Томная сладость

                   Получив ранение сержант долго в больнице не задерживалась. Если честно, она больницы-то терпеть не могла. Все эти белые медицинские халаты, перчатки, запах спирта и куча возни — это раздражало и так шалившие нервы бывалого солдата.       Елена предпочитала комфортную для неё обстановку. Например, кухня общественной комнаты на военной базе, где сейчас в четыре утра она трескала сладкое за обе щеки совершенно не заботясь, что кто-то может зайти и застать эту картину.       А посмотреть было на что. Елена сидела на толстой столешнице, свесив ноги вниз, и скрестив их, качала ими вперёд-назад. Её длинные тёмные волосы, не убранные в какую-либо прическу, качались в такт покачиваниям её головы. Она качала головой в такт музыке, играющей в наушниках. В её руках была маленькая жестяная банка с цветастой этикеткой и ложка, которой она черпала содержимое баночки и отправляла себе в рот.       Девушка совершенно не обратила внимание, когда дверь в помещение открылась и внутрь прошел мужчина, одетый во всё чёрное с ног до головы. Его карие глаза прошлись по комнате, натыкаясь на сержанта сидящую на столе. Она его не заметила и лейтенант порадовался этому. Терпеть эту шумную брюнетку ещё и после тяжёлой недельной миссии совершенно не хотелось. Всё что сейчас хотелось Гоусту — это сделать себе горячий чай и завалиться на диван.       Она и ухом не повела, когда он довольно громко хлопнул дверью, не заботясь о сохранении тишины. Он заметил наушники у неё в ушах и ему стало понятно, почему же всегда шумная и язвительная сержант Мастэ́р не среагировала на его появление.       Но внимание привлечь ему всё же пришлось: лейтенант Райли прошёл к столику возле дивана, на котором лежал чужой телефон, вероятнее всего он принадлежал Елене, и просто поставил музыку на паузу. Девушка вскинула голову, когда в наушниках появилась тишина, и наткнулась взглядом на внушительную фигуру возле дивана.       Её голубые глаза прошлись по мужчине сверху донизу, выцепляя усталый взгляд и напряжённые плечи. Елена оставила сгущёнку в покое, вынимая наушники из ушей.       — Приветствую, лейтенант, — она махнула ему рукой, затылком упираясь в шкафчик над головой, убрала наушники в сторону.       — Почему не спишь? — хриплый от усталости голос лейтенанта раздался рядом, когда он щёлкнул чайником и полез в соседний шкафчик, чтобы найти там свой любимый чай.       — Считайте, что у меня бессонница.       — Ну-ну, — он хмыкает, бросая взгляд на её любимое лакомство, стоящее рядом с её бедром. Так бы и сказала, что не бессонница, а просто ночной жор. Райли бы поверил. И понял. Впрочем, какое ему было дело до этого?       — Чаёчка перед сном решили выпить? — он снова слышит её язвительный тон голоса и тихо фыркает. Через балаклаву всё равно не было слышно.       — Соскучилась по лишним килограммам? — он парирует её выпад, заливая кипяток в кружку. Елена рассматривает его руки, они не были скрыты тканью, в отличии от остальных частей тела. Скользит взглядом по выступившим венам, татуировке. Лейтенант мешает сахар ложкой и смотрит на неё глубоким взглядом карих глаз.       — Все килограммы уйдут сразу же, как только я выйду за пределы базы.       — За две недели ты наешь столько, что придётся гонять тебя по полям, чтобы вернуть в форму, — он упирается поясницей в стол напротив неё и крутит чашку с чаем в руках. Медлит.       — Кто сказал, что я собираюсь торчать здесь целых две недели? — Елена фыркает, возвращаясь к поеданию сладкого. Она не смотрит на него и Гоуст пользуется этим: он закатывает края балаклавы до носа и делает небольшой глоток из кружки, чувствуя, как язык обжигает кипяток.       — Я не выпущу тебя с базы пока твоя рана полностью не заживёт, — Елена поднимает голову, глядя на него с хмурыми бровями. Натыкается на спокойный взгляд, направленный на неё.       — Сбегу.       — Попробуй и я привяжу тебя к батарее.       Угроза заставляет девушку растянуть губы в ухмылке. Она скользит взглядом по линии его челюсти, цепляет шрам на губе, а затем снова сталкивается с ним взглядом. Гоуст смотрит на неё и спокойно пьёт чай.       — Любите связывание? — она хмыкает, облизывая ложку от тягучей сгущёнки. Гоуст наблюдает за ней, не меняя своего положения. Кружка стоит рядом с его бедром, а руки сжимают край стола. Елена наклоняет корпус назад, упираясь затылком в шкафчик, снова. Одна её нога висит спокойно, а другая игриво качается из стороны в сторону.       — Люблю причинять людям боль.       — Да вы садист, лейтенант, — она тихо смеётся, качая головой. С её губ не уходит широкая ухмылка.       — Тебя предупреждали, — Гоуст снова отпивает из чашки. Елена облизывает губы, ощущая сладость на них. Её действительно предупреждали, что работать с лейтенантом Райли будет проблематично. Он человек специфический, к нему подход надо иметь. И неудивительно, что Елена вместе с Саймоном постоянно обмениваются колкостями.       — Предпочитаю прочувствовать всё на своей шкуре.       — Не надо, — Гоуст хмыкает, выдыхая и чувствуя, как печёт язык.       — Вдруг я мазохистка? — Елена смотрит на него с искрами в глазах. Устроить небольшое шоу для неё было в лёгкую. Её всегда до дрожи в теле забавляли взаимодействия с лейтенантом.       — Тогда мне придётся посочувствовать твоему лечащему врачу. Но ты не переживай, в психиатрической клинике хорошее питание, — Елена ловит его насмешливый взгляд, видит, как он приподнимает уголки губ.       Сержант спрыгивает со столешницы, босыми ногами ступая по полу. Гоуст заметил это, но спрашивать куда делась её обувь не стал. Елена сцапала у него кружку из рук, сталкиваясь с ним пальцами и ощущая какие у него холодные руки. Она сделала глоток, чтобы хоть немного прогнать сладость изо рта. Гоуст прищурился, глядя на неё сверху вниз. Наглость, не знающая границ.       — Но пока что придётся сочувствовать только самому себе, — она ставит кружку на стол. Гоуст стоит к ней боком, повернув голову, смотрит пару секунд, а затем тянется к своей чашке. Он не брезгливый. И спустить ей эту выходку с рук сегодня позволит себе. Елена с глухим звуком двигает чашку дальше, не давая мужчине дотронуться до неё, смотрит ему в глаза.       Она знает, что играет с огнём, который в любую минуту может сожрать её.       Елена видит, как потемнел его взгляд. Она ухмыляется, проводя пальцами по краям кружки. Не в первый раз она испытывает его нервы на прочность.       Но сегодня его терпение было на грани.       Гоуст резко хватает её за запястье руки, которой она отодвигала кружку. Елена не успевает понять в какой момент она оказывается сидящей на столе, а над ней возвышается лейтенант, смотрящий на неё глубоким и нечитаемым взглядом. От этого становится ещё интереснее. Волоски на спине встают дыбом от его близости. Елена нутром ощущает его усталость и исходящую от него опасность. Она была уверена, что сегодня Гоуст явно отыграется.       Для неё лейтенант Райли был закрытой книгой, как и для всех остальных на этой базе. Он позволял всем знать ровно столько, сколько он хотел, чтобы они знали. А знали они немного.       — Моё терпение не резиновое, сержант, — Гоуст говорит жёстко, глядя на неё сверху вниз. Ощутимая разница в росте всегда заставляла Елену чувствовать себя маленькой девочкой рядом с большим и грозным лейтенантом Райли. И это нравилось ей до дрожи в коленях.       В этот момент Елене как никогда хотелось, чтобы он прекратил сдерживать себя. Чтобы всегда сдержанный и собранный лейтенант наконец показал, что не всегда его терпение может быть бесконечным. Этого она и добивалась — вывести его хоть на какие-то эмоции.       Саймон Райли предпочитал скрывать от всех свои эмоции и чувства. Он не любил, когда его видели в таком состоянии. Для него это было уязвимым состоянием.       А Елена не любила закрытых и молчаливых мужчин, но почему-то именно этот так и манил её, заставляя каждый раз искать с ним встречи и взаимодействовать. Она знала, что лейтенант пережил немало — и это было самым притягательным. Возможно, Елена действительно сошла с ума раз считала это притягательным. Он никого к себе не подпускал. И Елена хотела немного разрушить этот барьер, который он возвёл непобедимой для всех стеной.       — Сочувствую? — Елена заглядывает ему в глаза, чувствуя, как по спине бегут мурашки. У неё два варианта: либо он заставит её драить спортивный зал зубной щёткой, либо трахнет её на этом столе. Одно из двух.       — Елена, — он всегда произносит её имя почти без акцента и ей это чертовски нравится.       — Гоуст, — она не отваживается, чтобы назвать его по имени. Чтобы это сделать нужно быть действительно бессмертной.       Елена вздрагивает, когда он грубо хватает её за бёдра, больно сжимая пальцами, и тянет на себя, заставляя немного раздвинуть ноги, чтобы он встал между ними.       — Тебе проблем мало? — он говорит тихо, продолжая сжимать её бёдра, на которых после такой хватки обязательно появятся синяки.       — Никак нет, — Елена отвечает шёпотом, ощущая горячее дыхание на своём лице.       — Тогда какого хуя?! — он буквально рычит, не замечая, что прижимается к ней, заставляя её нервно вцепиться ему в предплечья.       Елена видит, как он тяжело и даже гневно дышит. Ей удалось нарваться на его гнев, который не щадит никого.       — Чего притихла, Мастэ́р? Сказать нечего? — Гоуст щурит глаза, чувствуя, как потряхивает от напряжения, сковавшего тело.       — Вероятно, я просто сумасшедшая, — шепчет Елена, рассматривая его лицо вблизи.       — Ты не сумасшедшая, ты ебанутая, — на выдохе произносит Райли. В её случае всё действительно было так.       Сержант Мастэ́р первая подаётся вперёд, прижимаясь к его губам, соскальзывая рукой по накаченному бицепсу и ведя в верх, кладёт ладонь ему на шею. Гоуст напрягается от её действий ещё больше и через каких-то жалких пару секунд он отвечает ей, грубо сминая чужие губы своими.       Он ощущает сладость на её губах и внутри всё сжимается. Лейтенант терпеть не мог сладкое, впрочем как и Елену.       Мужчина зарывается рукой в её распущенные волосы, ощутимо сжимая их на затылке. Углубляет поцелуй, позволяя Елене прижаться к нему и обвить руками шею. Гоуст упирается рукой в стол, чтобы не накрыть девушку своей тяжёлой тушей. Он кусает её губы, нисколько не щадя.       Елена отрывается от него с глубоким вздохом, смотрит на него из-под полуопущенных ресниц. Гоуст тяжело дышит в такт ей и тоже смотрит в ответ.       Он пытается заставить себя остановиться. Не наделать глупостей, о которых потом, возможно, придётся жалеть. Елена ждёт — он вполне мог бы сейчас оттолкнуть её и таки заставить её драить полы своей собственной зубной щёткой.       Но Гоуст с тихим «блять» снова целует её.       Елена цепляется руками за ткань его футболки на спине, чувствуя, как Гоуст покрывает её шею влажными поцелуями. Она тяжело дышит, чувствуя, разливающийся по телу жар.       Гоуст прижимается к ней, чувствуя жар её тела, блуждает холодными руками по спине под её футболкой. Он цепляет край её футболки, стаскивая её и бросая её куда-то в сторону. Елена ловит его губы своими, утягивая в медленный и глубокий поцелуй.       Гоуст не даст снять с него балаклаву, поэтому Елена цепляет пальцами футболку, чуть открывая вид на его торс, давая ему понять, чтобы он снял её. Гоуст отрывается от неё, стягивая с себя футболку так, чтобы не задеть маску. Елена жадно рассматривает идеально накаченное и покрытое шрамами тело лейтенанта.       Гоуст в свою очередь рассматривает её: цепляется взглядом за белую повязку наклеенную на её правом боку. Он аккуратно скользит мозолистыми пальцами по повязке. Елена чувствует нежное прикосновение, в ответ оглаживая его плечи руками.       Гоуст вспоминает, как её тащили из самолёта на носилках, как врачи пытались остановить кровотечение и не дать ей умереть.       Мастэ́р ловит его взгляд, в котором она может прочитать какое-то беспокойство. Елена тянет его за руку, которой он касался её повязки и Гоуст наклоняется к ней. Они не целуются, Гоуст скользит кончиком носа по её щеке, слушая чужое дыхание, прикрывая глаза. Момент лёгкой нежности прерывает Елена, которая скользит рукой по его шее и мягко целуя его, тянет на себя, сама немного заваливаясь назад.       