенной зоны Даниле два раза повторять не надо — он с первого ведёт к ней языком через ключицы, вновь невольно приняв сидячее положение. Парень не обманул — на касание к шее он вздрагивает и блаженно прикрывает глаза. У альфы такая реакция вызывает искренний восторг. Он поднимается выше, к кадыку, который непроизвольно двигается от сглатывания омеги, и взгляд цепляется за это, ведь сейчас заводит абсолютно любая часть тела Руслана — тот был прав. Рыжий втягивает губами выпуклость на шее, на что брюнет окончательно откидывает голову, позволяя делать с собой всё, что вздумается. Удовольствие сочится импульсами по венам, и Тушенцов явно понимает, что ещё немного, и он окончательно намочит всю постель, потому настоятельно давит задницей на чужой член и крепче сжимает широкие плечи. — Как же тебе, такому умелому, — спрашивает парень урывками, постепенно поднимая голову. — За двадцать семь лет так никто и не дал? — Это я не давал, а не мне, — рычит Даня, вжимаясь в чужие ягодицы — уже нет сил терпеть. — В таком случае либо ты придурок, — размышляет брюнет, приподнимаясь, чтобы снять с себя насквозь мокрые шорты. — Либо я особенный. — Получается, второе, — отвечает Данила, рассматривая крепкие бедра: Руслан явно пашет в зале как проклятый ради такого результата. Сдерживаться сейчас — невозможно, потому он подцепляет длинными пальцами резинку чужих боксеров, и, не успев замешкаться, избавляется от них в пару движений. В голубые глаза бросается длинный, толстый, вставший колом член. Такой красивый и аккуратный, что рыжий от этого вида замирает. Повисает тишина. Руслан недовольно цокает. — Что опять не так? — спрашивает он, устало наблюдая за шоком на чужом лице. — Да, я точно омега. Не смей больше задавать этот вопрос. — Да всё так! В разы лучше, чем я представлял, — пресекает парень чужие додумки, проигнорировав последнюю фразу, но всё ещё не моргает. — Можно? Коснуться, — просит он, сглатывая скопившуюся слюну от зрелища перед собой. — Нужно, блять, — фыркает брюнет, насмешливо закатывая глаза. — Хотя подожди, — останавливает он рыжего, почти коснувшегося плоти, чтобы снять трусы и с него. Замечает, как тот смущается от этого — краснеют уши — но вовсе не оказывает сопротивления. — Теперь можно. Даня накрывает Русланову эрекцию своей ладонью и проводит по ней кольцом пальцев несколько раз, на что тот блаженно мычит и повторяет жест со своей стороны — у Данилы перехватывает дыхание: до невыносимого привлекательный омега мастурбирует ему, закусив губу, и сдавленно дышит, время от времени позволяя себе тихие низкие стоны. Хочется кончить лишь от происходящего, но Руслан отпускает его, когда почти довел до разрядки. — Это, конечно, очень приятно, и я бы продолжил, вот только помощи от дрочки никакой, — поясняет он, заставляя парня опереться на локти, чтобы было удобнее. — Подай презерватив из тумбочки, пожалуйста, — брюнет указывает пальцем на прикроватный шкафчик, из которого альфа моментально достаёт ленту контрацептивов. Отрывает один и передаёт. Омега сразу же его вскрывает и раскатывает по чужому члену, придерживая его второй рукой. На узел он натягивается туго, но Руслан справляется на ура. — Так, ну что ж, — хмыкает он, устраиваясь поудобнее перед тем, как направить в себя чужую плоть. — Будет туго, но уверен, ты справишься, — ерничает парень, но рыжий не успевает как-либо возразить: брюнет медленно насаживается на головку, стирая все мысли из головы разом. Внутри Руслана и вправду узко, да настолько, что в момент, когда он опускается еще ниже, звезды перед глазами отплясывают хоровод. И когда способность о чем-либо думать возвращается, рыжий начинает беспокоиться, что парень, пусть и, похоже, на опыте, никак не растянулся. Ведь несмотря на то, что смазки больше, чем с лихвой, и во время течки в него может с ходу вместиться