Глава 4
3 сентября 2024 г., 20:19
Согласно закону подлости, если дождь превратился в самый настоящий тропический ливень, резко повышается вероятность того, что под него нужно будет выйти. И, разумеется, это будет самая что ни на есть жизненная необходимость.
– Мне кажется, или ты нервничаешь? – приподняла бровь Клэр, заметив определённые метания Мьюту: его фиолетовые глаза периодически скашивались вглубь пещеры, о которой девушка пока не имела ни малейшего понятия. Тревул, задремавший в одной из ниш, и, судя по всему, уже присмотревший это место в качестве основного для обитания, тоже навострил уши, и очень скоро неизвестный звук достиг и ушей девушки. Она предполагала, что хозяин пещеры находится здесь не один, но то, что представилось глазам журналистки, было, пожалуй, удивительнее всего. Правда сначала этому предшествовали воистину тяжёлые душевные метания Мьюту.
Сто пятидесятый был уверен, что в любом случае сможет стереть девушке память, но всё равно не привык просить о помощи кого бы то ни было. В конце концов, для клонов и тех, кто находил приют в этом месте, он был самым сильным, и сейчас попросить помощи неведомым образом приравнивалось к определённого рода слабости. Но... Да. Тут ничего не попишешь.
– Слушай, – наконец-то переборол себя сто пятидесятый, – Тут такое дело... Я даже не знаю, как сказать. Один из моих друзей очень капризный, и терпеть не может, когда его переносят методом левитации, однако же он любит дождь.
К его удивлению, девушка встала настолько поспешно, словно только и ждала, пока её позовут в очередное приключение. Впрочем, исходя из её активности, возможно, журналистке такое даже было в радость:
– Чем я могу помочь?
– Он... – Мьюту тяжело вздохнул, а затем наконец признал очевидное, – Тяжёлый. Не хочу его обидеть, но он правда тяжёлый. Обычно я выволакиваю его один, а пикачу и мяут упираются ему в пятки, но шеи у них не железные. Так что... Можешь прихватить с другой стороны? Его только вывести к дождю, ничего такого, и завести обратно, хотя он, чаще всего, уже идёт сам. Он в возрасте, я уверен, ты понимаешь.
– Это самый большой монолог из всех пока что слышанных от тебя. Выходит, дело действительно серьёзное, – упёрла руки в бока Клэр, – Так тому и быть. Я надеюсь, что он не навредит мне во время этой самой помощи.
– Даже если бы и хотел, он уже весьма стар для сопротивления, – лишь мотнул головой сто пятидесятый, – Идём, я вас познакомлю.
– Привет-привет, девочка, – услышав поскуливание фурфоу и удары её хвоста о лежанку, ласково отозвалась девушка. Они шли ещё дальше, коридор на некоторое время стал очень тёмным, а потому Мьюту зажёг энергетический шар в одной из передних лап. Несмотря на это, Клэр успела споткнуться и врезалась в локоть сто пятидесятого, по пути отметив, что он, в отличие от мью, покрыт не шерстью, а самой обычной кожей без единого волоска. Надо сказать, довольно приятной на ощупь.
– Осторожнее, – в привычно сдержанной манере предупредил Мьюту.
– Извини, – она погодя потёрла ушибленный носочек ноги об вторую ногу, – Я вижу не так чётко, как ты. Можно взять тебя под локоток?
Очень даже по-человечески цокнув языком, сто пятидесятый приостановился, дабы стала возможна подобная манипуляция, и Клэр благодарностью приникла к жилистой лапе:
– Большое спасибо, ты настоящий джентльмен.
– Не советую к этому привыкать, – она была так близко, что Мьюту ощущал тепло чужого тело, и это напрягало. С каких пор, спрашивается? Порой, особенно в холодное время года, мяут и пикачу прижимались к нему своими пушистыми боками, но это было чем-то другим. Возможно, нетипичный жест, возможно, доступ другого человека... А ведь такое уже было, только ему самому помогал самый обычный мальчишка, и всё равно... Нет, другое, чему у сто пятидесятого пока не было названия.
Проход расширился, и дополнительное освещение перестало быть нужным. Это была огромная галерея, полная сталактитов, но самое интересное, что в ней были покемоны, огромные, Клэр с трудом различала шевеление неведомых ей тел, однако, судя по всему, интересовала Мьюту зеленоватая туша с ярким цветком на спине, которая уже карабкалась им навстречу.
– Да это же и венузавр, – присев на корточки, Клэр присмотрелась к несколько белёсым глазам старого существа. Тот приостановился, втягивая воздух не слишком хорошо развитыми ноздрями, а затем притопнул лапой.
– Она друг, – эти слова сорвались с губ Мьюту слишком непринуждённо, а потому он даже сжал левую лапу в кулак, дабы не допустить подобных слабостей впредь, – Мы выведем тебя под дождь, но ты тоже должен идти, как и всегда. Договорились?