Елена проводит пальцем по тонкому шраму на его ключице, Гоуст сжимает руками её бёдра, прижимаясь к ней пахом.       — Тебе больно?       — Нет, — выдыхая ему в губы, произносит Елена. Она позволяет Гоусту опрокинуть её на стол. Он начинает покрывать её тело поцелуями, не обращая внимания на бюстгалтер, тот ему не мешал. Он спускается ниже, цепляя армейские штаны цвета хаки, стягивает их.       Елена выпрямляется, тянется руками к его груди, скользит по ней ладонями, а затем спускается ниже, касаясь бляшки ремня. Гоуст застывает каменным изваянием, глядя на неё сверху вниз. Елена расстёгивает ремень, стягивая штаны и трусы одновременно.       Гоуст избавляется от упавших штанов, чтобы не мешали, а Елена уже блуждает руками по его телу и члену. Она делает несколько движений вверх-вниз, вырывая из мужчины глухие вдохи.       Гоуст прикрывает глаза, позволяя Елене делать всё, что ей вздумается. Она притягивает его к себе, целуя и делая движения рукой. Гоуст сжимает её бёдра руками, больно впиваясь пальцами.       Он прижимается членом к её промежности через ткань трусов, целует шею, оставляя даже несколько больных укусов. Елена шумно втягивает носом воздух, цепляясь руками за его плечи. Она позволяет Гоусту уложить её на стол, смотрит на него затуманенным от желания взглядом.       Мужчина стягивает с неё трусы, разводя ноги. Елена скользит вспотевшими ладонями по бюстгальтеру, а потом понимает, что ей неудобно и избавляется от него.       Гоуст кидает взгляд на её обнажённую грудь, наклоняется вперед, утягивая в поцелуй и Елена чувствует, как он медленно входит в неё.       Он отвлекает её поцелуями, пока она привыкает к новым ощущениям, зарывается рукой в её волосах, путая пальцы, оглаживает бедро.       Елена чувствует, как он начинает двигаться, отстраняясь от неё. Гоуст держит руками её бёдра, делая поступательные движения, наблюдает за Еленой, хватающей ртом воздух.       Он глубоко дышит, входя на всю длину медленно и наклоняется к Елене, ловя её губы своими. Она цепляется за его плечи, обвивая ногами и буквально сливаясь с ним воедино. Чувствует, как он блуждает руками по её телу, скользит по чувствительной точке, вызывая волну удовольствия.       Сейчас Елена была покорной девочкой, которой Гоуст мог вертеть как хотел. Но он этого не делал, наоборот, показывая ей свою другую сторону. Обычно Гоуст был жёстким и холодным в обращении с остальными, за исключением некоторых лиц. И свою роль играло ранение Елены, которое она получила на своём последнем задании.       Райли делает несколько медленных и глубоких толчков, продолжая стимулировать клитор. Он ловит стоны Елены губами, заглушая её, чтобы никто ненароком не услышал, поскольку сама девушка сдерживаться не собиралась.       Елена царапает короткими ногтями его спину, оставляя несколько красных следов, которые в скором времени исчезнут. Она тяжело дышит в такт дыханию Гоуста. Он чуть прикрывает глаза, выскальзывая из Елены, когда её тело пробирает дрожь от наступившего оргазма и изливается на её бедро.       Елена переводит дыхание, принимая сидячее положение, косится на свою ногу, хмыкая, но не комментирует. Вместо этого она смотрит на застывшего Райли, упирающегося руками в стол.       — Теперь могу хвастаться, что меня трахнул сам лейтенант Райли, — шёпотом произносит Елена, хмыкая, и скользя пальцем по его шраму.       — Тебе не поверят, — хмыкает он, выпрямляясь.       — Какая жалость.       Следующие несколько минут Елена наблюдала за тем, как Райли одевается, а затем протягивает ей пачку салфеток. Елена очищает свою ногу и натягивает одежду под пристальным взглядом мужчины.       — Гоуст, — она зовёт его, когда он устало опускается на диван, прикрывая глаза. Чай он так и нормально не попил, но зато ему перепало куда лучшее чем просто чай. Но усталость всё равно брала верх.       — Я всё-таки мазохистка, — произнесла Елена, забирая наушники и телефон. Гоуст хмыкнул на её слова. Под цепким взглядом лейтенанта она покинула общую комнату.       Саймон всё ещё ощущал сладкий привкус грёбаной сгущёнки на своих губах. И думал, что сержант не такая раздражающая, какой была изначально.