даже, наверное, двое Дань, он думает, что осторожностью пренебрегать не стоит. — Тебе не больно? — уточняет Данила, рассматривая чужое сосредоточенное лицо, дабы уловить хоть какую-то эмоцию, но не успевает договорить — Тушенцов опускается на узел, и дышать вновь становится нечем. — Нет, — коротко отвечает тот, плавно проскальзывая до самого основания, и опирается о чужую грудь. — Просто надо немного привыкнуть. Уже забыл, каково трахаться с мужчиной. Альфа бы рад ответить, вот только влажные стенки так тесно стягивают изнутри, что эйфория затмевает разум, перебивая желание как-то прокомментировать или подшутить над сказанным. — Насколько знаю, женщины тоже встречаются нехилые, — все же говорит он спустя некоторое время, поняв, что Руслан не торопится двигаться — в общем-то, парню кажется, что на фрикции его самого сейчас не хватит. Но гон думает иначе. — Ну бля, это все-таки несравнимо, — отвечает брюнет, вновь открыв глаза. — Тем более с тобой. — А что во мне особенного? — задаёт вопрос Данила и закатывает глаза оттого, что парень приподнялся на нём, чтобы насадиться снова. — Большой член, — фыркает Тушенцов, начиная двигаться — уже успел привыкнуть. Он тянется ближе, чтобы сменить угол, и в момент, когда рыжий сам невольно толкается в него, протяжно стонет: Даня попал в чувствительное место. — Бля-ять, да-а, вот так. — Так? — уточняет рыжий, подмахивая бедрами, и задевает ту же точку, на что Руслан кусает губы и рвано дышит. — Да! Данила продолжает плавно двигаться и парень ему в этом помогает, самостоятельно насаживаясь до хлесткого шлепка. Альфе кажется, что тот его изводит своим видом, движениями, низкими бархатными стонами, такими, какие обычно омеги не издают, закатывающимися глазами от удовольствия, искусанными губами и вспотевшей шёлковой кожей, блестящей на свету. Они очень постепенно наращивают темп, и это происходит крайне бережно — Даня не хочет причинить дискомфорт. Но несмотря на то, как неторопливо седлает его Руслан, ему хватает буквально пары минут, чтобы излиться, прорычав куда-то в чужую шею, отчего брюнет явно ощущает пульсацию внутри себя и постепенно расширяющийся узел. — Блять, Данила, ты серьезно? — удрученно спрашивает тот, хлопая ладонью по лицу, ведь сам только начал. Узел начинает набухать, распирая горячие стенки, и парень понимает, что это явно надолго — уже проходили. — Прости! — извиняется рыжий, кажется, вовсе не обессиленный: обычно альфам отходить от оргазма приходится дольше и тяжелее. Он не теряется и обхватывает ладонью чужую плоть, поглаживая большим пальцем налитую кровью головку. — Ох! — вздыхает Руслан, в очередной раз убедившись, что Даня куда более умелый, чем он представил, когда услышал новость о сохраненной девственности. — Ладно, в первый раз почти все такие, — хмыкает брюнет, которого умело удовлетворяют крепким кулаком. Рыжий накрывает головку всей ладонью, начиная надрачивать, как в порно — Тушенцову кажется, что это походит на домашний хенджоб хорошего качества, когда опускает взгляд вниз. — Быстрее, — просит, скорее приказывает он, и Данила слушается, ускоряя движение ладони на чужом члене. Осознание того, что альфа так непоколебимо и незамедлительно слушается ударяет в голову эйфорией, отчего Руслан изливается в кулак рыжего и пытается перевести дыхание. — Чёрт, а ты не плох. За двадцать семь лет одинокой жизни натренировался, полагаю? Парень многозначительно закатывает глаза на тупой подкол, решая проигнорировать, а вот брюнет поджимает губы от ощущений. Узел внутри окончательно увеличился, и он это явно чувствует — изнутри жутко распирает, но сейчас, на опыте, это кажется вполне привычным. Руслан видит, как Даня забавно жмурится от сцепки, и тихо хохочет. — Пиздец, — шипит тот, осязая, как пульсирует в чужом теле. — И надолго это? — Минут на пятнадцать