Старый клон пробурчал нечто невразумительное, что в теории могло означать согласие, а после Мьюту указал на покрытую бородавками подмышку существа, намекая на аналогичный маршрут и для Клэр:
– По моему сигналу, только упирайся ногами, не то спину надорвёшь.
Едва начав продвижение вперёд, Клэр поняла, что учебники не врали, говоря о том, что венузавры весят под сто кило. Этот действительно весил не меньше, возможно, даже больше, ведь сами по себе венузавры были малоподвижными, а этому красавцу ничто не мешало раскармливаться здесь, в пещере. Теперь, значит, захотел дождика... Вот молодец, надо было не забираться так далеко, хотя девушка и ощущала тепло, исходившее от каменного мешка. Должно быть, где-то здесь есть горячие источники… Что ж, раз надо под дождь, значит, надо.
Почуяв, что они поднажали, венузавр помогал им чем мог, перебирая по крайней мере задними лапами, но было заметно, что его земной путь подходит к концу. И в который раз Клэр поймала себя на мысли, что испытывает невольное уважение к Мьюту, кого все, кто только можно, считали непостижимым чудовищем без морали как таковой. Что за предыстория была у него на самом деле? Откуда взялись эти клоны, зачем, а главное, почему он их не бросил, если это были всего лишь эксперименты, игрушки, как мог бы счесть любой двинутый профессор? Теперь вот, даже учитывая, что мог переместить его левитацией, всё равно выполняет желание своего не питомца – о, нет, самого настоящего друга.
Для увесистого венузавра и ещё двух поддерживающих её товарищей места было маловато, а потому на поворотах приходилось отходить назад, действительно подпирая его задние лапы и стараясь сдержать чихание: резные листья цветка, растущего на спине у покемона, щекотали нос. Клэр видела, что Мьюту вспотел, солёные ручейки сбегали по его бровям, порой попадая в глаза.
– Погоди, – остановившись на одной из передышек, журналистка полезла в карман и достала носовой платок, – Держи.
– Зачем? – не понял сто пятидесятый.
– У тебя пот глаза застилает.
– Спасибо, – чуть помедлив, Мьюту принял обрез хлопка, затем, поняв, что просто так вернуть его не получится, телепортировал клочок в неизвестном направлении, – Я постираю и верну.
Клэр на секунду замерла. Неужели думает, что она таким образом захотела получить ДНК? Нет, вроде нет. Вообще, эта мысль пришла ей только что, но на такую подлость девушка решаться не собиралась. Доверие есть доверие, и если она его обманет, то вернуть уже не сможет. Это журналистское расследование становилось интересным с каждым шагом, а потому, раз уж всё равно существовала вероятность того, что память ей сотрут, Клэр пообещала себе наслаждаться проведёнными минутами без оглядки на будущее. А пока оставалось лишь допихать несчастное создание до выхода.
Когда проход расширился, к ним навстречу поспешили пикачу и мяут. Электрический малыш остановился, громко окликает тревула, и тут пусть неохотно, но встал со своего места, потягиваясь. С помощью ещё одной массивной тушки дело пошло быстрее, и вскоре венузавр довольно закряхтел, очутившись под струями дождя.
– Пихаем дальше, – распорядился Мьюту, и было от чего: впереди виднелась изрядных размеров лужа, в которую и жаждал погрузиться старый клон. Остановились они только когда Клэр ощутила хлюпанье грязи в кроссовках, и наконец блаженно выпрямилась, подставляя лицо дождю. Ливень был такой силы, что она промокла до самого нижнего белья, но уже было как-то всё равно.
– Я думал, что ты побежишь под навес, – увидев её реакцию, несколько недоумённо прищурился Мьюту.
– Да толку-то теперь бежать? – девушка прикрыла глаза, смахивая непослушные пряди назад, – Суше я всё равно не стану, да и промокла уже дальше некуда.
– Ты странная, – заметил сто пятидесятый, и Клэр усмехнулась:
– Мне часто это говорят. Ну правда: если что-то случается, порой просто нужно дать этому случиться, и всё. К чему такое рьяное сопротивление, если оно уже потеряло всякий смысл?
– Если речь идёт о спасении жизни, пожалуй, что сопротивление всё же нужно.
– В каких-то случаях понятно, – она тряхнула головой, и мокрая чёлка налипла на брови, – Я больше про вот такие мелочи жизни. Да и дождь тёплый, ничего страшного... Тебе нравится вода?
– Мой брат любит воду, а значит, её люблю и я.
Поначалу Клэр подумала было, что речь идёт о венузавре, уютно похлюпывающем в грязи, но затем вдруг резко поняла:
– Ты имеешь в виду мью? То есть ты хочешь сказать, что ты его видел?
– Знаю одного, да, мы связаны, – решив, что нет нужды скрывать, просто ответил Мьюту.
– Есть шанс того, что я его увижу?
