Достать легенду

      Для смятой в тысяче мест, стёршейся на сгибах и поблёкшей от постоянной сверки карты нет ничего хуже, если в итоге на единственный её свободный участок, правда, и тот обведённый чёрным маркером, плюхнется ещё и кусок сэндвича.       – Точно здесь, – словно бы посчитав это знаком свыше пробурчала Клэр, шустро убирая сбежавший кусок и вгрызаясь в останки своего то ли завтрака, то ли обеда.       Сейчас она, прячась посреди одного из заповедников, недавно переходившая вброд ручей для того, чтобы сбить со следа егерей, перепачканная грязью, исхлёстанная кустами где-то до ссадин, а где и до синяков, как ни странно, чувствовала себя как человек, близкий к собственному маленькому триумфу. А может, не такому уж и маленькому!       Клэр было двадцать три, и первым своим журналистским расследованием, на котором, правда, никто не настаивал, стало невероятное: она решила самолично отыскать покемона, который носил номер 150.       Легенда, бесплотная, гораздо проще приручить облако, но Клэр наотрез отказалась слушать, что, мол, это всего лишь побасенка, которой пугают непослушных детей. Тот, кто звался Мьюту, существовал. Его действительно создали, а сам факт того, что не осталось ни одного свидетеля, говорил о том, что это существо очень и очень хитрое и изворотливое, мало того, умеет стирать память. Вот только, как любил говаривать её отец, тупо заточенный карандаш гораздо лучше натренированной памяти. А ещё отец говорил проверять и перепроверять по возможности, чем Клэр и занялась, закончив с едой и разложив карту на относительно сухом участке, прижимая обмахрившиеся края парой камней. Надо бы было быть поаккуратнее, но азарт гнал девушку вперёд и вперёд.       Дёрнув щекой, дабы от той отлипла волнистая прядь света спелой пшеницы, Клэр в который раз обратилась к записям. Пухлый блокнот, насилу стянутый резинкой, ломился от заметок от руки, равно как и от фотографий, сделанных на Polaroid, доставшийся девушке по наследству от отца.       Вот снимки со спутника, Новый остров, можно заметить строение, чья архитектура ну никак не соответствовала ничему из ранее возводимого местными жителями. Клэр умудрилась сплавать туда и честно отсидела положенный ей срок за нарушение водных границ, и поделом, она сама доплыла туда окольными путями, на маленькой вёсельной лодке, а в голосах тех, кто её отчитывал, сквозило скорее волнение и изумление, нежели праведный гнев. Пол-дня подержали да отпустили, убедившись, что она поснимала то, что и без того никому не понятно: осколки витражей да трубок из гибкого пластика.       Следующая миссия была куда опасней, и потребовала от Клэр потратить деньги, скопленные на светлое будущее, но о каком будущем может идти речь, если на кону расследование? Отец бы понял. Так в её руки попали пусть и не очень подробные, но чертежи оборудования, судя по всему, предназначенного для распределения психической энергии. Поначалу показалось, что они для человека, но нет: это нечто должно было быть двух метров роста, и голова у него была какая угодно, но точно не такая, как у стандартного тренера покемонов. Ушлый уборщик обещал ей достать кое-что ещё с секретного объекта в обмен на соответствующие услуги, но Клэр незамедлительно отказалась, не то чтобы вежливо, прекрасно понимая, что шантаж не в его интересах: от начальства могло влететь гораздо больше, чем от отвергнувшей его девушки, ведь письмо с отсроченной отправкой Клэр на всякий случай всё же подготовила. Как выяснилось, перестраховалась не зря.       Пожалуй, на этом опасности и закончились, дальше было просто долго изнурительное расследование: где видели, кого, нечёткие снимки, сплетни в Интернете, сайты, посвящённые теориям заговора, но журналист – это такая профессия, в которой ты не боишься копаться в грязи, как в переносном, так и в прямом смысле.       Сейчас картина вырисовывалась достаточно чёткая: Мьюту, столкнувшись с человечеством, его алчностью и привычкой использовать всё, что можно, стал гораздо хитрее и изворотливее. Что он делал? Чем жил? Поначалу казалось, что он нашёл маленький рай, где мог бы спрятаться и предаться непонятным никому размышлениям, но, похоже, что его спугнули из одного такого места, и теперь эксперимент стал бродягой.       – Или же нет, – отхлебнув из бутылки и встряхнув её, дабы проверить, сколько жидкости ещё осталось, кивнула сама себе Клэр, тыча обломанным ногтем в жирно обведённый круг на карте. Учитывая частоту появления и слухов, Мьюту не должен был тратить слишком много времени на путь от своего убежища до какого-нибудь человеческого города. Здесь и город был поблизости, с кучей переулков, самое то для скрывающегося ото всех и вся существа, и вот, национальный парк. Не так близко, как рассчитывала Клэр, но если ты создание, умеющие левитировать, должно быть, это не так уж и хлопотно, периодически мотаться туда-сюда.       