минимум, — спокойно отвечает парень, всё ещё веселясь от чужой реакции. — Как тебе твоя первая сцепка? — Очень странно, — признается Данила, прислушиваясь к своим ощущениям. — Будто меня распирает внутри тебя, чувствую сильную пульсацию. — Так и должно быть, не волнуйся. Это тренировочная, можно сказать. — В смысле? — ошеломленно спрашивает рыжий, не представляя, что в данном контексте может означать «тренировочная». — У меня течка, у тебя гон, — повторяет уже сказанную сегодня фразу Тушенцов, испытывая дежавю. — Сегодня это повторится, и не раз. Потому и тренировочная. — А, — щурит глаза парень, осмысляя услышанное. — Тогда ясно. К слову, раз нам ещё так долго сидеть, может, поговорим? ☆☆☆ Пусть положение и неудобное совсем, парни действительно решили просто взять и поговорить. Сцепка, которая вместо пятнадцати минут продлилась сорок, лишь этому поспособствовала. Разговоры были о разном: начиная от тех, где каждый рассказывал о том, как именно им хотелось бы заняться сексом через несколько часов, когда эффект отпустит — Руслан, например, вскользь упомянул то, что ему очень нравится, когда альфы громко стонут, и Данила принял это к сведению — заканчивая теми, где последний сообщил о своей профессии — он, как оказалось, профессиональный фотограф, что не могло остаться без внимания, ведь Тушенцов безбожно любит фотосессии. Когда узел, наконец, спал, брюнет спешно слез с парня и встал с кровати, дабы размять затекшие мышцы — за всё то время, что сменить позу не являлось возможным, конечности онемели так, что от движения всё тело покрылось ощущением противных мурашек, а стоять на ногах первое время и вовсе не получалось. От неприятной дрожи, к счастью, избавиться удалось достаточно быстро, и затем молодые люди поочередно приняли душ, смывая с себя все последствия «взаимопомощи». Но самое интересное не в этом, а в том, что после всех процедур беседа возобновилась заново, с большим взаимным интересом, открытостью и, разумеется, за кружкой чая с тем, что было на кухне. — Так ты, получается, музыкант? — спрашивает рыжий, допивая очередную кружку горячего какао с маршмеллоу — Руслан готовит его невероятно вкусно, да так, что Даня, казалось бы, упившись этим напитком, вновь тянется к сотейнику, чтобы налить себе добавки. — Ну-у, да. Играю в оркестре на саксофоне уже третий год, — признается брюнет, смущенно почесывая затылок, и в моменте осознает насколько же хорошо спокойно поддерживать разговор, не отвлекаясь на мысли о том, как бы выебать собеседника. К сожалению, это ненадолго. — Звучит ахуенно, — восторженно отзывается Данила, с каждой секундой все больше поражаясь тому, насколько парень перед ним уникальная личность. Не каждый день, знаете ли, не то, что спишь, просто встречаешь саксофониста-байкера со стажем, который периодически участвует в городских гонках для любителей. Неповторимое комбо. — А у тебя дома инструмент? Может, сыграешь что-нибудь? — М-м, — задумчиво мычит Руслан, слабо прищуриваясь, и закидывает ногу на ногу. — Да, дома, но пока не хочу. Может, позже. Брюнет переводит тему, удачно переключив внимание парня, и охотно выслушивает случай с клиентом Дани, фотосессия с которым чуть ли не дошла до суда из-за не выплаченной суммы за выполненную работу, благо, как оказалось, все обошлось, и несколько историй с участием, ничего себе, их общих знакомых, чего Тушенцов ну никак не мог ожидать. — Это че, получается, вы с Колей общаетесь уже два года? — задает вопрос омега, явно растерянный от такого поворота событий. — Он ни разу о тебе не упоминал, странно. — И мне о тебе тоже, — отвечает рыжий, приподняв левую бровь в замешательстве. — Надо будет у него об этом обязательно спросить. Таким образом диалог длится несчитанное количество времени, ровно до того момента, когда физиологическое возбуждение не начинает накатывать на