– Иногда он заглядывает в гости, но ты знаешь…
– Да-да, – снова смахнув надоедливые волосы назад, Клэр было взглянула на собственную грудь, но затем быстро поняла, что её половые признаки едва ли интересуют покемона, – Сотрёшь мне память, да. Мне без разницы, как-то уже привыкла.
– Похоже, тебе нравится не сопротивляться тому, что может произойти.
– У меня нет твоей силы, чтобы сопротивляться постоянно, а плохие вещи случались и в моей жизни. Поэтому я выбрала журналистику: если уж не могу свою жизнь устроить, то хотя бы расскажу о чужой, и, быть может, моими стараниями её получится наладить.
– У вас, людей, жизнь устроена иначе, – он вертел кистями и пальцами, видимо, разнывшимися от мышечного спазма, и Клэр подумала, что, пожалуй, звание самого сильного из психических покемонов не делает его чемпионом в тяжёлом весе, – Вы выигрываете, сбиваясь в кучи, племена, государства, цивилизацию в целом.
– Это верно, но в рамках одной семьи мы чаще всего боремся в одиночестве, как говорится, человек человеку волк.
– Поэтому вы и кажетесь мне очень странными.
– И правда, – она скосила голову набок, улыбаясь, – Но ты ведь тоже один, и когда я сказала тебе о том, что можно познакомиться с людьми, ты выразил недоверие.
– Так ведь мне и есть от чего, или напомнить, что я родился в результате эксперимента?
– Так и людям, которые живут обособленно, семьями или поодиночке, наверняка есть причины избегать других людей, – улыбнулась в ответ Клэр, и Мьюту лишь хмыкнул, скрещивая лапы на груди:
– Туше. Порой ты кажешься мне простой, а порой хитрее того самого тревула, который теперь, похоже, тоже будет жить с остальными в пещере. Заходи уже под навес, мокрая с ног до головы. Ещё не хватало тебе простыть.
– Волнуешься за меня?
– Вот ещё, не хватало мне ещё болезных помимо фурфоу.
– Даже так? В случае необходимости ты будешь меня лечить?
– Конечно буду, как ты заметила, силач из меня не очень, а если ты помрёшь, придётся выкопать тебе могилу, – он двинул сухопарыми плечами, и Клэр засмеялась, непринуждённо и звонко, хотя юмор был чернее ночи:
– Я польщена… Долго он собирается здесь быть?
– Это хороший вопрос, – увидев, что венузавр поджал под себя лапы, лишь покачал головой Мьюту, – Похоже, пока его всё устраивает. Я буду следить, если ночь будет холодная, придётся запихать его в пещеру несмотря на протесты, местный климат не очень-то ему подходит.
– Это понятно, – закивала головой Клэр, – Если что, можешь на меня рассчитывать. А ещё… Если тебя не очень затруднит, скажи, где я могу поставить палатку, чтобы не мешать ни тебе, ни твоим друзьям. И, если можно, я хотела бы ненадолго протянуть бельевую верёвку, чтобы высушить всё это.
– Обойдёмся без верёвки, – бросил Мьюту, направляясь обратно в пещеру. Клэр подумала было, что он кобенится, не желая видеть следы человеческого присутствия точно так же, как заядлый холостяк боится узреть в ванной чужую зубную щётку, однако дело было в другом.
– Встань ровно и не шевелись, я не причиню тебе вреда, – он вытянул лапу вперёд, вводя сплющенными подушечками пальцев, и вдруг Клэр почувствовала, как впитавшиеся капли воды устремляется от неё прочь, а одежда снова становится сухой.
– Ничего себе, – она повертелась на месте, ощупывая бока, – Вот так магия! Спасибо большое.
– Тебе спасибо, – Мьюту кивнул в сторону венузавра, нежащегося в грязи, – А что касается палатки, можешь пройти вон туда, там ты никому не помешаешь. Сама справишься?
– А ты, если что, поможешь мне?
– Это то, что вы, люди, зовёте дежурной вежливостью, – не остался в долгу сто пятидесятый, поворачиваясь к ней спиной и маша лапой, – А пока доброй ночи.
Не успела Клэр расстелить спальный мешок, как в откинутый полог заглянула округлая мордочка. Мяут.
– Привет, малыш, будешь со мной спать? – улёгшись, Клэр похлопала по свободному участку рядом с собой, но мяут, не церемонясь, запрыгнул ей на грудь всем своим весом, и, деловито потоптавшись и повертевшись вокруг своей оси, мигом свернулся в уютный калачик, прикрывая глаза так, будто всегда спал здесь именно в таком положении.
– Что ж, будь по-твоему, проказник, – напоследок коснувшись пальцами шелковистого меха, Клэр опустила голову на подушку и, вопреки своим ожиданиям, довольно быстро пригрелась и действительно уснула, краем уха улавливая умиротворяющий шелест несколько поутихшего, но до сих пор идущего дождя.