Неужели она, Клэр, найдёт там легендарного Мьюту? Если он действительно отыщется, действовать надлежало максимально быстро. Похоже, те люди, что контактировали с ним ранее, произвели на легендарного покемона не самое хорошее впечатление, иначе почему же тогда у них была стерта память, если они вообще оставались в живых? Но притом…       Клэр припомнила фрагменты витражей, которые она нашла на Новом острове. Это было больше логова, построенного из подручных материалов, так, как обычно это делают простые покемоны. Выходило это и за рамки эволюционной эстетики, ведь курс биологии, прослушанный на первом курсе университета, явственно гласил о том, что все красивые сооружения в основном создаются покемонами для того, чтобы очаровать представительницу противоположного пола. Если Мьюту был одним в своём роде, ему такое не требовалось. Выходит, он построил всё это для себя. Судя по оставшимся сваям, вбитым в фундамент острова, это был целый дворец. Кто ещё строит дворцы кроме людей? Даже если бы он приказывал это возвести, какой смысл? Такая жажда величия, равно как и наслаждение архитектурой и её изысками, характерна исключительно для одного вида на этой планете – человека.       Который раз придя к этой мысли, Клэр бережно прощупала карман куртки, где а объятьях специально вспененной плёнки содержалось несколько колб, подходящих для сбора биологических образцов. Вот что было её основной целью: нет, вовсе не взять ДНК Мьюту для того, чтобы как-то использовать, а чтобы доказать, что люди, создавшие его, пошли на неслыханное ранее преступление.       Клэр никогда не озвучивала этого при других людях, ожидая, что натолкнётся на стену непонимания, не говоря уже о насмешках, но она была твёрдо в этом уверена: Мью, якобы взятый за основу при создании Мьюту, кардинально отличался от улучшенной версии вовсе не потому, что создатели сто пятидесятого были мастерами своего дела. Никакое перемешивание генов предка всея покемонов, по мысли Клэр, не могло стать основой для создания существа, способного строить дворцы и зачем-то регулярно наведывающегося в город, словно бы для того, чтобы наблюдать за людьми и их повадками. Он был умен и дальновиден, настолько, что это выходило за рамки любого покемона, легендарный он или нет. Клэр была уверена: при создании Мьюту помимо генов Мью использовали ещё и генетический материал от человека, и намеренно была это доказать, найдя если не самого Мьюту, то хотя бы фрагменты его шерсти или кожи – что бы там ни оказалось. А раз так, значит, Мьюту – это прецедент в юридической системе, ведь он на какую-то часть, но будет являться человеком, а если это действительно так, выходит, и права у него совершенно другие, не такие, как у обычного покемона.       Даже если она совершенно не права, отыскать Мьюту это всё равно что прикоснуться к легенде, и хотелось верить, что при встрече он будет к ней милостив, по крайней мере не убьёт, хотя стирание памяти было бы не менее обидным фактом истинно отшельнического недоверия.       – Что ж, – свернув карту и потянувшись, да так, что суставы защёлкали, Клэр подняла свои карие глаза туда, где, если верить карте, за стеной деревьев располагались пока невидимые ей скалы, –Надеюсь, подъём не будет слишком крутым.       Она и не подозревала, что за ней наблюдают, а стоило бы: на одной из ветвей, надёжно укрытый листвой, возлежал совершенно не характерный для этого региона мяут, однако его нисколько не смущал факт того, что место было не очень подходящее. Вообще он отходил искать себе подружку, облазил весь город и ушёл не солоно хлебавши, и теперь возвращался домой, чуток помятый, но уже более спокойный, и тут вот – человек, в такой-то чащобе. На егеря не похожа, тех Мьюту спроваживал безо всяких проблем. Так кто это? Враг? Друг?       По идее, надлежало бежать со всех ног, докладывать, что да как, где видел и что думает, но на самом деле мяут и так выбился из сил, и теперь всё, чего ему хотелось, так это свернуться калачиком прямо здесь немного подремать. В конце концов, скалы отвесные, а тайных ходов она не знает, так что...       Зевнув во всю зубастую пасть и сладко потянувшись, да так, что взъерошилась шерсть на холке, мяут улёгся поудобнее, свесив с ветки лапу как самый настоящие персиан, которым он и видел себя, погружаясь в сладкие дневные грёзы.