обоих и, причем, одновременно — быстро у них прошла синхронизация, однако. — Блядь, — недовольно бурчит Руслан, когда опять ощущает, как выделения начинают пачкать новый комплект нижнего белья, и замечает, что чужой взгляд мутнеет от явно слышимых в воздухе феромонов. — Началось. — Пошли? — предлагает Данила, накрывая чужую ладонь своей. — Пошли, — обреченно соглашается парень и отвечает на жест, переплетая пальцы. Они вновь возвращаются в спальню. ☆☆☆ Оказавшись у кровати, у обоих просто нахуй сносит крышу, да так, что Даня приходит в себя лишь в момент, когда парень перед ним стоит в коленно-локтевой на постели и выгибается в пояснице, отклячивая задницу почти впритык к чужому паху. Уже на новой паре шорт красуется большое пятно, от которого ткань потемнела. От сего зрелища кровь в жилах разгоняется, и, блять, почти вся уходит к члену. — Смелее, — тягуче произносит Руслан, замечая, что рыжий отчего-то мешкается и так и не приступает к делу, даже его не коснувшись. Данила неуверенно кладёт руки на округлые ягодицы, слабо их сжимая, и хочется застонать лишь оттого, насколько они упругие и восхитительные на ощупь, что он и делает, вспоминая просьбу брюнета быть громче. — Ну даешь, — хмыкает омега, повернувший голову назад, чтобы посмотреть на причину такой реакции. — Что же будет, когда в меня войдешь? — Мне замолчать? — дразнится рыжий, замечая, как меняется чужое выражение лица. — Не смей. Широкие ладони бредут ниже, к бедрам: Руслана хочется касаться везде и одновременно. Пальцы ведут по крепким мышцам и взгляд падает на голени — парень весь такой гладкий и совершенный, что сносит голову. — Ты не заебываешься всё время бриться? — У меня волосы по телу почти не растут. Если бы были, я б не стал так заморачиваться. На других же они меня устраивают. — Я заметил, — говорит Даня в ответ то ли на первое, то ли на последнее предложение, и возвращает ладони к ягодицам, слегка разводя их в стороны, и оглаживает разгоряченную ложбинку сквозь слои одежды. Брюнет вздрагивает всем телом, реагируя на это движение, и звучно охает. Данила готов поклясться, что тот закатил глаза. Он ощущает липкую жидкость на пальцах, которая насквозь пропитала ткань, и придвигается ближе, чтобы потереться об это место эрекцией сквозь домашние спортивки, что выдал ему парень. — Что-то ты быстро осмелел, — усмехается Руслан, отставляя задницу назад так, чтобы плотнее прижаться к чужому возбуждению. — Мне нравится, но давай ближе к делу. — Какой нетерпеливый, — дразнится рыжий, покусывая Тушенцова за загривок, и тот всем нутром чует, что он норовит поставить засос. Так и происходит. — Смотри не перестарайся и отметку не поставь, — шипит брюнет, ведь отлипать от него вовсе не торопятся. Даня согласно мычит и отстраняется и, судя по звуку, снимает с себя футболку — тоже Русланову, к слову. — Жопа у тебя, конечно, зачет, — подмечает Данила и хлопает Руслана по ягодице, и, не сдержавшись, начинает звонко хохотать, не дожидаясь чужой реакции на бестолковый юмор. — Да я весь зачет, — подыгрывает Руслан, нарочито растягивая слова. — Согласен, — отвечает парень, на этот раз серьезно, стараясь угомониться. Щеки полыхают и жарко до невозможного, пусть они и включили в комнате кондиционер. В голову стреляет идея, которой рыжий, разумеется, не в силах противостоять. Он встает на колени и подцепляет зубами резинку чужих шорт. Невольно вместе с ними он начинает снимать и трусы, но так, в общем-то, даже лучше. Руслану очень хочется это видеть, но менять положение — нет, потому он поворачивает голову настолько сильно, насколько позволяет поза, наблюдая за тем, как с него с трудом стягивают одежду. — Все еще не укладывается в голове, как ты умещаешь в себе блядь и девственника одновременно, — с искренним ошеломлением сообщает Тушенцов, когда наконец оказывается голым по пояс. Приходится сесть, чтобы с него сняли и футболку — Дане жизненно необходимо видеть его мышцы — да и стоять на четвереньках так долго не так уж и просто, нужна передышка. — Ну, уже не девственника, — хихикает парень, поиграв бровями, и стягивает спортивки и с себя, оставаясь, к счастью, в своих боксерах. — Снимешь? — Сниму, куда денусь, — фыркает брюнет, тут же высвобождая его из белья. — Бедный, как же ты живешь? — притворно сочувствует он, проводя татуированной ладонью по колом стоящему члену — во время гона это его перманентное состояние. — В смысле? — судорожно выдыхает Данила оттого, что Руслан размеренно дрочит ему, не спеша отводить взгляд двух черных бездн: радужки окончательно потемнели от возбуждения, по другому их не назовешь. — Вся кровь отливает вниз, чтобы его поднять, — озабоченно улыбается брюнет, кивая на член в своей руке, отчего это походит то-ли на неудачную шутку, то-ли на специфический флирт. — Попался бы тебе кто-нибудь более хрупкий, ты б его порвал скорее всего. — Не попался бы. Мне такие не нравятся, — хмурится рыжий, убирая от себя чужие руки, чтобы натянуть презерватив, который достал из той же тумбочки. — А какие нравятся? — мурлычет Руслан, возвращаясь в коленно-локтевую, весьма однозначно упираясь влажным входом к стволу рыжего, уже покрытого латексом, заставляя сердце забиться чаще. — Такие, знаешь, ростом почти с меня, татуированные, в меру на массе и с пирсингом в носу, — еле проговаривает Даня, потому как зрелище действительно из самых приятных — приходится из последних сил сдерживаться, чтобы не сорваться и не начать вдалбливать брюнета в кровать с первого толчка. — Ну-у, это ты по адресу, — самодовольно заявляет Тушенцов, выгибаясь в пояснице так, что поражает альфу своей пластичностью. — Входи давай и не церемонься, растягивать уже не надо. Заебался терпеть, — удрученно стонет он, подтверждая свои слова, и затихает, когда в него вставляют по узел одним плавным движением. — О-ох, бля-ять, да-а… — довольно тянет парень, когда Данила двигается еще глубже, до шлепка мошонки о кожу. Узел приятно распирает изнутри, слабо пульсируя от перевозбуждения, чем разливает тягучий жар по всему телу новой волной и заставляет толкнуться на встречу, чтобы насадиться еще глубже, хотя дальше уже некуда. Рыжий выходит почти полностью, тут же оказываясь внутри по основание, с ходу наращивая темп, как Руслан и просил — не церемонясь. Руслан гортанно стонет, когда тот попадает под правильным углом, ведь во время течки простата особенно чувствительная, посылает эйфорию разрядом тока в каждую клетку тела. И в этот раз, благо, Даня не кончает спустя жалкие две минуты, потому сейчас ощутить наслаждение можно полноценно. Несмотря на то, что брюнет стоит сейчас в догги, и его натягивают на член все быстрее, — вот-вот и начнут бесконтрольно трахать — как последнюю суку, он прекрасно понимает, кто здесь руководит процессом. Данила, пусть и альфа, чье животное нутро постепенно вырывается на волю, исполняет все его просьбы и приказы, беспрекословно подчиняясь. Сию секунду он протяжно стонет, — был скован, но любовь Руслана к громкому сексу ловко подстегнула — сжимая округлые ягодицы до слабой боли, которая усиливает вспышки удовольствия ниже живота. — Господи Боже, Руслан, какой же ты тугой, — чуть ли не скулит рыжий от переизбытка ощущений и эмоций. — А ты последний грешник. Не стыдно упоминать бога, когда безбожно ебешь омегу в коленно-локтевой? — Тушенцов хотел произнести это членораздельно, но под конец фразы сорвался на крик, когда его начали буквально втрахивать в постель. — Блядь, да, Даня, да! Руки распластываются по ней — удерживаться в фиксированном положении больше не представляется возможным — и Данила собирает темные волосы в кулак, оттягивая голову назад. Руслан думает, что его дерут, как последнюю шлюху, ведь, фактически, так оно и есть. Даня ставит одну ногу на кровать, дабы быть устойчивее, продолжая трахать парня, как в жестком порно, которое покажут не на всяком сайте, и кричит-хнычет-стонет так, будто долбят его, а не он. Спальня заполнена запахом феромонов, исходящих от обоих, рваными вздохами и цикличными вскриками от ненормального темпа. Кровать скрипит под ними так, что будто ещё немного и сломается. – Блять, Руслан, я сейчас кончу, – рычит Данила, насаживая парня на себя с особой силой, а тот и сам насаживается отчаянно, закатывая глаза от сверхстимуляции. – Я тоже, не останавливайся! Пара толчков, и фейерверки взрываются перед глазами. Рыжий изливается первым, брюнет – почти сразу за ним же, придавленный сверху тяжелой тушей. Сперма пачкает свежее постельное белье, а сам Руслан содрогается так, будто его ударили электрошокером. Парень на нем тяжело дышит на ухо – энергия покинула его тело насовсем. – Перевернись, блять, – хрипит Тушенцов обессиленно, не в состоянии нормально дышать. Даня слушается, переворачивая его вместе с собой на бок – узел снова увеличился, насильно скрепив парней в единое целое. – Спасибо. Пиздец, давно меня так не драли, – удовлетворённо шепчет Руслан, укладывая свои руки на чужие – Данила его обнимает, крепко к себе прижимая, и зарывается лицом в пушистые волосы. – Приступ нежности после хорошего секса? – А ты против? – удивленно спрашивает парень, собираясь освободить брюнета из хватки, но ему не позволяют. – Нет, конечно. Лежи и не рыпайся. Альфа еле слышно хохочет, расслабленно прикрывая глаза, и сбившиеся дыхание наконец приходит в норму. Всё, чего хочется после такого оргазма – подремать пару часов и больше никуда сегодня не уходить. Совсем скоро Руслан отстраняется, оставляя за собой ощущение холодной пустоты, отправляясь в ванную – в этот раз сцепка не затянулась по времени – и Даня вынужден на ватных ногах отправиться за ним. Благо, всё не напрасно: после душа Тушенцов меняет постельное белье на чистое и падает на кровать, подзывая к себе уморенного Данилу – спать в одиночестве сейчас не хочется от слова совсем. Тот охотно соглашается и заваливается рядом. Стоит рыжей голове лишь коснуться мягкой перьевой подушки, парень проваливается в сон, и Руслан вместе с ним почти сразу же тоже. ☆☆☆ Они снова сидят на кухне и пьют чай: Руслан – на подоконнике, Даня – за столом. Сейчас уже перевалило за десять вечера, – парни невольно уснули в ночь – но никто никуда, в общем и целом, не торопится. На этот раз обошлись без разговоров. В тишине мыслей даже больше, чем во время беседы. Брюнет думает, что стоит спросить рыжего о том, как и когда он планирует уехать домой, но что-то его сдерживает, отчего-то не хочется провожать Даню из своей квартиры. И не потому, что тот подозрительно хорошо трахается для человека, едва лишившегося девственности, или потому, что в падлу искать кого-то нового на завтра. «С ним, бля, комфортно, что-ли?» –, отчётливо мерцает в голове, когда взгляд вновь падает на рыжую голову. Данила задумывается о том же самом: о том, что оставаться у Руслана так поздно уже неприлично – его позвали для удовлетворения физической потребности, не более. Это не свидание, не новое знакомство, которое могло бы перетечь в нечто интереснее, как бы сильно не хотелось. Это типичный one night stand, и альфа это прекрасно понимает. Но навсегда прощаться с этим парнем совсем не хочется, – нечто внутри согревает от его присутствия рядом, и дело, чёрт возьми, явно не в долбанном гоне – потому Даня просто сидит и ждёт, когда ему скажут, что уже пора, стараясь самостоятельно не приближать себя к этой минуте. – Слушай, – наконец нарушает тишину Руслан, которая продлилась... Полчаса? Час? Чуть меньше, чем вечность? Он не считал. Данила моментально поворачивается к нему лицом, демонстрируя, что он весь во внимании, и в голубых мерцает нечто подобное... Надежде? – Не хочешь остаться у меня на ночь? – Хочу, – соглашается парень, едва Тушенцов успевает договорить. Тот удивляется такой реакции, приподняв брови, но ничего не говорит. – Я вообще хотел предложить... Бля, ладно, – мнется Даня, стыдливо уводя взгляд в пол. – Что ты хотел предложить? Договаривай. – Да хер с ним, неважно, – упирается рыжий, но в любой словесной схватке с Русланом сразу становится очевидно, кто победит. Омега слезает с подоконника и подходит ближе, и лоб начинает саднить от внезапного щелбана. – Ай, придурок! – хохочет Данила, пытаясь отгородиться от парня, что начал его агрессивно щекотать, сумев отвлечь простым способом. – Пока не ответишь – не перестану. Скажи, что хотел, – настаивает Руслан, наблюдая за тем, как чужое лицо стремительно розовеет. Рыжий какого-то черта всё ещё имеет силы сопротивляться, удачно отпихивая от себя ловкие руки, но тут же ударяется головой о холодильник в очередной попытке увернуться. – Ай, бля-ять, – недовольно шипит он от подступившей боли, хватаясь за пострадавшее место. – Чёрт, прости, – извиняется брюнет, стараясь перестать смеяться, и достает бутылку колы из того же злосчастного холодильника. – Держи. – Да ладно, нормально всё, – улыбается Даня, прикладывая почти ледяную бутылку к ушибу. – Так скажешь, что хотел, нет? – Стыдно, – признается Данила, смущённо поджимая губы. – Говори уже. – Хотел предложить попробовать помогать друг другу до конца недели, чтобы не искать кого-то нового, – неуверенно мямлит рыжий, глядя исподлобья – боится, что ему откажут. – Как ты умело подобрал формулировку, прикрывая желание трахать понравившегося омегу «взаимопомощью», – хмыкает Руслан, отпивая колу из уже начатой бутылки. – Да блять... – Да это шутка, не оправдывайся, – перебивает брюнет парня почти сразу же, как тот начал отвечать. – Конечно давай, не вижу причин отказываться. Единственное, не будешь же ты у меня жить неделю? Хотя, в принципе, я не против. Даня распахивает глаза от удивления, вызванного таким спонтанным предложением, не совсем подбирая слов для ответа. – Не буду, конечно, но об этом лучше подумать завтра, сейчас голова совсем не варит, – ловко соскальзывает с темы альфа и, к своему шоку, в этот раз действительно получается. – Ты прав, – с ходу соглашается Руслан, вновь опираясь поясницей на подоконник. – Пошли фильм посмотрим? Не зря же ты на ночь остаёшься. – Фильм? – с сомнением переспрашивает Данила, бегая глазами по кухне. – Э-э, почему нет? Пошли, – он встаёт из-за стола, первым отправляясь в спальню, и омега хвостиком идёт за ним, из неоткуда достав пачку чипсов и две сладкие газировки в жестяных банках. Во время просмотра случайной недавно вышедшей в сеть комедии Руслан облокачивается на рыжего спиной, удобно расположившись меж его ног, чему тот совсем не возражает. А когда Даня решается приобнять брюнета за пояс, тот сам притягивает крепче его к себе, расплываясь в довольной ухмылке. Отчего-то Руслан абсолютно уверен в том, что Данила фильм не смотрит. Может потому, что на все комментарии к происходящему на экране плазмы он лишь согласно мычит, не переставая жевать чипсы со вкусом сметаны и лука. Что-то подсказывает, что это не оттого, что это его любимые, но Тушенцов не против. За двадцать восемь лет жизни у Руслана сложилось чёткое мнение, что людей, предназначенных друг другу судьбой, не существует, но сейчас он не может сам себе объяснить, почему же ему так хорошо с этим молодым человеком в первый день знакомства. Почему что-то из глубинок души тянется к нему, словно к магниту. Тушенцов также не находит пояснений своей уверенности в том, что эту неделю они действительно проживут вместе, но знает, что так и будет. А ещё убеждён в том, что их с Даней история растянется надолго.